Леди Архивариус. Клуб безупречных джентльменов
- -
- 100%
- +
— Инспектор Рид? — тихо позвала я.
Он остановился, посмотрел на меня пустым, невидящим взглядом, и лишь через несколько секунд его глаза сфокусировались.
— Мисс Блэквуд, — произнёс он резко. — бога ради, отстаньте от меня, мне не до вас. Протокол... я подготовлю завтра. Сегодня мне нужно напиться. Думаю это может помочь.
Он оттолкнулся от косяка и пошёл прочь. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри разливается ледяная пустота. Что же он там услышал? Что могло довести инспектора, который считал себя закалённым, до такого состояния?
Ответ я получила лишь на следующий вечер.
Лорд Грейвз вызвал меня в кабинет, когда за окнами уже сгустились сумерки. Я вошла и остановилась у двери. Он сидел за столом, но не работал: бумаги были отодвинуты в сторону, а перед ним стоял стакан с чем-то тёмным — то ли чай, то ли виски. На его лице залегли глубокие тени, и впервые за всё время службы он показался мне не просто уставшим, а измученным.
— Присядьте, мисс Блэквуд, — произнёс он, не поднимая глаз.
Я села на краешек стула, как делала всегда, когда боялась занять больше места, чем позволяют приличия. Аластер долго молчал, вертя в пальцах перо. Потом заговорил.
— Блэкфорда будут судить, — сказал он ровно, но в голосе его сквозило что-то, похожее на усталость пополам с отвращением. — За убийство Энн Мэллори. Но не за другие преступления. Доказательств его причастности нет никаких.
— Что он рассказал? — спросила я, хотя где-то внутри уже знала, что лучше бы мне этого не знать.
Лорд поднял на меня взгляд, и в нём было странное выражение: смесь жалости и решимости.
— Вы оказались правы насчёт шнура. Он был из его дома. Блэкфорд коллекционировал дорогие безделушки, любил красивые вещи. Шёлковые шнуры, серебряные булавки, какие-то редкие пуговицы. Он хранил это барахло в специальной шкатулке, как хранят сокровища.
Он замолчал, и я видела, как его пальцы сжали перо до побелевших костяшек.
— Он годами насиловал своих дочерей, — произнёс Аластер глухо. — Всех троих. А на людях играл в образцовую семью, с танцами, ужинами и выходами в свет. Начал, когда старшей не было и четырнадцати. Они молчали, потому что боялись. Потому что он угрожал, что отдаст их в приют, что их посчитают сумасшедшими, что никто им не поверит, ведь он прекрасный отец. Горничная, Энн Мэллори, увидела, как он пристаёт к младшей. Ей было двенадцать. Двенадцать лет, мисс Блэквуд. Она поклялась, что пойдёт в полицию. И тогда он убил её. Задушил, а потом вывез тело и бросил в канаве. Шёлковый шнур взял из своей шкатулки. Он сказал, что «хотел, чтобы она умерла красиво». Красиво. Их мать он тоже убил. Она все узнала и была в ужасе. Он убил её «чтобы она не мешала его счастью с его любимыми крошками».
Меня замутило. В прямом смысле: к горлу опалило кислым, перед глазами всё поплыло. Я попыталась вдохнуть, но воздух застрял где-то на полпути. Эти слова — «не мешала счастью с его крошками» — звучали в ушах, как удары колокола. Я предполагала, что Блэкфорд чудовище, но то, что я услышала, было за гранью.
Я качнулась, и в тот же миг Аластер оказался рядом. Он подхватил меня под локоть, усадил на стул, налил в стакан воды из графина и поднёс к моим губам. Я сделала глоток, потом ещё. Вода была холодной, но внутри всё равно горело.
— Именно поэтому я не хотел, чтобы вы вникали в подробности дел, но результаты этого вы вправе были услышать — тихо произнёс он, и в его голосе не было укора. Только усталость и что-то ещё, чему я не могла подобрать названия.
Я подняла голову. Его ладонь всё ещё лежала на моём затылке, поддерживая, тёплая и крепкая. Я посмотрела ему в глаза — впервые без вызова, без желания доказать что-то. Просто посмотрела.
