Безбашенный. Его девочка.

= 9 =

Булат

Пока девушка находилась в ванной комнате, мне пришлось маякнуть своим парням, чтобы привели Макса. Макс не то, чтобы был дипломированным врачом, но в технаре отучился. Сложные операции он не сделает, но вполне справится, чтобы наложить ровные швы на ладошку девчонки. Да и ссадины её осмотреть нужно. Неплохо бы убедиться, что она ничего себе не сломала.

Злость поднималась из самого нутра при мысли о том, что Вика наверняка бы шею себе свернула, если бы упала со второго этажа. Хорошо, что под руки ей подвернулась эта труба.

Вот же… отчаянная девка.

Смотря на Макса, сидящего рядом с Викой, мне не понравился заинтересованный блеск в глазах Максима, когда он увидел девушку в одном халате.

Да, парни в моём окружении не избалованы женским вниманием. А сейчас и вовсе вынуждены прилечь на дно. Баб не хватает. Но эта… Эту я пока придержу для себя.

- Кто вы такой? - подала голос Виктория, отпрыгивая к изголовью кровати.

- Не голоси. Я позвал сюда доктора, чтобы обработать твои раны. У тебя рука распорота. Или ты не помнишь?

Виктория обдала меня недоверчивым взглядом. После крепче прижала к себе халат. Молча протянула мужчине руку ладонью вверх.

Я решил не оставлять Викторию наедине с Максимом. Он мужчина резковатый, порой наглый и дерзкий. За языком не всегда следит, да и руки шаловливые. А мне совсем не хотелось, чтобы Виктория снова в окно сбегала.

Максим использовал местный анестетик, чтобы обезболить рану на ладони девушки. Виктория явно не доверяли ни ему, ни мне. Но терпеливо позволила Максиму обработать порез и наложить швы.

Я видел, что несмотря на обезбол, она ощущает боль. Прикусила губы, волновалась. Но при этом не издала ни звука.

Максим прикоснулся рукой к бедру девушки, после попросил её снять халат.

- Я не буду раздеваться! - тут же возмутилась девушка. Щёки её раскраснелись, а глаза метали молнии. У Виктории определенно есть характер. И это хорошо. Не люблю плаксивых и бесхребетных баб. В этой же есть огонёк и запал. Напугана, но при этом пытается что-то требовать.

- А ты красивая! - произнёс Максим, начиная меня выбешивать. Похоже, что он решил нарваться на неприятности.

- Я психанул, когда Максим открыто начал лапал девушку. Не упустил гад возможности пощупать то, на что не имеет никакого права.

Я подошёл к Максу, отпихнул его от Вики в сторону.

- Ты хромаешь, Вика. Нужно глянуть, что у тебя с ногой, - сказал сквозь зубы, давая понять Максиму, чтобы ушёл прочь и оставил меня с девушкой наедине. Не хотелось давать ему в морду при девушке.

Макс нехотя подчинился.

- Я сам посмотрю, а ты мне позволишь, - процедил строгим тоном, замечая, что она дёрнулась от моего голоса.

- Я не буду при тебе раздеваться, - ожидаемо возразила.

- Ты будешь делать то, что я скажу тебе.

- Я вообще не желаю здесь быть. Зачем тебе все эти проблемы со мной? Отпусти меня. Я никому ничего не скажу.

- Я не могу тебе верить. Какое-то время тебе придётся побыть здесь.

- А после?

- Что после?

- Ты убьёшь меня?

Я не спешил отвечать. Понимаю почему она задаёт такие вопросы. Её волнует собственная судьба. Она боится всей этой обстановки, такой для неё непривычной.

Я никогда не заморачивался на тему людских судеб. Мне плевать кто там и что там. У меня мой мир, собственное окружение. И в этом котле я и варюсь.

А девушка эта… я и сам толком не знаю, что с ней делать. Отпускать нельзя. Манал я такие риски. Сейчас нельзя. Позже… если будет себя хорошо вести.

Но чтобы я сейчас ей не сказал, она не поверит.

Девка хороша собой. Я сразу же это подметил. Молоденькая, красивые черты лица, соблазнительные губы и фигура в моём вкусе. И главное, что всё натуральное. А меня по самое горло уже достали шлюхи с приделанными сиськами и трескающимися огромными губами.

А Вика… с ней можно неплохо скоротать время в этой берлоге.

Вцепился в её халат, а после резко дёрнул. Если девчонка думает, что я упрашивать её буду и дальше, то она ошибается.

- Ты что творишь? - крикнула, пытаясь сопротивляться.

