- -
- 100%
- +
— Однако, — вкрадчиво продолжил ведущий, — даже финалисты не боги, и бутылки иногда падают. Кто угадает, сколько раз бутылка коснется пола во время выступления, того ждет презент от заведения! Вот вы, девушка, что думаете? — обратился он к девушке за соседним столом.
— Д-два, — запинаясь, ответила она.
— Окей. Два от девушки в черном. Принято. А вы что скажете? Учтите, повторять названную цифру нельзя.
О боги, он что, на меня смотрит?
На меня, точно!
— Три, — выкрикнула я, мучительно краснея.
— Принято.
Опросив еще несколько девушек, ведущий ушел со сцены.
Снова заиграла музыка. Следующие пять минут парни-бармены проявляли чудеса ловкости. Бутылки летали, словно перышки, парни двигались слаженно и ловко, периодически меняя друг друга.
— Раз... — считал зал, когда бутылка касалась пола.
— Два...
— Три!
«Бли-и-ин, парни, миленькие, ну уроните еще раз. Иначе мне на сцену выходить придется, а я на такое не подписывалась!» — взмолилась про себя, сжимая повлажневшими ладонями салфетку.
Фиг-то я угадала...
Выступление закончилось, на сцену выбежал ведущий.
— Давайте похлопаем нашим барменам, они заслужили! — И зал взорвался аплодисментами. Заслуженными, на мой взгляд. Парни и правда проявили чудеса ловкости и артистизма.
— Итак, — продолжил ведущий, — кто отгадал, сколько раз бутылка коснется пола?
Десятки пар глаз обратились ко мне. Е-мое, и чего у них такая память хорошая?
— Девушка в красном, прошу на сцену!
Наверное, я сравнялась цветом со своим жгуче-красным платьем. Помедлила, но затем все же встала, расправила складки на платье и пошла на сцену на ватных ногах, жалея, что решила остаться.
Не дай бог споткнусь или сделаю что-то не то, стану всеобщим посмешищем. Тут даже просто стоять под сотней пристальных взглядов — и то подвиг!
Ведущий подвел меня к стойке барменов и заговорил:
— Вам как самой прозорливой красавице вечера достается фирменный коктейль «Гангстер», созданный Иваном и Данилом специально для нашей вечеринки! Коктейль суров, как гангстеры, и красив, как их подружки! Пить обязательно до дна!
Заиграла торжественная музыка, и бармены протянули мне небольшую стопку со слоистым содержимым.
Я оцепенела, гипнотизируя взглядом треклятую стопку.
М-да-а-а... Кажется, вариант «не пью» тут не прокатит, вон как весь зал ждет, когда я оценю презент.
Впрочем, это ж всего лишь маленькая стопочка, так? А дальше буду наслаждаться соком. Лучше уж быстренько отстреляться и уйти со сцены.
Была не была. Я взяла коктейль и выпила его залпом.
Из глаз чуть слезы не полились, и я зажмурилась. По нутру словно огнедышащий дракон промчался. И как люди пьют крепкие напитки? Нет уж, дудки, не пью и никому не советую.
— Ну как? — улыбнулся ведущий.
Я показала пальцем «во!», не в силах вымолвить ни слова, и вернулась на свое место в сопровождении аплодисментов.
Заиграла музыка, и бармены с ведущим освободили сцену, куда сразу высыпал народ.
Я же осталась сидеть на месте. Голова закружилась. Жесть, меня развезло от одного коктейля! Там ведь и было-то граммов сто, вряд ли больше. Вот что значит совсем не пить.
Вечер шел своим чередом, музыка перемежалась конкурсами, и пришла пора следующего.
На сцену вынесли стол и два стула.
— Дамы и господа, каким должен быть настоящий гангстер? Правильно, смелым и сильным. Пришло время проверить вашу силу и выносливость! Для этого мне понадобятся двое мужчин. — Ведущий обвел взглядом столики и вынес вердикт: — Вы и вы!
На сцену поднялся первый мужчина: в черном костюме и галстуке-бабочке, с огненно-рыжей шевелюрой. Я взглянула на второго и застыла. Сердце забилось быстрее, и я громко сглотнула.
