- -
- 100%
- +
В голове крутилась масса формулировок вроде «Кристина сегодня решила тебя подставить», но вместо этого я не выдержала и произнесла совсем другое:
— Ты спишь с Крис!
Не спрашивала — утверждала.
И замерла в ожидании, втайне надеясь, что любимый меня разубедит.
Вместо этого он отложил вилку, терпеливо вздохнул и спокойно, словно мы говорили о погоде на завтра, подтвердил:
— Да, сплю.
Ощущение, словно выбили землю из-под ног. Одно дело — подозревать, другое — узнать, что это все правда. Я оцепенела, не в силах двинуться с места. Глаза мигом наполнились слезами, и я всхлипнула.
Муж вскочил из-за стола и направился ко мне со словами:
— Ну тише, малыш, не плачь. Это же ничего не меняет в наших с тобой отношениях. Не бойся, я тебя не брошу и не уйду.
Что?! Что, блин?! Это ОН меня не бросит? Я не ослышалась?
Он потянулся ко мне, чтобы обнять, но я дернулась назад, взвизгнула:
— Не трогай меня! Даже не смей!
Заметила, как напрягся Олег, с силой сжал челюсти. Однако почти сразу взял себя в руки, сделал шаг назад и поднял ладони в примирительном жесте.
— Мила, выслушай меня. Мне жаль, что ты узнала, но пойми же: я делал это ради тебя. Я люблю тебя и мне никто, кроме тебя, не нужен!
«Э-э-э...» — вот и всё, что спродуцировал мой мозг в ответ на ЭТО.
Мои глаза увеличились до невиданных доселе размеров. Не знаю, в какой вселенной любовь проявляют таким образом, но точно не в моей.
Видимо, я на какое-то время выпала из реальности, пытаясь переварить абсурдность происходящего, потому что Олег вдруг защелкал пальцами у меня перед глазами.
— Знаешь, — прошипела я, сфокусировав на нем взгляд, — ты выбрал крайне неудачный способ показать свою любовь! Что значит «делал это для тебя?» Ты вообще в своем уме?
Олег снова попытался подойти ко мне, но я отшатнулась.
— Я все объясню, — заявил он.
— Знаешь, пожалуй, даже не стоит. Я услышала достаточно.
Развернулась и отправилась в спальню — за вещами. Ни минуты тут больше не останусь!
Однако выслушать всё же пришлось.
***
Пока я, не замечая ничего вокруг, лихорадочно кидала самые необходимые вещи в чемодан, Олег зашел внутрь.
Он демонстративно кашлянул, закрыл дверь, а ключ положил в карман джинсов.
— Мила, прекрати этот спектакль, — повысил голос он.
Обалденная логика!
— Спектакль тут устроил ты, — процедила я сквозь зубы. — Изменял ради моего блага. Охренеть придумал!
— Но это действительно так, — с нажимом произнес он. — Мила, ты — моя королева. Я буду любить и оберегать тебя всю жизнь. Пойми же наконец, с ней я всего лишь удовлетворял низменные инстинкты, желания, которыми не смел оскорбить тебя!
Он сжал кулак и с силой ударил им в стену. Наверняка ему было больно, но я жалела лишь об одном: что удар пришелся в стену, а не ему под дых.
— Тварь! Она вообще ничего не должна была тебе говорить, я запретил ей.
«Ах вот как...»
— Какая забота! — меня аж передернуло.
— Мила, — вдруг прищурился он, — разве тебе чего-то не хватало? Ты в чем-то нуждалась?
В этом муж был прав: я действительно ни в чем не нуждалась.
Он покупал всё, что хотела, возил куда нужно, проводил со мной время, интересовался моими делами — и я чувствовала, что не ради галочки. Однако если это всё прицепом с девицами для удовлетворения низменных желаний, то... спасибо, но нет.
Сама формулировка «низменные желания» ставила в тупик. О чем он вообще?
Конечно, у нас не было такой фееричной интимной жизни, как в фильмах для взрослых, когда и под люстрой, и на люстре, и согнувшись в три погибели, но все было в порядке и с периодичностью, и с разнообразием, и с удовольствием.
Однако уточнять, что он имел в виду, я не захотела. Слишком мерзко. Да и какой это уже имело смысл?
