Скандальный развод пышки-попаданки

Кристалл выпустил ослепительный луч. Венна отбросило обратно в портал. Разрыв схлопнулся, отрезав край его серого плаща. Последняя гончая исчезла вместе с ним.

Наступила тишина. Потом из кладовой донёсся виноватый голос дома:

«Ни один окорок не удалось спасти».

- Главное, люди целы.

Северин опирался на моё плечо. Серебряная сеть погасла. Ожог перестал светиться, но герцог был бледен.

- Надо уложить вас в постель.

- Опять медицинская необходимость?

- Нет. На этот раз наказание за непослушание.

- Звучит ещё заманчивее.

- Герцог!

- Я ранен. Мне простительно.

Мы сделали несколько шагов. Дом вокруг нас преображался. В окнах появлялись целые стёкла, а на потолке проступила старинная роспись.

Люди постепенно выходили из укрытий.

В коридоре Северин остановился.

- Графиня.

- Что ещё?

- Спасибо.

- За спасение? Вы уже благодарили.

- За то, что не позволили мне умереть героически и глупо.

- Вы же родственник короля, да еще и герцог… Вас надо беречь.

- Дело только в титуле?

Он смотрел серьёзно. Без обычной насмешки, без высокомерия и без жалости, которую я так ненавидела в последние годы прежней жизни.

Просто на меня. На пышную женщину в испачканном синем платье, с растрёпанными волосами, солью на рукаве и серебряным шрамом на запястье.

- Не только, - призналась я.

Северин осторожно коснулся моей щеки.

- Если я вас сейчас поцелую, вы внесёте это в счёт?

- Зависит от качества услуги.

Он поцеловал меня. Бережно, словно давая возможность отступить.

Я не отступила.

В восемьдесят один год женщина уже достаточно взрослая, чтобы не убегать от того, чего ей хочется. Особенно если в поясницу не стреляет, и мужчина ей нравится.

Поцелуй оказался коротким.

- Так что? - спросил Северин.

- Беседку всё равно почините.

- Жестокая женщина.

- Вы ещё даже не видели смету.

Северин собирался ответить, но из глубины поместья донёсся колокольный звон.

Один удар.

За ним второй.

Потом ещё пять - по числу зажжённых очагов.

Дом вздрогнул так сильно, что с потолка посыпалась пыль.

«Это не я», - испуганно прошептало поместье.

- Что не ты?

«Я не звонил».

Мы с Северином переглянулись. Звон шёл из коридора, ведущего к главному залу. Люди его не слышали: праздник продолжался, рабочие поднимали столы, дети смеялись, а Агата спорила с поваром из-за пропавшего пирога.

Звук предназначался только для нас, и мы вернулись в зал. Пламя в главном камине горело ровно, но огонь в нём стал почти белым. Золотые линии стекались со стен к пустому участку между лестницей и старинным портретом.

Штукатурка осыпалась. Под ней проступил узкий чёрный шов.

- Здесь была дверь? - спросила я.

«Нет».

- Ты уверен? У тебя семь подвалов, о которых ты забыл упомянуть.

«У меня нет этой комнаты».

Шов расширился. Из стены медленно выступила высокая дверь из чёрного дерева. На её поверхности не было ни ручки, ни замка - только семь глубоких скважин, расположенных кругом. В центре темнел знак перечёркнутой двери.

Такой же знак был на ладони Венна.

Северин заслонил меня собой. Его перстень вспыхнул серебром.

- Не подходите.

- Что это?

- Восьмой путь.

- В условиях задачки было семь очагов. Откуда взялся восьмой?

- Он не должен был взяться. В старых записях восьмым путём называли проход, которого нет ни в одном мире. Его запечатали задолго до основания Медовых Ключей.

- Тогда почему он торчит из моей стены?

- Эта дверь не находится в вашей стене, - тихо ответил Северин. - Она смотрит через неё.

Первый замок вспыхнул золотом.

Затем второй.

Один за другим загорелись все семь. Каждый забирал частицу пламени у соответствующего очага. Дом застонал, пытаясь удержать огонь, но золотые нити продолжали втягиваться в чёрную дверь.

«Хозяйка, я не могу её закрыть».

На чёрном дереве проступили серебряные буквы.

Сначала одна строка. Потом вторая.

Я прочла и перестала дышать.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ГАЛИНА ПЕТРОВНА».

Северин медленно повернулся ко мне.

- Кто такая Галина Петровна?

Я не успела ответить.

С другой стороны двери раздался негромкий смех Алдрика Венна.

- Благодарю вас, Галина Петровна, - произнёс он. - Я знал, что вы зажжёте все семь очагов.

В центре перечёркнутого знака появилась чёрная дверная ручка.

Она медленно повернулась.

- А теперь, - сказал Венн, - моя очередь войти.