Пьяная вишня

- Ой! – пискнула Ириска. - Это же мой любимый солист моей любимой группы!

- А тут посторонним можно находиться? – засомневалась я.

- Я из охраны, так что не посторонняя, - улыбнулась Злата. – И помреж разрешил. Видите, вон тот маленький мужичонка с чудной прической?

Мы замолчали и дружно посмотрели на невысокого худощавого мужчину в сильно вылинявшем голубом джинсовом костюме. Он стоял за раскладным стулом режиссера и внимательно изучал какие-то бумаги. Его практически седые, вьющиеся волосы были выбриты на висках, а сзади оставлен длинный до лопаток хвост, затянутый синей резинкой. В этот момент он повернулся в нашу сторону. Я заметила, какие у него пронзительно синие глаза, скорее даже бирюзовые.

- Харизматичный, - заметила Злата.

- Ты, случаем, не на диете? – не к месту спросила Ириска.

- На диете, а что? – повернулась к ней Злата.

Я посмотрела на ее упругое гладкое лицо с матовой загорелой кожей, на большие синие глаза, густые темно-каштановые волосы и розовые губы и улыбнулась. Злата выглядела свежо и даже если она и сидела сейчас на какой-нибудь очередной диете, то вреда ей от этого точно не было. Злата отличалась тем, что ухитрялась находить немыслимые по своим составам диеты и пыталась придерживаться их. Ее последним из известных нам экспериментов была диета, состоящая из яблочного сока и сыра. Кстати, Злата узнала о ней на работе от какой-то актрисы второго плана и немедленно решила последовать. Она, и вправду, за неделю похудела на пять килограмм. Но при этом чувствовала себя плохо и выглядела болезненной, к тому же находилась постоянно в легкой депрессии.

- О, господи! – вздохнула Ириска. – А мы тебе зефир в шоколаде принесли!

- И прекрасно! – невозмутимо ответила Злата. – Я на мини-диете.

- Это еще что такое? – удивилась я.

- Ешь все, что ты любишь, но неимоверно урезаешь порции, - ответила Злата. – Например, хочешь виноград. Берешь всего одну ягоду и очень медленно начинаешь ее есть, внушая себе, что это целая кисточка. И так со всеми продуктами. Так что если раньше я слопала бы сразу полкоробки зефира, то сейчас за смену съем одну зефирину по маленьким частям.

- Знала бы, купила тебе кедровые орехи в шоколаде, - проворчала Ириска. – Один крошечный орешек за смену! Нет, Златка, ты ненормальная!

- Не понимаешь? - слегка обиделась та. - Желудок со временем сжимается и меньше есть хочется. И это реально действует!

В этот момент на съемочной площадке появился солист группы. И мы, мгновенно замолчав, повернули к нему головы. Режиссер крутнулся на стуле и, подняв голову, начал что-то объяснять. Солист молча кивал. Потом занял место на невысоком подиуме, который находился посередине полуразрушенного цеха. Выглядело это эффектно. Замшелые от старости, если так можно выразиться, кирпичные стены с неровно обвалившимися проемами огромных прямоугольных окон, остатки крыши, сквозь дыры которой падали солнечные лучи и заставляли матово поблескивать музыкальные инструменты, оставленные на подиуме, и в центре высокая фигура солиста возле стойки с микрофоном. Он был одет в джинсы, темно-розовую футболку и, несмотря на жару, меховое полупальто. Оно было распахнуто и выглядело так, словно было пошито из старых волчьих шкур.

- Крупные планы! – скомандовал помреж.

Режиссер в этот момент что-то объяснял высокой кудрявой девушке в сильно открытом топе, узких брючках и выражением «звездности» на хорошеньком личике. Она смотрела на него, не отрываясь, и кивала, как заведенная. Потом взяла со стула коробку с гримом и метнулась на подиум. Солист послушно подставил лицо. Девушка слегка подправила ему тон щек и тронула кисточкой губы.

- О, господи, только не это! – услышали мы голос Златы.

К режиссеру, быстро семеня, двигалась пожилая женщина в синем спецовочном халате.

- Это наша заслуженная работница, - со вздохом пояснила Злата и пошла к ней.

Мы, естественно, тоже не остались на месте.

- Ей уж скоро семьдесят, - тихо говорила нам Злата, - всю жизнь на этом заводе проработала, а когда его закрыли, то не ушла. Стала трудиться в охране. И по-прежнему ревностно относится ко всему, что происходит с ее любимым заводом. В принципе, это понятно. Здесь вся ее жизнь. Ну и наслушались мы ее рассказов, как было замечательно в прежние времена и как все плохо сейчас. Завод развалили, рабочие не в почете.