Еще неделю назад я бы лишь смущенно отвела взгляд, но теперь, как почти свободная девушка, позволила себе обратное.
Кажется, даже моргать перестала, поедая взглядом этот совершенный образчик мужской красоты лет этак под тридцать.
«Ничего личного, Олег, но ты больше не единственный красивый мужчина на свете».
Темноволосый аполлон где-то с метр восемьдесят ростом двигался неспешно и даже несколько вальяжно, однако во всем его облике чувствовался внутренний стержень. Черная щетина подчеркивала мужественность. Прямой нос, вычерченные скулы, подбородок с ямочкой.
Он не был излишне накачанным, скорее подтянутым и мускулистым. Не знаю, чем конкретно он так манил, однако не только я попала под его чары. Соседки по столу тоже завороженно провожали его взглядами.
Никаких вам пиджаков и бабочек. Кипенно-белая рубашка, небрежно расстегнутая на пару пуговиц, белая шляпа с черной шелковой полосой. Взгляд — стальной, но при этом будто расслабленный, с некой хитрецой. Невероятное сочетание! Парень не просто излучал уверенность и силу, он сам словно ими и был.
— Присаживайтесь, — кивнул ведущий на стулья. — Настоящие гангстеры не боятся армрестлинга, верно?
Рыжеволосый мужчина был более плечистым, и я расстроилась: а ну как победит?
Соперники уселись за стол, и битва началась.
Я подскакивала несколько раз, закусывала нижнюю губу, от души болея за темноволосого красавчика. Наблюдать за тем, как под белоснежной рубашкой перекатывались его мышцы, было одно удовольствие.
Я разочарованно выдохнула, когда соревнование закончилось — смотрела бы и смотрела. Аполлон победил.
Эх, повезет же кому-то с таким мужчиной. Хотя почему повезет? Скорее всего, повезло. Такие недолго ходят одинокими, их, как в известной всем фразе, разбирают еще котятами.
Аполлону вручили презент, и вечеринка продолжилась.
Я пару раз выходила на танцпол, пытаясь отдаться ритму с головой, но ничего не выходило: перед глазами стоял образ этого парня.
Решив освежиться, я направилась в дамскую комнату.
Когда вышла, меня вдруг пребольно дернули за руку и прижали к стенке.
Надо мной угрожающе навис рослый светловолосый детина.
— Какая красивая девушка, — цокнул он и словно облизал меня своим сальным взглядом. — Правда, Сань?
Саней оказался второй парень, еще выше первого. Он растянул губы в улыбке и выдал:
— Ага.
Я передернула плечами и почувствовала, как от смятения вспыхнули щеки.
— Парни, пустите, мне не нужны неприятности!
— А кто говорит о неприятностях? — словно удивился первый. — Наоборот, о приятностях. — И заиграл бровями, положив руку мне на талию.
Глава 9
— Отпусти, — отшатнулась я, но куда там: детина вцепился в меня, словно репей.
— Парни, девушка попросила ее отпустить, — раздался откуда-то сбоку невозмутимый голос.
Аполлон!
— Мы первые нашли эту цыпу. Становись в очередь, — осклабился светловолосый.
— Вы не поняли, — повысил голос красавчик и скрестил руки на груди. — Она со мной.
Несколько мучительно долгих секунд мужчины смотрели друг на друга, а потом что-то произошло. Детины переглянулись и раздраженно хмыкнули:
— Ладно, ладно! Так бы сразу и сказал.
Пожали плечами и медленно отступили.
Сердце гулко забилось в груди, и я благодарно взглянула на спасителя.
— Как зовут прекрасную даму? — обратился ко мне он.
— Ми... Мила.
— Ну что, Мимила, — обворожительно улыбнулся спаситель, а потом слегка склонил голову набок, будто к чему-то прислушиваясь, — не откажете мне в танце? Я Арчи, кстати. К вашим услугам.
Он слегка поклонился, а затем, дождавшись моего кивка, повел на танцпол.
«Арчи...» — попробовала я его имя на вкус. Мне понравилось.
Когда я танцевала с мужчиной в последний раз? Уж и не помню...
Жутко боялась оттоптать своему спасителю его блестящие ботинки, но обошлось.
