Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью
- -
- 100%
- +
– А хотя бы и так! Да что ты вообще знаешь о цирковом искусстве?
– Бог миловал, ничего не знаю и, поверь мне, знать не хочу!
Ситуация была готова выйти из-под контроля, спас ее профессор Бородин. Он тихо подошел сзади и, обняв спорщиц за плечи, нарочито строго спросил:
– Что за шум, а драки нет?
Под его взглядом Варька с Ларисой мгновенно притихли и пристыженно уткнулись в стол. – Все бы вам, девоньки, спорить, – Александр Порфирьевич с улыбкой разглядывал их виноватые физиономии, ну точь-в-точь как в детстве! У нас же, стариков, сегодня праздник, а вы… Пойдем лучше, Ларочка, танцевать, а Ваня пусть Варвару пригласит.
И, не обращая внимания на слабые протесты обеих девушек, профессор потащил дочь в сторону эстрады, где уже вовсю играл оркестр.
– Ну что, Варвара, – Иван Колосов мгновенно вскочил со своего места, – раз тесть сказал танцевать, значит, будем танцевать.
Варька безропотно подала ему руку, и они моментально скрылись в толпе танцующих.
За неимением свободного кавалера я осталась сидеть в гордом одиночестве и от скуки принялась разглядывать остальных гостей. Среди собравшихся явно преобладали женщины. Ухоженные, хорошо одетые, сверкающие бриллиантами, их мало интересовали танцы и угощение, они пришли сюда не ради этого. Редкая возможность пообщаться с друзьями юности, вспомнить прошлое, обсудить общих знакомых – вот что заставляло этих, в сущности, чужих друг другу людей регулярно собираться вместе. Справа от меня Галина Андреевна увлеченно болтала с Аделаидой Степановной, со стороны можно было предположить, что они не созваниваются по нескольку раз на дню, а встретились впервые после долгой пятилетней разлуки. С улыбкой я подумала: «Все-таки никакой телефон, никакая электронная почта не заменят женщинам живого общения. Ведь нам мало просто выговориться, мы должны чувствовать реакцию собеседника, видеть его глаза, ощущать самые незначительные изменения в настроении, и ни одна, пусть даже самая современная телефонная трубка не в состоянии передать это».
Неожиданно мои философские размышления прервал чей-то громкий вызывающий хохот. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что смеялась молодая, яркая блондинка, сидевшая наискосок от меня. На вид девушке было лет двадцать – двадцать пять, умопомрачительное декольте, яркая помада, кроваво-красный лак на ногтях и завитые в упругие локоны длинные светлые пряди резко выделяли ее среди других дам, собравшихся за столом. Разговаривала она громко, активно жестикулируя, и, казалось, прикладывает массу усилий, чтобы привлечь к своей персоне всеобщее внимание. Ее спутник, угрюмый солидный господин с густыми сросшимися бровями, был явно недоволен происходящим и всячески пытался утихомирить свою не в меру разошедшуюся подругу.
«Любопытно, дочь или молодая жена? Нет, скорее жена, вон как желваки на скулах ходят, а рука инстинктивно сжалась в кулак… На лицо явный приступ ревности. Не мудрено! – усмехнулась я, окинув быстрым взглядом собравшихся. Все мужчины как по команде бросили своих одноклассниц и не сводили восторженных глаз с хохочущей красотки. – Да, джентльмены по-прежнему предпочитают блондинок…» Вдруг кто-то тронул меня за плечо, от неожиданности я вздрогнула и обернулась. За моим стулом стояла и улыбалась незнакомая дама в старомодной блузке с отложным кружевным воротником, сколотым камеей.
– Вы дочка Машеньки Корневой, верно? – добродушно проворковала она. – Я сразу догадалась. Тот же разрез глаз, высокие скулы и редкий золотистый цвет волос.
Улыбнувшись в ответ, я отрицательно помотала головой.
