- -
- 100%
- +
- А ты думал, что я буду сидеть на месте и ждать, когда вы меня прикончите? Я пыталась спасти себя! - его юмор я совсем не оценила.
- Глупо пыталась. Знаешь что ты пыталась сделать на самом деле? Не спасти себя, а убить. У тебя не было ни единого шанса, чтобы сбежать!
- Я решила рискнуть.
- Я предупреждал тебя, что будет, если будешь непослушной, Вика-Аида! - процедил, резко хватая меня за волосы на затылке. Сжал, причиняя боль и внимательно уставился в мои глаза, ожидая реакции.
Что он хочет увидеть: боль, ужас в моём взгляде?
Или желает услышать, как я начну умолять его не причинять мне боли?
Только обломится. Я не буду умолять. Знаю, что бесполезно. Ещё никогда ни одни упрашивания или слёзы не спасли ни одну жертву от её палача.
Как показывает моя короткая врачебная практика, так страх жертвы и её жалостливая мольба лишь сильнее распаляет маньяка.
А этот мужик ничем не отличался от зверя. А звери уважают силу. Я это тоже знаю.
Мужчина рванул мои волосы вниз, вынуждая меня запрокинуть голову. Я же по-прежнему молчала, неотрывно смотря в его глаза.
- А ты не такая, как твой плешивый отец, - произнёс, прищуриваясь, - надеюсь, что ночь, которую ты проведёшь в подвале дома, научит тебя правильным манерам, девушка.
А дальше он схватил меня за локоть и потащил за дом. Да так быстро, что я едва ли поспевала за ним. Приходилось кусать губы, чтобы не стонать от боли в ударенном бедре. Ведь Булат заставлял меня едва ли не бежать за ним.
Пройдя вниз по ступенькам, он остановился возле металлической двери. Здесь стоял какой-то мужчина и курил.
Заметив меня с Булатом, он сразе же откинул сигарету в сторону.
- Двери открой! - приказал ему Булат, кипя от бешенства. Я видела, как Булата едва ли на части не разрывает от желания сотворить со мной что-то нехорошее за мою выходку. Но он сдерживается из последних сил.
Я услышала, как металлические двери скрипнули, а после меня грубо втолкнули во внутрь и после двери громко захлопнули и заперли на замок.
Стучать не решилась. Бесполезное это занятие.
Просить тоже ничего не стала. Вряд ли меня здесь окружают благодетели, готовые прийти на помощь.
Осмотрелась в довольно просторном подвале. Он не меньше сорока квадратных метров. Ни одного окна. Цементный пол. Неприятный затхлый запах. Тусклая лампа под потолком слабо освещала всю эту жуть.
Я никогда не страдала фобиями. И в том числе не боялась замкнутых пространствах. Но сейчас мне действительно стало очень страшно. Безумно.
На улице зима. А я в заперта в холодном подвале, в котором нет вообще ничего. Лишь голые цементные стены, пол да ведро в левом крайнем углу. Как понимаю для того, чтобы справлять туда естественные нужды организма.
Большего унижения я никогда в жизни не испытывала.
Да здесь ни сесть, ни лечь не на что. Стоять всю ночь тоже ведь не вариант.
Я не могла сейчас обо всём этом думать. Просто прижалась спиной к стене и беззвучно заплакала. Хорошо, что на мне пуховик с нерабочей молнией. Тёплая обувь тоже ведь может спасти ситуацию. Но без движения за ночь я определённо замёрзну в неотапливаемом помещении.
Подняла руку, рассматривая рану на ладони, которая продолжала причинять мне страдания. Кровь всё ещё капала. В темноте была почти не видна, но для меня всё было очевидно.
Пришлось сжать рукой низ кофты так, чтобы ткань пролегла по порезу. Мне нужно остановить кровь. А после… А я не знаю, что будет после.
Может быть они и вовсе не выпустят меня отсюда. Подождут когда замёрзну, а после просто избавятся от тела. Учитывая, что в помещении довольно низкая температура, то моим мучителям ждать долго не придётся.
Я снова всхлипнула. Умирать в двадцать один совсем не хочется. Но как спастись из этой передряги я не знала. Помещение напоминало склеп. Здесь темно и холодно.