От него одуряюще пахло водой с нотками цитруса и хвои.
Голова кружилась — то ли алкоголь еще не выветрился, то ли это Арчи на меня так действовал.
У платья был глубокий вырез сзади, и в том месте, где ладонь красавчика прикасалась к моей коже, я чувствовала приятное покалывание, что волной расходилось дальше, по всему телу.
В этот момент Аполлон прижал меня к себе чуть теснее.
Я стыдливо покраснела, но воспользовалась ситуацией: будто нечаянно опустила руку с плеча Арчи чуть ниже и мысленно охнула.
«Ого, какие мышцы!»
Скажи мне кто еще месяц назад, что я решусь на то, чтобы потрогать мышцы другого мужчины, не поверила бы.
«Мила, да что с тобой? Прекрати немедленно», — укорила сама себя и убрала руку.
Однако был повод радоваться: не прав Олег, не прав! Я могу быть не только с ним.
Да, Арчи мне, конечно, не видать — не моего поля ягода, но сам факт. Танцую с другим мужчиной, и мир не рухнул!
— Кстати, у тебя очень красивое платье, такое точно в обычном магазине не купишь, — раздался над ухом голос с бархатными нотками.
Мои брови поползли вверх: ничего себе, Аполлон еще и в моде разбирается?
— Ну... — протянула я, — оно от дома моды «Пушкoff».
Арчи недоуменно нахмурился.
— Не слышал о таком.
Я мысленно хихикнула.
«Еще бы! В этом доме моды лишь один сотрудник. Я! И название только что придумала».
— Да, он пока не очень известен.
«Мила, ты врушка!»
Дальше мы танцевали молча.
Хотелось, чтобы музыка длилась и длилась, но она до обидного скоро закончилась, и я с сожалением отстранилась от Арчи.
— Мила, — заглянул мне в глаза он, — не хочешь наверх подняться? Пообщаемся в спокойной обстановке.
«Нет!» — заверещал внутренний голос... одновременно с моим кивком.
Арчи взял меня за руку и уверенно повел за собой: на лестницу и дальше, на второй этаж. А вскоре открыл дверь в кабинку и пригласил войти.
Внутри царил мягкий полумрак. У стены стоял большой диван, а перед ним — стол с шампанским в ведерке, фруктами и разными нарезками.
Я изумленно открыла рот: противоположная стена была стеклянной, но только изнутри. Получается, гости ВИП-кабинки видели то, что происходило снаружи, но их самих не видел никто.
— Шампанского? — предложил Арчи после того, как я уселась на диван.
— Не пью, — мягко улыбнулась я.
— А маску снимешь?
Я покачала головой.
Он приподнял бровь, но никак не прокомментировал мой отказ, сел рядом.
А затем заговорил. Спокойно и с улыбкой. В какой-то момент мои плечи расслабились, и я перестала смущаться.
Слышала ли я, что он рассказывал? И да и нет. Я ловила каждый его жест, каждое движение и улыбку, поэтому его слова в одно ухо влетали, а в другое вылетали.
«Я могу общаться с другими мужчинами, могу!» — ликовала про себя.
А еще... жутко хотелось снова потрогать его мышцы.
«Мила!» — одернула сама себя.
— А ты? — неожиданно прервал мои пошлые порывы Арчи.
— Что я? — захлопала ресницами я.
— Чем увлекаешься? — Он повторил вопрос.
— В основном шитьем, — с готовностью поведала я. Мне только дай оседлать любимого коня, я ж могу долго с него не слазить. — С детства люблю делать людей красивыми, подчеркивать их индивидуальность. Вот, как раз диплом модельера получила, собираюсь искать работу по профессии.
— Я понял. — Улыбка Арчи вдруг угасла.
Флер легкости каким-то неуловимым образом рассеялся. Хотя я так и не поняла, что изменилось. Что я такого сказала?
Арчи вдруг прищурился, а затем потянулся ко мне и накрыл мои губы своими.
Я охнула про себя, однако вместо того, чтобы оттолкнуть наглеца... ответила на его поцелуй.
Он неспешно ласкал, дразнил, умело исследовал. Одной рукой зарылся в мои волосы, а другой гладил мою обнаженную спину.
