Играй сердцем

© Соловьёва О., текст, 2026

© Kaskva, иллюстрация обложки, 2026

© Фролова М., шрифт на обложке, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

Глава 1. Алиса

Конец апреля. Тепло, но сыро. Весна вроде бы пришла, но всё ещё сомневается: то ли расцвести, то ли поплакать. Дождь моросил с утра, тёплый, но назойливый. Я натянула капюшон ветровки и крепче прижала к груди футляр – мой самый ценный груз.

После утренней репетиции в музыкалке в ушах до сих пор звучал голос директора, которая именно сегодня решила заглянуть в класс:

– Ты играешь технично. И заунывно. Найди, что тебя трогает, и передай это через музыку.

Маэстро Корнеев при этом только тяжело вздохнул. А это означало одно: «Отвратительно».

Я шла к автобусной остановке, стараясь не разреветься. Замечания директора стали последней каплей. Утром двойка по истории, на репетиции опять дрожали пальцы, и я не могла уверенно сыграть ни единой ноты, дома привычные упрёки. Всё накопилось за день и сейчас навалилось разом.

Город вокруг был не серым – скорее уставшим. Мокрый асфальт блестел под фонарями, лужи собирали в себе отражения распустившихся на деревьях почек. Люди шли быстро, в наушниках, с хмурыми лицами. Совсем не по-весеннему.

Я проходила мимо футбольного поля. И тут, откуда ни возьмись, прямо в футляр прилетел мяч. Он глухо стукнулся о пластик, звук получился неприятный, резкий. Я поморщилась и вцепилась в ручку, прижимая футляр к себе.

– Ты что?! – выкрикнула я.

Я присела прямо на мокрый тротуар, не обращая внимания ни на грязь, ни на людей вокруг, и осторожно положила футляр перед собой. Пальцы плохо слушались. Защёлка громко щёлкнула, я вздрогнула. Приоткрыла крышку и замерла, не решаясь посмотреть.

Скрипка лежала на месте. Целая. Ни трещины, ни скола. Я выдохнула так резко, что сама удивилась этому звуку, и только тогда поняла, что всё это время не дышала.

Со стороны футбольного поля уже мчался парень. Высокий, в спортивной кофте. Он выглядел так, будто его совершенно не смущает ни погода, ни то, что он чуть не угробил музыкальный инструмент. Тёмные волосы прилипли ко лбу. И я заметила его глаза – цвета мокрого камня, с дерзкой искрой. В этом пасмурном, вымытом до полутонов дне только его взгляд – азартный, живой – будто бы светился.

– Слушай, извини! – крикнул он, останавливаясь в паре шагов от меня. – Это случайно, – его голос был низким, чуть насмешливым, как будто он уже предвкушал забавный разговор.

Я прищурилась, пытаясь прожечь его взглядом.

– Случайно? Ты чуть не угробил мою скрипку!

Он чуть наклонил голову вбок, словно изучая меня. Потом усмехнулся.

– Ты всегда такая грозная или это для меня спецэффект? – спросил он, глядя прямо в глаза.

– Всё цело, – буркнула я. – Повезло тебе! В следующий раз твой мяч полетит в мусорку.

– Сурово, – он хмыкнул.

Прежде чем я успела что-то ответить, с поля раздался крик:

– Стас, ты там уснул? Давай уже!

Он обернулся, махнул рукой парням, но не торопился уходить. Скользнул по мне взглядом, словно пытался что-то запомнить или понять. И улыбнулся – широко, с озорным огоньком.

– Мы точно ещё увидимся, – он подмигнул и, крутанув мяч на пальце, побежал обратно к своим.

Я осталась стоять, глядя ему вслед. В голове смешались слова маэстро, тревога за скрипку и странное ощущение, будто произошло что-то важное.

Когда подъехал автобус, я уже пришла в себя, но образ нахального футболиста почему-то не хотел выходить из головы.

Глава 2. Алиса

Дома меня встретила не просто тишина, а та самая плотная, настороженная пауза, в которой тело понимает раньше головы: что-то не так. Я сбросила ветровку, аккуратно поставила футляр со скрипкой у стены и только собралась шагнуть вглубь квартиры, как из кухни донёсся голос отца. Громкий. Резкий. На грани крика.

– Алиса! Иди сюда.

Я остановилась, не сразу решившись сделать шаг. В голове пронеслась тысяча мыслей, но ни одна не объясняла, чем мог быть недоволен отец. Сердце забилось быстрее. Я шагнула в кухню. Отец стоял у стола с телефоном в руке. Его лицо было напряжённым, брови сведены, а глаза сверкали гневом.

– Что произошло на репетиции? – спросил он голосом, лишённым тепла. – Мне звонила директор музыкалки. Сказала, что ты сыграла слабо. Без эмоций. Это репетиция выступления, между прочим. Неужели ты не понимаешь, как важно показать себя?

А чего я, собственно, ждала? Что он не узнает? Директор музыкалки – его школьная подруга, они созваниваются чаще, чем я с одноклассницами, и стоит мне сфальшивить хотя бы одну ноту, как информация мгновенно оказывается у него.

– Я старалась, – попыталась я оправдаться. – Просто была трудная неделя…

Но отец уже не слушал.

