- -
- 100%
- +
Они стояли на обочине, глядя на пустынную трассу. Через несколько минут из-за поворота показалась чёрная «Волга» с военным номером. Машина сбавила скорость, и из окна высунулся молодой капитан в фуражке.
— Эй, вы! Что за люди? Документы!
Илья похолодел. В 2026 году у них были паспорта, телефоны, деньги. Но в этом новом мире их документы могли быть недействительными или вообще отсутствовать. Он наугад сунул руку в карман и с удивлением нащупал свой паспорт. Достал, раскрыл — обычный российский паспорт, его фотография, дата рождения, прописка. Но на прописке стоял адрес в Свердловске-45, а не в их бывшем посёлке.
— Мы... мы работники объекта, — нашёлся Громов, подходя к машине. — Авария на резонаторе, мы эвакуировались.
Капитан смерил его подозрительным взглядом, но затем кивнул:
— Садитесь в машину. Отвезу на КПП, там разберутся.
Они забрались в «Волгу». В салоне пахло бензином и кожей. Илья прижимал к себе Настю, чувствуя, как она дрожит. Громов сел впереди и что-то негромко говорил с капитаном — тот, похоже, принимал его за своего, старшего офицера.
Через десять минут они въехали в город. Илья не узнавал его. Вместо привычных заброшенных пятиэтажек перед ними стояли современные дома, торговые центры, широкие проспекты. Люди в деловых костюмах, машины, светофоры. Но вдали, над крышами, вздымалась вышка — та самая, которую он видел в 1983 году. Она была значительно выше, с вращающимися антеннами и огромными зеркалами, отражающими солнце.
— Это всё из-за нас, — прошептала Настя. — Мы создали этот мир.
— Мы его спасли, — поправил Громов. — Но спасли не до конца.
«Волга» въехала на закрытую территорию института «Плазма», где стояли корпуса с табличками «НИИ-80», «Лаборатория резонансных технологий». Капитан высадил их у главного здания и уехал, сказав, что доложит начальству.
Они стояли на крыльце, глядя на огромную вывеску с портретом Дроздова. Портрет был чёрно-белым, с траурной лентой. Под ним — надпись: «Алексей Сергеевич Дроздов, основатель института, 1948–2024».
— Он умер? — спросил Илья.
— Нет, — ответил Громов, прочитав даты. — Он должен был умереть в 1983 году. Но мы его спасли. Он прожил долгую жизнь и ушёл всего два года назад. Но он знал, что мы придём, и оставил нам сообщение.
Они вошли в холл. У вахты стоял пожилой охранник с орденом на груди. Громов подошёл к нему и сказал пароль, который, видимо, помнил из одной из своих петель:
— «Гюйгенс-81. Жду гостей».
Охранник взглянул на него с удивлением, затем кивнул и протянул ключ от лифта с пометкой «Уровень Б-7». Они спустились в подвал, где их встретила пустая лаборатория. На столе лежал конверт с надписью «ИЛЬЕ И НАСТЕ». Громов открыл его, вынул письмо.
Это был рукописный текст, но почерк Дроздова — мелкий, аккуратный, такой, каким он писал в своём журнале:
«Дорогие мои гости из будущего. Если вы читаете это, значит, вы успешно пережили мою программу самоуничтожения. Я рад, что вы живы. Но знайте: вы создали временной разрыв, который будет открываться каждые сорок лет, в день аварии. Я провёл остаток своей жизни, изучая это явление. Единственный способ закрыть его навсегда — снова активировать резонатор, но не на полную мощность, а в режиме обратной волны. Это поглотит разрыв и нейтрализует его. Но для этого нужен третий ключ — тот, что я спрятал в 1961 году, во время строительства объекта. Я оставил его там, замуровав в бетон, зная, что вы сможете вернуться в прошлое и найти его. Координаты — в конверте. Я верю в вас. И помните: если вы не успеете к следующему циклу (12 мая 2063 года), разрыв расширится и поглотит весь регион. С уважением, ваш друг А.С. Дроздов».
Настя прочитала письмо и побледнела ещё больше.
— Он хочет, чтобы мы снова прыгнули в прошлое? В 1961 год?
— Да, — ответил Громов. — Но теперь у нас есть опыт и координаты. Мы знаем, где искать ключ.