- Антонина Петровна, - тихо позвала Злата, подходя к ней.

Но та, мельком на нас глянув и кивнув Злате, схватила удивленного режиссера за рукав и быстро заговорила:

- Здравствуйте, дорогой товарищ! Очень приятно увидеть вас живым!

Я с трудом подавила смех, заметив, как у режиссера взлетели брови. Но он, как хорошо воспитанный человек, сдержался и вежливо заулыбался. Правда, руку попытался выдернуть. Но не тут-то было. Антонина Петровна вцепилась бульдожьей хваткой.

- Вы такой красивый, - продолжила она и свободной рукой начала его оглаживать, как породистого коня. – И есть в кого! Я и маму вашу знаю, и папу, царствие ему небесное, знала и любила.

- Лично? – удивился он и посмотрел на нее более внимательно.

Антонина Петровна расплылась в улыбке и затопталась на месте, но продолжала цепко держать его за рукав.

- Что вы! Эта честь не по мне! Из фильмов, из фильмов. Мы все вашего батюшку обожали. Прямо влюблены были! У нас тут во Дворце культуры, знали бы вы, какой раньше у нас Дворец был, не чета нынешним, премьеры проходили, встречи с артистами.

- Все это очень интересно, - не выдержал режиссер и беспомощно оглянулся. – Но у нас работа.

Злата мгновенно выступила вперед и мягко взяла Антонину Петровну под локоть.

- Давайте в сторонке посмотрим, как снимать будут, - сказала она увещевающим тоном. – Нам любезно разрешили, так воспользуемся такой возможностью.

- А ты почему пост оставила? – строго поинтересовалась Антонина Петровна. – Разве раньше такое возможно было? В цех являлись минута в минуту и работали, сколько положено.

- Да, конечно, - спокойно согласилась Злата и попыталась увести ее.

Но та и не думала отпускать режиссера. Она вновь повернулась к нему и важно представилась:

- Меня зовут Антонина Петровна. Я на этом заводе, почитай, с малолетства работаю. Вот и сейчас во времена разрухи по-прежнему здесь. Ах, какие тут были цеха! Еще при царе строили, а они все стояли и нас радовали. А в нынешнее время за пару лет все развалили! Меня зовут Антонина Петровна, - еще раз сообщила она и придвинулась к нему, заглядывая в глаза.

- Очень приятно, - уже более раздраженно ответил он и вновь попытался освободиться от ее цепких пальцев.

- Долго еще ты будешь беседовать с этими старыми …., - услышали мы.

- Спокойно, - оборвал его режиссер. – Сейчас начнем.

К нам подошел солист. Он смотрел как бы сквозь нас. Я любили песни этой группы, мне казалось, что солист воплощает собой так недостающий сейчас на эстраде тип мужественности. К тому же мне он нравился чисто внешне. В жизни он оказался еще интереснее, чем на экране. Но выражение лица и особенно глаз мне абсолютно не понравилось. Он подошел близко к нам, и это оказалось ошибкой, так как Антонина Петровна свободной рукой мгновенно схватила его за рукав шубы и попыталась притянуть к себе.

- Надеюсь, его маму и папу она не знает, - прошептала мне на ухо Ириска.

И мы не выдержали и тихо прыснули. Солист холодно глянул на нас, приподнял брови и скривил губы. И моя многолетняя любовь к нему улетучилась за одну секунду. Я отчего-то мгновенно разочаровалась, хотя понимала, что он вовсе и не обязан любезничать с нами.

- Вынужден покинуть ваше милое общество, - вежливо проговорил режиссер. - Приятно было познакомиться.

- Ваши песни я тоже знаю, - не унималась Антонина Петровна и тянула к себе опешившего солиста. – Мне нравится про маму.

- Тогда до свиданья, мама! – язвительно произнес тот.

- Я вижу, что проехала машина нашего начальства, - громко и отчетливо произнесла Злата, решив переключить внимание коллеги.

Антонина Петровна мгновенно опустила руки и вытянула шею, изучая пространство между корпусами.

- Точно, Златочка? – испуганно спросила она.

- Точнее некуда, - кивнула та.

- Простите, молодые люди, - важно проговорила Антонина Петровна. – Но я должка вернуться на свой пост. Я при исполнении.