— Разве я не стал для тебя семьей, которую ты так хотела? — продолжил муж.
Я покачала головой.
— Нет, не такую семью я хотела. — И добавила: — Господи, хорошо хоть, я так и не забеременела!
Муж вдруг замер на месте после моих слов. Побагровел и взорвался:
— Вот и отлично, что не осквернила себя этим сгустком клеток!
— Чего-о?! — Мое лицо вытянулось.
Боже, да что с ним? Никогда в жизни его таким не видела... Я смотрела на мужа и совсем его не узнавала.
— Мне спасибо скажи, а не Господу! — продолжил орать он. — Поверь, если мужчина не хочет детей, у него их не будет. Я слежу за этим!
Не думала, что мне могло стать еще больнее. Однако стало. Его слова ударили не хуже кулаков. По щекам градом покатились слезы, я бухнулась на постель и закрыла лицо руками.
Он же знал, как я мечтала о детях! Видел, какой разочарованной выходила из ванной последние несколько месяцев в первый день цикла, когда понимала: снова пролет.
— Ты же знаешь, что я хочу детей! — повторила вслух.
— Это пока, — хмыкнул он. — Я собирался доказать тебе, что без них нам будет куда лучше. Ты бы со временем обязательно со мной согласилась, я уверен.
— Хрена с два! — взорвалась уже я. — Надо было сразу выбирать ту, которая не хочет детей, а не пудрить мозги мне!
— Мне не нужна другая. Мне нужна ты.
— Зато ты мне — нет! Я завтра подам на развод.
Олег недобро прищурился и засунул руки в карманы джинсов.
— Ну и куда ты пойдешь? Жилья нет, прописки нет, работы нет, денег нет. Поверь, это мне ты нужна, а вот остальному миру — вряд ли. И он тебе это весьма скоро докажет.
— Куда угодно, лишь бы подальше от тебя, — твердо заявила я и застегнула чемодан.
Мысленно собралась, намереваясь отстаивать свое решение во что бы то ни стало, но муж меня удивил: достал ключ из кармана и открыл дверь. Махнул рукой, мол, иди.
Я замешкалась на секунду. Вдруг это какой-то подвох? Вдруг, когда пройду мимо, схватит и... снова захлопнет дверь, рассмеется в лицо, что поверила. Или запрет. Или... ударит. Нет, он никогда даже пальцем меня не трогал, но я, оказывается, не знала его настоящего. Так что готовой надо быть ко всему.
— Иди, — уже вслух сказал Олег.
И я пошла. Сжалась и зажмурилась, когда проходила мимо него, но он ничего не сделал, пропустил.
Уже перед выходом из квартиры вдруг услышала за спиной:
— Ты пожалеешь и передумаешь. Обязательно.
В следующую секунду закрыла за собой входную дверь. И растерянно к ней прислонилась.
Что ж, в одном будущий бывший муж оказался прав: мне действительно было негде жить.
Глава 4
Я сидела на лавочке под подъездом и нервно хихикала, обнимая себя руками. На улице теплынь, а меня знобило.
Думала, буду рыдать, но нет. Такое ощущение, что в душе наливалась мощью огромная грозовая туча, которую вот-вот прорвет. Но пока не прорвало.
«У судьбы странное чувство юмора...»
Помню, как делилась с Крис: «Если вдруг поругаюсь с Олегом, мне есть куда пойти. Это же так удобно, что ты живешь рядышком!»
Не, ну что, удобно. Мужу.
Я же так ни разу у Кристины и не заночевала: нужды не было, потому что мы с Олегом не ссорились. Спорили порой, куда без этого, но всегда засыпали в одной кровати.
Куда идти теперь, я не представляла.
Конечно, мне как сироте должны были выделить отдельное жилье сразу по достижению совершеннолетия. Но это на бумаге. А на практике я оказалась пятой в шестом ряду сорок восьмого полка ожидающих квартиру. Своей очереди люди ждали годами. И я в их числе.
И денег своих у меня не было. Точнее, были — до этого. Но и тут сработал закон подлости. Мне платили пособие и стипендию, пока я училась. Но учеба-то — тю-тю. Соответственно, прихода оттуда больше не будет.