— Я крепче, чем кажется, лорд Грейвз, — сказала я, и голос мой, к моему удивлению, прозвучал ровно. — Это минутная слабость. От усталости, а не от страха. Вы можете на меня положиться.
Он смотрел на меня долго, и в его стальных глазах что-то дрогнуло. То самое выражение, которое я уже однажды заметила — нежность пополам с болью. Он медленно кивнул. Но через секунду это снова был собранный и холодный лорд.
— Я верю вам и надеюсь, что могу на вас положиться, не подведите меня, мисс Блэквуд, — произнёс он решительно.
Я хотела ответить, но в этот момент потянулась вперёд, чтобы поставить стакан на стол, а он наклонился, чтобы убрать выбившуюся прядь с моего лица. Наши лбы столкнулись с глухим стуком, от которого у меня искры из глаз посыпались.
— Ох! — выдохнула я, зажмурившись.
— Простите, — прошептал он, но не отстранился.
Его ладонь легла на мой лоб, проверяя, не останется ли синяка. Пальцы были прохладными, но прикосновение обжигало. Я открыла глаза и увидела, что наши лица разделяют какие-то сантиметры. Его дыхание касалось моей щеки. В его взгляде было смятение — такое же, как, наверное, и в моём.
Мы замерли. Время вокруг словно остановилось, и в этой тишине я слышала только стук собственного сердца, гулкий, как молот по наковальне. Он смотрел на мой лоб, на мои губы, потом снова в глаза, и я видела, как тяжело вздымается его грудь. Ещё мгновение — и он бы... Глупости!
Он отстранился. Резко, отнял руки от моего лба. Отпустил меня, выпрямился и отошёл к окну. Его спина была напряжена, как тетива.
— Вам лучше идти, мисс Блэквуд, — произнёс он глухо, не оборачиваясь. — Уже поздно. И помните вас ждет дежурный экипаж.
Я поднялась, чувствуя, как дрожат колени. Внутри меня боролись противоречивые чувства: разочарование, облегчение, злость на него, злость на себя. Я поправила юбку, пригладила волосы.
— Вы говорили, что это всё, лорд Грейвз, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому. — Но как же другие девушки? Что с ними? Блэкфорд что-то об этом рассказал?
— Блэкфорд не мог убить последних девушек. — Он повернулся, и в его глазах снова появилась та стальная холодность, за которой он прятал всё остальное. — У него алиби. Во время убийств Маргарет Эшфорд, Розалинды Кросс, Эмили Харт он был на промышленной выставке в Эшвиле. За сотни миль отсюда. Это подтверждают десятки свидетелей и газетные публикации с фотографиями. А когда погибла Агнес Торн, он был в салоне мадам Розет – актрисы. Его там видели по меньшей мере пятьдесят человек. Он не мог их убить.
— Но шнур...
— Шнур да имелся, но мы никак не можем его положить в основу обвинений, в то время когда другие доказательства этому противоречат, — лорд поджал губы. — Блэкфорд — чудовище. Он убил Энн Мэллори и его будут за это судить. Но не он убивал других девушек.
Я прижала ладонь к ноющему лбу, пытаясь собраться с мыслями.
— Значит, убийца всё ещё на свободе, — проговорила я. — Тот, кто убил Маргарет, Розалинду, Эмили, Агнес... Он где-то здесь.
Лорд Грейвз кивнул.
— И он может ударить снова. Уже есть заявление о пропаже. Вчера вечером исчезла девушка — Эдна Уиллоуби, восемнадцать лет, швея. Я отдал приказ о поисках, но пока ничего.
У меня по спине пробежал холодок. Она, наверное, шила платья для богатых дам и мечтала о чём-то своём. А теперь её имя может пополнить этот страшный список.
— Он не остановится, — произнесла я тихо. — Пока мы его не поймаем.
— Мы? — Он поднял бровь.
— Мы, — повторила я твёрдо.
Он долго смотрел на меня, потом кивнул.
