Время не знает жалости
- -
- 100%
- +
Хотя в наше время базы сотрудников хранятся в Интернете.
Я достала телефон и отыскала нужный номер.
– Алло, Верховина, – ожил мобильник, – какими судьбами?
– Тимка, выручай, – затараторила я. – Срочно нужно узнать, в каком отделении центральной больницы работает медсестра по имени Серафима.
– Айн момент, – ответил бывший одноклассник и защелкал клавишами.
Я терпеливо ждала. С Тимкой мы дружили в школе, а после выпускного стали общаться меньше. Поздравляли друг друга с днем рождения, на этом общение и заканчивалось. Но я знала: Тим – один из лучших компьютерщиков в городе. И хакнуть может любую систему. Еще не закончив универ, он уже устроился на работу в крупную фирму. И, насколько знаю, успешно трудится.
– Верховина, ты еще на связи?
– Да-да.
– Значит, слушай. Ни одной Серафимы в больницах нет. Не только в центральной – в остальных тоже. Я просмотрел всю медицинскую картотеку города. Единственная Серафима, которая работала в центральной больнице, скончалась десять лет назад.
– Сколько ей было лет? – ошеломленно спросила я.
– Сейчас, минутку. Шестьдесят девять.
– Понятно. Спасибо, Тимка. С меня шоколадка.
– Да ладно! Всегда рад помочь, – сказал Тим и отсоединился.
А я так и замерла с телефоном в руках. Умерла. Я разговаривала с призраком. Час от часу не легче. Как такое вообще могло случиться? Что происходит? Мысль о том, что вечером придется идти в клуб, казалась кошмарной. Сбежать? Найдет. Не сомневаюсь, что найдет, раз уж эта Серафима и после смерти продолжает ему служить. Да за что же мне это?! Но я ведь получила что хотела – Артем жив. Никакой аварии не было. Сероглазый выполнил свою часть сделки. Придется пойти к нему и узнать наконец, чего он хочет.
В универ я так и не вернулась. Вместо этого поплелась домой. В голове царил кавардак. Пыталась выбраться из него – не получалось. Итак, не сон. Не сон, чтоб он провалился!
От переизбытка чувств пнула валявшуюся на тротуаре жестянку. Это же надо – так вляпаться! Нет, я не жалела, что спасла Артема. И сделала бы это снова. Но… Его-то я спасла. А сама? Во что я превратила собственную жизнь? Узнаю вечером. Может, придется, как бедняжке Серафиме, заманивать доверчивых людей в сети сероглазого. Даже после смерти.
Время тянулось мучительно медленно. Хотя я была бы «за», если бы оно совсем остановилось. Тогда не придется идти в клуб. Но минуты не стоят на месте. В начале восьмого я села в автобус и уставилась в окно на темный город. В салон входили люди. Кто-то обсуждал работу, кто-то болтал по мобильному. Я мало обращала на них внимания. И в то же время не могла совсем не замечать.
И вот автобус замер на конечной остановке. Шагнула в холодный вечерний воздух. Пустынно. Убьют – и тело не найдут. Захотелось поскорее очутиться в клубе, несмотря на то что там творилось. Ускорила шаг.
Наконец-то! Вечером надпись «Комета» переливалась неоновыми огоньками. Впрочем, это было единственное отличие. Ни музыки, ни многочисленных посетителей. Словно внутри и нет никого. Постучала. Дверь открылась, обрушивая на меня лавину звуков.
– А, это ты, крошка, – заулыбался амбал. – Я тебя жду. Проходи сразу к хозяину.
Ледяной страх коготками вцепился в спину. Я не могла заставить себя сделать шаг. Что за безумие?
– Эй, ты чего? – уставился на меня Ян. – Не дрейфь. Тут еще никого не съели! – И захохотал, отдавая должное собственной шутке.
«Не съели». Как же. Стараясь унять сердцебиение, я все-таки вошла в зал. Там ничего не изменилось. Только на сцене вместо одной девицы отплясывали три. Их вид уже не смущал. Пусть родители думают, где их дочери коротают вечера. А у меня своих проблем хватает. И одна из них ждет в конце коридора.