Она выпрямила спину, зачем-то одернула халат и пошла прочь.

- Спасибо, - выдавил из себя режиссер и вяло улыбнулся нам.

- Не за что! – весело ответила Злата. – Мы, пожалуй, тоже пойдем.

Солист, не глядя на нас, вернулся в центр площадки и встал в эффектной позе возле микрофона. Мы направились к зданию, где находился пост Златы, услышав за спиной, как режиссер громко говорит:

- Да-да, вот так поверни голову! Отлично! Ты просто как скульптура в этом ракурсе! Очень хорошо свет оттеняет лицо…

- А я хотела песню послушать, - неожиданно заявила Ириска.

- По телевизору посмотришь и послушаешь, - ухмыльнулась Злата. – Помреж сказал, что премьера клипа через месяц.

- А солист как холодно на нас смотрел, - заметила я. – Видимо, застарелая звездная болезнь…

- С чего ты взяла? – рассмеялась Злата. – Он же в образе! И как настоящий артист, не стал выходить из него и превращаться в обычного мужчину.

- Наверное, ты права, - со странным облегчением проговорила я.

Все-таки не хочется разочаровываться в любимых исполнителях.

Когда мы пришли на пост, Злата сразу поставила чайник. Помещение было небольшим, состоящим из двух отсеков. Входя с улицы, посетители попадали в предбанник. За стеклянной стеной сидела Злата, а слева был вход непосредственно в здание. Свою двухметровую каморку Злата называла аквариумом из-за этой стеклянной стены.

- И где ты спишь? – поинтересовалась Ириска, заходя внутрь и усаживаясь на табуретку возле низкой тумбочки, на которой умещался только электрочайник и пара чашек.

Я устроилась за шкафом.

- Да вот тут под столом ставлю раскладушку, - пояснила Злата.

- Ну-ну, - сказала Ириска и достала из сумки коробку зефира. – Не представляю! И это наверняка вредно для женского организма, спать в таких условиях.

- Ну что поделаешь? – вздохнула Злата.

- А что за работу предлагают? – поинтересовалась я. – А то Ириска, как видишь, решила круто изменить свою жизнь и превратиться из домохозяйки в бизнес-леди.

- Есть тут фирма, занимающаяся цветами, - задумчиво проговорила Злата. – Так у них одна девочка в декрет ушла, вот и ищут. А сейчас, сами знаете, время отпусков. Трудно кого-либо найти.

- Цветами? – удивилась я. – В каком смысле?

В этот момент в предбанник вошел какой-то потный и раздраженный мужчина и громко начал возмущаться, что на территории нет указателей, а охрана никуда толком послать не может.

- Охрана послать как раз может, - пробормотала Злата, потом спросила официальным тоном: - А вам что, собственно, нужно?

- Да где-то здесь есть фирма по продаже греческих товаров, - ответил мужчина и посмотрел на Злату с явным нетерпением. – У меня назначено, на входе схему выдали, но по ней разве что Иван Сусанин сможет сориентироваться.

Злата вышла с ним на улицу и начала объяснять, махая рукой. Мы с Ириской переглянулись.

- Ну что, будешь знакомиться с цветочным делом? – улыбнулась я. – Опять-таки менеджер. Я вижу, что тебя такая должность чем-то необычайно прельщает.

- Да я уже запуталась, - призналась Ириска. – Ты была права, куда ни плюнь, в менеджера попадешь. Но вот что это за профессия? Так мне толком и не объяснили.

Злата вернулась к нам и только начала рассказывать о предлагаемой работы, как из здания вышла девушка в ярко-желтом переднике, косынке и со шваброй. Она поставила ведро на пол, равнодушно поздоровалась с нами и спросила:

- Злат, я у тебя помою?

- Конечно, Танюшка! Чего спрашивать? А мы пока на улице подождем, - ответила Злата.

Мы вышли за двери и остановились.

- Кстати, - начала Злата, понизив голос, - если хотите в наше время заработать и особо нервы не мотать, то нанимайтесь уборщицами.

- Шутишь? – не поверила я, глядя через стекло, как Танюшка намывает полы. – Что, за такую низко квалифицированную работу хорошо платят?

- Это смотря где, - улыбнулась Злата. – Вон, видите, девушка сюда идет.

Мы дружно повернули головы. Из-за угла здания показалась тоненькая изящная блондинка в узкой юбке и приталенной блузке. Она быстро шла, о чем-то возмущенно говоря по телефону. Поравнявшись с нами, поздоровалась и скрылась в здании.