Да и то, что приходило, я практически подчистую тратила на ткани, фурнитуру и разные курсы. Значит, нужно экономить те нехитрые средства, что лежали на моей личной карте. И срочно искать работу.
Пользоваться картой мужа я не собиралась. Принципиально вынула ее из сумочки перед выходом и оставила на трюмо в коридоре. Вместе с ключами от квартиры.
«Пора прекращать называть его мужем», — подметила про себя.
Что делать? Поехать в гостиницу? Нет, средств и так немного, нужно все просчитать, а там уж и решать, что я могу себе позволить. Точнее, могу ли вообще позволить хоть что-то.
Не знаю, сколько так просидела. Пора было что-то делать.
Из всех вариантов оставалась Алька. Моя верная Алька...
Она никогда не откажет, да только вот это вариант разве что на одну, максимум пару ночей. Она жила в двухкомнатной квартире с родителями, старшей сестрой и ее тремя детьми. В общем, я там точно не к месту.
Однако сегодня мне деваться точно некуда. Я достала телефон.
Подруга ответила моментально.
— Ну что там, Мил?
— Можно я к тебе приеду? — жалобно спросила я.
— Конечно приезжай! Буду ждать, — уверенно ответила Алька и добавила: — Мил, держись, все будет хорошо, вот увидишь.
Она не стала ничего спрашивать, за что я была ей безмерно благодарна. Да и что тут спрашивать, и так все понятно: стала бы я проситься к ней, если бы все было хорошо?
Хотела, пока буду ехать в такси, обдумать свое положение, но все, что смогла, — бездумно глядеть в окно.
Карусель воспоминаний и мыслей крутилась в голове настолько быстро, что произошел «сбой системы» — выхватить что-то отдельное никак не получалось.
Наверное, оно и к лучшему. Лучше на свежую голову соображать.
Аля открыла дверь и с беспокойством вгляделась в мое лицо.
— Ох ты ж ежики зеленые, — зацокала она, — на тебе же лица нет! Проходи.
И, словно извиняясь, добавила:
— Только тихо, мои спят уже. Я на кухне тебе постелю, на кухонном уголке. Больше негде...
— Кухня — это хорошо. Кухня — это замечательно, даже не переживай. Спасибо тебе, — горячо поблагодарила подругу я.
Через десять минут мы уже сидели рядышком за столом с полными кружками чая.
Аля терпеливо ждала, когда я соберусь и расскажу, что произошло.
Я несколько минут молча грела ладони о чашку, а потом заговорила. К концу рассказа у Альки задергался уголок губ.
— Офиге-е-еть... — протянула она, а потом с силой хлопнула ладонью по столу: — Ты подумай только, скотина какая!
Тут же прикрыла рот рукой:
— Ой...
В полной тишине ее хлопок и правда прозвучал оглушительно громко, эхом отдаваясь в голове.
Мы замерли, прислушиваясь.
Фух, вроде никого не разбудили.
— Я в шоке вообще, — все бормотала Аля. — Моя бедная, бедная Мила!
Она обняла меня, и в эту секунду грозовую тучу внутри все-таки прорвало, и я расплакалась.
Подруга молча обнимала меня и ждала, пока я успокоюсь, а потом взяла мое лицо в ладони и расцеловала в щеки.
— Все, дорогая. Радоваться надо, что козел спалился и больше не будет отравлять тебе жизнь. Давай спать. Завтра, когда сестра отведет мелких в сад, а предки уйдут на работу, обсудим все и обязательно что-нибудь придумаем. Хорошо?
Я слабо улыбнулась и кивнула.
Как уснула, не помню. По-моему, это произошло, как только моя голова коснулась подушки.
***
Когда я открыла глаза и зевнула, сбоку раздался голос Альки:
— Ну слава богу, проснулась красотка. Топай умываться.
Я и потопала.
«Ох ты ж ежики зеленые!» — повторила про себя любимую фразу подруги, когда увидела себя в зеркало. Чучело огородное... Глаза опухшие, на голове — воронье гнездо.
Я привела себя в порядок, насколько это было возможно, и вернулась на кухню.
Аля кивнула на кружку с кофе, мол, пей, и тут раздался дверной звонок.
— Странно, я никого не жду.