— Хорошо. Тогда отправляйтесь домой, мисс Блэквуд. Завтра будет трудный день.
Я вышла из кабинета, чувствуя, как внутри всё дрожит. На улице было темно, туман висел над городом, как полог над постелью больного. Я и вправду воспользовалась экипажем. Доехали быстро. Я вышла из экипажу почти у самых дверей своего дома и боковым зрением увидела какое-то движение. У погасшего фонаря стояла фигура и мне показалось, что мужчина смотрел на меня. Было темно и я не смогла его разглядеть. Я только на мгновение отвернулась на наши окна, но когда снова посмотрела на столб его уже не было. Показалось? Или просто прохожий шел по своим делам?
Дома было тихо. Мама с Руфью уже спали. Я разогрела вчерашнее жаркое, но кусок не лез в горло. Сидела за столом, смотрела на огонь и думала.
Убийца один. Я была в этом уверена. Почерк слишком схож: шёлковый шнур, украшения, тела у Тракта. Но если это не Блэкфорд, то кто-то другой — возможно кто-то, кто знал о его коллекции, кто бывал в его доме, кто перенял его стиль. Или... Нет, об этом думать не хотелось.
Одно я знала точно: пока убийца на свободе, Эдна Уиллоуби в смертельной опасности, конечно если она жива. И, возможно, не только она.
Я легла спать с твёрдой решимостью продолжать. Потому что, как бы ни было страшно, я не могла отвернуться. Глупое желание отыскать правду и наказать виновного. Кто-то же должен, так почему не я?
Глава 6. В которой я узнаю тайну лорда Грейвза, а инспектор Рид просит прощения
После того как я узнала о чудовищных подробностях из дома Блэкфорда, город словно окутало двойным слоем тумана. Дела шли своим чередом: Эдну Уиллоуби искали, но безрезультатно; Блэкфорда готовили к суду; в участке после чистки стало тише, но от этой тишины почему-то было только тревожнее. Я приходила на службу рано, уходила поздно и всё чаще ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам за спиной.
Утром на пятый день после ареста промышленника в приёмную постучали. Я подняла голову от бумаг. На пороге стоял Томас Рид, но не тот самоуверенный инспектор, что прежде ловил каждую возможность для пустого флирта. Он выглядел усталым, под глазами залегли тени, а на лице застыло отчужденное выражение.
— Мисс Блэквуд, — начал он, и голос его прозвучал неожиданно тихо, — я пришёл извиниться.
Я отложила перо.
— За вчерашнее. За то, что нагрубил. Мне стыдно за свое поведение и я хотел чтобы вы об этом знали — Он провёл ладонью по лицу. — Я думал, что видел всё. Что меня уже ничем не удивить. Но то, что рассказал Блэкфорд... — Он осёкся. — Не будем об этом. В общем давайте дружить?
Мне стало его жаль. Впервые за всё время я увидела в нём не досадливого ухажёра, а человека, который признает свои слабости и пытается с ними бороться.
— Вам не за что извиняться, инспектор, — ответила я мягче, чем собиралась. — Такое слышать тяжело. Но вы справились. Это главное.
Он поднял на меня глаза, и в них промелькнула тень благодарности.
— Я хотел попросить вас о помощи, — сказал он. — С протоколом. Мне нужно оформить показания так, чтобы ни одна тварь не сумела подкопаться. А я сейчас... да и раньше я не был силен в составлении бумаг.
— Конечно, — кивнула я. — Диктуйте. Или покажите черновики.
Он сел напротив, и мы проработали так больше часа. Томас оказался куда толковее, чем я думала: он помнил детали, умел выстроить хронологию, а когда я указывала на слабые места, не спорил, а соглашался и переделывал. Между нами установилось то, что я назвала бы уважением. Без флирта, без позёрства.
Через час он ушел, оставив готовый протокол.
После обеда, лорд суперинтендант вызвал меня к себе.
— Мисс Блэквуд, — произнёс он, — я вчера получил краткий доклад от инспектора Рида и еще раз все перепроверил. Вы были правы насчёт шнура. Но алиби промышленника на последние убийства — железное. Я перепроверил лично.