Илья взял конверт, внутри была карта старого котлована с отметкой: «Южная стена, шестой ярус, ниша N3».
— Но у нас нет машины времени, — сказал он. — Резонатор разрушен.
— Разрушен только шар, — возразил Громов. — Но зеркала в новом мире не были разрушены. Они были модернизированы, и до сих пор стоят в главном зале. Тот самый объект, который мы взорвали в нашей реальности, здесь работает как действующая установка. Мы можем использовать его, чтобы отправиться в 1961-й.
Илья посмотрел на Настю. Она кивнула, сжав его руку.
— Если мы это сделаем, — сказала она, — то изменим историю снова. Может, ещё сильнее.
— Это риск, — согласился Громов. — Но если мы ничего не сделаем, через сорок лет разрыв уничтожит всё. У нас есть выбор: попытаться или смириться.
Илья вздохнул и убрал карту в карман.
— Тогда идём. К главному залу.
Они поднялись наверх и через систему коридоров вышли к огромным воротам с надписью «ЦЕНТРАЛЬНАЯ ПУЛЬТОВАЯ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН». Но дверь была открыта, и внутри, у пульта, стоял молодой человек в белом халате. Он обернулся — и Илья узнал его. Это был Дроздов. Молодой, лет тридцати, такой же, как в 1983 году.
— Я знал, что вы придёте, — сказал он, улыбнувшись. — Я ждал вас каждый день.
— Но вы умерли, — сказала Настя. — На портрете написано...
— Портрет — для отвода глаз, — ответил Дроздов. — Я понял, что если я буду жить слишком долго, то возникнут вопросы. Я инсценировал свою смерть и продолжал работать тайно. Всё это время я готовил установку для обратного прыжка. Она готова.
Он указал на зеркала — они стояли на своих местах, переливающиеся серебром. Шара между ними не было, но в центре висела тонкая голографическая сетка.
— Это новая версия, — пояснил Дроздов. — Она стабильнее. Мы не будем создавать плазму, мы создадим временной тоннель напрямую. Это займёт всего несколько секунд. Но нужен ключ.
— Мы знаем, где его найти, — сказал Громов, доставая карту. — В 1961 году, на стройке.
— Тогда вперёд, — кивнул Дроздов. — Я активирую установку через десять минут. Но помните: прыжок будет жёстким. Вы можете оказаться не в той точке, которую ожидаете. И у вас будет всего час, чтобы найти ключ и вернуться. После этого установка автоматически выдернет вас обратно.
Илья взял Настю за руку, обернулся к Громову:
— Вы с нами?
— Я должен, — ответил Громов. — Я единственный, кто помнит, как выглядит ниша.
Они встали на платформу перед зеркалами. Дроздов нажал кнопку, и голографическая сетка вспыхнула, закручиваясь в спираль. Свет заполнил всё пространство, стены начали расплываться. Илья почувствовал, как его подбрасывает, и в ушах зашумело, как во время сильного ветра.
Последнее, что он увидел, — улыбающееся лицо Дроздова, исчезающее в белизне.
А затем — холод, сырой бетон и звон лопаты. Он открыл глаза и понял, что лежит в грязи, на дне котлована. Над ним возвышались земляные стены, а сверху светило яркое уральское солнце. Где-то гремели грузовики, и слышалась нецензурная брань строителей.
— 1961 год, — прошептал рядом Громов, поднимаясь. — Мы вовремя.
Настя сидела на корточках, пытаясь отдышаться. Илья помог ей встать.
— Где ниша? — спросил он.
Громов развернул карту и указал на южную стену. Но в этот момент раздался резкий свисток, и к ним побежал военный с автоматом.
— Стоять! Кто такие? Приказ коменданта — всех посторонних задерживать!
Илья схватил Настю за руку и побежал к бетонной стенке, где, по карте, была ниша. За спиной слышались крики и топот. Они добежали до стены, но ниши не было — сплошной бетон.
— Она замурована! — крикнула Настя. — Нужно взорвать!
— У нас нет взрывчатки! — ответил Илья.
Но Громов подошёл к стене, провёл рукой по бетону и вдруг нажал на один из камней. Тот провалился внутрь, открывая небольшую полость. Внутри лежал железный ключ, покрытый ржавчиной, но всё ещё крепкий.