- Это Ксюша, - прокомментировала Злата тоном ведущего ток-шоу. – У нее высшее образование, работает секретарем одной фирмы, занимающейся кровлей, зарплата для столица средняя. К тому же у нее ненормированный рабочий день, и бывает, что она засиживается допоздна. Кстати, здесь это довольно распространенное явление, так как предприятия коммерческие.

- И что? – удивилась Ириска. – Для молоденькой девушки что еще нужно? Так, на булавки, а все остальное наверняка обеспечивают родители и молодой человек.

- Дело не в этом, - продолжила Злата, понизив голос. – А у меня убирает Танюшка. Ну, вы ее видели. Она приехала из Тверской области, образование - средняя школа. Работает, как они сами говорят «тряпкой», то есть уборщицей. По трудовой в нашей фирме два дня через два. Но взяла подработку здесь же, на территории и успевает во время официального рабочего времени мыть полы в нескольких офисах. Кроме этого в свободные два дня работает в другом месте. Догадываетесь о ее суммарной зарплате? Уверяю, это раза в три больше, чем у Ксюши. При этом ее никто не напрягает, она на всех чихает с высокой колокольни и чувствует себя превосходно.

- Ты предлагаешь мне уборщицей устроиться? – сделала странный вывод Ириска.

- Вовсе нет! – засмеялась Злата. – Просто привожу пример, как сейчас акценты сместились. Тут по вечерам ходит одна дама. Я вначале думала, что она как минимум замдиректора какой-нибудь фирмы. Всегда является в деловом костюме, при прическе и косметике. И на высоких каблуках. А потом выяснилось, что она днем в госучреждении трудится, в собесе что ли, а по вечерам убирает кабинет нашего шефа. Сказала, что сыну на учебу не хватает. Он в институте на платном. И зарплата уборщицы в два раза выше, чем ее оклад в собесе. Вот какие дела.

В этот момент дверь открылась и выглянула Танюшка.

- Все, девочки, - радостно сообщила она, - я закончила.

- Спасибо, - сказала Злата. – Пусть просохнет.

- Ну, я побежала? Мне еще в одно место нужно успеть, - ответила та.

- Давай, пока! – кивнула ей Злата.

В этот момент подъехал большой черный джип с тонированными стеклами, и Злата мгновенно скрылась за дверью. Мы в недоумении остались на месте.

- Видимо, большое начальство, - сообразила Ириска. – Делаем вид, что мы тут по делу.

- А мы и так по делу, - улыбнулась я. – Ты же пришла насчет трудоустройства.

Из джипа вышел парень и открыл заднюю дверь. Показался полный седой мужчина представительной наружности. Он мельком на нас глянул и вошел в здание.

- Точно шеф, - прошептала Ириска. – Видела, какой импозантный?

Я молча кивнула. Через несколько минут появилась Злата.

- Прямо как назло! – озабоченно проговорила она. – А ведь лето на дворе! Нет, чтобы на даче отдыхать! Наш генеральный приехал, девочки. Так что не повезло. Я сейчас и отойти никуда не смогу. Он у нас очень строгий насчет этого. В туалет и то проблема отлучиться. Но я позвонила в фирму, предупредила, что вы сейчас подойдете.

Злата осталась на посту, а мы поднялись на лифте на третий этаж и направились по указателям, развешенным на стенах.

Цветочная компания находился в огромном помещении, как выяснилось, бывшей типографии. Мы приблизились к высоченным металлическим дверям и остановились в недоумении. Но створки в этот момент плавно разъехались, и появилась грузная дама. Она прижимала к груди большую охапку сухоцветов, завернутую в красную бумагу. Не глядя на нас, женщина пошла по коридору, а мы двинулись в проем. Зайдя, остановились, невольно открыв рты. Мне показалось, что мы попали в шкатулку невероятно больших размеров, доверху наполненную всякими интересными штучками. На полках, которые занимали все стены до потолка, стояло множество ваз самой различной формы и цвета, лежали какие-то цветные коробки и коробочки, кованые подсвечники и прозрачные упаковки свечей, маленькие искусственные елочки, фарфоровые ангелы, сверкающие елочные украшения. Но основную массу составляли сухие цветы. Никогда я не видела такого количества засушенных веточек, листьев, каких-то крашеных метелочек, бутонов, шишечек. Они были навалены на полки охапками, стояли в букетах невероятных размеров, лежали на полу в открытых узких коробках. И пахло в этом помещении соответственно. Казалось, мы попали на огромный сеновал. Пряный терпкий аромат заполнял легкие. И я невольно чихнула. Ириска задышала быстро и прерывисто, ее глаза начали слезиться.