- Перечить мне нельзя. Запомни. Когда я что-то прошу, ты это делаешь. А не делаешь - так тебе помогут сделать. Всё равно итог будет один: ты сделаешь так, как тебе было приказано.

Я сорвал с девушки халат, не обращая внимания на её полные слёз глаза. Виктория сразу же прикрылась одеялом. Я не возражал. Пусть. В данный момент меня интересовало именно бедро девушки. Здесь красовался синяк неприличных размеров и рана. Но шить тут ничего не нужно. Заживёт, хоть какое-то время и будет доставлять ей неудобства.

Я решил больше не тренировать девушку на эмоции. Снова позвал Максима, попросив его сделать ей укол, чтобы была поспокойнее. Пришлось скрутить девчонку, чтобы не брыкалась. А после выкинул Макса прочь из комнаты и спустился во двор.

Закурил, делая глубокие затяжки. Здесь придётся пробыть около недели. Нужно восстановиться, да и подождать, когда парни выйдут на след Сафарова. Надеюсь, что к тому времени в моих руках уже будет настоящая Аида, а не подделка. Девка эта мне нужна.

Я уверен, что мой брат Альберт сможет отыскать сбежавшую сучонку. Я так зол на её отца, что готов и девку на части растерзать. Но сейчас понимаю, что целенаправленно зла Аиде не причиню. Но она шикарный инструмент воздействия на Сафарова. А Сафаров понимает лишь язык силы, шантажа и угроз.

Докурив, слегка размялся. Перед глазами встал образ Виктории. Если уж в мои руки попалась такая красивая девка, то этим нужно воспользоваться.

Нечего ей одной мёрзнуть в большой кровати!

Ещё и в моей кровати!

Я согрею девушку и разогрею. Надеюсь, что не будет выбешивать ложной скромностью. Знаю я таких серых мышек. Да и сдерживать себя не стану, когда в моей кровати такая девочка. Хоть какая-то от неё польза да будет.

= 10 =

Виктория

Я не знаю что именно мне вколол этот псевдодоктор, но после укола меня конкретно повело. Я словно не могла здраво мыслить. Очень хотелось спать. И сама не поняла, как голова избавилась абсолютно от всех мыслей, а после я крепко уснула.

Не знаю как долго спала. Проснулась ночью от того, что мужские руки меня лапали самым наглым образом. Не сразу смогла открыть глаза. Чувствовала приятный мужской парфюм и жаркое дыхание, обжигающее мои щёки и губы.

Мужчина навалился на меня, прижимаясь, обжигая своим телом. Он был обнажён. Жёсткие волоски на его груди покалывали мою грудь, задевая соски.

В панике поняла, что и сама обнажена. Полностью! Попыталась пошевелиться, но не смогла. Он разместился на мне, придавил своей массой, крепко сжал, что я уже едва дышала.

Дёрнулась, но ноги словно не слушались, да и как можно встать, когда она лежал между моих бёдер!

Хорошо, что в комнате горит ночник. Раскрыв тяжёлые веки, увидела перед собой лицо Булата. Его взгляд передёрнут пеленой похоти, а дыхание заметно участилось.

Я приоткрыла рот, чтобы высказать ему волну протеста, но он оказался ловчее. Тут же воспользовался этим моментом. Впился в мои губы напористым поцелуем, яростно овладевая ртом, проталкивал язык, сплетая его с моим языком.

Мужчина отлично понял, что я проснулась. Но при этом у меня нет сил даже руками пошевелить. Настолько сильно он сжал меня.

Замычала, завертела головой. Он на миг перестал терзать мои губы. Приподнял голову, встречаясь с моим ошеломленным взглядом своим возбуждённым.

- Слезь с меня, - произнесла так тихо, что он, кажется, не расслышал толком ни одного слова. А я голос обрести не могу.

- Не ломайся, Вика, словно девочка. Поскольку ты погостишь в моём доме какое-то время, мы проведём это самое время с обоюдной пользой. Тебе понравится, - хрипло произнёс.

Смысл его фраз не сразу дошёл до моего сознания, затуманенного лекарством.

Я хотела возразить, послать его к чёрту, но язык не слушался. Не могла сразу же подобрать нужного слова, а он лишь сильнее навалился на меня, вырывая из моей груди стон, расценивая его по своему.

Довольно усмехнулся, а после снова запечатал мой рот своими губами.

Его руки прошлись по моим плечам, погладили грудь, ущипнули соски, а после я почувствовала его твердый член, который он настойчиво стремился протолкнуть в меня.

Я выгнулась в пояснице, чтобы отодвинуться, освободиться от него, но он не позволил. Сдавил плечи и толкнулся вперёд, заполняя собой, вырывая из моего горла болезненный стон. В панике укусила мужчину за губу. Сильно. До крови.