Дверь в кабинет сероглазого снова была призывно распахнута. Я вошла в комнату и остановилась. Мой ночной кошмар сидел за столом и читал какие-то бумаги. Облик остался прежним. Только рубашка была другая, светло-серая.
– Добрый вечер, – пробормотала я, мечтая превратиться в незаметную букашку.
– Добрый, – не отвлекаясь от записей, ответил сероглазый. – Присядь. Что-нибудь выпьешь?
– Нет.
Опустилась на край кресла, теребя молнию на сумочке.
– Как знаешь.
Он наконец отложил бумаги и уставился на меня. Мерзкий холодок пробежал по коже. Я снова чувствовала себя кроликом перед удавом. Его глаза гипнотизировали, притягивали, лишали рассудка. Захотелось спрятаться от пронизывающего взгляда.
– Зачем я здесь?
– Что, уже забыла? – Едва заметная усмешка мелькнула на сжатых губах. – Ты обещала сделать все что угодно, если я спасу твоего возлюбленного.
Постаралась загнать страх как можно дальше.
– Помню. И готова отвечать за свои слова.
– Отвечать, значит? – Он поднялся из-за стола и подошел ближе. – Хорошо, слушай. Сейчас я дам тебе папку. В ней – адрес и фотографии женщины. Ты должна съездить к ней и напомнить, что пришло время расплаты. Ее решение сообщишь мне по телефону.
– Не понимаю.
Я и правда ничего не понимала. Это что, мафия? Какие-то разборки?
В серых глазах мелькнула злость. Он вернулся на прежнее место.
– Ладно, разжую, как ребенку. Открывай папку. Видишь? Карина Ивановна Болотова, тридцать девять лет. Замужем, есть сын. Пять лет назад Карина попросила меня повернуть ее судьбу на путь материального благополучия. Сегодня ей нужно подписать важные документы. Ты пойдешь и напомнишь, что пора сделать окончательный выбор. Или то, что она получила, или благополучие ее семьи. Ответ передашь мне. Ясно?
Кивнула. Ситуация казалась дикой до абсурда. Чего он хочет? Чего добивается? Почему просто не позвонит Карине и не спросит?
– Вопросы есть?
– Есть. Раз уж мы работаем вместе, как вас зовут?
– Во-первых, можно на «ты», – серые глаза снова принялись ткать свой гипноз, – во-вторых, я, кажется, объяснил, как отношусь к именам. Но если для тебя так важно хоть как-то меня называть, выбирай сама.
Такого мне еще никто не предлагал.
– Я?!
– Ты, – кивнул хозяин клуба.
– А может, ты сам? – попыталась робко возразить я.
– Это тебе нужно имя. Не мне.
Вот упрямый!
– Хорошо.
Начала вспоминать вереницу мужских имен. Нужно что-то подходящее.
– Долго думаешь, быстрее!
Его голос сбивал с мыслей.
– Эдуард, – брякнула первое, что пришло в голову, – Эд.
– Как скажешь. Эд так Эд. – Он пожал плечами. – А теперь иди. Времени – до полуночи. Номер сохранила?
– Да.
– Вот и хорошо. Иди.
Я выбежала из клуба. Собиралась мчаться на автобусную остановку, но передо мной остановился автомобиль.
– Давай отвезу, – выглянул Ян. – Первое задание все-таки.
Пришлось сесть в машину. Уж лучше бы пешком прошлась, чем ехать с кем-то из свиты Эда. Но меня никто не спрашивал. Радовало одно: Ян не лез с разговорами. Снова просмотрела документы в папке. Карина была красивой блондинкой, выглядевшей куда моложе своих лет. И она, и ее семья казались счастливыми. Неудивительно, учитывая, что Карина владела сетью салонов красоты. Я чувствовала себя глупо. Как к ней подойти? Что сказать? Но задание надо выполнить. Господи, ну во что же я ввязалась?!