Тут из-за стеллажа показалась девушка.

- Здравствуйте, - немного удивленно произнесла она. – А вы к кому?

- По поводу работы, - с трудом ответила Ириска и начала чихать. – Нас Злата прислала.

Девушка улыбнулась, глянула на нас с явным сочувствием и предложила выйти в коридор.

Когда металлические двери закрылись и запах стал не таким сильным, мы вздохнули и начали расслабляться.

- У вас всегда так пахнет? – поинтересовалась Ириска.

- К сожалению, да, - ответила девушка. – Но к этому привыкаешь, если, конечно, нет аллергии. А вот когда привозят перед праздниками упаковки живых цветов, скажем к восьмому марта, тогда беда. Мы тут все на таблетках. Представляете, сотни коробок? И мы цветы их них перекладываем на длинные столы. Сортируем, поломанные экземпляры откладываем отдельно, часто тут же формируем цветочные композиции на продажу. Розы еще куда ни шло, у них тонкий аромат. Хризантемы практически не имею запаха. Но вот, скажем, нарциссы или белые лилии. Это беда! К утру прямо падаем.

- А что, вы и ночью работаете? – удивилась я.

- Когда такое горячее время, как праздники, то да.

- Боюсь, мне это не подойдет, - сказала Ириска. – У меня всегда мигрень начинается от таких сильных запахов.

- Что ж, надумаете, звоните, - сказала девушка, улыбнулась нам и исчезла в проеме раскрывшихся дверей.

Мы спустились на пост. Злата сидела за столом с деловым видом. Увидев нас, сразу заулыбалась.

- Ну как? – поинтересовалась она.

- Не подходит, - хмуро ответила Ириска. – Аж голова заболела!

- Н-да, про это я как-то не подумала, - сказала Злата. – А так работа несложная. Как мне объяснили, просто разбирать товар, составлять заказы и все.

- И это тоже называется менеджер? – усмехнулась я.

- Ага, - кивнула Злата. – Ну что, чай будете?

- Нет, - озабоченно проговорила Ириска. – Нам еще в одно место. Спасибо, дорогая, за заботу, но мы пошли.

- Позвоните потом, - сказала Злата, вставая.

- А как там твой Костик поживает? – поинтересовалась я уже у двери.

- Да, кстати, - поддержала меня Ириска.

- Да все так же, - нехотя ответила Злата. – Я пару дней у него обитаю, потом домой возвращаюсь. Так и живем. Но пьет он по-прежнему много.

- Понятно, - хором сказали мы с Ириской, переглянулись и рассмеялись.

- Да не волнуйтесь вы, девочки, - сказала Злата. – Я уже взрослая и сама разберусь.

- Хорошо бы, - вздохнула Ириска. – А то ты наших советов и не слушаешь. Сколько раз вы разбегались, но снова вместе. И зачем тебе этот музыкант-алкоголик, не понимаю! Брось ты его раз и навсегда!

- Всему свое время, - туманно ответила Злата, но явно погрустнела.

- Ладно, мы пошли, - сказала я.

Когда мы покинули территорию завода, Ириска озабоченно посмотрела на часы и заметила, что мы уже опаздываем. Но мне отчего-то расхотелось ехать на очередное собеседование. В глубине души я вообще не понимала, зачем езжу вместе с Ириской. На работу устраиваться меня совершенно не тянуло. Я потихоньку писала рассказы, гуляла, ездила на дачу, встречалась с подругами, и моя жизнь меня вполне устраивала. Тоска по Нику становилась не такой острой, как в первые дни его отсутствия. К тому же он мне так и не написал, и можно было предположить, что он меня уже забыл.

«А не отправиться ли мне прямо сейчас к Сергею? – неожиданно подумала я. – Ведь лучше навестить его среди белого дня, чем ехать под вечер. Это более прилично».

Мы в этот момент подошли к метро.

- Нам нужно в Свиблово, - озабоченно сообщила Ириска. – Отсюда это больше часа езды.

- Почему? – удивилась я. – Ведь это прямая ветка. За сорок минут доберешься.

- А ты? – опешила Ириска. – Раздумала что ли?