Он зашипел. А после хищно уставился в мои полные слёз глаза, которые я тут же закрыла, не желая видеть его.

Сейчас с ним бороться бесполезно. Разговаривать не имеет смысла. Да и не смогу говорить, горло онемело, пересохло.

Каков смысл бороться с ним, если он уже отобрал то, что я берегла для особенного мужчины, которого так мечтала встретить!

- Какого чёрта! - рявкнул, дотрагиваясь пальцами до слёз, тонкими дорожками стекающими по моим вискам, - посмотри на меня! - потребовал.

Я распахнула глаза, заметив кровь на губе мужчины. Что же, мне тоже удалось причинить ему боль. Думала, что он сейчас отыграется на мне за то, что едва ли не отгрызла ему половину губы. Но в его взгляде увидела горечь. Впрочем, может мне это лишь кажется.

Выдохнула, когда он избавил меня от тяжести своего тела, отстранился.

Сильной физической боли он мне не причинил, ведь не был резким и отстранился сразу же, как вошёл. Но это было неприятно. Теперь у меня болело не только тело, но и душа.

Я приподнялась. Села возле изголовья кровати, подтягивая колени к груди. Молчала. Никак не могла прийти в себя. Смотрела на мужчину, который встал с кровати и отошёл от меня.

Я всхлипнула, а дальше всё стало как в тумане. Кажется я снова отключилась.

Пришла в себя, когда солнечные лучи щедро проникали сквозь распахнутые портьеры, ярко освещая комнату.

Пошевелилась, понимая, что спала, свернувшись в клубок, едва ли не вжимаясь подбородком в коленки.

Мысли мгновенно вернулись к тому, что случилось ночью. Может мне всё это приснилось и Булат не прикасался ко мне?

Сейчас, когда могла ясно мыслить, ночное происшествие казалась дурным сном, не более.

Но стоило мне пошевелиться, как саднящая боль между ног мгновенно отрезвила.

Я встала с кровати, а после увидела небольшие красные пятнышки крови на белой простыне. Медленно перевела взгляд на свои бёдра. На их нежной коже тоже были розовые разводы.

Сомнений больше не оставалось: всё то, что сделал со мной ночью Булат вовсе не было сном.

Я застыла возле кровати, пытаясь осознать и понять, что же мне делать дальше. Чем больше я осознавала реальность того, что со мной сделали, тем сильнее болело в груди.

Услышав скрип двери, посмотрела вправо. Булат прошёл в комнату и остановил на мне свой внимательный взгляд.

Я отвернулась от него. Сейчас едва ли не задыхалась от внутренней боли и несправедливости. Мне было так жаль себя. Мной воспользовался циничный мужчина, которому плевать и на меня, и на мои чувства, и на мою невинность. Я для него лишь игрушка. Та, с мнением которой не стоит считаться. На чувства которой ему плевать.

Я словно проклята. У меня настоящий талант попадать в неприятности.

Кажется, что Булат что-то сказал, но я не услышала. Обхватила себя руками, словно пыталась согреться. Меня трясло словно от озноба, но не чувствовала холода. Бешеный поток мыслей ввёл меня в некий ступор. И кажется, что я уже ничего не чувствую: ни холода, ни тепла. Ничего не слышу. Никого не вижу.

Присутствует лишь ощущение полной беззащитности и слабости. Я вновь ощущаю себя заблудшей маленькой девочкой, никому ненужной и совершенно незначимой.

Но страшнее всего понимание, что я никому не нужна. Меня никто не будет искать. Никто даже не заметить, если завтра я исчезну. Разве что некоторые коллеги с работы спохватятся, когда я без причины не буду выходить на работу в течение нескольких дней. И то… не факт.

Сейчас как никогда жизнь стала казаться мне пустой и бессмысленной. Вряд ли эти бандиты отпустят меня живой. А после того, что произошло ночью, я уверена, что они будут мучить и развлекаться со мной.

А я не такая сильная, чтобы всё это вынести без потерь. Вряд ли после такого мне захочется и дальше жить. Идти вперёд и превозмогать душевную боль непросто. Однажды я смогла быть сильной, нашла в себе необходимые внутренние ресурсы, чтобы жить и идти вперёд, преодолевая убивающее меня чувство утраты.

После того, как потеряла маму, отчим превратил мою жизнь в настоящий ад. Но сейчас я попала в ад куда похуже. Я слишком лёгкая добыча для этих хищников. И они об этом знают.

