- -
- 100%
- +
О-о-о...
Я вздрагиваю от того, что на мою спину ложится тетина рука. Она молча гладит меня и приговаривает:
— Все будет хорошо, Лисеныш. Ты сильная и я сильная, мы справимся.
Сильная, да. Только в этот момент даю слабину и желаю Назару получить сполна за все, что он сотворил.
Тетя встает и уходит, но уже через несколько секунд я снова слышу ее шаги в зале.
— Алис, тебе Лена звонит. Будешь разговаривать?
Я привстаю на локте и хмурюсь, глядя на телефон в руках тети. Она подходит и кладет его на диван рядом со мной с немым вопросом на лице.
Совесть терзает меня с удвоенной силой, ведь я держала наши с Назаром отношения в секрете от Лены. Будто этого мало, еще и невольно намекнула ему, что в курсе бесславных похождений его папочки.
Пусть ничего такого и не сказала, но ему вполне хватило, судя по неадекватной реакции — он будто с цепи сорвался. Вот не удивлюсь, если они в курсе любовных приключений друг друга. А что, отец не такой уж старый, может, сам и научил сыночка, как кадрить девушек и пудрить им голову.
Я перевожу взгляд на тетю и медленно качаю головой: нет, не готова я сейчас к разговору с подругой.
Когда телефон наконец перестает звонить, я сажусь, закрываю лицо руками и мучительно стону вслух.
Как говорится, знал бы где упадешь, соломки бы подстелил.
Моей соломой могла стать Лена, а я взяла и добровольно скрыла от нее Назара. Скрыла, потому что... боялась. Боялась их знакомить.
Лена яркая, активная, бойкая и хваткая, а я так — бледная тень по сравнению с ней. Стоит нам где-то появиться вместе, все взгляды мужчин тут же падают на подругу, и телефон всегда просят тоже у нее.
Я замечала все и раньше, конечно, но этот факт стал крайне важным для меня именно после знакомства с Назаром. Я впервые в жизни влюбилась как кошка и попросту струсила. Подумала, если он увидит Лену, то выберет ее, а не меня. Хотела познакомить позже, когда он узнает меня как следует, а еще лучше — признается в любви.
Еще и присказка любимой бабули назойливо вертелась в голове все время, пока мы встречались: «Нашла счастье — молчи, а то сглазят».
Теперь жутко стыдно за такие гадкие мысли. С чего я вообще все это себе напридумывала? Наверняка Лена отшила бы такого ухажера, который решил бы переметнуться от меня к ней.
Если бы не мои глупая беспочвенная тревога, я бы так не вляпалась, ведь подруга знала, как выглядит Назар. Она сразу бы его узнала и открыла мне глаза на этого горе-инженера, а по совместительству мажора.
Эх, чего теперь убиваться.
Я с сомнением смотрю на телефон и прикусываю губу — может, все-таки перезвонить? Позвоню. Вот только работу поищу, и сразу.
Я устраиваюсь удобнее и пододвигаю к себе ноутбук, что лежит на журнальном столике.
— Алис, — заглядывает в зал тетя, — я уехала, у меня дела. Буду часа через три.
— Окей, — киваю я и через секунду слышу, как за ней захлопывается входная дверь.
Нажимаю на кнопку включения ноутбука, и... ничего не происходит.
Я недоуменно хлопаю ресницами. Это еще что за новость? С утра наш с тетей старый чудо-агрегат прекрасно работал. Может, зарядка не воткнута в розетку?
Проверяю и снова пытаюсь включить — ровно так же безуспешно.
Я чуть ли с бубном не танцую вокруг маленького черного друга, однако тот остается глух к моим мольбам и угрозам.
Скорбно признаю: ноутбук умер.
— Да твою ж!..
Ну очень вовремя, особенно когда на новый денег нет и в ближайшем обозримом будущем не предвидится. А шанс починить этот стремится к нулю. Нам и в прошлый раз мастер сказал, что жизнь в нем еле теплится, и он проработает столько, сколько проработает. И проработал он без малого еще полтора года. И на том спасибо.
М-да, вселенная, удружила. Даешь десятилетнюю норму тягот за неделю!
Внутри просыпается нездоровый интерес — что дальше?