– Стойте! – неожиданно вскрикнула она. – Не подсказывайте, я хочу сама угадать!
– Как бы вы ни старались, никогда не угадаете – засмеялась я, ведь я не дочка.
– Не дочка, – не сумев скрыть разочарования, протянула дама, и с лица ее тут же сползла добродушная улыбка. – Неужели еще одна молодая жена?
– Нет-нет. – успокоила я расстроившуюся было женщину, – не дочка, а всего лишь подруга дочки и здесь просто за компанию.
– Все понятно, вы с Галочкой Тороповой! – облегченно вздохнула дама, – а я уж испугалась, что вы типа этой, – и она с презрением кивнула в сторону шумной блондинки. – Вот ведь ни стыда ни совести!
– А кто это? – не удержалась я от вопроса.
– Очередная жена Влада Хитрова, уж и не знаю, какая по счету, он на каждую встречу новую приводит, так что все давно со счету сбились. Ой, спохватилась моя собеседница, совсем забыла представиться. Любовь Георгиевна, староста этого непутевого класса и бессменный организатор встреч.
– Очень приятно, а я Ольга Погодина, школьная подруга Варвары. Мы с ней как раз сегодня восхищались вашими талантами. Как же вы все здорово придумали и организовали!
– Да что там придумывать, – скромно отмахнулась Любовь Георгиевна, – не велика заслуга. А вот найти человека, который за все заплатит – задача посложнее. Хотя на этот раз мне повезло, искать пришлось не долго.
– И кто же этот меценат? – не сдержала я любопытства.
– Этого я, к сожалению, сказать не могу, коммерческая тайна! Тем более что он пожелал остаться неизвестным.
– Странно, – я взглянула на милую даму с недоумением, – обычно люди не скрывают своих добрых дел, а, наоборот, трубят о них направо и налево.
– Не стоит, деточка, мерить всех под одну гребенку, – Любовь Георгиевна гордо вскинула голову и посмотрела на меня чуть свысока. – Наше поколение до сих пор придерживается принципа, что скромность украшает человека.
– Спрятав улыбку, я сделала вид, что не заметила парадокса, и утвердительно кивнула.
Тем временем музыка наконец-то смолкла, музыканты отправились на перерыв, а мои соседи по столу стали потихоньку занимать свои места.
Варвара вернулась под руку с Бородиным. Александр Порфирьевич был в приподнятом настроении, сыпал шутками и комплиментами и совершенно не спешил к своим одноклассницам. – Я смотрю, ты нашел себе компанию помоложе, – обратился к нему угрюмый господин с молодой женой, – что, совсем не тянет на общение с ровесницами?
– Кто бы говорил, – хохотнул Бородин, хитро подмигнув приятелю. – Слышал, твоя новая жена на пять лет младше старшей дочери?
– Бессовестно врут, – с непроницаемым лицом кинул Влад, – на семь лет. И они дружно захохотали.
– Слушай, а ты правда женишься на своей секретарше? – отсмеявшись, спросил Хитров.
– Не на секретарше, а на помощнице. – Heдовольно поморщившись, поправил его Бородин, – а в остальном все верно. Думаю, в августе свадьбу сыграем.
– Наконец-то, поздравляю! Дело хорошее, а то живешь столько лет бобылем!
– Бесспорно хорошее, только вот беда, остался я теперь совсем без помощи, не люблю, знаешь ли, мешать личную жизнь с работой. Может, есть у тебя кто толковый на примете? Работа не пыльная, да и деньгами не обижу. Никаких особых требований у меня нет, лишь бы девушка с головой была.
– Ara, – хмыкнул Хитров, – знаю я тебя, «никаких особых требований». Только рост от метр семидесяти, фигура фотомодели и ноги от ушей, типа моей Кристинки, – кивнул он на притихшую жену, – верно?