Подруга хмыкнула и пошла открывать, я — за ней.
За дверью стоял улыбчивый молодой парень в синей униформе с логотипом одной из известных курьерских служб.
— У меня посылка для Милы Ремезовой.
Мы с Алей переглянулись. О том, что я у нее, точно не знал никто.
Зато мог предложить — известно кто. Ремезов, черт его дери.
Я поежилась. Ничего приятного почему-то не ждала. Что он придумал?
Алька тоже настороженно пялилась то на курьера, то на меня.
Наконец парень не выдержал и повторил вопрос:
— Так Мила Ремезова здесь проживает? Могу я ее увидеть?
Ну, проживает — сильно сказано. Впрочем, курьеру такие подробности ни к чему.
Я обреченно кивнула и достала из сумки паспорт.
А через пять минут, закрыв за курьером дверь, мы обе непонимающе таращились на большую коробку.
Я-то думала, он цветы пришлет или пару чемоданов с остальными моими вещами. Письмо на худой конец.
Но нет. Там явно лежало что-то другое. Да еще и тяжелое! Коробка весила килограммов десять, не меньше.
Алька притащила ножницы, и мы там же, в коридоре, принялись распаковывать «подарок».
Глаза полезли на лоб, и я удивленно ахнула. В коробке находилась «Джуки». Моя «Джуки»! Швейная машинка, которую муж подарил мне в честь окончания первого года обучения. Отдал за нее баснословные деньги. О, как я прыгала от восторга! Это же мечта, а не машинка.
— Милка, так это же подарок небес, — воскликнула подруга. — Ты же теперь сможешь шить и деньги зарабатывать. И уж точно обойдешься без Ремезова.
Вдруг она в недоумении что-то пробормотала себе под нос, подалась вперед, а в следующее мгновение жестом фокусника вытянула из коробки белоснежный конверт. Протянула его мне, поджав губы.
Надпись на запечатанном прямоугольнике гласила: «Моей любимой Пушинке».
И если раньше я мурлыкала от удовольствия, когда Олег меня так называл, то теперь почувствовала лишь отвращение.
Вообще, гордое прозвище Пушок и Пушинка я, Мила Пушкова, носила с детства. И полностью его оправдывала. Как мне рассказывали, эту фамилию я, ребенок-отказник, получила благодаря медсестре, которая ухаживала за мной в роддоме.
У меня с рождения на голове красовались светлые волосики, которые пушились не хуже одуванчика.
Прошло двадцать три года, а ничего не изменилось, и я порой жутко завидовала девушками с длинными гладкими волосами. Чтобы получить такие, мне приходилось тратить много времени.
Я видела, что Аля сгорала от нетерпения. Взглядом показывала: открывай уже.
Только вот мне не хотелось.
Почему-то никак не покидало ощущение, что ничего хорошего от щедрого жеста Олега и его письма ждать не стоит. Что-то тут точно было нечисто. И даже моя любимая машинка казалась мне не подарком небес, а Троянским конем.
Мы вернулись на кухню и сели за стол. Еще несколько минут я завороженно гипнотизировала письмо взглядом. Потом все же опасливо протянула руку за ножом и вскрыла конверт.
«Моя любимая Пушинка!
Начну с самого главного: что бы ты ни думала, я безумно тебя люблю.
Хотел положить в конверт ключи, чтобы ты вернулась домой, но ты ведь их не приняла бы, верно?»
Я закатила глаза, представив едкую ухмылочку Ремезова, когда он это писал. Не, ну так-то он угадал — не приняла бы. Продолжила читать вслух:
«Милая, мне жаль, что ты узнала. Поверь, больше такого не произойдет.
С Кристиной я порвал той же ночью.
К сожалению, не смог отменить командировку и вынужден уехать. Надеюсь, к тому времени, как вернусь, ты хорошенечко подумаешь, остынешь, прекратишь обижаться, и вернешься в наш дом. В конце концов, ничего страшного не произошло, и мои чувства к тебе не изменились.
Ты мне нужна. Уверен, я тебе тоже.
Скоро вернусь, и мы снова будем вместе.
А пока пусть твое томительное ожидание скрасит „Джуки“. Знаю, как ты ее любишь.
Твой Олег».