Нет, конечно, искать работу я могу и с телефона, однако планировала брать подработки — например, что-нибудь печатать, может быть, помогать людям вести сообщества в соцсетях, создавать контент, и так далее. Теперь такие подработки мне не светят.
Раздается трель дверного звонка, и я топаю в коридор. Кого там еще нелегкая принесла?
Открываю и... сглатываю тут же образовавшийся в горле ком.
— Что, не ждала? А я приперлась! — во все тридцать два зуба улыбается мне Ленка.
Она поднимает повыше картонную коробку, что держит в руке, и добавляет:
— Торт. Твой любимый, между прочим.
Легка на помине. Я продолжаю ошарашенно на нее смотреть, и тогда подруга сводит к брови к переносице и интересуется:
— Я не вовремя? Алис, я звонила тебе из магазина, но ты не ответила, так что я решила нагрянуть просто так. Мы ведь так и не поговорили после твоего увольнения.
Я мысленно охаю: и правда, не пообщались, и Лена до сих считает Озвериныча виновным в моем увольнении.
Подруга внимательно изучает меня взглядом, легонько вскидывает брови, а потом протягивает мне коробку с тортом и вкрадчиво тянет:
— Ла-а-адно, я поняла, ты занята. Торт хоть возьми, не пропадать же добру. Я сама виновата, приперлась без предупреждения, хотела устроить сюрприз.
Она разворачивается и делает несколько шагов вперед, а я чувствую нехилый укол совести: ведь действительно уйдет! Ну что я за человек такой? Лена ведь поддержать хочет, а я так по-свински отреагировала на ее приход.
— Стой, — спешу остановить подругу и пытаюсь улыбнуться. — Ну что ты, я всегда тебе рада, просто не ожидала, ты ведь обычно предупреждаешь, что придешь. Проходи, будем чаевничать.
Я сторонюсь и даю ей зайти.
— Если честно, — Лена смотрит на меня с хитрой улыбкой после того, как мы устраиваемся на кухне, — я уж подумала, что у тебя кавалер завелся и ты его скрываешь.
Я вздрагиваю, и нож, которым режу торт, немного соскальзывает и режет палец.
— Ай! — вскрикиваю я со стула и сую его в рот.
Слава богу, порез совсем небольшой, я промываю ранку под водой и вскоре заклеиваю лейкопластырем.
Блин, Ленка как в воду глядит.
Впрочем, может, это намек, что пора ей все рассказать?
Я пододвигаю ей тарелку с тортом, сажусь напротив и протяжно вздыхаю.
— Эй, ты чего? — недоумевает подруга. — Из-за увольнения так расстроилась? А ну бери себя в руки, ты же никогда не унываешь!
Так-то да, но сегодня, если честно, приуныла...
— Да и свет клином на этой «Астории» не сошелся, — пылко продолжает Лена. — Я нисколько не сомневаюсь, что ты найдешь новую работу за пару недель. Ну правда, не грусти.
Она отхлебывает чай и зло бросает:
— Но Озвериныч все-таки козлина!
Я набираю полную грудь воздуха и наконец сознаюсь:
— Озвериныч не виноват, Лен.
— То есть как это не виноват? Он ведь тебе даже две недели отработать не дал!
— Ну-у-у, то есть уволил меня, конечно, он, но по наводке.
Лена ставит кружку с чаем на стол и изгибает бровь:
— По чьей?
— Назара Исаева.
Теперь вздрагивает уже подруга.
— В смысле? — хлопает ресницами она и с непониманием трясет головой.
— Он нажаловался боссу на грязь, а так как это была моя смена, то... сама понимаешь, — развожу я руками, медлю, но в итоге заговариваю, пока не передумала: — И... есть еще кое-что, Лен. Я встречалась с ним.
Глаза подруги мгновенно округляются, и она подается назад.
— К-как это?
— Я не знала, что он — это он.
— Что за бред? — нервничает Лена.
— Он представился мне другим человеком и три месяца водил меня за нос.
Я делаю глоток чая, чтобы смочить горло, и делюсь подробностями. Замечаю, что подруге не по себе, она начинает ерзать на стуле, но молчит.
— В общем, он бросил меня ровно в тот момент, когда я призналась ему в любви. Сказал, что никогда не полюбит такую, как я. Только это не все.