Я всхлипнула, ощущая пустоту внутри. У меня мало друзей. Парня нет. Родственников нет. А теперь у меня отобрали и то единственное, что я берегла для того, с кем мечтала создать семью.

Мне просто не у кого искать поддержку, помощь, тепло и заботу.

= 11 =

Булат

Смотрел на Вику и впервые чувствовал себя последней сволочью. Я поступил с ней очень нехорошо. Поддался самым примитивным желаниям, позволяя им управлять мной, а не наоборот. Но и понятия не имел, что девушка окажется целкой.

Женщины у меня не было уже больше двух недель. Вид почти что обнажённой и чертовски красивой девушки, ещё и так сексапильно распластанной в моей кровати, окончательно подорвал мне крышу.

Вика красивая, молодая и невероятно соблазнительная. А я не монах. Да и какого чёрта должен был сдерживаться, когда в моей кровати оказалась такая лялечка!

Снять с неё халат и трусики вообще не составило труда. Девчонка что-то сонно простонала, а после обняла меня за шею, когда я придавил её своим телом.

Рассматривая её обнаженную и такую доступную, я понял, что не сдержусь. Сжал упругую грудь, а после слегка прикусил соски зубами. Девушка распахнула глаза, проснулась и сфокусировала на мне недоумённый взгляд.

Хорошо, что она проснулась. Мне не хотелось трахать её сонную. Но на тот момент я уже так завёлся, что было плевать абсолютно на всё. Провёл пальцами у неё между ног и застонал от предвкушения. Она здесь такая нежная и приятная.

Бабы для того и нужны, чтобы мужчин удовлетворять. Одним кобелём больше или меньше… да какая к херам ей разница!

А мне есть разница. Я хочу расслабиться с этой малышкой. Да и ей будет хорошо, я точно знаю.

Раскатал по члену презерватив и впился в губы девушки глубоким поцелуем. Вика и на вкус оказалась сладкой и вкусной девочкой. У меня давно таких не было.

Она что-то протестующе замычала. Но я не был настроен выслушивать бабские протесты или истерики. Не люблю, когда взрослая баба ломается словно целка.

Я так думал до тех пор, пока не ворвался в лоно девушки. Она была такая узкая, тугая. Застонала, когда я сокрушил тонкую преграду. А после из закрытых глаз Виктории потекли слёзы.

И вот здесь меня словно переклинило.

Я никак не думал, что она окажется целкой. И этот факт сильно остудил мой пыл. Боль ей причинять не планировал, а в итоге повёл себя, как скотина. Накинулся на девственницу и грубо присунул ей против её желания.

Продолжать не смог. Оставил её в покое.

Девочка сжалась в комок, всхлипнула. Молчала. Смотрела на меня ошеломленным и затравленным взглядом. Словно беззащитный, маленький котёнок, который не понимал за что ему причинили боль, почему обидели…

А я почувствовал себя подонком, когда понял, что она капитально пребывала под действием седативки, которой накачал её Макс, чтобы была поспокойнее.

Я настолько был озабочен похотью, что ни на что не обратил внимания. Хотелось скорее трахнуть её.

Трахнул, но удовлетворения не получил.

Виктория посмотрела на меня своими огромными, испуганными и полными слез глазами, а после прикрыла веки и через несколько минут отрубилась.

Я укрыл её. Не решился больше трогать. Знаю, что не причинил ей сильной физической боли, всё-таки не был с ней резким или грубым и сразу же отстранился.

Но чувство омерзения к себе не отпускало. Никогда не брал женщин силой, не было необходимости. Бабы сами запрыгивали на меня. А сейчас получилось так, словно я её принудил к сексу, хоть Вика и не сопротивлялась.

Я могу себя тешить тем, что не брал её силой. Но дураком ведь не был. Знаю, что она не могла сопротивляться, если и хотела.

Сейчас Вика на меня не смотрела. Похоже, что рожу мою ей и видеть не хочется. Быстро прошёлся взглядом по девушке. Она почти обнажена. Ей и надеть нечего, кроме моего халата.

Мужики, когда похищали её, даже верхнюю одежду на ней подрали. Придётся маякнуть своим, чтобы что-то притащили из женских шмоток.

Я медленно приблизился к ней. Встал напротив, желая видеть её глаза. Девушка опустила взгляд в пол. Она совсем не хотела смотреть на меня. Её нижняя губа дрожала, а по щекам потекли влажные дорожки слёз. Молчала. Я почти физически ощущал её страх.

Протянул руку, приподнимая её за подбородок. Она сразу же отскочила от меня. Но я не позволю ей убегать.

Я наступал, а она отступала, пока не упёрлась спиной в стенку. Посмотрела на меня затравленным и перепуганным взглядом.

