Сопротивляйся мне

Они все вели себя так, будто происходящее — не фарс! Я же мечтала об одном — телепортироваться в Москву и пойти на занятия, сесть рядом с Сашей на первую парту и преданно заглядывать в глаза Вайнштейну, запоминая каждое его слово.

Слезы то и дело наворачивались на глаза. Я улыбалась, притворяясь, что рыдаю от счастья, на самом же деле — от бесконечной, иссушающей жалости к себе.

И чем больше все веселились, тем сильнее я их ненавидела. А еще себя. За то, что покоряюсь. Мирюсь с обстоятельствами. Не смею сказать «нет» отцу. Ну почему я такая жалкая?!

К двум часам мы отправляемся в ЗАГС, а я окончательно замыкаюсь в себе. На лице — дежурная маска. Мысленно прокручиваю различные варианты развития событий — как сбегу, выскочив из машины на светофоре. Как скажу в ЗАГСе «нет». И что потом последует.

Увы, но я совершенно несамостоятельна. Квартира в Москве, в которой мы жили с диктатором, принадлежит отцу. Училась я платно. Ни дня в жизни не работала. Мне страшно разозлить отца. Страх перед ним мне внушался с рождения. «Лика, прекрати, иначе скажу отцу», - фраза, от которой меня трясло с раннего детства и до сих пор.

В ЗАГСе Владимир берет мою руку и шепчет на ухо:

- Ты очаровательна. Не бойся, всё будет хорошо.

Он такой же, как мой отец. Бескомпромиссный, властный подонок. Я смотрю на свою маму и вижу себя через двадцать лет. Не имеющую собственного мнения, не способную заработать на кусок хлеба. Отстоять точку зрения.

Я мягко забираю ладонь и смотрю в пол. Вежливо улыбаюсь.

Когда работник ЗАГСа спрашивает, согласна ли я, я очень хочу ответить «нет», но трусливый заяц внутри заставляет произнести «да».

Владимир подходит ближе, поднимает фату, наклоняется и целует меня. Едва касается губами, но затем сразу отшатывается, потому что между нами будто искра проскакивает. В прямом смысле! Обоих ударяет током.

Полагаю, это из-за дурацкой фаты.

- Не больно? - спрашивает он, но ответить я не успеваю, потому что зал взрывается поздравлениями.

В машине Владимир делает попытку взять меня за руку, но нас вновь бьет током. Я мигом отдергиваю ладонь, поморщившись.

- Да что ж такое-то! - усмехается Владимир. - Между нами так и искрит.

- Это статическое электричество. Из-за колоссального количества синтетической ткани, что на меня надето, и сухого воздуха. Физика, ничего личного, - отвечаю я, прижимая руки к животу.

- Чтобы это прекратилось, тебя нужно раздеть? - спрашивает он. В голосе ни намека на флирт. Под его взглядом мне неловко, сердце колотится. Сегодня он меня пугает и раздражает. Я понимаю, что все его ухаживания — это туфта! При любом бунте Владимир меня осадит и укажет на место. И бровью не поведет.

Мне хочется к Тарасу. С ним я чувствую себя на равных. Он извиняется, когда не прав. Он меня уважает.

- Либо не трогать. Просто не трогать меня, - требую я.

Это был бы идеальный вариант. Сегодня ночью ты меня поимеешь. Что тебе еще нужно?!

- Окей, - соглашается он. Кажется, даже с облегчением.

Мы катаемся по столице, фотографируемся. Потом едем в ресторан. Владимир ведет себя безукоризненно вежливо. Принимает поздравления, слегка улыбается, в своей обычной манере, словно делая одолжение присутствующим, чем начинает меня подбешивать. Окружающие — наши гости, мы должны быть им благодарны за то, что они пришли нас поддержать.

В какой-то момент, после пары бокалов шампанского, мне удается немного расслабиться. Мы с Владимиром даже танцуем медленный танец. Он осторожно обнимает меня. Смотрит дружелюбно. Как и обычно, излучает уверенность и спокойствие. Я начинаю себя убеждать, что не всё так плохо.

Вдруг я буду счастлива с ним на юге? Вдруг региональный вуз окажется неплохим?

Привыкну к снисходительному выражению его лица...

А потом, около девяти вечера, я выбираю минутку заглянуть в телефон и нахожу там видеопоздравление от своих бывших одногруппников! Ребята во главе с Сашей записали мне прямо перед лекцией ролик, наговорили кучу приятных слов. Заверили, что скучают.

К счастью, Марты на видео не было.

Я закрываюсь в туалете, смотрю на экран, разглядывая кусочек знакомой аудитории, слушаю ставшие родными голоса и злюсь. В какой-то момент меня накрывает так, что начинает потряхивать. Я понимаю, что мне нужно побыть одной, чтобы успокоиться.

Я накидываю пальто и, ругая свое дурацкое длинное платье, выхожу из ресторана. Мне везет, на празднике отец как раз произносит речь, поэтому на крыльце практически никто не курит. Скорее всего, меня вот-вот начнут искать, а я просто хочу немного погрустить в одиночестве.