= 5 =
Булат.
Вернулся в комнату и яростно лупанул кулаком по столу. Едва сдержался, чтобы не придушить девчонку.
Совершил ошибку, когда оставил её в комнате одну, не стал связывать руки или привязывать к батарее, полагая, что она сообразила истину: здесь с ней шутить не будут.
Но девка попалась отчаянная. Я глазам своим поверить не мог, когда увидел её на земле под окном, ещё и зубы пса клацали недалеко от её тонкой шейки.
Мои псы в сто крат умнее людей, пашущих на меня. Вышколены идеально. И они мне верны. Задирать её бы без команды не стали, но и шага ступить бы не позволили.
Первой моей мыслью стала лишь одна: прыгая со второго этажа, девка хотела убиться, чтобы её не убил я или мои люди.
И она права.
Если бы у меня не возникло подозрений относительно её личности, я бы не пожалел её. И впервые закрыл бы глаза на то, что она женщина, что совсем молоденькая, что лично не причинила мне никакого вреда.
Аида Сафарова - дочь мрази, который целью задался перепоганить мне жизнь. И уже этого факта достаточно, чтобы отправить девицу к праотцам. Ни один представитель из рода Сафарова не будет топтать землю. Потому что я не желаю дышать одним воздухом с этими паскудами.
Две недели назад Сафаров не пожалел мою невесту. Мстил мне, а для достижения цели использовал мою женщину.
Я не могу сказать, что был по уши влюблён в Юлю. Это не так, лгать себе не буду. Я не любил Юлю. Но она была милая, красивая и чистая девочка.
И самое главное, что Юля являлась дочкой моего компаньона по бизнесу. Вместе с Басуриным мне частенько приходилось участвовать в переговорах с иностранными коллегами. Полностью увязать в криминале желания никогда не возникало, а вот раскрутить бизнес я очень хотел. И помощь Басурина была незаменима.
Этот мужик хорошо соображал и свободно ориентировался во многих темах. Особенно меня интересовала часть нефтяной компании, совладельцем которой я так и не стал, а планировал стать после взаимовыгодного брака с Юлией.
После убийства дочери Басурин порвал со мной все связи. Обвинил меня в том, что я не уберёг его дочь. А подонок Сафаров лично осведомил Басурина, что Юля была бы жива, если бы не связалась со мной.
Да, я вот такой вот гад. Хотел жениться на Юле с целью объединения бизнеса с её отцом. И плевать мне о моральной стороне такого союза.
Я никогда не был святым и не претендовал на святость. Порой мои поступки не поддавались никакой здравой логике. Я умею вытворять поистине эксклюзивную дичь. Не зря меня называют Безбашенным.
Юля была правильной девушкой. И такого конца никак не заслужила. Скот Сафаров вдоволь поиздевался над ней, прогнал через своих парней, а после девушке перерезали горло.
На нары планируют отправить подставного козла отпущения. Сафаров всё сделал, чтобы помешать мне стать сильнее и плотно объединиться с Басуриным.
Отомстил мне подонок за то, что я не принял его условий, ведь прекрасно знал о моём горячем норове. Знал, что я приду к нему, чтобы поквитаться. Я и пришёл. Только меня встретили.
Если бы не помощь брата, я бы не смог вырваться живым. Слишком был ослеплён яростью и желанием наказать тварь.
Брат прекрасно знал, что я безбашенный, а иногда и контуженный на оба полушария, поэтому вполне могу сунуться к врагу один, не взяв парней.
Так и вышло. Излишняя самоуверенность меня подвела. К Сафарову шёл для того, чтобы крушить и убивать. Плохо, когда ярость застилает глаза, а эмоции берут верх над здравым смыслом. В такие моменты я становлюсь очень уязвим.
Юлию не вернёшь, как и мои разрушенные связи с компаньоном. Но отомстить тварюке Сафарову я могу. Да так, что он долго не оправится от моего удара.
Знаю, что у гада есть дочь, которую он бережёт. Поручил своему человеку быстро собрать всю необходимую информацию на эту шлюху. А после сцапать девку и привезти ко мне.