Я даже думать не хотел о том, что творилось в её голове и каким зверем она меня считала. Похоже решила, что я сейчас накинусь на неё и силой возьму.

- Что тебе от меня нужно? Пришёл, чтобы снова изнасиловать? Или предложишь меня своим людям? - она буквально выплюнула эти слова, обдавая меня полным боли взглядом, в котором горели искорки обречённости. Похоже девочка верила в то, что её не отпустят отсюда живой.

В ближайшее время я действительно не планировал её отпускать. Во время моей сходки с Сафаровым погибли люди с двух сторон.

Кроме того, один из моих парней откинулся прямо на глазах у Виктории. Ей действительно есть что рассказать полицейским. А мне неприятности не нужны.

Особенно теперь, когда влез с головой в такое дерьмо, о котором не рассказывал никому. Даже брату. Альберт меня не поймёт, осудит. Решит, что я предал его. А у меня не было выбора…

- Сколько тебе лет, Вика? - спросил, опуская руки по обе стороны от её лица, отрезая всякий путь к бегству.

- Двадцать один, - фыркнула в ответ.

- Совершенно взрослая и зрелая девочка. Красивая, - протянул руку к её лицу, осторожно проводя пальцем по щеке, - как так вышло, что у тебя мужика ещё не было?

Я неотрывно всматривался в её глаза. Он же не спешила отвечать.

- Неужели веришь в сказки? Ждала кого-то особенного?

- Какая разница! Это уже неважно. Ничто больше не имеет значения. В моей жизни уже ничего не будет так как прежде.

- Я ведь не знал, что ты можешь оказаться девственницей, Вика. Хотел лишь хорошо провести время с красивой девочкой.

- Если бы знал, то это что-то бы изменило? - неверяще уточнила.

- Нет, - не стал лгать, - я бы забрал твою невинность, но сделал бы это иначе.

- Ублюдок, - прошипела в ответ.

- Не рычи и не злись, девочка. Ничего нет особенного в том, что ты стала настоящей женщиной. Или ты всю жизнь собралась оставаться целкой? Попался бы тебе какой-то козёл и непременно бы разочаровал.

- Ты прав. Мне действительно попался козёл. И он меня разочаровал.

Я поджал губы, понимая, что она меня имеет в виду.

- Ничего. Привыкнешь и перестанешь злиться. Если так разобраться, то ничего ужасного не произошло.

- Отойди от меня, пожалуйста! - надрывно произнесла.

- Я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке.

- В порядке? - её глаза загорелись огоньками ненависти, - разве может быть в порядке после изнасилования?

- Не стоит так резко выражаться. Я тебя не насиловал.

- Теперь это так называется?

- Я не намерен слушать твои претензии, - огрызнулся, - вижу, что физически ты в порядке, поэтому распоряжусь, чтобы тебе принесли завтрак. После я вернусь. И мы с тобой ещё раз всё обсудим.

- Ты правда думаешь, что я смогу хоть что-то съесть? Я не голодна. Скажи, что ты сделаешь со мной?

- После обсудим.

- Я хочу знать сейчас!

= 12 =

Виктория

Мужчина не ответил на мой вопрос. Этот гадёныш просто повернулся ко мне спиной и ушёл прочь. А я не понимала что мне теперь делать. Чувствовала себя пленницей. Униженной и оскверненной, грязной.

Запахнула потуже полы халата, от которого всё ещё пахло мужчиной. Заходила кругами по комнате. Остановилась возле окна. Во дворе бегали собаки. Зверюги на вид страшные, но умные и послушные. Похоже, что бояться я должна не этих зверей, а того зверя, который надругался надо мной, украв девственность.

Мне нужно сходить в ванную, чтобы отмыться от мужчины. До сих пор ощущаю его лапы на себе. А ещё общее самочувствие просто ужасное. Да мне в жизни никогда не было так плохо: и физически, и морально.

В ванной комнате долго задерживаться не стала. Просто не смогла. Даже тёплая вода и её успокаивающее действие не смогли выбить из меня чувство потерянности. Я так и не смогла почувствовать себя снова чистой. Уже и никогда не смогу.

В комнате тоскливо. Мне так неуютно. На душе слишком паршиво. В сердце боль и горечь. Я больше ни о чём не мечтаю. Выжить бы.

Не хочу здесь быть.

На улице холодно. Зима в самом разгаре. И как мне уйти? Даже вещей тёплых нет. Обувь и ту куда-то подевали. Пуховик порван. Денег нет и документы отобрали. Ничего нет. Невинности тоже больше нет. Им осталось лишь жизнь мою забрать и на том можно будет поставить точку.