Пьяная вишня

- Но с чего ты вдруг решила заняться поисками работы? – задала я вопрос, после того, как отпила кофе и откинулась на спинку мягкого сидения.

- Сама не знаю, - ответила Ириска. – Это на подсознательном уровне. Ты же видишь, что я похудела, сменила гардероб, прическу…. Но почему-то останавливаться не хочется. Чего я столько лет дома сижу? Зойка уже в восьмой класс перешла, взрослая девочка совсем. Ей помощь матери и не особо требуется. Кстати, она тут как-то упомянула о Никите…, - неожиданно сменила она тему.

Ник был соседом Ириски по даче и частенько общался с ее дочкой.

- Можешь сказать ей, что его призвали в армию, - хмуро ответила я, тут же ощущая, как привычная тоска сжала сердце.

- Олечка…, - начала Ириска, но замолчала и посмотрела на меня виновато.

Я пила кофе, опустив глаза. И с ужасом чувствовала, как наворачиваются непрошеные слезы.

- В общем, я хочу попробовать найти работу, - после паузы продолжила Ириска нарочито равнодушным тоном. – Но знаешь, в моем возрасте это оказалось не так-то просто. Я пересмотрела кучу объявлений, но ограничения по возрасту сейчас имеют большое значение. Все, что получше, для молодых девушек. А мне, сама знаешь, сколько. К тому же опыта нет.

- Может, спросить у Златы? - предложила я. – У них, насколько я знаю, все время кто-нибудь требуется.

Злата работала в охране. Ее пост находился при входе в киношные павильоны. А сами павильоны располагались на территории бывшего, когда-то очень крупного завода. Также там находились и офисы всевозможных фирм.

- Вахтером? – удивилась Ириска. – Так это же сутки! Левка ни за что не согласится!

- Необязательно в охрану, - улыбнулась я ее неподдельному негодованию.

- Ладно, позвоню, - кивнула Ириска. – И знаешь, я уже поняла, что в столице вся работа делится на три вида: госпредприятия, где все стабильно, но платят мало, коммерческая деятельность, где платят больше, но нестабильно, да и не очень понятно, отчего зарплата зависит, и собственный бизнес.

- Ну, куда тебя занесло! – засмеялась я. – Чтобы организовать собственный бизнес, нужен первичный капитал, команда, которая будет по-настоящему работать, грамотный бизнес-план, лицензия, да много чего еще.

- Нет, Оля! Я о таком и не говорю. Я имею в виду сетевой маркетинг. Ты организуешь свой собственный маленький бизнес и работаешь на себя. Я записала еще один телефон, это медицинская фирма. Нужно завтра съездить на собеседование. Ты как?

- Не знаю, - вяло ответила я и машинально посмотрела на вошедшую в кафе пару.

И тут же поняла, что меня привлекло. Парень был черноволосым и кудрявым и чем-то неуловимым напомнил мне Ника. Сердце сразу заколотилось, ладони вспотели. Ириска проследила за моим взглядом и тихо вздохнула.

- Все-таки подумай, - сказала она. – А вдруг тебе понравится?

- Мне нравится писать, - после паузы сообщила я. – И всегда нравилось. Я в школе за сочинения только пятерки получала, и наша учительница даже предлагала мне поступать в литературный институт.

- Да, знаю, - согласилась Ириска. – Злата говорила, что ты ей пару своих рассказов посылала на мейл. И тексты ей очень понравились.

- Златка все-таки пишет неплохие стихи, вот я и решила, что она меня поймет, как никто другой, - пояснила я. – Знаешь, когда тебя распирают эмоции, так хочется все это выплеснуть на бумагу. И потом вы все мне твердите, чтобы я написала книгу для женщин. Так что занятие у меня есть, не волнуйся!

- Как нам не волноваться? – искренне возмутилась Ириска. – Мы ведь твои ближайшие подруги. А тут эта история с Никиткой! Выбрось ты этого юнца из головы! И если уж так приспичило, то познакомься с мужчиной твоего возраста и круга. Не будешь же ты ждать, когда Никита из армии вернется. Да и зачем? Неизвестно, каким он оттуда приедет, с какими мыслями, чувствами. А он тебе пишет?

- Пока нет, - ответила я и закусила губу от желания расплакаться.

- Рано еще, - мягко произнесла Ириска. – Он только призвался.

Когда мы вышли из кафе, Ириска начала уговаривать меня пойти с ней в гости.