Глава 3
Автомобиль несся по темным улицам. Я нервно сжимала и разжимала пальцы. Думала, еще немного – и разревусь. Кто такой Эд? Чего добивается? Что ждет эту женщину, Карину? А вдруг он, мало того что гипнотизер, так еще и с мафией связан? Что делать? Сбежать? Намекнуть Карине, чтобы соглашалась на любые условия этого сумасшедшего? Мысли сменяли одна другую. Перепутались в такой клубок, что я не знала, как быть.
– Приехали, – обернулся Ян, а я все сидела, вжавшись в кресло. – Эй, Аля! Тебя ведь Алей зовут? Выползай. Карина в своем кабинете, скоро поедет на встречу. Надо успеть.
Вгляделась в окна высотки.
– Откуда ты знаешь, что она там?
– Поверь на слово, – оскалил Ян белоснежные зубы. – Я буду ждать. Не волнуйся, все когда-то случается впервые.
Я выскользнула в ночную прохладу и почувствовала себя одинокой маленькой девочкой. Стояла и смотрела на высотку, подпирающую звездное небо. Этажи пестрели окнами, пытаясь разогнать тьму.
– Десятый этаж, сто пятый кабинет, – напутствовал Ян. – Поторопись, птичка.
Какая «птичка»? Но сил спорить не было. Надо пойти и выполнить поручение. Иначе… Артем умрет. Я не сомневалась в этом. Страшно. До дрожи в коленках.
Заставила себя сделать шаг, еще один. Вот так, уже лучше. На целых два шага приблизилась к цели. Вошла в холл. У лифта дремала бабулька-консьержка. Она даже не проснулась, когда я нажала кнопку вызова. Лифт с лязгом скользнул вниз. Неужели и тут не обошлось без Эда? Уж слишком крепко спит старушка. Дожила – в любой неувязке ищу проявление его силы.
Вошла в лифт, нажала десятую кнопку. Сердце билось где-то в области шеи. Ноги подкашивались. Выбралась на нужном этаже и прижалась спиной к стене. Ужас. Волосы на голове шевелились от страха. Глаза тут же выцепили дверь с нужным номером. Еще пять шагов. И один бесконечно длинный разговор.
Постучала в дверь. Тихо. Может, Ян ошибся? Но тонкий лучик надежды погас, когда на пороге появилась Карина. Гораздо более усталая, чем на фото. Хорошо одетая – я бы тоже не отказалась от белого брючного костюма и ботиночек на шпильке. Волосы уложены по-другому.
– Вы кто? – без приветствия поинтересовалась Болотова. – Приемные часы закончились. Давно.
– Я от… – А от кого, собственно? Для нее он – не Эд. – От хозяина клуба «Комета».
Блондинка побледнела. Синеву губ не скрывала даже помада. Что ж, по крайне мере, меня не объявят сумасшедшей.
– Входите. – Она отступила в глубь комнаты. – Только давайте быстро. У меня мало времени, важная встреча. Чего он хочет?
Я чуть растерялась. Откуда мне знать, чего он хочет?
– Просил напомнить о сделке. Сказал узнать ваш окончательный ответ. Что вы выбираете: деньги или благополучие семьи?
Карина тихо рассмеялась. Подошла к небольшому бару, вытащила бутылку вина, ловко извлекла крышку и налила в бокал рубиновую жидкость. Выпила и лишь тогда заговорила снова:
– Семья? А от нее что-то осталось? Я же не думала… Он всегда оказывается прав. Мне говорили, я не верила. Считала, муж не станет ревновать меня к успеху. А мы скандалим на ровном месте. Сын уехал, женился на какой-то курице. Брат меня знать не хочет. А вы говорите – семья.
Я забыла, как дышать. Ноги словно к полу приклеились – ни сбежать, ни подойти ближе.
– Передайте хозяину, что я не жалею о своем выборе, – пробормотала Карина, вертя в руках пустой бокал. – Да, есть вещи, которые не купишь за деньги. Но таких вещей все меньше. Тем меньше, чем больше у тебя денег.