– Трудная неделя? – перебил он, и его голос стал ещё громче. – У тебя всегда трудная неделя! Ты такая же никчёмная, как…

Он запнулся, но я уже знала, что отец хотел сказать. Как мама. Нет, как мать. Эти слова он уже произносил. Я сжала кулаки, стараясь держать лицо, но внутри клокотало.

– Что ты от меня хочешь? – выкрикнула я, и голос сорвался. – Я стараюсь, правда! Что ещё мне сделать?!

Отец бросил телефон на стол так, что тот едва не упал на пол, и посмотрел на меня взглядом, от которого стало не по себе.

– Да хоть в метро играй, – сказал он и поморщился. – Может, там людей научишься радовать, если не получается этого делать на сцене.

Эти слова прозвучали хлёстко, как пощёчина. Я больше не слушала. Развернулась, вышла из кухни и в прихожей сразу потянулась к футляру. Дверь в комнату захлопнулась за спиной резче, чем хотелось.

Я села на кровать и притянула футляр к себе, открыла его. Застёжка щёлкнула тихо, с тем коротким металлическим звуком, который я узнаю из тысячи. Крышка открылась, и я почувствовала запах лака и старого дерева – тёплый, сухой, знакомый до мельчайших оттенков, тот самый, который остаётся на пальцах после долгих репетиций. Взяла смычок и провела им по струнам. Плавный, меланхоличный звук разлился по комнате. Я попыталась собраться, вспомнила что-то из репертуара, но каждый звук резал слух, как нож.

Музыка всегда была моим убежищем, но сейчас она не спасала. Ноты путались, пальцы дрожали, и вместе с сорвавшимися звуками по щекам текли слёзы. Но я продолжала играть, потому что не знала, что ещё делать. Каждая струна отзывалась болью, словно скрипка чувствовала то же, что и я.

Но вдруг руки опустились. Смычок выскользнул из пальцев и стукнулся о пол. Я уставилась в пустоту перед собой. В голове звучали слова отца: «Хоть в метро играй…» Они не просто застряли, они будто вгрызались в сознание.

– Раз ты этого хочешь, так и будет, – сказала я. Сложила скрипку в футляр и решительно вышла из комнаты.

Глава 3. Алиса

Я оделась быстро, словно боялась в любой момент передумать. Джинсы, кофта, ветровка – ничего лишнего, всё практично. В прихожей на секунду замерла, прислушиваясь: из гостиной доносился звук телевизора. Отец смотрел футбол, время от времени что-то выкрикивая. Его обычный пятничный вечер. Отлично, это мой шанс.

Я бесшумно открыла дверь и выскользнула из квартиры. В весеннем воздухе чувствовалась сырость и лёгкая прохлада. Я поёжилась, накинула капюшон и быстро зашагала вперёд, будто могла убежать от сомнений, которые тянулись за мной, словно тень.

«…И отличный пас, но защитник был начеку!» – донёсся до меня голос диктора через приоткрытое окно. Я хмыкнула, вспомнив встречу с тем парнем у футбольного поля. Стас, кажется? Этот пас в футляр. Я злилась, вспоминая его самодовольную ухмылку и уверенный взгляд. Но почему-то, несмотря на всё это, в глубине души хотела снова встретиться с ним.

До метро я дошла минут за десять. Раздражение постепенно оседало, уступая место напряжению. Ноги дрожали, а в животе было странное, неприятное ощущение, как перед выступлением. Только это не было обычным концертом. На сцене всё проще: люди приходят, чтобы слушать, аплодировать, поддерживать. А здесь… Здесь всем плевать. Они спешат по делам, думают о своём. Нужно будет завлечь, заинтересовать, заставить остановиться хоть на миг.

Я спустилась по ступенькам и оказалась в полутёмном переходе. Ощущение усилилось. На сцене, по крайней мере, темно. Там я не видела лиц, не ощущала взглядов, они растворялись в общей темноте зала. А здесь всё иначе. Я вижу каждого: равнодушные лица, уставшие глаза, толпы, стремящиеся вперёд. И мне нужно как-то прорваться сквозь это.

Я выбрала уголок у стены, где было немного тише, и открыла футляр. Скрипка лежала на бархатной подкладке, такая привычная и родная. Я откинула крышку, развернула футляр, сделала вдох, взяла смычок и выпрямилась.

Первый звук вышел неровный. Резкий, дрожащий, он словно отражал моё внутреннее состояние. Но постепенно, с каждой следующей нотой, я начала находить ритм. Музыка наполнила переход, затопила его своей мелодией. Несколько человек замедлили шаг. Один мужчина даже остановился и повернул голову в мою сторону. Это было странно и… волшебно.

Мужчина в тёмной куртке остановился, повернул голову, постоял пару секунд, потом наклонился и бросил что-то в футляр. Я не стала смотреть. Доиграла фразу и только тогда скользнула взглядом вниз. Внутри лежала купюра. Сто рублей. Первая, заработанная здесь, в переходе, среди спешки и чужих лиц. От этого внутри на секунду стало жарко, пальцы на грифе сжались сильнее, и я продолжила играть уже иначе – увереннее, зная, что меня услышали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.