Они и привезли. Быстро. Через сутки после того, как я поручил им притащить потаскуху ко мне. В условленное место приехал лишь вечером.
Стрелка с местными братками закончилась не так, как я планировал. Выбесили меня своими закидонами. Я не привык ни под кого прогибаться. И угроз терпеть не стану. Порешил четверых, а пятый успел пальнуть и слегка меня задел.
Этих ублюдков науськал Сафаров. На него они пахали. И стреляли в меня по его приказу. Если бы я первым не начал палить по ним, живым бы не ушёл.
Приехал к себе на дачу в бешенстве. Альберт и парни подтянулись через пятнадцать минут. А ещё через двадцать доставили докторшу. Альберт не хотел, чтобы эта девка приближалась ко мне. Настаивал на том, чтобы вызвать ко мне нормального доктора. Едва ли силой в больницу не поволок. Но я наотрез отказался. Не хотел светиться в клинике с пулевым. Да и ранение несерьезное. В моей жизни случались и худшие.
Дочь Сафаров ведь докторша. Вот пусть и поколдует над раной. А после я планировал швырнуть её парням, чтобы те по полной развлеклись с ней. После упаковал бы тело в подарочную коробку и отправил бы её папашке подарок.
Да вот планы изменились сразу же, как увидел девчонку. Поверить не мог, что перепуганное, чертовски красивое юное создание, с большими невинными глазами, в которых плескался океан ужаса - есть дочь Сафарова.
Аида представлялась мне настоящей стервой, матёрой сукой, вся в своего гиену папашу. Но эта…
Слишком перепуганная, слишком юная, слишком красивая, чтобы я решился поступить с ней так жестоко, как задумал изначально. В ней всего было слишком…
Колебания заняли у меня не более получаса. В итоге я всё же решил не отступать от изначального плана.
Но девчонка заявила, что она Виктория, а не Аида. И после этих её слов я серьёзно подзавис. Компьютер в черепной коробке не мог дать следующую команду.
Наказывать невиновную я не хотел. Если же сучка солгала, я непременно об этом узнаю и очень скоро.
Мои парни в такой суматохе выяснили личность девки, а после и искали её, что я не исключал варианта с ошибкой.
У Аиды вполне хватило бы ума, подставить вместо себя эту наивную глупышку.
Аида или Виктория… Я это скоро буду знать наверняка.
А пока пусть девица посидит в подвале и подумает над своим поведением. Надеялся, что поймёт: меня лучше не выводит на эмоции. Потому что разгон до обезбашенности у меня порой случается за доли секунды.
.
Ночь провёл беспокойную, а утром проснулся от шума за дверью.
- Войди! - распорядился, когда в двери громко постучали.
Один из моих парней неловко переминался с ноги на ногу на пороге.
- Вань, выяснили?
- Вот то, что ты просил! - он протянул мне файл с распечатками.
- Свободен, - процедил, переводя взгляд на полученную папку.
Уже через пять минут я сатанел от ярости. Мои олухи перепутали девок.
В приложенном файле были и фотки, и информация на обеих девушек. Та, которая попала ко мне и тусуется сейчас в подвале с крысами - Виктория. А вот Аида… понятия не имею, где эта Сафаровская сука.
Но что теперь делать с Викторией…?
Эта девчонка слишком много видела и слышала. Я не могу её отпустить. Сдаст ведь с потрохами.
= 6 =
Виктория
Я провела самую ужасную и невероятно холодную ночь в своей жизни. Даже не знаю, а закончилась ли уже ночь. Здесь темно. Время тянется бесконечно. Я словно выпала из реальности. Может уже двое суток прошло?
А ведь прежде я полагала, что ничего более ужасного со мной не могло случиться, чем совместное проживание с отчимом на одной территории. Отчим часто поднимал на меня руку. И заступиться было некому. После смерти мамы он стал моим опекуном.
Жёсткий, строгий и вечно всем недовольный. Я ушла из дома сразу же, как окончила школу. Поступила в медицинский техникум, а вечерами работала. Было сложно, но мне повезло получить комнату в общежитии, в котором я тоже подрабатывала. Уборщицей. Так я сильно экономила на оплате за съёмное жильё.