– Вы хорошо подумали? – отмерла я. Хотелось переубедить ее, но я не знала как.
– Конечно, – улыбнулась Карина – мрачно, горько. – И хотите совет? Бесплатный. Бегите от него. Бегите, пока не поздно. Он знает все ваши тайные желания, пообещает вам весь мир и сдержит слово, а потом отберет самое ценное.
– Но вы выбрали… – пробормотала я.
– Потому что нечего терять. Мы с мужем и так на грани развода. Ну бросит он меня. И что с того? Сыночек прекратит общаться. Снова не беда. Я ко всему готова. А теперь мне пора. Уходите.
Я поплелась к двери. Уходить оказалось еще тяжелее, чем решиться выполнить поручение Эда. Чувствовала: что-то не так. Может произойти непоправимое. Но не хотела верить предчувствиям. Поручение выполнено. Дальше пусть разбирается Эд.
Ян, как и обещал, ждал внизу.
– Как прошло? – оскалился он.
– Отлично, – вздохнула я, доставая из кармана телефон. Вот он, неопознанный номер.
– Алло, – ответили почти сразу.
– Все сделано. Карина выбрала деньги.
– И не сомневался. – Голос Эда даже не дрогнул. – Ты справилась с заданием. Можешь ехать домой. Позвоню на днях. Конечно, о нашей встрече никто не должен знать.
– Хорошо. До звонка.
Вот бы он никогда не случился, этот звонок! Села в автомобиль и позволила Яну везти себя домой. Только подъезжая к родному подъезду, поняла, что не говорила адреса. Похоже, они знают обо мне все. Не сбежишь, не скроешься.
Выбралась из авто, кажется, даже не сказав «до свидания». Поднялась в квартирку, вошла в коридор. Я ведь ничего плохого не сделала? Это был просто разговор. Так откуда предчувствие беды? Если Эд и сделает что-то Карине – я тут ни при чем. Просто разговор.
Можно сколько угодно повторять это. Убеждать, что поговорить с человеком – не преступление. Но все равно мурашки бежали по коже от одного воспоминания об Эде и его задании.
Чтобы избавиться от горьких мыслей, решила принять ванну. Ничто так не расслабляет, как вода. Добавила пены с апельсиновым запахом, заколола волосы и нырнула в блаженное тепло. Жизнь сразу стала лучше. На самом деле ничего страшного не произошло. Я же не деньги выбивала, просто передала предупреждение.
Захотелось спать. Стоило одеться и лечь в кровать, как провалилась в сон.
Снилось нечто тревожное. Непроглядная мгла. Себя видела со стороны – в тоненькой ночной рубашке, босиком. Я шла, оглядываясь по сторонам, словно ждала чего-то. Или кого-то. Впереди замаячила спина. Ночной гость обернулся, и я узнала Эда. Только он был сам на себя не похож. Левую часть лица покрывала вязь татуировки. Какие-то странные символы, не разобрать.
– Зачем пришла? Марш отсюда! – нахмурился он.
Оттолкнул меня, и я ухнула вниз. Открыла глаза – за окном давно рассвело. Даже во сне покоя нет.
Первое, что сделала, – отключила телефон. Не хотелось ни с кем разговаривать. В универ решила тоже не ходить. Голова раскалывалась. Даже любимый зеленый чай не помогал. Включила телевизор и бездумно переключала каналы. Остановилась, увидев заставку местных новостей. Сначала диктор рассказывал о волне краж в нашем городе, а потом я вдруг увидела фото Карины.
«Супруг Карины Болотовой, владелицы сети салонов красоты «Дежавю», скончался ночью от сердечного приступа…»
Дальше уже не слушала. Не помню, как оделась и выбежала из дома. Эд приложил к этому руку! Почему-то не возникло сомнений. Не задавала себе даже вопроса, как он это сделал. Отравил? А что, в одной передаче показывали, что есть яд, который невозможно выявить, потому что его действие похоже на сердечный приступ. Или это было в сериале? Какая разница?