— Дроздов оставил механизм для открытия, — объяснил Громов. — Я помню, как он работал.
Он достал ключ, но в этот момент военный уже был рядом и наставил на них автомат.
— Бросай оружие! — закричал он.
Илья встал между ним и Громовым. Времени на переговоры не было. Он вдруг вспомнил слова Дроздова: «У вас будет всего час». Они уже потратили почти сорок минут, и в любой момент их должны были выдернуть обратно.
— Настя, бери ключ! — крикнул Илья, отталкивая солдата.
Настя схватила ключ, и в ту же секунду воздух вокруг них начал мерцать. Военный закричал, но его крик заглушил рев установки, которая начала выдёргивать их из 1961 года. Стены смешались, солнце погасло, и они снова оказались в ослепительном белом свете.
Когда они открыли глаза, они стояли на платформе в 2026 году. Дроздов смотрел на них с облегчением.
— Ключ? — спросил он.
Настя показала ему ржавый кусок металла.
— Есть. Теперь мы можем закрыть разрыв?
— Да, — кивнул Дроздов. — Но это будет последний прыжок. Нам нужно активировать обратную волну прямо сейчас, иначе через минуту разрыв откроется снова — он уже начал проявляться.
Он взял ключ и вставил его в специальное гнездо на пульте. Зеркала засветились, и по залу пошла дрожь.
— Мы сделаем это все вместе, — сказал Илья, взяв Настю за руку и протянув другую Громову. — Чтобы никто не остался один.
Дроздов нажал кнопку. На этот раз не было света и шума — только тишина и ощущение, что время остановилось. А затем — удар, и они все упали на пол.
Когда они очнулись, зал был пуст. Зеркала исчезли, пульт покрылся ржавчиной, а на стенах висела паутина.
— Мы в какой-то новой реальности? — спросила Настя.
Илья вышел на улицу. Вместо современного города стоял лес. Обычный, уральский лес, без домов и дорог. Только на горизонте виднелся маленький посёлок, где, возможно, жили люди.
— Мы закрыли разрыв, — сказал Громов, выходя следом. — Мы вернулись в наш мир. В тот, где мы родились.
Илья посмотрел на свои руки — они были чистыми, без грязи и копоти. Он обернулся на здание — оно было разрушено, как будто стояло так столетиями.
— Всё кончено? — спросил он.
— Всё кончено, — ответил Громов.
Но в этот момент из-за деревьев вышел мальчик лет четырнадцати, в пионерском галстуке. Он улыбнулся и помахал рукой, а затем исчез.
Илья замер. Он не знал, что это было — призрак, воспоминание или предупреждение. Но он чувствовал, что это не конец. И что они ещё вернутся сюда, когда придёт время.
Глава 5. Дом, которого нет
Лес встретил их привычной уральской сыростью. Где-то вдалеке кричала ворона, ветер шевелил верхушки сосен, и пахло прелой листвой и грибами. Илья остановился, перевёл дыхание и оглянулся. Руины объекта исчезли за поворотом дороги — только груда бетонных обломков, заросших мхом, и чёрный провал входа, из которого больше не валил дым. Всё было тихо, спокойно, будто никакого взрыва и не случалось.
— Мы вернулись, — сказала Настя, растирая затёкшую руку. — Мы снова в нашем времени.
— Ты уверена? — спросил Громов, настороженно вглядываясь в кроны деревьев. — В прошлый раз я тоже думал, что вернулся, а потом оказывалось, что мир был чуть другим. Кто-то из знакомых исчезал, или появлялись новые здания. Нам нужно проверить.
— Как? — спросил Илья. — У нас нет ни телефонов, ни связи.
Громов задумался, затем полез в карман брюк и вытащил старый кнопочный телефон — тот самый, который лежал в его куртке, но почему-то уцелел. Он нажал на кнопку включения — экран засветился, и через несколько секунд появилась сеть.
— Есть сигнал, — сказал он с облегчением. — Это уже хороший знак. Если бы мы попали в другую эпоху, сети бы не было.
Илья взял телефон, набрал номер своего мобильного — тот лежал в вагончике, и он надеялся услышать гудки. Но в трубке раздались короткие гудки, затем автоответчик: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».
— Странно, — пробормотал Илья. — Мой телефон всегда на связи.
— Не напрягайся, — успокоила Настя. — Может, просто нет покрытия.