- Тут недалеко, - сообщила она, умильно заглядывая мне в глаза. – Это мой двоюродный дядя, доктор наук, очень интересный человек. Недавно развелся, вам будет о чем поговорить.

Но я категорически отказалась. Мне хотелось побыть одной.

- И чем займешься? – настороженно спросила она, когда мы подошли к метро. – Опять будешь дома сидеть и грустить по своему солдату? Оля! Так дальше продолжаться не может! К тому же не забывай, что завтра мы с тобой едем на следующее собеседование.

- Там видно будет, - уклончиво ответила я, чмокнула ее в щеку и быстро начала спускаться в метро.

Когда я оказалась в вестибюле, мне почему-то расхотелось ехать домой, и я решила просто погулять по городу.

«Доеду до «Третьяковской», - думала я, - а там пройдусь пешком до «Полянки».

Я села в вагоне в уголок, хорошо народу было не так много, и закрыла глаза. Сразу вспомнила лицо Ника, его нежный взгляд.

«Милый, где ты? – думала я. – Что ж ты не пишешь? Или уже забыл меня? Действительно, девочки правы! Мне нужно постараться все это выбросить из головы раз и навсегда. Ни к чему хорошему это не приведет».

Я почувствовала, как кто-то сел рядом, и машинально открыла глаза.

Меня в упор разглядывал мужчина, на вид мой ровесник. Его светло-серые глаза, прикрытые очками, непозволительно пристально уставились в мои. Затем он перевел взгляд на мои губы, кашлянул и глухо, но решительно произнес:

- Я вас люблю!

Я опешила, потом строго сказала:

- Прекратите!

Мужчина заулыбался, заерзал и радостно поинтересовался:

- Что прекратить? Любить вас?

Его узкое интеллигентное лицо, тонкая линия русых усов и бородки, короткие волосы более светлого оттенка, большие серые глаза в принципе мне понравились. Губы были полными и чувственными, улыбка милой.

- Сударыня, - торопливо начал он, - да вы меня не пугайтесь! Я не маньяк, не извращенец какой-нибудь. Я художник, - с гордостью произнес он. – И привык открыто восхищаться тем, что мне с первого взгляда нравится. А вы сразу, как только я вошел в этот вагон и вас увидел, мне необычайно понравились. Вы сидите тут с таким милым и печальным лицом. И напомнили мне озябшую птичку на осенней ветке. Сергей, - представился он после паузы, во время которой смотрел на меня так, словно я была долгожданной игрушкой, а он ребенком, замершим перед ней в восхищении и не верящим своим глазам, и добавил: – Русаков.

Он торопливо достал из кармана какие-то документы и положил их мне на колени. Его пальцы сильно тряслись. И тут я почувствовала, как от него пахнуло алкоголем.

- Вот паспорт, - говорил он, касаясь пальцами моих колен, - видите, тут пометка, что я разведен. Вот водительское удостоверение,… а вот, видите, написано, что я член Союза Художников России. Сергей Русаков меня зовут, - вновь представился он.

Я удивленно смотрела на документы. По правде говоря, я сильно растерялась. Сергей мне в принципе понравился, но не могла же я вот так просто познакомиться в метро с совершенно незнакомым мужчиной. Мало ли!

- А вас как звать-величать? – не унимался он.

- Оля, - тихо и отчего-то сильно смутившись, - ответила я.

- О! Это прекрасное имя! И означает: святая. Надеюсь, это касается лишь добрых качеств вашей души, но никак не плотских желаний. А вы необычайно соблазнительно выглядите!

- О, господи, - пробормотала я и попыталась отодвинуться.

Но это мне не удалось, так как я сидела в углу. Сергей чуть ли не навалился на меня.

- Так как? – зашептал он, дыша мне в нос весьма ощутимым перегаром. – Будем считать, что познакомились? И когда увидимся?

- Понятия не имею, - недовольно ответила я и встала. – Извините, мне пора выходить.

Я двинулась к открывшейся двери. Сергей последовал за мной.

Выйдя на улицу, я беспомощно посмотрела на него. Но он и не думал отставать. Я медленно пошла по направлению к Большой Ордынке. Сергей шел рядом и улыбался необычайно довольно.

- А вы куда сейчас? – поинтересовалась я, не зная, как быть дальше.

- Куда вы, туда и я, - ни на секунду не задумавшись, ответил он.