А я с пылом прижималась к его твердой груди.
В жизни бы не подумала, что близость незнакомого мужчины может действовать ТАК. Я невольно вспомнила о муже. Да, прикосновения Олега до сих пор вызывали во мне бурю эмоций, но это... Эти ощущения были другими. Более насыщенными, что ли.
Каждое касание Арчи пробуждало внутри незнакомые до этого ощущения, тело жаром отзывалось на самое невесомое его прикосновение. Разве так бывает?
Через несколько минут он нехотя оторвался от меня. Я учащенно дышала, глядя ему в глаза. Он отвечал тем же.
О, что это был за взгляд! Опутывающий, манящий.
Он словно паук умело раскинул свои сети, и глупая маленькая бабочка попала в них задолго до того, как успела это осознать. Она даже не барахталась, лишь с трепетом ждала, когда паук приблизится и возьмет свое.
Я встряхнула головой, чтобы наваждение прошло, но... ничего не вышло.
Он наклонился ко мне медленно-медленно.
— Уходи. У тебя пять секунд, иначе будет поздно.
Подушечки его пальцев в это время заскользили от моей ладони вверх по внутренней стороне руки — по неприкрытой коже, вызывая будоражащие мурашки.
Он смотрел на меня потемневшим взглядом, а его горячее дыхание обжигало не хуже знойного летнего солнца.
И я позорно сбежала.
В мыслях. Наяву задрожала от возбуждения, ощущая тугой узел внизу живота.
«Мила, да ты же не сможешь быть ни с кем, кроме меня!» — всплыли в памяти слова мужа.
Я вздрогнула, посмотрела Арчи в глаза, а через секунду потянулась к нему губами.
«Мила, что ты творишь?» — оглушающее заорала сирена внутри.
Но я лишь отмахнулась и сдалась на милость победителя.
Глава 10
«Кто ты?» — вопрошала я у отражения в зеркале ванной.
Смотрела, как по умытому лицу стекали капельки воды, слушала ускоренное сердцебиение и краснела все больше от мелькавших в голове картинок.
Картинок сегодняшней ночи. Вот Арчи с потемневшим взглядом и без того темных глаз кладет руку на мое бедро и неспешно поднимает ее все выше вместе с платьем... Вот он бережно опускает меня на диван и прокладывает дорожку из поцелуев от шеи вниз... Вот приподнимает меня, но лишь для того, чтобы снять платье. А дальше — чистые эмоции.
Эмоции настолько яркие, настолько острые, словно он прекрасно знал мое тело. Знал, как сделать мне и себе максимально приятно. Я провела рукой по бедру, затем по животу и груди, прикрыла глаза — как же так? Я будто до сих пор чувствовала его прикосновения к своей разгоряченной коже.
Несколько раз подрывалась ночью в постели и мучительно стонала про себя, вспоминая подаренные Арчи ощущения.
«А-а-а-а!» — хотелось прокричать и теперь. Как могла так поступить — лечь в постель с первым встречным? Я втянула голову в плечи и опустила ее, вцепившись пальцами в столешницу. Но хуже даже не это. Хуже другое: мне понравилось. Мне, черт возьми, очень понравилось! Господи, что со мной не так?
И Арчи. Что обо мне подумал Арчи, когда я жадно впитывала его ласки и стонала под ним как самая развязная девица с улицы красных фонарей?
Хотя какая разница? Я определенно видела его в первый и последний раз. После того как все закончилось, он невозмутимо предложил вызвать мне такси.
Его словно подменили. Вместо щедрого на ласки мужчины передо мной был хладнокровный тип с той самой хитрецой во взгляде, которую я заметила изначально. И реплики стали сухими, словно бездушными.
И все на этом. Ну, а что я хотела? Я попользовалась им, он попользовался мной. Понятно ведь, для чего люди в клуб приходят — явно не искать отношений в стиле «и жили они долго и счастливо».
А в голове тем временем только его руки, губы, горячее дыхание и темные, почти черные глаза. И жгучий стыд.
Мне казалось, стоит только выйти из дома, да что там, спальни, и при первом же взгляде на меня все поймут, что произошло, поймут, какая я беспринципная дрянь и дешевка. И няня в том числе. Пальцем, может, показывать и не станут, но осудят.