Я подошла ближе.
— Тогда кто убил Маргарет, Розалинду, Эмили, Агнес? Или… это был не один человек?
Лорд Грейвз повернулся. Его стальные глаза были холодны, но в них уже не было той насмешки, что в первый день.
— Пока не знаю. Но это не Блэкфорд. И, если хотите знать, то даже без алиби я склонен думать, что это не он убил остальных девушек.
Он сделал паузу, и я увидела, как его пальцы сжимают трость до побелевших костяшек.
— Вам, вероятно, интересно, почему я так уверен, что Блэкфорд не мог убить их. — Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Это называется почерк. У этих преступников разные поведенческие паттерны. Блэкфорд насильник, но не садист и не убийца. Смерть Энн Меллори – это необходимость, вынужденный поступок чтобы скрыть свои преступления, он не получил от него удовольствия. А убийца других девушек их убивает именно ради удовольствия.
Я слушала, затаив дыхание.
— Вы говорите так, будто знаете, кто это, — тихо произнесла я.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Знаю. Знаю такой тип людей.
Я хотела спросить ещё, но в дверь постучали. Вошёл Томас Рид. Он выглядел уже лучше.
— Лорд Грейвз, прошу прощения, — начал он, — но я подумал, вам стоит взглянуть на это. — Он протянул папку. — Показания одного из бывших слуг Блэкфорда. О его круге общения и обо всем что происходило в доме. Он утверждает, что в доме бывал некий странный господин.
Аластер взял папку, быстро пробежал глазами.
— Хорошо, Рид. Оставьте это мне.
Томас кивнул и, бросив на меня мимолётный взгляд, в котором мне почудилось что-то вроде участия, вышел.
Когда дверь закрылась, Лорд Грейвз произнёс:
— Вы, должно быть, устали. Но я попрошу вас задержаться. Есть разговор.
Я снова села на край стула.
— Я хочу, чтобы вы продолжали работать с бумагами, — начал он. — И, попробуйте навести справки о Г. Мортоне. Вы обратили внимание на его фотографии в делах? Он снимал места преступлений. Изучая дела я обратил внимание, что фотографии с мест убийств похожих на дело рук нашего убийцы подписаны номером в котором через дробь стоит цифра 2, а во всех остальных цифра 1. Это может вообще ничего не значить, но я хочу убедится. Слишком уж часто его снимки оказываются в делах, которые потом закрыли. Мне это не нравится. Сейчас он в управлении не работает. Я не видел его личного дела среди тех которые уже проверил и не говорил с ним, хотя мне кажется, что я говорил почти с каждым сотрудником полиции от машинисток до инспекторов. На последних осмотрах был другой фотограф. Проявите женское любопытство и все такое.
— Я попробую аккуратно узнать о Мортоне и поищу его личное дело, но уже сейчас могу сказать что означают цифры через дробь.
— И что же они означают?
— Это номер копии, милорд. То есть снимки с цифрой 2 это вторая копия с негатива, а с цифрой один соответственно первая. Номер до дроби, это номер негатива в базе фотографа.
Лорд Грейвз кивнул.
— Спасибо за разъяснения, Элизабет. Это поможет. Но все де постарайтесь узнать о Мортоне поподробнее. И… — он помедлил, — если инспектор Рид попытается узнать, что вы делаете, не говорите ему. Держите при себе.
Я удивлённо подняла брови.
— Вы подозреваете Томаса?
— Я подозреваю всех, — отрезал он. — И вам советую.
К концу рабочего дня в управлении снова началась суета. В коридоре послышались голоса, и дверь в приёмную распахнулась без стука. Я подняла взгляд и на мгновение забыла, как дышать.
На пороге стоял молодой человек лет двадцати двух, высокий, светловолосый, с лёгкой улыбкой на губах и таким обаянием, что даже воздух вокруг него, казалось, заискрился. Одет он был безупречно, но с нарочитой небрежностью: сюртук расстёгнут, шейный платок повязан чуть криво, в руке — трость с серебряным набалдашником.