— Что еще? — вскрикивает Лена, и ее голос звучит непривычно пискляво, и она прокашливается.
Я рассказываю, как искала его, как узнала, что он мне врал, как увидела у гостиницы с другой. Эх, я не хотела, чтобы она вспоминала свою историю, а ведь она явно вспоминает, вон как напрягается. Что уж теперь, обе вляпались в Исаевых, как мухи в... не в мед, в общем.
— Но и это тоже не все.
Вижу, как у Лены подергивается левое веко.
— Может, мне не стоит продолжать? — участливо произношу я. — Понимаю, тебе это все неприятно, ведь Назар — сын Виктора.
— Продолжай, — кривится подруга.
— Я решила с ним поговорить, чтобы все-таки рассказать, что беременна от него.
— Ты что?!
Ровно в этот момент рука Лены, которой она несет чашку ко рту, дрожит, и жидкость выплескивается на стол.
— Прости.
— Ничего, — успокаиваю ее я, вскакиваю и протираю лужицу тряпкой. — В общем, я решила, что он должен знать, и встретилась с ним.
— В гостинице?
— Самое интересное, что нет. Я сидела в парке, ну, возле фонтана, помнишь? Так вот, столкнулась с ним там.
Мне в глаза бросается, как Лена вдруг хватается за полотенце, что лежит на столе, и крепко его сжимает.
— И что он сказал?
— Нес какую-то чушь. Что это урок для меня, что я... — морщусь от болезненных воспоминаний, — меркантильная тварь, которая прыгает в койку ради денег. Я даже не успела сказать, что беременна. Он решил, что я пришла как раз за этим, но только для того, чтобы стрясти с него денег. Мол, мы предохранялись, и я не могу быть от него беременна! Ага, пусть эти предъявы производителям контрацептивов предъявляет!
— А ты точно беременна? Вдруг тест показал ложный результат?
— Все пять? — хмыкаю я. — К тому же я сдала анализ крови. В общем, точно беременна. Но он ведь и слушать меня не стал, прикинь! Сказал, что я выдумала ребенка, чтобы обогатиться. Ай, короче, пошел он на фиг! Только это... Лен... короче, я в сердцах кое-что ляпнула.
Брови Лены взлетают со скоростью света.
— Что?
— Сказала, что он еще хуже, чем его отец. А он в секунду озверел и заорал, чтобы я не смела упоминать его отца, иначе пожалею. Подонки и есть, оба. Хорошо, что Назар живет в другом городе, глаза б мои его не видели!
Подруга бледнеет и встает с места, ее немного ведет, и она опирается ладонью о стену.
Я мигом подлетаю к ней и помогаю сесть обратно. Ну вот, заставила Лену вернуться в прошлое, бедняге аж поплохело.
— Алис, ты прости, но мне нехорошо, пожалуй, поеду домой.
— Да-да, конечно, — успокаивающе произношу я.
Провожаю Лену, и только когда за ней закрывается дверь, вспоминаю, что так и не созналась, почему скрывала от нее Назара, а она и не спросила. Оно и понятно, с такими подробностями ей явно было не до того. Ладно, честно расскажу в следующий раз.
Хорошо, когда есть с кем поделиться. Я рада, что познакомилась с ней.
Однако о чем сожалею — и сильно — так это о знакомстве с Назаром, будь он неладен.
А ведь в тот день все могло сложиться по-другому...
Глава 7
Назар
Три месяца назад
Я нервно поглядываю по сторонам — практически час караулю эту мерзавку на оживленном перекрестке, через который она ходит на работу.
Специально явился пораньше, чтобы точно ее не пропустить. Рассудил так: в данном случае подойдет самый стандартный вид знакомства — на улице. Наоборот, какие-то изыски могут ее насторожить, наверняка она не лыком шита и вечно на чеку, учитывая то, чем промышляет.
Я «нечаянно» задену ее плечом, стану рассыпаться в извинениях, там слово за слово, возьму ее номер, который, разумеется, уже и так знаю, и она в ловушке.
А пока сосредоточусь на задаче поважнее — и сложнее — унять чувства и эмоции, потому что даже сам чувствую тот негатив, что исходит от меня волнами. Сведенные к переносице брови, поджатые губы, а также дикая бесконтрольная злость — ни разу мне не помощники.