Впрочем, не больше, чем я сама.
До сегодняшнего утра и не подозревала, что можно и жалеть о сделанном, и не жалеть одновременно. Пусть и таким постыдным образом, но я убедилась, что определенно точно смогу быть не только с Олегом, что бы он ни говорил.
Короче, клин сработал. Да что там, СРАБОТАЛ. Во всяком случае так я думала до той злосчастной утренней эсэмэски.
Вышла из ванной и услышала, как пиликнул телефон на тумбочке. Схватив его, присела на кровать и принялась читать:
«Моя единственная, любимая Мила, доброе утро! Я не могу без тебя!
Безумно скучаю по твоему запаху, нежной коже и ярким любящим глазам. Жду не дождусь нашей встречи. Ты — мое солнце, моя душа, моя единственная любовь. Мой идеал. Моя богиня. Я не вижу своей жизни без тебя и готов на все, чтобы ты вернулась. Прости меня, дай нам шанс. Я докажу, что достоин твоей любви».
Я взглянула в окно — проверить, не высыпал ли снег в конце июня. Это что за резкая смена мировоззрения у Ремезова? Кто его по темечку стукнул?
Я даже головой потрясла, но его слова никак не желали укладываться в голове.
Это какой-то сверхцинизм, как по мне.
Ладно бы жаловался, что я потолстела, и он нашел худее.
Или что я фиговая хозяйка, а любовница ублажала его деликатесами и сводила с ума запахом домашней еды.
Или что я бревно в постели и не шла на эксперименты, поэтому он, бедняга, был вынужден удовлетворять желания на стороне.
В общем, дал бы хоть какое-то обоснование неоднократных измен!
Но нет, это его «мой идеал, моя богиня» сводило с ума. Если я идеал, то какого хрена он парковал то, что не должен был парковать, на чужой стоянке?
Да у него там явно сквозняк на чердаке, пора к специалисту топать.
Я поежилась. Мне стало попросту страшно. Потому что знала, на что он способен и как может быть настойчив и даже назойлив, если нужно.
Теперь все его качества, которые помогли ему пробиться в работе, точно повернутся против меня.
Я глубоко вдохнула воздух, задержала дыхание и с шумом выдохнула. Не помогло. Перед глазами стояли двое: Олег и Арчи.
Если раньше думала только об одном, то теперь об обоих сразу.
Бинго, Мила. Растешь на глазах.
Арчи, Олег. Олег, Арчи.
«А-а-а-а!»
Шестеренки в моей голове с ужасным скрежетом задвигались туда-сюда, а затем и вовсе встали.
— Мила-а-а, завтракать! — послышался из кухни голос Елизаветы Марковны.
Я отложила телефон, вздохнула и вышла из спальни.
Тихо вошла на кухню и затаила дыхание. А ну как няня вот-вот поймет, что я натворила этой ночью? Нет, она вряд ли что-то скажет. Но достаточно и взгляда.
Так пошло с детства. Она никогда меня не ругала, но ее красноречивый разочарованный взгляд был хуже любого крика. А разочаровывать ее жуть как не хотелось.
— Доброе утро, Милочка, — улыбнулась няня. — Как погуляла? Хорошо отдохнула?
«Фух!»
Кажется, ничего не изменилось.
Я мысленно выдохнула и только теперь поняла, насколько напряглась в ожидании ее реакции. Мышцы расслабились, даже задышалось легче.
— Ага. Нормально погуляла, — пискнула я, сев за стол. Схватила оладушек, откусила половину и начала усиленно жевать, хотя есть совсем не хотелось.
Елизавета Марковна налила себе кофе и только собралась присесть за стол, как раздался звонок в дверь.
— Странно, я никого не жду, — пробурчала она.
Кусочек оладушки застрял у меня в горле. Я оторопело уставилась на няню. Что, если это нянин муж вернулся?
— Дядя Егор? — прошептала я, округлив глаза.
Елизавета Марковна подошла к окну, отодвинула занавеску и всмотрелась.
— Нет, Мил, там какой-то мужчина в бейсболке. Егор такие не носит. Пойду открою.