Я отложила письмо в сторону и помрачнела, обменявшись взглядом с Алей.
— М-да... — скривилась она. — Как тебе формулировочка-то? Извини, что узнала, но больше такого не произойдет. Или только мне показалось, что «не произойдет» относилось не к факту измены?
— Не только тебе, — нахмурилась я. — Аль, меня не это беспокоит.
— А что? — многозначительно подняла брови подруга.
— Зачем бы ему давать мне инструмент, который позволит заработать, то есть перестать зависеть от него? К тому же он уехал всего на неделю и искренне верит, что вернусь к нему, как только он приедет. Зуб даю, он точно что-то задумал. Вопрос только, что именно.
— Слу-у-ушай! — вдруг подняла указательный палец Аля. — Я тут подумала... Ремезов ведь в курсе, что ты почти все свободное время сидишь за шитьем. Может, решил, если даст машинку, то ты неделю за ней и проторчишь. Соответственно, ничего не натворишь?
— Аль, — со смешком отозвалась я. — Ты сама-то в это веришь? Олег, может, и мегакозловат, но не глуп и не наивен. Интуиция вопит: тут точно что-то другое.
Достала телефон из кармана и помахала им в воздухе.
— Ладно, гадать можно до второго пришествия, а у меня на повестке дня более животрепещущие вопросы. Жилье надо искать. И работу.
Алька мечтательно вздохнула, подперев подбородок ладонью.
— Вот бы в «А-групп» попасть...
Вздохнула и я. Попасть в известный даже за пределами нашей страны дом моды «А-групп» мечтал практически каждый выпускник. Модное пятиэтажное здание — офис компании — манило как магнитом.
Вот только устроиться туда было практически нереально. Свободные вакансии появлялись крайне редко, да и те мигом закрывались. И вряд ли брали желторотых новичков.
К тому же об «А-групп» в последнее время ходили самые разнообразные слухи.
Последний из них резко поднял интерес к дому мод на новый уровень: компанию возглавил сын основателя, завидный холостяк Артур А́рчин. Правда, он не появлялся на публике, не вел соцсетей. В интернете не было и его фото. Что стало причиной такой скрытности, тоже никто не знал.
— Я ведь даже отправила туда резюме, — продолжила Аля. — Ну а вдруг?
И то верно.
— Правильно! — похвалила подругу я. — Ладно, надо сначала найти жилье, а потом и поисками работы озадачусь.
Я открыла приложение банка и печально покачала головой. Двадцать тысяч — вот и все мои средства. Негусто. Особенно если учесть, сколько уйдет на съем комнаты на ближайшие пару месяцев. Кажется, пришел период «Вот тебе тысяча рублей на месяц — ни в чем себе не отказывай».
В следующие полтора часа мы перерыли кучу объявлений. И практически везде агентства, агентства, агентства. К тому же комнаты по бросовой цене уже успели «увести». Я вообще сомневалась, что они существовали. Замануха — только и всего.
Телефон нагрелся, ухо тоже, а результата все не было. И вдруг в трубке раздался скрипучий женский голос.
— Здравствуйте, — бодро произнесла я. — По объявлению звоню. Еще сдаете комнату для одного человека?
— Сдаю. С агентствами не сотрудничаю, надоели вы уже хуже горькой редьки, — вдруг заругались на том конце провода.
— Что вы, — поспешила успокоить собеседницу я. — Я для себя ищу! Девушка, славянка, двадцать три года, вредных привычек нет, животных нет, чистоплотная очень!
— Молодуха, значится, — зацокала хозяйка заветных метров. — Мужиков водить будешь, значится... Или гулять до ночи. Не-е-е, такого мне не нать! Всего хоро...
Я почувствовала, как этот вариант ускользает, вскрикнула:
— Подождите! — И зачем-то созналась: — С мужем-изменником развожусь, вот и ищу жилье. Не до мужиков мне, поверьте.
— Н-да-а. — На том конце провода воцарилось молчание.
Я уж подумала, что звонок разъединили, как вдруг хозяйка квартиры заговорила:
— Знаю, что такое развод с гулящим. Значится, так: сегодня вечером подъедешь посмотреть. Если все устроит, оплата за два месяца вперед. Наличными. Не доверяю я махинаторам этим банковским.