– Да, супруга у тебя высший класс, – не удержался от комплимента Бородин, – ее бы я без всяких собеседований взял, мне такая подходит!
– Она мне самому подходит, опоздал ты, профессор! – Влад по-хозяйски обнял жену и притянул к себе. – Таких жен с детства растят, а не приходят на все готовенькое. Хотя… – Он сделал вид, что задумался, – лет через пять приходи, я себе молоденькую найду, а Кристю тебе на работу пристрою.
Сидевшие вокруг гости дружно засмеялись, все понимали, что этот шутливый диалог рассчитан на публику. И только один человек сидел за столом с каменным лицом. Губы Лары Бородиной даже не дрогнули в легкой улыбке, невооруженным глазом было заметно, как раздражает ее разговор двух пожилых ловеласов.
Я толкнула Варвару локтем и взглядом указала на профессорскую дочку.
– Она всю жизнь папашу ревнует, – шепнула мне на ухо Варька, – вот ведь злопамятная натура! Столько лет прошло, а все никак не угомонится.
Музыка заиграла снова, гости оживились и потянулись в сторону эстрады. Мы с Варькой тоже не усидели на месте и, подхватив Галину Андреевну с подругой, отправились танцевать. Когда спустя минут тридцать я вернулась сделать глоток воды, за столом в гордом одиночестве сидел Александр Порфирьевич и внимательно изучал какую-то записку. «Неужели любовное послание? – мелькнула в голове дурацкая мысль. А вдруг одна из одноклассниц была тайно влюблена в Бородина и только теперь, спустя сорок лет, решилась признаться в своем чувстве? Как же все-таки приятно думать, что и в шестьдесят лет люди способны страдать от любви и писать любовные письма».
– Разрешите пригласить на танец? – раздалось у меня прямо над ухом. Я так глубоко погрузилась в свои размышления, что совершенно не заметила подошедшего сбоку мужа Ларисы – Ивана.
Уже скользя в медленном танце под романтическую мелодию Фрэнка Синатры, я не удержалась от вопроса:
– Иван, а почему ваша жена не танцует?
– У Ларочки страшно разболелась голова, и она вынуждена была уйти, – слегка виновато пробормотал Колосов. – Честно говоря, Лариса сегодня с утра не в духе. На меня ворчит, с вашей подругой сцепилась, не знаю, какая муха ее укусила. Вы уж простите ее, ради бога.
– Все нормально, не стоит извиняться, – постаралась я успокоить расстроенного Колосова, – Варвара сама во многом спровоцировала Ларису, так что обе хороши.
– Я искренне рад, что вы не сердитесь, – улыбнулся Иван, и я заметила, какая у него добрая и открытая улыбка.
Ближе к одиннадцати народ стал потихоньку разбредаться, и мы с Варварой тоже засобирались в номер, но дорогу нам неожиданно преградила Галина Андреевна.
– Вы что, девчонки, уже сбегаете? – удивилась она. – Время-то совсем детское! Адочка! – обернулась она к подруге. – Наша молодежь совсем обленилась, у твоей голова болит, моя сейчас ныть начнет, что не выспалась и устала, просто форменные пенсионерки!
– Мам, мы действительно устали и очень хотим спать, – тихо, стараясь не привлекать всеобщего внимания, ответила Варвара, – а ты оставайся, если хочешь, мы тебя с собой не тащим. – Нет, вы только посмотрите, люди добрые, – не унималась Галина Андреевна, которой несколько бокалов шампанского с непривычки сильно ударили в голову, – в кои веки с матерью куда-то выбралась, и сразу она устала, сразу ей спать хочется. А может, я в бар хочу, а потом на дискотеку? Может, я сегодня решила гульнуть!
– Ну и гуляй на здоровье, мы-то тут при чем! – Еле сдерживая раздражение, прошипела Варвара.