- Я в сторону Полянки, - пробормотала я и перешла дорогу, направляясь в узкий переулок, ведущий к Третьяковской галерее.

- А давайте, Оленька, прогуляемся до набережной, - предложил с жаром Сергей и схватил меня за руку. – Тут совсем рядом. Сейчас перейдем Якиманку, обогнем здание отеля, пересечем парк, потом мимо Дома художников, и мы на набережной!

- Зачем? – хмуро поинтересовалась я.

- Так там мои полотна продаются, - немного хвастливо сообщил он. – Вот увидите, какой я талантище!

Я искоса глянула на Сергея. Он широко улыбался, но походка была нетвердой.

«Он прилично пьян, - подумала я, отодвигаясь и пытаясь вырвать руку, за которую он вновь ухватился. – Как бы отвязаться?»

Я ускорила шаг, но Сергей не отставал. К тому же периодически начинал громко на всю улицу читать стихи. Когда он возле перехода через Якиманку с жаром возвестил: «Не смею требовать любви. Быть может, за грехи мои, мой ангел, я любви не стою! Но притворитесь!..», рядом раздался громкий смех. Сергей тут же обернулся с весьма грозным видом. Возле нас стояли парень и девушка, на вид подростки. Парень сказал с ухмылкой:

- Ну ты даешь, папаша! Ну любишь ее, так чего орать на всю улицу?

- Я не ору, как вы изволили выразиться, - с достоинством ответил Сергей, - а декламирую. Почитайте Пушкина вашей девушке и увидите, как ей будет приятно.

- Ага, разбежался! – усмехнулся парень.

В этот момент, на мое счастье, зажегся зеленый свет, и мы быстро перешли на другую сторону улицы. Парочка двинулась за нами, о чем-то весело переговариваясь.

- Ну никакой культуры, - неожиданно ворчливо заметил Сергей. – Ужасное поколение растет! Книги вообще не читают, все в Сети этой проклятой сидят!

Я глянула на его огорченное лицо. У Сергея даже слезы на глазах выступили. Такая чувствительность меня удивила.

«Хотя, - подумала я, - он ведь художник, творческая натура, а значит, тонко чувствует и все воспринимает близко к сердцу. К тому же в настоящий момент он сильно пьян».

Это меня как раз смущало больше всего. И я не знала, что делать. Но то, что я перестала думать о Нике, а мою грусть вытеснило любопытство, являлось хорошим признаком. И я пока ничего не предпринимала. К тому же Сергей мне нравился.

Мы обогнули отель и направились по узкому переулку. Там находилась древняя живописная церквушка. Ее купола напоминали разноцветные шишки, и Сергей остановился и поднял голову.

- Интересное сочетание цветов, - бормотал он, изучая церковь. – И очень контрастно на фоне такого чистого неба. Все-таки старые мастера понимали гармонию цвета. Эти оттенки охры и темного малахита…

Я не стала дослушивать и начала удаляться. Решила отчего-то, что самое время сбежать. Но Сергей скоро очнулся и догнал меня. Он вдруг грохнулся передо мной на колени и истерично закричал:

- Не уходи, надежда! Не покидай, любовь!

- Меня вообще-то Ольгой зовут, - заметила я и быстро пошла прочь.

Сергей вскочил, пошатнулся, но удержался на ногах. Догнав меня, пристроился рядом, крепко вцепившись в мой локоть.

На набережной он сразу потащил меня между рядами выставленных картин. Многие продавцы с ним здоровались и с любопытством смотрели на меня. Я чувствовала себя все более неловко. Скоро Сергей резко остановился, развернул меня и показал рукой на два полотна, находившихся на подставке прямо перед нами.

- Вот, это я! – гордо сказал он.

- Серега, здорово! – услышала я за спиной и обернулась.

К нам спешил молодой улыбающийся парень.

- Привет, Стас, - ответил Сергей и нахмурился. – Ты же вчера сказал, что этот натюрморт какой-то японец берет.

- Да-да, это точно. Сегодня машину подошлет и сразу расплатится.

- А ты, это… сам видишь, я же с дамой, - тихо начал Сергей и отвел парня в сторону, что-то зашептав ему на ухо.