Казалось, автобус тащится слишком медленно. Нужно увидеть Эда! Нужно понять, что происходит и во что я ввязалась. На фоне вчерашних событий даже мысль о благополучии Артема не казалась такой уж важной. Он все равно не смотрит в мою сторону, а мне некогда думать о нем. С такими-то проблемами.
К «Комете» я бежала так, что чуть не подвернула ногу. Затарабанила в двери. Показалось заспанное лицо Яна.
– Ты чего? – удивился он. – Сегодня не вызывали.
– Надо встретиться с хозяином!
Я готова была снести и такую махину, как Ян.
– Пойду доложу. Проходи.
Вошла в общий зал. Сегодня тут было на удивление пусто. Никаких оргий, никаких голых девиц. Но даже мысли не возникло присесть на один из этих диванчиков.
– Зачем пришла?
Обернулась. Эд стоял, прислонившись к колонне. Суровый, неживой. Словно на десять лет старше.
Я подлетела к нему, вглядываясь в глаза.
– Муж Карины умер. Почему?
– Сердечный приступ. – Ответ сочился равнодушием. – Если бы Карина отменила встречу и поехала домой к мужу – как знать, могла бы успеть вызвать скорую. Но она вернулась под утро. Слишком поздно.
– Ты бы мог предупредить! Я бы могла…
– Мы так и сделали. Она не послушала.
Я пыталась понять, что произошло. Что вообще происходит в моей жизни. Получается, Эд давал Карине шанс спасти близкого человека? Но тогда почему не сказал прямо? Почему подослал меня?
– Судьба – странная штука, – произнес Эд, проходя к бару.
Он снова казался самим собой. Строгий, безукоризненный. На губах – ни намека на улыбку. Белоснежная рубашка делала кожу еще бледнее.
Эд взял бокалы и налил вино. Один протянул мне. Взяла, словно под гипнозом, хоть и не собиралась пить.
– Есть несколько вариантов судьбы, – продолжил Эд. – Ты что-то получаешь, но чем-то жертвуешь. Кто знает, что бы ты получила, если бы отказалась от Артема. Вот Карина выбрала карьеру – и потеряла мужа.
– Но если бы я прямо сказала…
– Ты и сказала. Я предупреждал ее когда-то: невозможно получить все и сразу. Невозможно сразу двигаться на север и на юг. Давай поднимем бокалы за свободу выбора.
Я глотнула вино – сладкое, похожее на вишневое. По телу разлилось тепло. Вместе с ним откуда-то взялся покой. Присела на диванчик. Эд сел рядом. Не хотелось двигаться. Что со мной? Почему подчиняюсь ему?
– Даже если захочешь выбраться, я тебя не отпущу, – продолжал мой странный начальник. – Других вариантов нет. Можешь считать, тебя привела судьба.
– Какая судьба?
Собственный голос звучал глухо, словно чужой.
– Та самая. Достаточно капризная дама, хочу сказать. Может, когда-нибудь познакомлю.
– Кто ты? Кто ты, Эд?
– Никто. Пустота, которую вы заполняете делами, проблемами, спорами. Ты видела, сколько людей приходит сюда в поисках наслаждений? Все они что-то ищут, но не находят. А пустота только растет. Внутренняя. Она страшнее.
Мне нравилось слушать его голос. Когда прохладная ладонь прикоснулась к щеке, я не убрала голову. Наоборот, наслаждалась этой странной лаской. Как же сложно. Хотелось вырваться – и в то же время остаться. Потребовать не распускать руки – но разве это вязалось со словом «распускать»? Эд гладил меня по щеке, а я чуть ли не мурлыкала, как кошка. И больше не было дела до Карины с ее мужем. Она могла поехать домой. И все сложилось бы иначе. Но она выбрала другой путь. И чья это вина?
Или это Эду хотелось, чтобы я так думала?