Мне совсем не знакомиться с ней хочется, а заставить страдать. Это при том, что я несколько недель нещадно терзал грушу в зале, чтобы спустить злость. И каждый день смотрел на ее фото. Смотрел, чтобы убрать это выражение омерзения и невыносимой гадливости с лица.
Я должен это сделать, должен. Она должна пострадать за то, что по ее вине погибла моя мать, за то, что мой отец до сих пор места себе не находит. Не могу смотреть, как он мучается и винит себя в том, в чем виновата она.
Этим стервам абсолютно начхать на чувства разводимых ими людей, но они нередко влюбляются именно в каких-нибудь слюнтяев, не умеющих заработать. Я пробивал этот вопрос, консультировался со специалистом. Раз так, я стану тем, на кого она западет.
Хотя по факту эта игра в нищего парня обошлась мне в приличные деньги. Хорошо, что я уже несколько лет никак не завишу от отца финансово и могу позволить себе потратить столько, сколько необходимо на свои задумки.
В свое время вместо того чтобы рассекать на новенькой машине, которую он подарил мне на окончание вуза, я продал ее и запустил стартап. Тот неожиданно привлек инвесторов, оказавшись весьма удачным, и пошло-поехало.
Ловлю себя на том, что на какое-то время получилось отвлечься от нескончаемых мыслей об этой стерве. До сих пор никак не могу приучиться называть ее по имени. А надо, если не собираюсь отступать, чего я делать уж точно не стану.
Перевожу взгляд на часы и присвистываю, ведь она явно опаздывает.
Проходит еще полчаса, после чего я вынужденно признаю: не явится. Может, я ее упустил? Да ну, ее маршрут в рабочий день стандартен до зубовного скрежета, и его ничто не нарушает.
Что случилось сегодня?
Сжимаю кулаки, однако делать нечего — возвращаюсь в квартиру, которую снял специально для своей операции. Я тщательно подготовился, даже привез с собой кое-какие вещи и несколько фото, чтобы квартира выглядела так, будто я действительно там живу.
Ничего, один промах никак не охладит мой пыл.
Я вернусь на этот перекресток завтра.
Сказано — сделано.
И вот я снова жду эту... Так. Не эту, а Алису.
«Ее зовут Алиса!» — начинаю злиться. Не хватало еще при знакомстве назвать ее одним из тех эпитетов, которыми награждаю про себя.
Алиса, Алиса, Алиса... Твержу и твержу мысленно, хожу туда-сюда рядом со светофором, а потом вскидываю взгляд, и сердце пускается вскачь: наконец-то!
Пристально слежу за тем, как она переходит дорогу, беспрестанно хмурясь и не отвлекаясь от телефона.
Эй, ты там поосторожнее, а то машина собьет. Не то чтобы мне было тебя жаль, но у меня на тебя другие совсем другие планы.
Шаг, второй, третий... Я резко принимаю вправо и, как и ожидалось, врезаюсь в нее плечом. Ощутимо, так, чтобы точно обратила на меня внимание.
И она обращает.
— Извините, я не нарочно, — приступаю к выполнению плана я. — Мне так неловко! Позвольте в качестве...
— Ничего, — криво улыбается она, потирает плечо, разворачивается и спешит в нужную ей сторону.
Я лишь с недоумением смотрю ей вслед, потому что следующую мою фразу она даже не услышала.
Не понял... Это что вообще такое было только что? Ее поведение выглядит крайне подозрительно! В ушах тут же начинает шуметь. Что, если она так быстро ретировалась, потому что меня узнала?
Ну нет, такое невозможно. Во-первых, моих фото нет в сети, во-вторых, в первый и единственный раз, когда мы с ней встретились в отеле, я был в солнцезащитных очках и бейсболке. Шансы быть узнанным в моем текущем образе стремятся к нулю.
И вообще, впервые в жизни на меня таким образом реагирует девушка — сбегает, сверкая пятками, обычно они начинают улыбаться и кокетничать.