– Галочка, пойдем дорогая! Чем тебя наша компания не устраивает? – пришла на помощь Варьке Аделаида Степановна. Пусть девочки идут отдыхать, а мы с тобой и в бар, и на дискотеку, и куда только пожелаешь…
– Ладно, – милостиво согласилась Галина Андреевна, – идите уж, только с Элечкой моей погуляйте, так хоть какая-то польза от вас будет.
Здраво рассудив, что вечерний выгул крохотной собачки не идет ни в какое сравнение с зажигательными танцами маминых одноклассниц, мы с благодарностью взглянули на Аделаиду Степановну и, взяв ключи от маминого номера, поспешили удалиться.
Глава 4
Девушка с веслом
Вечер был ясный и тихий. Несмотря на хорошую погоду, вокруг нас не было ни души, видимо, местные отдыхающие предпочитали посиделки в баре и бильярд прогулкам на свежем воздухе. Мы неторопливо брели по центральной аллее и после душного зала с удовольствием вдыхали прохладный, пахнущий молодой листвой воздух. Но по мере того, как мы удалялись от жилых корпусов, фонари попадались все реже и реже, а густая зелень деревьев казалась гуще и темнее.
– Варь, может, Элечка уже нагулялась? – с надеждой в голосе спросила я. – А то как-то мне становится неуютно в этом темном, безлюдном парке.
– Нет, Лелечка, я эту подлую особу знаю, если ее как следует не выгулять, в номере будет конфуз. Тогда меня мама точно со свету сживет, она и так не слишком довольна моим поведением, – невесело усмехнулась Варька, – так что, пока силы есть, гуляем.
– Хорошо, но зачем мы забираемся так далеко, неужели нельзя побродить вокруг нашего корпуса?
– Лель, ты что, до сих пор не поняла, что Эллис тут на нелегальном положении? В «Гелио-парке» пребывание с животными категорически запрещено, и около корпуса нас могут засечь. Или ты хочешь, чтобы маму завтра выгнали отсюда с позором?
– Нет, что ты, – искренне испугалась я, – мне своя жизнь дорога, и приобретать в лице Галины Андреевны злейшего врага я не собираюсь. Только давай все-таки держаться освещенных дорожек, так мне будет спокойнее.
– Давай, – с радостью согласилась Варька, которая с детства не любила темноты.
Мы молча шли по боковой аллее, не слишком просторной, зато хорошо освещенной, Эллис бежала рядом, изредка потявкивая на майских жуков. Вдруг Варька замедлила шаг и, ткнув пальцем в сторону живой изгороди, вскрикнула:
– Лель, смотри-ка, там кто-то сидит!
За аккуратно постриженными кустами открывалась укромная полянка, будто специально задуманная для тайных свиданий. Вдали от жилых корпусов, закрытая со всех сторон разросшимся боярышником, с небольшой скамейкой, рядом с которой, словно дань советским временам, возвышалась фигура девушки с веслом. Одной рукой гипсовая красавица кокетливо касалась талии, а в другой держала двухметровое весло, нависающее над скамейкой. Прямо под веслом сидел и нервно крутил головой из стороны в сторону Александр Порфирьевич Бородин.
– Ждет кого-то, – заговорщически шепнула Варька. – Любопытно, кого?
– Это не наше с тобой дело, – одернула я подругу, – пойдем отсюда, неприлично подглядывать!
– Скажешь тоже, подглядывать, мы же не у замочной скважины. Дорожка общая, ходи кто хочешь!
– Может, он Ларису поджидает, чтобы поговорить с ней наедине, без свидетелей, – предположила я, не сводя глаз с Бородина. Мне самой было очень любопытно узнать, с кем встречается профессор так поздно и в столь уединенном месте. – Или невесту свою, Леночку!
– Навряд ли, – Варвара раздвинула колючие ветки и вся подалась вперед, – смотри, как он нервничает и все время на часы поглядывает. Не иначе как завел профессор новую интрижку. Все-таки правильно люди говорят, горбатого могила исправит.