И снова – провал в памяти. Очнулась дома, в своей постели. На столе – шоколадка и записка: «Заедать стресс. Эд». С чего он взял, что я люблю шоколад? Но ведь люблю! Именно такой, черный с орехами. Сейчас, когда его не было рядом, страх снова накатил оглушающей волной. Не может быть! Все, что со мной случилось, – невозможно. И рассказать некому. Родители захотят написать заявление в полицию, решат, что Эд – какой-нибудь маньяк. А друзья могут и вовсе к психиатру послать. Нет, Катька и Ника, конечно, не станут, но в мыслях точно промелькнет.
Что мне со всем этим делать? Я слонялась по дому из угла в угол и думала, думала, думала. Ничего не приходило в голову. Спохватилась только, когда в дверь позвонили. На пороге стояли Катя и Вероника.
– Алька! Ну слава богу!
Они принялись меня обнимать, прижимать к себе, щебетать о том, какая я сволочь, телефон отключила, сама куда-то пропала. Я впустила подружек в квартиру, но мысли были далеко. Словно спала и никак не могла проснуться. Что со мной? Что не так? Почему моя жизнь вдруг превратилась в кошмарный сон?
Чувство вины вернулось. Я старалась гнать его прочь. Ничего не выходило. Сложнее всего было скрыть свое состояние от девчонок. Подруги весело болтали, рассказывали о том, как провели сегодняшний день. Мы пили чай. А на душе скребли кошки, хотелось уткнуться носом в подушку и разрыдаться. Но приходилось сдерживаться. Я улыбалась, кивала и мечтала о моменте, когда смогу остаться наедине с шоколадкой, подаренной Эдом, и отдохнуть от всего мира.
Только в начале двенадцатого ночи я проводила подруг. В голове не осталось места для мыслей. Я жевала шоколад, смотрела слезливую мелодраму и думала о том, что со мной будет дальше. Запиликал телефон. Пришла СМС: «Завтра в восемь, как всегда». Не надо было смотреть на номер, чтобы узнать звонившего. И только потом я вспомнила, что так и не включила мобильник.
Глава 4
– Павел Дмитриевич Коробов, – сообщил Эд, протягивая новую папку. – Малоизвестный актер. Приходил семь лет назад. Хотел, чтобы к нему вернулась жена. Подписал договор на любую расплату. Настал его час. Главное, не делай глупостей. Напомнишь о договоре. Спросишь, так ли он предпочитает семью, как и раньше. Или что-то поменялось. Отзвонишься. Главное – никаких намеков и давления с твоей стороны. Иначе придется наказать. Поняла?
Я заторможенно кивнула. Ощущение, что вижу дурной сон и не могу проснуться, усиливалось с каждой минутой. Эд смотрел на меня, но словно не видел. Боялась его до дрожи в коленях. Хотелось спрятаться от этого рассеянного взгляда, вернуться в ту, старую, жизнь, где не было мистики, не было ответственности за чужие судьбы.
Все равно чувствовала себя виноватой. Не могла отделаться от мысли, что должна что-то изменить. И в то же время понимала: Эд не даст самовольничать. Без зазрения совести лишит жизни Артема. Даже любовь померкла перед страхом. Да и любовь ли? Вспомнила лицо Артема, получившего мой подарок. Возможно, я перегнула палку, была слишком назойливой, угрожала его статусу… Но почему он так на меня смотрел? Авария заглушила боль разочарования. Теперь он жив, а я – в плену у странного типа, которого и человеком-то не назовешь.
– Что замерла? – прищурился Эд. – Забыла, как ходить?
– Мне страшно! – выпалила я.
– Глупости! – Он поднялся и прошелся по кабинету. – Страха не существует. Его придумали люди, которые не желают подвергать опасности свои никчемные жизни.
– Разве нет ничего, чего бы ты боялся?
Не знаю, зачем я с ним разговаривала. Надо было развернуться, уйти, выполнить его поручение, а я вместо этого вела с Эдом философские беседы.
– Нет, – без промедления ответил он. – Я живу слишком долго, чтобы испытывать страх. Со временем ты поймешь. Если успеешь.