У меня было так много планов на жизнь. И до сих пор поверить не могу, что в одно мгновение всё вот так может закончиться. По прихоти какого-то мудака, возомнившего себя вершителем чужих судеб.
Я упёрлась лбом в стену, чувствуя бесконечный поток слёз, заливающих щёки. Не могу их остановить. Мне плохо, холодно и больно, страшно.
Сидеть на корточках часами неудобно. Я пыталась ходить, опираться о стены спиной, но только не ложиться на холодный пол.
Не знаю на сколько меня ещё хватит. Если про меня забыли или решили замуровать в этом бетонном склепе, то рано или поздно мне придется лечь на пол и отморозить себе абсолютно всё, что только можно. Сейчас же и думать о таком не хотела.
Я успела обнаружить в этом подвале небольшой люк, прикрытый деревянной крышкой.
Приоткрыла увесистую деревяшку, желая заглянуть внутрь. В нос ударил зловонный запах с примесью плесени.
Я закашлялась, а после приглушенно взвизгнула, заметив большую крысу.
Кажется эти “пушистики” обитают под люком. Я следила испуганным взглядом за крысой, да не её боялась. Страшно от собственных жутких перспектив.
Я никогда не боялась ни насекомых, ни крыс. Остерегалась их. Остерегаюсь и сейчас. Мне известно, что крысы могут вести себя весьма агрессивно, особенно, если голодные.
Эти же просто бегали под ногами, жутко нервируя. Но их компания однозначно приятней, чем мужиков из этого дома.
Я маялась и страдала от боли в теле бесконечно долго, как мне казалось. Адски болела не только ладонь, но и бедро. Мне приходилось беречь руку, чтобы не подцепить никакого заражения, но умом понимала: в такой антисанитарии это нереальная задача.
Услышав звяканье замка, я заметила, как дверь медленно стала открываться.
Обо мне вспомнили! Только вот с какой целью?
На пороге увидела Булата. Он встал и так дотошно принялся меня рассматривать, что мне захотелось превратиться в песчинку и раствориться в пространстве.
Я так мечтала, чтобы эта чертова дверь открылась и я смогла бы выбраться из своей тюрьмы. Но теперь, встречаясь с хищным взглядом собственного тюремщика, понимаю: лучше бы я никогда ни его ни видела, ни как открывает он эту дверь.
Зачем он здесь?
Убить меня пришёл?
Я даже знаю куда он тело денет. Судя по количеству голодных крыс в этом месте, так ему и морочиться с телом не придётся. Засунет под люк, а серые “пушистики” сожрут и костей не оставят.
- Идём со мной! - пальцем указал на выход, разряжая оглушающую тишину своим громким басом, от которого я вздрогнула.
Я щурилась от яркого света и отчаянно пыталась понять мужчину, рассмотреть его лицо.
Что он задумал?
Но у меня не получалось ни то, ни другое. На роже мужика замерла каменная безэмоциональная маска.
Я застыла на месте. Не шевелилась. Как-то так вышло, что моя голова сама по себе отрицательно качнулась в разные стороны, как болванчик.
Вот теперь в глазах Булата отразилось удивление.
- Не хочешь?
- Нет.
- Настолько сильно понравились эти апартаменты и серые приятели?
- Их общество мне гораздо приятнее, чем ваше и вам подобных.
- Что же, я учту это твоё увлечение крысами. И буду позволять вам встречаться и дальше. А теперь ты пойдёшь со мной.
- Зачем? Что ты со мной сделаешь?
- Выйдем и поговорим.
- Я не пойду с тобой.
- Слушай, не лечи мне мозг, а ! - уже повысил голос, - ты ведь понимаешь, что так или иначе ты выйдешь отсюда. Силой или по доброе воле - выбирать тебе!
Я понимала, что у меня действительно нет иного выхода. Всё чего добьюсь упрямством, так это разгневаю до беспредела бандита.
Да и не хочу я, чтобы он прикасался ко мне своими кровавыми руками или бил.
А ещё мне ужасно хотелось пить, так сильно, что не просто в горле пересохло, но и голова невероятно кружилась.
Молча подошла к нему.
= 7 =
Булат.