Она вышла из дома, а я продолжила наблюдать через окно.
Через несколько минут няня выглянула на улицу, а потом повернулась и махнула рукой: мол, иди сюда.
Это по мою душу? Но кто? О том, что я тут жила, знали буквально несколько человек!
Сердце бешено забилось в грудной клетке, а лоб покрылся холодной испариной. Я отставила кружку и на негнущихся ногах пошла к калитке.
— Вы Мила Ремезова? — спросил молодой худощавый мужчина в голубых джинсах и белой футболке, когда вышла на улицу.
Я кивнула.
— Вам доставка, — повернул он голову налево.
Я проследила за его взглядом и охнула. На лавочке стояла огромная корзина с белоснежными розами. Посредине букета торчал белый конверт.
Глава 11
Я расписалась за доставку и приземлилась на лавочку рядом с нежно пахнущими цветами.
— Прочтешь? — заинтересованно кивнула на белый конверт няня. — Кто это тебе такое роскошество прислал?
Я лишь молча поджала губы и покачала головой. И так знала, от кого эти розы. От Ремезова, черт его дери. Ровно такую же корзину он подарил мне на следующий день после нашего знакомства.
Однако все равно достала конверт из цветов. Ну, мало ли, вдруг все-таки ошиблась.
Бумага словно жгла пальцы, и я нехотя открыла белоснежный прямоугольник.
«Моя богиня, все цветы мира — к твоим ногам.
Ты помнишь?
Я дарил их с первого дня и буду дарить до своего последнего вздоха.
Люблю,
Навеки твой Олег».
Помню ли я? О да. Только вот теперь его словно подменили.
А тогда я так радовалась встрече с таким обаятельным мужчиной!
Даже плакала от счастья, когда он признался в серьезности намерений. Мне, девчонке из детдома, достался такой рассудительный, целеустремленный, заботливый и нежный мужчина — подумать только!
...В тот вечер я, Алька и Крис собрались на премьеру нашумевшего блокбастера. Я с нетерпением ждала похода: впервые в жизни шла на сеанс 3D.
Жаль, три места подряд забронировать не получилось, буквально перед нами кто-то выкупил третье. Бездушная система показывала: три места подряд оставались лишь в первом ряду. Не-е, первый ряд — сомнительное удовольствие. Что делать, пришлось брать третье место через одно от двух других.
Чуть не передрались, пока решали, кто сядет дальше. Добровольцев не было. Пришлось тянуть бумажки с номером кресла. Жребий постановил: Крис, я, неизвестный паразит, Алька.
И вот час настал. Я в нетерпении переминалась с ноги на ногу, пока ждали начала сеанса, и рассматривала купленные на кассе очки.
«Интересно, а как смотрят фильмы 3D те, кто и так носит очки?» — промелькнула в голове мысль.
Додумать ее не успела: дверь в кинозал открылась, и посетители тонкой струйкой потекли внутрь.
Высокие потолки, большой — нет, огромный экран, темно-бордовые мягкие кресла. Вот и все, что я смогла разглядеть в почти полной темноте.
Мы прошли к нашему ряду и расселись. Алька бухнулась через одно кресло от нас и обиженно надула губы, а потом и вовсе показала мне язык.
Я расхохоталась и развела руками: мол, это не я, это жребий.
А между тем место паразита пустовало.
Прошла реклама, и вскоре начался сам фильм. Крис неприлично хихикала: я с непривычки шарахалась, казалось, будто предметы с экрана вот-вот прилетят в меня. Да еще в зале свет выключили полностью, поэтому эффект погружения был максимальным.
Через полчаса кресло справа от меня все еще пустовало, и я зашептала:
— Аль, садись ближе, если придет человек, уступишь. Ну, или сядет на твое место.
Уговаривать ее не пришлось.
Вскоре подруга наклонилась ко мне:
— Я в туалет пойду и за попкорном. Не хочешь?
— Не-а, там так темно, что я с моей везучестью все ноги переломаю.
Аля усмехнулась и потопала сама.
— Ого! — громко зашептала Крис спустя несколько минут.
Пришлось повернуться к ней.
«Дадут мне фильм посмотреть или нет, в конце-то концов!» — начала раздражаться я.