– Эд, скажи… та женщина, которая меня сюда направила… Серафима. Она мертва?
– С чего ты взяла?
Эд казался таким спокойным!
– Пыталась ее найти. В больнице она не работает, а в картотеке написано, что единственная Серафима умерла несколько лет назад.
Эд потер переносицу, пробормотал:
– Надо же, как неприятно получилось», – а затем гаркнул: – Ян!
В дверях появилось лицо громилы.
– Да, хозяин?
– Что там с Серафимой? Александрина говорит, она мертва.
– Хм… ну да, вроде. – Ян почесал затылок. – А что?
– Напомнить не мог? – Эд с угрозой взглянул на помощника. – Отпусти ее, пока я снова не забыл.
– Будет сделано, – ответил Ян и исчез.
А я почувствовала, что схожу с ума. Так просто. «Раз она умерла, отпусти ее, а то я забыл». Кадр из фильма ужасов. Или триллера. Что я здесь делаю? Что?
– Ты еще тут? – обернулся Эд, вспомнив о моем существовании. – Папка у тебя. Что сидим? Времени не так много.
Снова появился Ян.
– Хозяин, она отказывается уходить со службы. Хочет продлить контракт.
Эд вздохнул. Он выглядел усталым. А я тихонько пробиралась к выходу.
– Сказал – отпустить, – хмуро ответил хозяин. – И девчонку отвези, а то заблудится.
Я выскользнула следом за Яном. Голова кружилась, мысли выплясывали пасодобль. А Ян шел впереди, бормоча что-то под нос. Как он собирался отпускать Серафиму? Значит, Ян может общаться с мертвыми? Или это что-то иное?
Мне бы самой поговорить с Серафимой. После того, что я видела за последние дни, беседа с призраком не так уж страшила.
Села в машину. Открыла папку. Павел Дмитриевич оказался крепким на вид мужичонкой, чуть лысоватым, с приятными большими глазами и полными губами. Жена, дочь. Живет неподалеку от меня. Чему быть, тому не миновать.
Ян выругался.
– Что?
– Да Серафима эта, – ответил он. – Палкой не выгонишь бабку. Привязалась к нам. Может, пусть остается, думаю? Хозяин про нее все равно забудет. А бабулька пользу приносит. Вон тебя нам привела.
– Ты можешь видеть духов?
Я мигом забыла о Коробове и переключилась на Серафиму.
– А что тут сложного? Меня хозяин научил. Главное – не бояться. Они сами пугливые. Могут потом и не явиться больше. Надо только пойти туда, где дух точно бывает, – к нему домой, например, или на любимую работу. Сосредоточиться, позвать. Все, дело сделано. Я давно работаю с хозяином, привык.
Мне надо поговорить с Серафимой! Хорошо, что Ян не торопится отправлять ее… куда? В ад или в рай? На небо? В иной мир? Куда?
– Но как ты так быстро связался с Серафимой? – зацепилась я за его слова.
– Она раньше часто в клуб захаживала, когда помоложе была, – хохотнул Ян. – Все хозяину глазки строила. А что? Было на что глянуть. Но хозяин людей не любит. Он вообще никого не любит.
– Но он же сам не человек?
Я по крупицам собирала такую ценную информацию.
– С какой стороны посмотреть. – Ян пожал громадными плечами. – Тело у него обыкновенное, только не стареет да не изнашивается. А так – человек как человек. Даже сердце бьется. Все, приехали, красавица. Тебя подождать?
– Нет, я рядом живу.
Нехотя выбралась из машины и замерла перед многоэтажкой. Автомобиль с ревом сорвался с места.
Дальше тянуть некуда. Я шагнула в подъезд, вызвала лифт и поехала на четвертый этаж. Чтобы справиться с волнением, начала мурлыкать под нос любимую песенку, но даже знакомые слова не желали всплывать в памяти из-за волнения. Чувствовала себя загнанной в угол. И как ни пыталась отвлечься, ничего не получалось.