Парень глянул на меня, ухмыльнулся и закивал. Я увидела, как он достает из бумажника деньги, отчего-то разозлилась и быстро зашла за картины. И бросилась прочь, ловко лавируя между выставленных полотен. Добежав до палатки, где продавались багеты, я спряталась за нее и перевела дух. Скоро появился Сергей. Он нервно оглядывался по сторонам и громко расспрашивал у всех подряд о «такой симпатичной девушке с темными волосами и офигительными глазами». Когда он пропал из вида, я вышла и быстро направилась к ближайшему метро.

Вечером все произошедшее стало казаться мне смешным. Я вспоминала растерянное лицо Сергея, когда он искал меня, то, как он снимал очки и протирал их, его обиженно надутые губы и вновь начинала улыбаться.

«Даже картины его толком не успела рассмотреть», - с запоздалым сожалением подумала я.

Потом достала из сумочки визитку, которую он сунул мне еще в метро, и задумчиво посмотрела на номер телефона. Возникло вполне определенное желание позвонить. И я набрала номер. Сергей ответил сразу и довольно бодрым голосом.

- Добрый вечер! – официальным тоном произнесла я. – Это Ольга. Мы сегодня в метро познакомились.

- Куда же вы пропали? – грустно поинтересовался он. – Я потом по набережной час бегал, но так вас и не нашел! Ужасно! Я вас любил, любовь еще, быть может, в душе моей угасла не совсем…, - без перехода начал он декламировать,

- А моя подруга тоже пишет стихи, - зачем-то сообщила я.

- И лучше Пушкина? – с легким сарказмом поинтересовался Сергей.

- Нет, конечно, что вы! – рассмеялась я.

- Я люблю Пушкина и Моцарта, - сказал он после паузы. – Их гении равноценны, только в разных областях. Хотя…. из чего проистекают поэзия и музыка? Мне кажется, из одного источника.

- А живопись? – спросила я. – К сожалению, не успела оценить ваши картины.

- Так приезжай! – с жаром воскликнул Сергей. – Я немедленно такси закажу, и тебя привезут прямо ко мне в мастерскую. Я сейчас здесь, кое-какую работу доделываю.

- На ночь глядя? – засмеялась я. – К незнакомому мужчине? Да за кого вы меня принимаете?

- Почему незнакомому? – искренне удивился Сергей. – Я же тебя люблю!

- Как-нибудь в другой раз, - неуверенно ответила я.

- Тогда жду завтра, - спокойно сказал он. – Запиши адрес. Это на Кутузовском, совсем рядом с метро. Можешь приехать в любое время. Я буду весь день здесь. Взял халтуру на Мультфильме. Рисую фон для полнометражной сказки, всякие там березки, теремки. Эх, Русаков, Русаков, как ты измельчал! – пробормотал он. – Но кушать хочется всегда.

Я невольно заулыбалась и начала записывать адрес.

На следующее утро я первым делом спустилась вниз и заглянула в почтовый ящик. Но кроме рекламных листовок и какой-то тощей местной газетенки, которую я никогда не читала, там ничего не было. Я вздохнула, вернулась в квартиру и решила, что сегодня же увижусь с Сергеем. Мне было любопытно побывать в настоящей студии, да и сам он вызывал вполне определенный интерес.

Когда я выпила кофе, позвонила Ириска.

- Через час встречаемся у меня в метро у первого вагона, - безапелляционным тоном заявила она. – У нас сегодня снова собеседование, я тебя вчера предупреждала.

- Так ты же вроде говорила, что во второй половине дня, - заметила я.

- Это хорошо, что ты уже не вопишь и не возмущаешься, - довольно сказала она. – Сама понимаешь, что сидя дома ничего позитивного в своей жизни не добьешься. Под лежачий камень, как говорится. Осознала?

- Типа того, - нехотя ответила я, раздумывая, говорить ей о знакомстве с художником или пока не стоит.

- Мы сначала к Златке заедем, - продолжила Ириска. – Она сегодня на посту, как она любит выражаться. Она мне сообщила, что на какую-то фирму требуется менеджер по работе с товаром.

- О, господи! – вздохнула я. – Ты никак не успокоишься.

Закончив разговор, я задумчиво посмотрела в окно и отчего-то начала раздражаться. Выходить никуда не хотелось, хотя погода была хорошей. Но снова нужно было выбирать подходящий наряд, размышлять, в чем я буду лучше выглядеть. А меня сейчас все это напрягало. К тому же я не знала, насколько наш поход затянется по времени, а мысль все же встретиться с Сергеем меня не оставляла. И я выбрала простое светло-серое льняное платье полуприлегающего силуэта. Он было без рукавов, чуть прикрывало мне колени, и нравилось тем, что подходящий аксессуар мгновенно менял его с повседневного на нарядное. Это был словно чистый холст. На встречу с подругой я повязала разноцветную шелковую косынку вокруг ворота, создав некий небрежный воротник, а для вечера решила взять комплект из бирюзовых бус и серег, и уложила его в сумочку.