– Сдается мне, что на этот раз ты права, – задумчиво протянула я. За столом Бородин читал какую-то записку, и мне сразу пришла в голову мысль о любовном послании. Может, кто-то из одноклассниц набрался смелости и назначил ему тайное свидание?
Варвара недоверчиво покачала головой:
– Не, дядя Саша с одноклассницей встречаться не будет, не его возрастная группа. Он обычно на молоденьких клюет, так что, скорее всего, эту записку…
Неожиданно наше внимание привлекли чьи-то торопливые шаги: в противоположном конце аллеи появилась женская фигура, одетая в белый спортивный костюм. Мне она показалась смутно знакомой. Только я было открыла рот, чтобы поделиться с Варькой своими предположениями, как Бородин тоже заметил женщину и резко вскочил ей навстречу. В этот момент весло неожиданно выпало из рук девушки и с жутким грохотом рухнуло на скамью. Профессор вскрикнул и в испуге замер на месте. От сильного шума Эллис прижалась к земле, душераздирающе взвизгнула и со страшным лаем бросилась бежать прочь. Страх потерять мамину любимицу заставил нас забыть об испуганном насмерть Бородине и рвануть через кусты за беглянкой. Поймать несчастную собачку нам удалось только около корпуса, но, на наше счастье, никто из персонала «Гелио-парка» не заметил нарушительницу порядка.
– Варь, мы должны вернуться и посмотреть, как там Александр Порфирьевич. Вдруг ему нужна наша помощь? – с трудом отдышавшись, предложила я.
– Угомонись, мать Тереза, – после интенсивного бега Варька никак не могла восстановить дыхание и, прижимая к сердцу дрожащую Элечку, опустилась на ближнюю скамейку, предварительно проверив, нет ли рядом какой-нибудь скульптуры. Сама же видела, жив-здоров твой Бородин, наверняка уже очухался и пошел спать.
– Как-то это бесчеловечно! У него сейчас, наверное, шок, – не унималась я, – пойми, все-таки возраст…
– Возраст! – возмущенно воскликнула Варька. – А по ночам на свидания бегать у него не возраст? Тоже мне, престарелый Ромео… Хотя что я спорю, хочешь иди, а я точно спать. И, надежно спрятав Элечку за пазухой, она направилась к дверям корпуса.
Потоптавшись немного на месте, я поплелась вслед за подругой, усталость и желание оказаться в теплой уютной постели победили любопытство и обычно присущее мне человеколюбие.
Глава 5
Бурное начало субботнего дня
Утро субботы началось неожиданно. Осторожно приоткрыв один глаз, я заметила Варвару, мечущуюся по комнате между открытым шкафом и брошенной на полу сумкой. От удивления я резко села на кровати.
– Варь, я что, проспала целые сутки и сегодня воскресенье? – широко зевая, поинтересовалась я. – Или сотрудники «Гелио-парка» засекли Элли и нас всех выгоняют с позором?
– Уже проснулась, отлично, – словно не замечая моих вопросов, проговорила Варька, – быстренько вставай и одевайся, мы уезжаем.
– Что, даже чаю не попьем? – удивилась я.
– Нет, – отрезала Варька, застегивая молнию на чемодане, давай я соберу твои вещи, а ты умывайся.
– С места не сойду, пока не объяснишь, какая муха тебя укусила, – заупрямилась я. Мы оплатили номер на все выходные, значит, и жить будем до понедельника.
– Эх ты, подруга, у меня, можно сказать, жизнь рушится, а она деньги считает, – горестно вздохнула Варвара и присела ко мне на кровать.
– Дело не в деньгах, просто объясни толком, что случилось. А то в четверг кричишь: «Лелечка, выручай, надо срочно ехать», а сегодня «собирай вещи, мы уезжаем». Ты не считаешь, что я имею право знать причину нашего внезапного бегства?