Посмотрел на измученный, бледный и зарёванный вид девчонки, так сразу же пожалел, что оставил её на ночь в подвале. Она вся продрогла. Её сотрясает от холода, даже зубы стучат. Но её прыжок в окно выбесил меня нереально.
В тот момент хотелось ей шею свернуть. Чтобы под горячую руку не попала, убрал подальше с глаз. А сейчас меня мучает совесть, о существовании которой я уже стал забывать.
Мне в априори не свойственно чувство вины, но с в случае с этой малышкой я понимаю, что сделал всё не так, как нужно было.
- Идём, - толкнул её в спину, когда она застыла в дверях и с опаской посмотрела на меня, - не съем я тебя, - сказал, бросая на неё заинтересованный взгляд.
А такую ведь и съесть можно. Девушка молоденькая, выглядит незатасканной, красивая, стройная. С ней можно приятно скоротать время.
Зашипел, одергивая себя. Мысли явно зарулили не в ту степь.
Девушка пошла впереди, а я за ней. Нужно быть слепым, чтобы не заметить её хромоту. Да она еле идёт.
- Быстрее, - процедил, решив, что она притворяется.
Но девчонка споткнулась, едва ли не упала. Я успел подхватить её и лишь сейчас увидел кофту. Она была в крови.
- Это ещё что? Ты ранена? - кивком указал на следы крови на её одежде.
Девушка отвела в сторону взгляд. Явно не собиралась мне отвечать. Да ей даже смотреть на меня противно. Не скрывает презрения и ненависти. Убивает взглядом.
Но ей уже и не нужно было ничего объяснять. Увидел её руку и просто прифигел. Схватил за запястье, а она сжала пальчики и отчаянно посмотрела на меня.
- Разожми руку. Покажи, что у тебя с рукой!
- Не трогай меня, - проблеяла, а после попыталась вырваться. Только кто же её отпустит.
- Делай то, что я сказал, - процедил, а после подключил вторую руку, осторожно силой разжимая хрупкие и тонкие девичьи пальчики.
Увидев рану, я округлил глаза. Перевёл взгляд на Викторию. Девушка поморщилась, уставившись на огромный и глубокий порез, пересекающий почти всю ладонь. Ладошка покраснела, посинела, как мне показалось. Вся в засохших кровяных сгустках.
Поверить не могу, что девчонка всё это время сидела в подвале и терпела такую боль.
Вот же дура! Почему не сказала, что ранена?
- Это откуда такой порез? В подвале порезалась? - почему-то сразу же пришла в голову эта мысль. Ведь именно находясь в подвале под замком, она не могла попросить о помощи.
- Нет. Когда в окно вылезла. Я по трубе спускалась и порезалась.
Я хмурился всё больше.
- Почему сразу не сказала, что у тебя такая рана?
- А что бы это изменило? Ты бы в подвале меня не запер?
- Дура! - фыркнул, - а с ногой что? - похоже, что девчонка и на ногах едва держится.
- Не знаю. Сильно ушиблась.
- Тоже когда прыгала?
- Да, - она говорила куда-то в пол. Не смотрела на меня, чем жутко бесила.
Не хватало ещё, чтобы у неё ноги оказались переломаны. Придётся разбираться, что там у неё за ушибы и какого характера.
Вот сейчас я мысленно ругал себя самыми последними словами. Увидев её на земле у окна, сразу осатанел от гнева. За то, что посмела ослушаться. За то, что решилась на побег.
И совсем не подумал о том, что девушка могла пораниться, получить травму или даже поломаться.
Она такая хрупкая, тоненькая, как тростинка. Там делов делать нечего, чтобы косточки ей переломать.
Подхватил девушку на руки и потащил в дом.
Она взвизгнула, запаниковала. Попыталась сражаться со мной, чем лишь повеселила.
- Куда ты несёшь меня? - крикнула.
- В дом, - я обругал себя в очередной раз, когда почувствовал, что она вся околела. Заболеет ведь после ночи, проведённой в столь холодном помещении.
В доме я прямиком направился в свою спальню. Посадил девушку на небольшой диван. Сам встал напротив.
- Раздевайся, Виктория!
Её глаза стали огромными. Широко распахнулись и уставились на меня.
- Зачем?