Ириска опоздала. Когда она наконец-то появилась, то выглядела крайне раздраженной.

- Вот же свинья! - начала она быстро говорить, заходя следом за мной в вагон.

- Кто? – усмехнулась я.

- Хорошо, что народу уже не так много, - не понижая голоса, заметила она и продолжила: - Муж мой, кто еще? Сам живет полноценной жизнью, а меня засадил дома и сейчас в ужасе, что я решила пойти трудиться на благо общества.

- Чего? – засмеялась я.

- Так и есть! – повернулась она ко мне. – Не на благо же этого эгоиста, моего мужа! Я на него и так лучшие годы потратила.

- Ты ж сама говорила, что это любовь, - попыталась я ее урезонить.

Но Ириска и не слушала. Она увидела, что освобождается местечко в углу вагона, и направилась туда. Усевшись, машинально взяла сумочку из моих рук и устроила ее на своей, лежащей у нее на коленях.

- Вообще-то мне не тяжело, - заметила я и улыбнулась.

Ириска подняла раскрасневшееся лицо и вопросительно на меня посмотрела. Ее голубые глаза казались яркими из-за сильного румянца.

- Что ты сказала? – спросила она, вытягивая шею.

- Ничего, - отмахнулась я.

Разговаривать нам было неудобно, поэтому я закрыла глаза.

И сразу вспомнила Ника. Но тут же усилием воли переключила мысли на Сергея.

«Поехать или не стоит? – размышляла я, старательно взвешивая все «за» и «против». – А что я, собственно, теряю? Мужчина он интересный, к тому же разведен, так что с этой стороны никаких проблем не будет. Кто знает? Мы так странно познакомились. А вдруг это судьба? Все-таки он примерно моих лет, так что перспективы вполне могут быть радужные. А то, что он был сильно пьян, наверняка имеет объяснение. Мало ли! Может, отмечал что-нибудь с друзьями. На алкоголика он не очень-то похож».

- Садитесь, бабушка, - услышала я голос Ириски и открыла глаза.

Она усаживала на свое место какую-то сгорбленную старушку в ситцевом платье и белом платочке.

- Могла бы и молодого человека поднять, - громко заметила я и тронула за плечо парня, сидевшего с закрытыми глазами и слушающего плеер.

Он глянул на меня и мгновенно ощетинился.

- А чего сразу я? – раздраженно поинтересовался парень. – Сижу себе, никого не трогаю.

- Один сатирик сказал, что мужчины сидят в транспорте с закрытыми глазами, потому что им стыдно смотреть на стоящих перед ними женщин, - отчетливо проговорила Ириска.

- Да пошла ты, - вяло ответил парень и вновь закрыл глаза.

- Не связывайся, дочка, - немного испуганно проговорила старушка и слегка отодвинулась от парня. – Они нынче шибко ершистые стали. Боязно даже. А ведь это наша надёжа и опора.

Я смотрела на парня и думала, что Ник практически его ровесник, что, по всей видимости, только со мной он был таким милым и воспитанным, а в компании таких же, как он, ребят вел себя соответственно и наверняка употреблял мат.

«Встречусь, пожалуй, с Сергеем, - решила я и внутренне успокоилась. – Съезжу с Ириской на собеседование, а потом отправлюсь в студию. Только вот ей об этом говорить не стоит. Представляю реакцию!»

Когда мы вышли из метро, Ириска решила зайти в магазин и купить шоколадных конфет.

- А то Златка там, бедная, сутки, - заметила она, - все радость! Чаек с конфетками то, что нужно.

- А ты уверена, что она сейчас не сидит на какой-нибудь очередной диете? – улыбнулась я, наблюдая, как Ириска наморщила лоб, изучая витрину.

- Ничего, от шоколада еще никому вреда не было! – уверенно ответила Ириска. – А лучше куплю-ка я ей коробку ее любимого зефира в шоколаде. Точно!

Приобретя зефир, мы вышли из магазина и направились в нужный нам переулок.