Варвара сидела насупившись, теребя край покрывала.
– Понимаешь, – наконец заговорила она, – вчера за целый день Борецкий мне ни разу не позвонил. Где он сейчас, а главное – с кем? Вдруг он обиделся и больше не захочет со мной разговаривать? Я смертельно боюсь, что из-за маминой прихоти потеряю главного мужчину своей жизни. Ну зачем я пошла у нее на поводу, зачем согласилась ехать в этот забытый богом «Гелио-парк»? Чтобы сцепиться с ненавистной Ларочкой Бородиной, полюбоваться на стареющего ловеласа-профессора или просто чтобы потешить мамино самолюбие! Смотрите все, какая у меня красивая и умная дочка! Лель, если бы я только могла вернуть все обратно! – В Варькиных глазах блеснули слезы. – Я все испортила! Своими руками все испортила…
– Ничего ты еще не испортила, не паникуй раньше времени, – я принялась складывать в дорожную сумку свой немногочисленный скарб. – Слушай, а может, отбросишь дурацкую гордость и позвонишь Борецкому сама?
– Какую, к черту, гордость, Лелечка! – страдальчески заломив руки, завопила Варвара. – Я ему все утро звоню, но телефон абонента выключен или временно недоступен.
– Может, зарядка кончилась? – не слишком уверенно предположила я.
На что Варвара только саркастически хмыкнула и вновь принялась терзать телефон.
Через двадцать минут мы покинули номер и, не оглядываясь, направились в сторону парковки.
– С Галиной Андреевной прощаться не будем? – осторожно поинтересовалась я. – Heудобно как-то. Она ведь может обидеться.
– Поздно, я первая обиделась, – сквозь зубы процедила Варвара и ускорила шаг.
Дойдя до укромной полянки, на которой вчера чуть не пострадал Бородин, мы одновременно повернули головы в сторону статуи. Двухметровая красотка стояла цела и невредима, однако рука ее теперь была пуста, и ничто больше не угрожало здоровью отдыхающих на скамейке граждан.
– А я было подумала, что это дурной сон, – кивнув в сторону скульптуры, пробормотала Варька.
– Коллективных снов не бывает, – улыбнулась я. – А Бородину вчера здорово повезло, можно сказать, второй раз родился.
– Да ладно, – отмахнулась Варька, – подумаешь, гипсовым веслом по голове. Шишка и легкое сотрясение мозга, не более!
Свернув за угол, мы вышли на узкую тропинку, ведущую к парковке.
– Варь, а сейчас-то мы почему пробираемся огородами? – споткнувшись в очередной раз, не выдержала я. Справа от нас широкая ровная дорога, а мы, словно шпионы, петляем тайными тропами.
– Боюсь столкнуться с мамой, – честно призналась Варвара, косясь в сторону центральной аллеи. – В данный момент я совершенно не готова к разговору, может выйти банальный скандал! Неохотно плетясь за подругой, я думала о том, что мне определенно жаль покидать «Гелио-парк» в такое теплое солнечное утро. С реки дул легкий свежий ветерок, а песчаный пляж так и манил расположиться на нем в удобном шезлонге с новым детективом в руках. К тому же я совершенно не понимала, зачем нам прямо сейчас, сломя голову, лететь в Москву, если Борецкий все равно в Париже. Но спорить с Варькой было бесполезно, раз ее не испугала даже перспектива неприятного разговора с мамой, значит, решение было окончательным и бесповоротным. От нечего делать я стала строить планы на сегодняшний вечер, ведь ради того, чтобы поехать в «Гелио-парк», я отправила Макса с детьми на дачу навестить бабушку, так что дома меня никто не ждал. Неожиданно я врезалась в Варькину спину. Увлекшись своими мыслями, я совершенно не заметила, как она остановилась и уставилась куда-то поверх живой изгороди, отделяющей нашу тропинку от основной дороги.