— Но здесь, в лесу, покрытие есть всегда, — возразил Громов. — Я уже много лет пользуюсь этим телефоном, и здесь ловит отлично.
Они двинулись по лесовозной дороге, которая теперь казалась ещё более заросшей, чем когда они пришли сюда впервые. Ветки хлестали по лицу, колючие кустарники цеплялись за куртки. Илья заметил, что следов шин на дороге почти не было — лишь старая колея, затянутая травой.
— Ты уверен, что мы идём в правильную сторону? — спросила Настя. — Кажется, мы прошли уже больше километра, а лесовозка не выводит к шоссе.
Громов остановился, проверил по компасу.
— Верно, мы должны были выйти к повороту на Озёрную. Здесь был указатель.
Указателя не было. Вместо него стоял старый бетонный столб, покрытый мхом, с едва заметной надписью: «ОЗЁРНАЯ — 5 КМ». Но стрелка указывала не на дорогу, а прямо в чащу.
— Куда это он показывает? — удивился Илья.
— Не знаю, — признался Громов. — В моих петлях такого не было.
Они решили идти по направлению стрелки, надеясь, что это сократит путь. Через полчаса лес расступился, и они вышли к железнодорожной насыпи. На путях стоял старый товарный вагон, брошенный и ржавый, с открытой дверью. Рядом с ним на рельсах сидел человек в пыльной спецовке и курил самокрутку.
— Эй, — окликнул его Илья. — Как нам добраться до деревни Озёрная?
Человек поднял голову — лицо было обветренным, с глубокими морщинами, глазами глядел водянисто, но без злобы.
— Озёрная? — переспросил он, затягиваясь. — Так нету её. Сгорела ещё в 90-х. Теперь тут лес, и всё.
Илья переглянулся с Настей. Громов шагнул вперёд:
— А как же посёлок Свердловск-45? Закрытый город?
Человек усмехнулся, сплюнул на рельсы:
— Какой такой Свердловск-45? Тут только станция «Западная», и та закрыта. Ходите, граждане, по лесу и несёте чушь. Вам бы к врачу.
Он докурил, встал и, не оборачиваясь, побрёл вдоль путей, исчезнув за поворотом.
— Сгорела, — тихо повторила Настя. — Озёрная сгорела. Но мы же были там несколько дней назад!
— Несколько дней назад в нашей реальности, — сказал Громов, побледнев. — А здесь, возможно, прошло много лет. Или мир изменился. Я говорил вам — каждый прыжок оставляет следы.
Они пошли дальше вдоль путей и через час вышли к шоссе, но это было не то шоссе, по которому они ехали в начале. Асфальт был старым, с трещинами, по обочинам росли кусты. На одном из столбов висела табличка: «ЕКАТЕРИНБУРГ — 95 КМ».
— Мы далеко от дома, — сказал Илья. — Но хотя бы есть направление.
Они остановили попутку — старый «Москвич» с молодым водителем, который согласился подвезти до города. В машине пахло сеном и бензином. Водитель включил радио, оттуда лилась песня из 90-х. Никаких новостей.
Когда они въехали в Екатеринбург, Илья узнал город — те же улицы, те же здания, но что-то было не так. Мелькнула вывеска «Гостиница СССР», а на другой — «Магазин № 5». Это был не тот Екатеринбург, который он знал. Вместо современных бизнес-центров стояли серые пятиэтажки, и людей на улицах было мало.
— Нас выкинуло в прошлое? — спросила Настя.
— Нет, — сказал Громов, глядя в окно. — Мы в 2026-м, но в другой ветви. Здесь Советский Союз не распался. Или распался, но позже. Или не так. Смотрите на флаги.
На одном из зданий развевался красный флаг с серпом и молотом.
— Боже, — прошептала Настя. — Мы в альтернативной реальности. Мы изменили прошлое настолько сильно, что СССР всё ещё существует.
— Нам нужно выбраться отсюда, — твёрдо сказал Илья. — Где наш вагончик? Где наш дом?
Громов покачал головой:
— Вашего вагончика здесь нет. Вы никогда не жили в этом мире. И вас, возможно, тоже нет.
Илья почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он сжал руку Насти, ища опору.
— Но мы же здесь, — сказал он. — Мы стоим, дышим, видим.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.