— Добрый вечер, милая леди, — произнёс он, и голос у него был тёплый, с лёгкой насмешкой. — Вы, должно быть, та мисс Блэквуд.
Он осмотрел меня придирчивым взглядом и кивнул, будто сам с собой соглашаясь.
— Именно такой я вас и представлял. Милая, умная, молоденькая.
Я встала, не зная, куда деть руки. Эти слова, его лицо, его манера держаться — всё кричало о том, кто передо мной.
— Ваше Высочество, — проговорила я, приседая в глубоком реверансе.
Разумеется я не могла не узнать наследника престола Империи. Его фотокарточки продаются во всех галантерейных лавках.
Он рассмеялся, махнул рукой.
— О, прошу, без церемоний. Называйте меня просто Александр. Я нахожусь здесь неофициально.
Будто бы я не понимала, что «неофициально» у наследника престола не бывает и быть не может. Тем более я видела через открытую дверь, что в коридоре у приемной стояли двое гвардейцев и разумеется никто не смел и близко подойти к открытым дверям. И словно ответ на мой взгляд, один из гвардейцев подошел и закрыл распахнутую дверь.
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник лорд Грейвз. Увидев Александра, он замер на мгновение, и его стальные глаза сузились.
— Александр, — произнёс он тоном, в котором не было ни то что ни капли благоговения и уважения к правящей династии, но даже вежливого тепла. — А я то думаю по какому поводу переполох. Какими судьбами?
Надо ли говорить, что принц от лорда Грейвза не дождался не то что поклона, даже вежливого кивка.
Наследник престола обернулся и широко улыбнулся.
— Решил навестить любимого братика. Переживаю, как устроился на новом месте, не разогнал ли своим угрюмым видом всех служащих. Ты разве не рад?
Я вздрогнула. Брат? Он назвал его братом? Но лорд Грейвз — Грейвз, а не принц. Да и он старше. Ничего не понимаю. У нас в империи один принц – Его Высочество наследный принц Александр Алдорийский. Может быть он названный брат или это просто фигура речи. Не может же мой начальник быть императорской крови. В голове у меня пронеслось множество мыслей, но я не подала виду.
Лорд Грейвз поджал губы.
— Я занят, Алекс. И у тебя, полагаю, есть дела поважнее, чем мешать работе полиции.
— Мешать? — принц Александр сделал обиженное лицо. — Я, между прочим, приехал помочь. И, раз уж ты так занят, я, пожалуй, украду твою очаровательную секретаршу на ужин. Она, бедняжка, совсем бледная видимо её ты моришь голодом. Ей нужен свежий воздух, а мне компания милой леди. Она украсит мой …
— Стол? — произнесла я и разом покраснела, поняв какую глупость сморозила.
Принц рассмеялся. Громко и открыто.
— Что за мысли бродят в вашей очаровательной голове? Вечер. Вы просто обязаны скрасить мой вечер.
Я почувствовала, как щёки еще сильнее заливает краска, хотя вроде бы больше и некуда. Лорд Грейвз смотрел на брата так, что, будь его взгляд клинком, то принц Александр уже лежал бы на полу.
— Мисс Блэквуд занята, — отрезал он. — У неё работа.
— А по-моему, она заслужила перерыв. — принц повернулся ко мне и улыбнулся той самой улыбкой, от которой, я была уверена, тают сердца фрейлин. Они падают замертво и сами укладываются ровными кучками — Мисс Блэквуд, вы не хотите составить мне компанию? Здесь неподалёку есть чудесная кондитерская. Клянусь, я не кусаюсь.
Я не знала, что ответить. Он был принцем, отказать ему напрямую казалось невозможным. Но и согласиться нереально. Он же принц, а я секретарша. Кроме того, это значило разозлить Лорда Грейвза ещё сильнее.
— Благодарю, Ваше Высочество, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — но у меня действительно много дел. Возможно, в другой раз.
Его высочество притворно вздохнул.
— Жаль. Но я не из тех, кто легко сдаётся. — наследник сменил тонина серьезной. — Аластер, нам нужно перекинуться парой слов. Это важно и не терпит отлагательства.