Подняв голову, я поняла, что мы почти достигли цели, до главных ворот со шлагбаумом оставалось не больше пятидесяти метров. По подъездной аллее в нашу сторону торопливо вышагивал высокий импозантный мужчина, который и привлек внимание подруги.
– Вот это встреча! – Варвара пригнулась и раздвинула кусты. – Изменился голубчик, но не настолько, чтобы не узнать. Интересно, он здесь случайно?
– Варь, ты что, знаешь этого человека?
– Представь себе, да! Это Стасик Сластенов, сосед Александра Порфирьевича по Котельнической и темная история Лары Бородиной.
– Ты мне про него ничего не рассказывала.
– Честно говоря, я сама не очень в курсе. Знаю только, что в десятом классе у Ларисы с ним был роман, и тетя Адочка спала и видела породниться с семьей Сластеновых. Однако ее мечтам не суждено было сбыться, неожиданно для всех ребята разошлись, поговаривали, что это Стас бросил Ларку ради более перспективной невесты.
Тем временем Сластенов поравнялся с кустами, за которыми притаились мы с Варварой. На ходу он разговаривал по телефону, и до нас долетели несколько брошенных им фраз.
– Из дома лишний раз не выходи и будь предельно внимательна. Мне звонить не надо, я сам позвоню, когда будет безопасно.
Мы удивленно переглянулись.
– Он здесь от кого-то прячется, – горячо зашептала Варвара, – эх, жаль, ехать надо, а то бы мы за ним понаблюдали.
– Нет уж, Варь, уволь! После истории с Мальцевым, когда нам пришлось подозревать в убийстве собственную подругу, я поставила жирный крест на частном сыске.
Взглянув на меня, Варька хитро улыбнулась.
– Неужели тебе совсем не любопытно, от кого прячется бывший жених Лары Бородиной и почему он приехал именно сюда, в отель, где работает Лариса? А вдруг все эти годы они поддерживают между собой отношения, или это случайность чистой воды?..
– Ну-у, – замялась я, – положа руку на сердце, нас ведь это совершенно не касается, хотя… Неожиданно в Варькиной сумке запел мобильник. Услышав заветную мелодию, Варька побледнела и от волнения села прямо на траву.
Этот рингтон, «Танец с саблями» Хачатуряна, она поставила на Борецкого. Именно с такой бравурной и энергичной музыкой у нее ассоциировался Александр.
– Алло, я слушаю, – еле слышно прошептала Варвара.
Чтобы не мешать подруге, я деликатно отошла в сторону. Из головы не выходил телефонный разговор Сластенова и вчерашний инцидент с Бородиным. «Все-таки хорошо, что мы уезжаем, думала я, как говорится, береженого бог бережет, а то бы наверняка не удержались и ввязались в какую-нибудь историю».
– Лелечка, милая моя Лелечка! – Варька вскочила с земли и с радостными воплями бросилась ко мне. – Как же я тебя люблю!
– Не криви душой, – хмыкнула я, – не меня, а Борецкого. Ну давай, выкладывай, что он тебе сказал?
– Сказал, что совсем не сердится, что очень скучает и что без меня никакой Париж ему не нужен. А телефон у него попросту разрядился, поэтому я и не смогла дозвониться.
– Вот видишь, а ты переживала раньше времени. Вечно устраиваешь сыр-бор на пустом месте.
– Оптимизм никогда не был моей сильной чертой – самокритично призналась Варька. – Но это не главное. Главное, что Саша все понял и совсем не злится на маму. Он даже велел не расстраивать ее и пожить в «Гелио-парке» до конца выходных. Ты понимаешь, что это значит?
– Что? – насторожилась я.
– Что мы остаемся и сможем спокойно разобраться со Сластеновым!
Обреченно вздохнув, я подняла брошенную на траву сумку и молча зашагала к корпусу. Закусившую удила Варьку остановить было невозможно.