- Ты вся продрогла. Да и запашок от тебя прёт подвальный. Тебе нужно принять ванну. Согреться, а после обработать раны. Думаю, ты и сама понимаешь, что ладонь твою придётся зашивать. Там не меньше семи швов нужно наложить.
Вижу, что мои слова её не удивили. Она ведь медик. Всё знает лучше меня.
- Отпусти меня. Я так поняла, что ты уже знаешь, что я не Аида, а Виктория. Я дома и отогреюсь, и полечусь.
Я прищурился, после отрицательно и медленно покачал головой, пугая девушку.
Её глаза наполнились страхом. Она попыталась вскочить с дивана, но я ловким движением руки вернул её туда обратно.
- Я в курсе, что ты Виктория. Но ты останешься здесь, - мой голос прозвучал уж слишком строго, чем лишь распалял страх девушки передо мной.
- Почему?
- А я похож на дурака? Отпущу тебя, а ты сразу же в ментовку побежишь?
- Я никуда не пойду. Сделаю вид, что ничего этого не было. Отпусти меня, пожалуйста, а! - она умоляюще смотрела на меня. Только я давно уже заимел иммунитет к взглядам подобного рода.
- Думаешь, что я поверю тебе? Я не могу так рисковать. Ты слишком много видела и слышала, - озвучил истину, а девушка приоткрыла рот, облизывая пухлые губки.
Вижу, что она до ужаса напугана, но пытается стоять на своём. Да только последнее слово всегда будет за мной.
А что делать с ней?
Я и сам ещё не решил.
= 8 =
Виктория
Я ощутила тошнотворный ком в горле от страха, когда бандит снова приказал мне раздеваться и идти в душ. Если бы оказалась дома, я сама бы побежала в ванную. Это первое, чтобы я сделала.
Но сейчас… при нём… я не могу раздеться.
Я никогда в жизни не раздевалась перед мужчиной.
- Виктория, ты услышала меня? Не трать моё время на бесполезные уговоры. Всё равно будет по моему. Раздевайся. Ванная там, - он кивнул вправо.
Я же почти его не слышала. Встала, смотрела на него как кролик на удава и не могла дышать. Даже не замечала, как слёзы полились из глаз. Похоже, что мужчине нравится издеваться надо мной и топтать мою скромность. Интересно, а что ещё ему понравится?
И сама не поняла, как пошатнулась. Меня повело в сторону, а дальше я смутно помню, как меня придержали крепкие руки. Наверное я потеряла сознание.
Очнулась, когда ладони Булата похлопывали меня по щекам. В его глазах полыхали искорки беспокойства. Или мне это только показалось.
- Ну хорошо, что ты хоть глаза открыла. Я уж было решил, что ты задумала кони двинуть!
Я не оценила его сарказма. Да и почти не слышала его слов. Страх парализовал сознание. Думать не могла. В голове уже пронеслись самые ужасные сцены, как меня насилуют, а после убивают.
Булат же пристально смотрел в мои глаза, словно намеревался в душу заглянуть.
- Я провожу тебя в ванную, ты помоешься. Одна. Переоденешься вот в это, - он указал пальцем в направлении чёрного махрового халата, висевшего на спинке стула в двух метрах от меня.
- Я…
- Я не давал тебе выбора. Иди и делай то, что сказал. Не можешь сама, так я помогу тебе помыться!
- Я сама, - тут же ответила, не сразу поверив, что он и правда оставит меня в ванной одну.
- Иди. Двадцать минут тебе на купание. И не вздумай дурить.
Кивнув ему, я схватила халат и постаралась скорее скрыться в ванной комнате.
Здесь не так много места, как я думала. Но довольно просторно. Двери не закрываются на замок, а это значит, что сюда может зайти кто угодно и когда угодно.
Такая себе перспектива. Но выбора нет. Да и вряд ли замок мог бы мне помочь. От моего тюремщика в его комнате не спастись.
Сняв с себя сырую и неприятно пахнущую одежду, я шагнула в ванную, а после открыла тёплую воду. Промыла рану на ладони, смывая кровь и грязь. А после увидела и порез на бедре, и большие синяки. Порез не был таким глубоким как на ладони, но болел сильно.