Я кивала на каждую фразу и счастливо улыбалась. Неужто повезло? Да, судя по фото, ремонт там делали, скорее всего, когда меня еще на свете не было, но это же такие мелочи!
Я записала точный адрес и положила трубку. А потом мы с Алькой одновременно вскочили из-за стола и обнялись.
— Ура! — заверещала я, а потом покрутила в воздухе фигами из обеих рук. — На, Ремезов, выкуси!
— Ну что, — включила чайник Аля и подмигнула, — теперь самое время составить резюме.
Я отправилась к чемодану и достала маленький ноутбук — свою рабочую лошадку. Слава богу, покупала давно на собственные средства, поэтому забрала без зазрения совести. Дома же остался мощный стационарный компьютер. Пусть Олег подавится.
И тут меня торкнуло, на лбу проступил холодный пот.
— Аль, а как я без прописки работу искать буду? Олег ведь тогда так и сказал: жилья нет, прописки нет. Я сначала не обратила внимания на эту фразу. А теперь дошло! Он же на все пойдет и точно меня выпишет из своей квартиры, лишь бы вернулась к нему.
— Вот говнюк! — приуныла подруга и бухнулась на стул рядом.
М-да, сегодня мое настроение славно каталось на американских горках: вверх — вниз, вниз — вверх.
— Мил, ну все равно сейчас ничего не придумаем, — в итоге вынесла вердикт Аля. — Давай решать проблемы по мере их поступления.
Глава 5
Я практически бежала к дому Татьяны Ивановны, моей — дай бог — будущей квартирной хозяйки. Хотя вышла заблаговременно.
Не ожидала, что даже с самым быстрым транспортом в городе, трамваем, возникнут сложности. Какой-то, не побоюсь этого слова, олень припарковался так, что трамвай не мог проехать. В итоге почти полчаса ушло на то, чтобы найти хозяина машины.
А ведь еще деньги снять надо!
Я достала из кармана телефон, чтобы глянуть на время, а когда снова подняла взгляд, встала как вкопанная. Навстречу мне шла Кристина.
Блин, она ведь как-то говорила, что в этом районе живет ее старая школьная подруга. Черт ее дернул навестить приятельницу именно сегодня.
И тут до меня дошло другое: это же что получается? Олег и правда с ней порвал и не взял с собой в командировку?
Нет, это никоим образом не уменьшало мою решимость развестись, но я злорадно ухмыльнулась. Получи, фашист, гранату.
Кристина метнула в меня полный ненависти и злобы взгляд.
О, что я вижу? Неужто ее глаза налились слезами?
Кристина мотнула головой, задрала подбородок и пошла вперед. Специально задела меня плечом и ядовито прошипела:
— Сука!
— И не говори, — подтвердила я, повернулась к бывшей подруге. — Но щедрая. Забирай Олежку с потрохами. Весь твой!
И пока Крис изумленно на меня смотрела, я подняла указательный палец и постучала им по рту, совсем как она вчера.
— М-м-м, только вот ведь какое дело... Кажется, ты ему на хрен не сдалась. Ну как, сильно это похоже на вселенскую любовь?
Я развернулась и быстро зашагала вперед, не дожидаясь ее ответа.
Меня переполняла гордость собой. А что, Пушкова не сдается!
Вскоре я увидела круглую вывеску «БикБанка». Он-то мне и нужен.
Через пару минут вышла из здания с деньгами в сумке.
Настроение пребывало на отметке плюс десять, и я уже представляла, как договорюсь с Татьяной Ивановной и этим же вечером перевезу машинку в мое новое обиталище, обустроюсь и начну новую жизнь.
Зазвонил телефон. Достав его из сумки, я взглянула на экран.
Татьяна Ивановна. До встречи оставалось всего пять минут. Наверное, хотела узнать, не передумала ли я.
— Извините, мне пара кварталов осталась, скоро буду! — начала я, а в следующее мгновение почувствовала боль: кто-то резко дернул мою сумку, выхватил ее и помчался вперед.
Ну, как кто-то: щуплый парень в бейсболке, невзрачной серой футболке и голубых джинсах. Я видела лишь его спину. Он улепетывал так быстро, словно в него встроили реактивный двигатель.