Скоро оказались возле проходной завода. Пост Златы находился внутри территории при входе в киношные павильоны. Но на этой проходной контролеры нас уже знали и пропустили. Мы отправились между старыми, краснокирпичными, огромными цехами бывшего завода.

- А еще говорят, что капиталисты угнетали рабочих, - проворчала Ириска, подняв голову и изучая монументальное здание бывшего кузнечного цеха. – Ты посмотри, какие корпуса строили для работы, прямо дворцы. И высокие и просторные, на кирпиче уж точно не экономили. А все для того, чтобы рабочим было удобно и не душно.

- Это спорный вопрос, - ответила я, огибая здание и направляясь ко входу в корпуса.

- А сейчас наделали внутри клетушек, обозвали их офисными помещениями и думают, что достигли всеобщего счастья, - не унималась Ириска, идя за мной.

- Так здесь офисов-то и немного, насколько я помню, - ответила я. – А съемочные павильоны как раз очень просторные.

- А не один хрен? – туманно ответила она и вдруг остановилась. – А это что? Кто-то поет?

Мы обогнули здание и пошли в ту сторону, откуда доносилась музыка. Это был трек очень знакомой группы.

- Стоп! Перерыв и снимаем крупные планы, - раздался в этот момент голос, усиленный громкоговорителем. – Солиста к гримеру, а то лицо блестит!

Мы переглянулись и замедлили шаг.

- Давай, все-таки вначале к Златке на пост зайдем, - неуверенно предложила Ириска, хотя ее глаза блестели от едва сдерживаемого любопытства. – А голос знакомый, не находишь? Ведь это моя любимая группа.

- Посмотрим, что там, а уж потом к Злате, - сказала я.

И мы двинулись к полуразрушенному кирпичному корпусу какого-то цеха.

Погода стояла жаркая, солнце палило, хотя еще было рано. Пыльный нагретый асфальт, высокие стены из древнего красного кирпича, безлюдье, ленивая полосатая кошка, развалившаяся в теньке под деревянной покосившейся скамейкой, притулившейся возле входа в один из корпусов, создавали странное ощущение. Казалось, что мы каким-то непостижимым образом перенеслись в провинциальный промышленный городок конца XIX века. Но в этот момент из-за угла здания вывернули две женщины в брюках защитного цвета, кепках и совершенно несоответствующих им цветастых футболках, и ощущение нереальности мгновенно исчезло. Они прошли мимо, о чем-то оживленно переговариваясь и не обращая на нас никакого внимания. Я задержала взгляд на их объемных фигурах, колышущихся при ходьбе, и неприметно вздохнула, машинально втянув живот.

- И чего ты на них уставилась? – недовольно поинтересовалась Ириска и потянула меня за руку. – Видишь, что тетки из охраны, коллеги нашей Златы. Форма-то одинакова. Правда, диковатая, - хихикнула она. – К этим немыслимым штанишкам военного образца еще и такие же жилетки прилагаются. Тетки, видимо, по причине жары их сняли. Но Златка как-то мне жаловалась, что не выносит эту форменную одежду, не понять на кого сшитую.

- Еще бы! – согласилась я. – Выглядит отвратительно. Как будто нельзя спецодежду делать красивой и удобной!

- О чем ты? Кому это нужно? Модельерам интересно создавать коллекции, а ты о спецодежде!

- В шестидесятые годы было такое направление – одежда для разных специальностей, - заметила я. – Я во многих фильмах тех лет видела. Женщины всегда запоминают все, что связано со стилем и модой. Так ведь?

Ириска не ответила. Она вдруг ускорила шаг. Видимо, услышала, как за стеной кто-то пророкотал:

- Мотор! Начали!

Мы зашли за угол и первым делом увидели Злату. Она стояла в проходе между двумя огромными и практически разрушенными корпусами и внимательно за чем-то наблюдала.

Когда мы подошли к ней, то перед нашими глазами открылась съемочная площадка.

- Привет, девчонки, - шепнула она нам. – Хорошо, что меня отыскали. Славик вам сказал, где я?

- Нет, - удивились мы.

Слава был разнорабочим, и Злата частенько просила его посидеть за нее на посту, если хотела отлучиться.

- Мы у тебя и не были, - пояснила Ириска. – Музыку услышали и сразу сюда.

- Режиссер – узнали его? - снимает саундтрек к своему новому фильму, - прошептала Злата, кивая головой в сторону съемочной площадки.