— Тогда пошли в мой кабинет.
Они покинули кабинет спустя почти час. Все это время я сидела как на иголках и пыталась прийти в себя. Я сейчас говорила с самим принцем. Лично. Он даже меня пригласил на ужин. Разумеется это был лишь пустой флирт, но даже звучало это дико. А новость о том что они с лордом Грейвзом братья? Интересно, я одна об этом не знала или это держится в тайне. Господь всемогущий, Элиза дыши глубже могла я сказать себе.
Покидая приемную наследник подмигнул мне, бросив через плечо Лорду Грейвзу: — Увидимся за ужином, братец.
Когда за ним закрылась дверь, в приёмной повисла тишина. Я боялась поднять глаза на лорда. Когда я всё же решилась, он стоял у окна, вся его поза свидетельствовала о принятии ситуации.
— Вопросы, мисс Блэквуд? Только вы дышите, а то это все может закончится обмороком.
Я пару раз хлопнула глазами и будто очнулась.
— Он назвал вас братом, — тихо произнесла я.
Лорд Грейвз не пошевелился.
— Вам показалось.
— Вы сейчас шутите? Я же своими ушами слышала, мне не показалось, лорд Грейвз! Или Его Высочество имел ввиду, что вы побратимы или названные братья?
Он молчал. Потом медленно повернулся. Лицо его было непроницаемо.
— В общем-то это не секрет, мисс Блэквуд. Я не слишком это афиширую, но весь Верхний ярус в курсе этой истории. Это широко известный факт.
— Известный? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает смесь обиды и любопытства. — Я никогда об этом не слышала. Ведь должны были дойти хоть какие-то слухи. Даже газеты об этом никогда не писали. Я давно замечала, что с вами считаются так, как не считаются с обычными полицейскими даже в чине лорда суперинтенданта, но не понимала с чем это связано.
Он смотрел на меня долго, и я видела, как в его стальных глазах что-то борется. Наконец он выдохнул и отвёл взгляд.
— Я сын императора, — произнёс он четко. — Но не по праву престола. Моя мать была... они не были женаты, а после прекращения их связи она вышла замуж за другого, а император женился. Император признал меня, но не официально. Я Грейвз, потому что так было решено. Чтобы не создавать угрозы наследникам, ведь я первенец.
У меня внутри всё перевернулось. Я смотрела на него — на человека, который всегда казался мне воплощением ледяного аристократа, — и видела теперь другое: бремя, которое он нёс с рождения.
Он пристально посмотрел на меня будто принимал какое-то решение.
— Пройдемте в кабинет, видимо я должен объяснится.
Усадив меня на диван, он закрыл дверь и присел на край стола.
— Я надеюсь, все что я сейчас скажу останется между нами. Александр не оставил мне выбора, а в вы слишком любопытны и деятельны чтобы от вас это скрывать. Вы себе что-нибудь придумаете, в это поверите, а мне потом в этом всем разбираться.
Я кивнула. Мне даже не было обидно. Все так. Даже за этот час разговора в кабинете я себе напридумывала миллион историй одна другой интереснее. Я даже немного заерзала от нетерпения, что не укрылось от лорда. На это безобразие он только криво улыбнулся, но комментировать не стал.
— У меня расширенные полномочия. У тайной канцелярии и императора есть некоторые подозрения на счет преступника. И они опасаются, что простому суперинтенданту с этим не справится. Это пока все что я могу вам сказать.
— Можете полностью на меня рассчитывать, лорд Грейвз. Я сохраню тайну и помогу чем могу. Я в полном вашем распоряжении.
— Мисс, Блэквуд, меня очень смущает то как загорелись ваши глаза на фразе про тайную канцелярию и императора, — его глаза уже откровенно улыбались, хотя выражение лица оставалось серьезны. — Боюсь, что вы не совсем осознаете масштабы грозящей вам опасности. Я — сын императора, и мне навряд ли что-то угрожает, а вот вы под ударом. По этому ваша реакция свидетельствует о том, что вы либо очень смелая, либо очень глупая.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.