Хотя все очевидно, я не в дорогих вещах, не при машине, а Алиса западает на другой тип мужчин. Но в том-то и дело, что я не хочу, чтобы она встала в стойку «на все готова», оценив мои финансовые возможности. Я душу ее хочу затронуть, а для этого должен ей понравиться без мишуры в виде денег.
Вскоре я теряю Алису из виду и с силой сжимаю челюсти.
Она крепкий орешек. Ничего, я его раскушу. В третий раз все точно получится.
Решаю выбрать тактику влюбленного романтика — кажется, именно это нравится девушкам больше всего.
Жаль только, что приходится ждать двое суток, потому что у Алисы выходной.
И вот я снова стою на перекрестке и чувствую себя полным болваном, потому что держу в руках букет роз, которые буду ей дарить. Странно, что от моего взгляда эти несчастные цветы еще не скукожились и не пожухли.
И вот наконец-то я вижу Алису, натягиваю на лицо улыбку и спешу ей навстречу.
— Девушка, это вам! Я вас давно тут жду!
Она сначала видит цветы, и ее лицо удивленно вытягивается. Потом она поднимает взгляд, и ее лицо вытягивается еще больше.
— Вы?
Сразу понятно, узнала. Вот как, все же запал ей в душу. Это хорошо.
— Давно ждете? Зачем? — Алиса вдруг хмурится и скрещивает руки на груди.
— Вы не подумайте ничего плохого, — поднимаю я одну ладонь в примирительном жесте, ведь вторая занята букетом, — дело в том, что...
Смотрю в ее голубые глаза и как никогда ясно осознаю: все, что собирался наплести, никуда не годится. Алиса уже на низком старте, одно мое неверное слово, и все будет потеряно.
Что, если она почует ложь? Второго шанса у меня может уже не быть.
Соображай, Назар!
И нужные слова приходят в голову будто сами собой.
— Не сочтите меня старомодным, но вы мне понравились с первого взгляда. Знаете, у меня отец так с матерью познакомился. Увидел ее впервые и сразу понял, что пропал. И я, — протягиваю ей букет второй раз, — как взглянул на вас тогда, так и все. Вот, уже третий день тут хожу, вас выглядываю. Ну не может же быть наша встреча простым совпадением, правда?
Алиса удивленно вскидывает брови, изучает меня взглядом сверху вниз, а потом снова смотрит в глаза и молчит. Но я чувствую: попал в точку, потому что в ее глазах что-то неуловимо меняется. Она смущенно улыбается и кивает.
На сердце отлегает. Супер, рыбка на крючке.
***
Два с половиной месяца назад
Мы сидим в темном зале кинотеатра на типичной романтичной мелодраме. Фильм практически заканчивается, и сейчас показывают слезоточивые кадры воссоединения влюбленных, которые прошли через огонь, воду и медные трубы, чтобы быть вместе.
Я слышу, как Алиса тихонько всхлипывает.
Натурально так, как будто и правда может сопереживать тому, что творится на экране. Только вот я ни на грош не верю в истинность ее чувств.
Хотя... помнится, нанятый мною консультант что-то говорил о подобном. Вроде как слезы при просмотре грустных фильмов или, наоборот, смех от смешных роликов — это легальный способ сбросить напряжение и накопившиеся эмоции. Ведь в жизни она вынуждена безукоризненно играть свою роль и постоянно притворяться.
Я считаю про себя до пяти, чтобы немного успокоиться и не передумать, а затем протягиваю руку, беру ладонь Алисы и переплетаю наши пальцы.
Склоняюсь и нежно шепчу ей на ухо:
— Я тоже хочу так: пронести любовь сквозь года. Жаль, в наше время немногие способны на искренние чувства, да?
— Ага, — тихонько отвечает она. — И я мечтаю о такой чистой любви.
О как заливает! И главное, правдоподобно так, даже пальцы мои легонько сжимает. Мол, смотри, какая я настоящая. Угу.
И руку не убирает. Это хорошо, это значит, она начинает мне доверять, а ведь прошло всего две недели с нашей «первой» встречи.
Я злорадно ухмыляюсь, благо в темноте этого не видно. Иду четко по плану, и следующий пункт на сегодня — пригласить ее к себе в гости.