- Знаешь, как оказалось, мне сегодня обязательно нужно появиться в издательстве, - на ходу придумала я. – Забыла тебе сказать. Так что ты поезжай одна, а потом мне все расскажешь. И если что-то стоящее, то я, возможно, потом присоединюсь.

- Да? – скептически спросила Ириска. – И это для издательства ты так вырядилась?

Она окинула взглядом мою фигуру.

- Да что ты? – рассмеялась я. – Это же просто льняное платье. Косынку снять, и выглядит… как серый балахон.

- Не наговаривай! – сказала на. – Платье необыкновенно элегантно на тебе выглядит хоть с косынкой, хоть без. А ведь совсем простое на вид. Но сидит по фигуре и вообще не полнит. Супер!

- Правда? – обрадовалась я.

- Не сомневайся, Оль! Я еще утром хотела тебе сказать, как ты отлично выглядишь.

Не поедешь со мной, точно?

- Нет, - ответила я. – Пройдусь немного, потом в издательство.

Ириска чмокнула меня в щеку и пошла в вестибюль метро.

Студию я нашла быстро. Увидев обычный высотный сталинский дом, находившийся буквально в трех минутах ходьбы от метро «Кутузовская», я отчего-то замедлила шаг и засомневалась в правильности происходящего.

«Куда меня несет? – думала я, изучая двух голубей, важно ходивших по краю тротуара. – Я ведь его совсем не знаю. И зачем мне это нужно?»

Тут зазвонил мой телефон. И это был Сергей.

- Олечка, а ты не заблудилась? – поинтересовался он. – А то со времени твоего звонка прошло уже порядочно. Ты сейчас где? Я тут изнываю от нетерпения.

- Возле твоего метро, только вышла, - ответила я, начиная волноваться и испытывая желание немедленно повернуть назад.

- Да?! – необычайно обрадовался Сергей. – Милая, я выхожу тебе навстречу!

Я услышала в трубке короткие гудки и вздохнула. Потом зачем-то стянула косынку с шеи. Засунув ее в сумочку, глянула на пакетик с бирюзовыми бусами.

«Надеть или не надеть? – метались мысли. – Ну чем не гамлетовский вопрос!»

И я все же вынула бусы, но просто намотала их на запястье левой руки, словно многоярусный браслет и медленно пошла к подъезду.

В этот момент дверь распахнулась и выскочил раскрасневшийся Сергей, поправляя очки и оглядываясь по сторонам. Я махнула ему рукой, он ускорил шаг, подлетел ко мне и начал целовать, не обращая внимания на двух женщин, которые перестали разговаривать, повернулись в нашу сторону и внимательно наблюдали. Я отодвинулась и посмотрела в лицо Сергея. Он жадно изучал меня, его глаза блестели, губы улыбались. Я осторожно втянула воздух, алкоголем не пахло, и это меня немного успокоило.

- Прекрасно выглядишь, - заметил он. – Айда ко мне! – без перехода предложил он.

Я вновь начала волноваться, все внутри сжалось, но я, словно под воздействием гипноза, пошла рядом с ним к подъезду.

Сергей набрал код домофона, вошел. И к моему неприятному удивлению, миновал лифт и начал спускаться по ступеням куда-то в подвал. Я сразу остановилась, с подозрением изучая ржавую толстую решетку и дверь за ней, обитую рваным коричневым дерматином.

«Я сошла с ума, - метались мысли. – А если это маньяк? Ведет меня в какой-то подвал».

Я сделала шаг назад. Сергей в этот момент открыл дверь и повернулся ко мне. Он ясно улыбнулся и сказал:

- Вот тут я и творю. И часто здесь же и живу, хотя квартира у меня на «Молодежной».

Его глаза смотрели мягко, улыбка была милой, лицо выглядело интеллигентным, и мои страхи улетучились.

Я спустилась и зашла вслед за ним. Он сразу закрыл дверь на ключ и включил свет. Мы находились в подвале, полностью оборудованном и обжитом. Напротив двери я увидела большой старый шкаф, за которым торчала часть деревянной скамьи, на вид уличной. Слева была оборудована небольшая кухонька с электроплиткой, стоящей на деревянном некрашеном столе, рядом притулился маленький холодильник, за ним высился посудный шкаф. На столе на щербатом фаянсовом блюде валялись какие-то помятые тюбики с красками, рядом лежали изношенные кисти и какая-то узкая лопаточка с заляпанной краской ручкой. Я взяла ее и потрогала край. Он был не очень острым.