Не чтобы затащить в койку, нет, для этого слишком рано. Нет, конечно, будь она просто понравившейся мне девушкой, я бы не стал тянуть, но сейчас ситуация другая. Я приглашу ее, чтобы показать, как живу, рассказать побольше о себе и так далее. В общем, чтобы она прониклась еще больше.
Спустя пару минут фильм заканчивается страстным поцелуем, по экрану бегут субтитры, и в зале включают свет.
Мы поднимаемся с мест, терпеливо дожидаемся, когда схлынет толпа торопящихся на выход, и тоже выходим.
Яркий свет после темного зала непривычно ослепляет, и мы подслеповато щуримся.
Я поворачиваюсь к Алисе и намеренно немного мнусь.
— У меня предложение. Помнишь, говорил о том, что немного увлекаюсь фотографией?
Она кивает, и я воодушевленно продолжаю:
— Хочу показать свои работы. Мне очень интересно узнать твое мнение. А еще у меня для тебя пара сюрпризов и... ужин. Сам готовил!
Я расправляю грудь и поднимаю подбородок, вроде как напрашиваюсь на комплимент.
На самом деле безбожно вру: готовил не я, а повар из ресторана. Однако в посуду перекладывал и правда сам, так что руку все-таки приложил.
Алиса явно сомневается — вон как сводит брови к переносице. Э нет, милочка, все будет по-моему. Если я решил, что ты поедешь ко мне уже сегодня, именно так и случится.
— Если ты еще не готова, — печально вздыхаю я, — ничего страшного, я понимаю. Пойдем?
Беру ее за руку и веду к выходу из кинотеатра с поникшим видом.
Когда оказываемся на улице, интересуюсь:
— Тебя проводить домой или погуляем еще немного?
Алиса смотрит на меня как-то загадочно, немного склонив голову, хлопает ресничками и смущенно улыбается.
Ох уж эти глаза с поволокой! Вынужден признать, она весьма недурна собой, еще и косу заплела сегодня. Образ русской красавицы удался ей на славу. Умеет она все-таки преподнести себя самым лучшим образом, сразу видно — профессионалка. Неудивительно, что отец повелся.
— Так что ты решила? — поторапливаю ее я.
— Поехали к тебе, я только тете позвоню, скажу, что немного задержусь.
Отлично. Я мысленно потираю руки и достаю телефон, чтобы заказать такси.
Через полчаса открываю дверь «своей» квартиры и машу рукой:
— Проходи, располагайся.
Алиса проходит, смущенно теребя в руках ремешок от сумки, и оглядывается. Ведет носом и изгибает брови. Ну да, ну да, запах роз чувствую даже я. Специально купил сегодня очередной букет — он даже больше чем обычно. Пусть увезет с собой домой.
А еще я, разумеется, не планирую никаких лишних поползновений в ее сторону. Должна же она, в конце концов, убедиться, что мне от нее не тело нужно, а душа. Впрочем, так оно и есть. Только совсем не с той целью, о которой она думает.
Квартирка, конечно, ни разу не пентхаус, однако самое то для обычного инженера-программиста, которым ей представился.
Решил, что нет смысла выдумывать какую-то другую профессию. Да и увлечения, о которых рассказываю, тоже настоящие.
Это все мне тот же специалист подсказал: мол, так и так, чем больше будет правдивых деталей, тем проще играть роль. И тем сложнее подловить меня на вранье. Переплести ложь с правдой оказалось гениальной идеей, и я очень скоро убедился, что выбрал верную стратегию.
Я провожаю Алису в зал, где на журнальном столике стоит огромный букет роз. В огромной кастрюле. Ну вот не подумал я, что в этой квартире не окажется ни одной подходящей вазы — да что там подходящей, никакой не окажется.
Алиса хихикает, и я развожу руками.
— Прости, не подумал, что некуда будет поставить такой букетище. Это тебе, кстати. Нравится?
— Очень! — Она подходит к цветам и зарывается в них лицом. — Спасибо.
— Я рад. Устраивайся, не стесняйся. Ты как хочешь: сначала фото, а потом поедим, или наоборот?
Алиса усаживается на диван, разглаживает юбку и поднимает на меня взгляд:
— Давай сначала фото.
— Хорошо.
Когда выхожу из зала, обращаю внимание на то, что забыл выключить телевизор перед уходом — он так и работает с выключенным звуком.