Обхожу вокруг здания и вижу метрах в двадцати заброшенную зону барбекю. Сейчас выстроили новую, перед центральным входом в ресторан. В старой беседке фонарь не горит, зато есть лавочка. Идеально! Я спешу туда, присаживаюсь и смотрю на экран телефона.

Родные мои. Как же я хочу к вам! Пускаю видео по десятому разу, как слышу знакомый голос. И ушам своим не верю!

- Анжелика? Это ты? Какая удача! - Тарас возникает словно из ниоткуда и спешит ко мне. - Я голову сломал, как тебя вызвать! Пытался официантов подкупить, но они отказывались. И тут белое пятно в темноте.

У меня сердце обрывается.

- Как? Как тебя выпустили?! - ахаю я, соскакивая на ноги.

Он кидается ко мне, хватает за руки. Нас обоих бьет током, но в этот раз физики явно недостаточно, чтобы остановить объятия.

- У меня тоже есть связи, глупая. Твой отец не самый крутой в мире.

- Какие связи? Какие связи против прокурора? - нервничаю я.

Я так сильно рада его видеть! Что на секунду позволяю себе поверить, что у него действительно может быть всё под контролем. Как у Владимира.

- Моя принцесса, - шепчет Тарас и обнимает меня.

А я прижимаюсь к нему. Он мой друг. Человек, который был рядом все эти годы. Не в прямом смысле, конечно, но на моей стороне. Я просто знала, что у меня есть близкий друг.

- Я так жалею, что мы не убежали в тот раз, - шепчу я. - Сейчас уже поздно. Но я рада тебя видеть. Хорошо, что тебя выпустили. А теперь уходи. Я вышла всего на минуту проветриться.

- Я пришел за тобой, - он снимает с плеч рюкзак и плюхает его на лавку. - Переодевайся и бежим!

- Я уже замужем, Тарас, - горько усмехаюсь.

Он берет мою руку, стягивает кольцо и, не дав мне возможности пискнуть, швыряет его в кусты.

- Ты с ума сошел! - я толкаю его в грудь.

- Хватит быть такой трусихой, - вспыхивает он и начинает в спешке доставать из рюкзака спортивный костюм, свитер, кроссовки. - Решайся. Уходим сейчас. Машина уже ждет. У тебя самолет завтра, больше тянуть нельзя.

Я мешкаю. Безумие!

- Я люблю тебя, Лика. По-настоящему люблю. А теперь послушай меня внимательно. Твой отец уже старый. И слабый. А это значит, что скоро он потеряет и должность, и власть. Он ничего нам не сделает. Никита Игоревич поможет. У тебя всё будет. Учеба, таблетки... Я всё устрою.

- Никита Игоревич? - Я вспоминаю, как напрягся папа в присутствии дяди Никиты, как начал лгать про мою беременность, и мне становится не по себе. Одно дело — размышлять о возможности попросить у постороннего мужчины помощи, другое — сделать это. На свадьбе дядя Никита, кстати, присутствует. Что за двуличие? - Но... за какие заслуги? Что ты пообещал этому человеку за то, чтобы он нам так сильно помог?

- Это неважно.

- Это важно! У всего есть цена.

- Есть. И я готов ее заплатить. Тебе ничего не будет. Выбирай, Лика. Побег со мной или жизнь с ним. Выбирай сейчас. Это последний шанс.

Я растерянно смотрю на спортивные штаны и кроссовки. На Тараса. Мои щеки пылают, сердце колотится о ребра. Шампанское кружит голову.

Сделай. Сделай хоть что-то в своей жизни! Хватит кивать, как болванчик!

Я хватаю штаны и натягиваю их.

- Умница, - хвалит Тарас. - Быстрее.

Он помогает расслабить корсет, я надеваю свитер и снимаю платье через ноги. Обуваю кроссовки.

- Бежим! - Тарас тянет за руку.

Я мешкаю секунду, тогда он обнимает и целует меня. Крепко. Наши губы соприкасаются. Я чувствую его вкус и запах, знакомый, родной и ощущаю себя...

Я ощущаю себя предательницей. Неожиданно и остро.

Четыре года отношений, всего одно свидание с другим... этого разве достаточно, чтобы изменить всё? Оказывается, да. Мне мгновенно становится ужасно стыдно! И горько.

Сердце будто стрелой пронзает. До боли. До какой-то незнакомой прежде агонии.

Я думаю о других губах, вспоминаю другой запах. Руки другого мужчины. Вспоминаю егоспокойный тон, егоуверенность. И то, как целовал, как смотрел, как шептал мне на ухо.

Боже, да что я творю! Мой муж сейчас в ресторане. Наверное, ищет меня. Он так сильно меня поддержал, когда я ему призналась. Тарас так до конца и не понял, что это за болезнь такая без симптомов, а Владимир понял сразу. И всё равно женился. Подарил почти лучший... да нет, лучший день в моей жизни! Позволил почувствовать себя уверенной, красивой, желанной.

А Тарас? Я вдруг понимаю, что не хочу с ним бежать в этом дешевом спортивном костюме. От Владимира. Не хочу одолжений подозрительного дяди Никиты. Я хочу за стол к мужу. Потом в гостиницу. Потом на самолет и на юг. К морю. Он обещал, что покажет мне город.

Ощущая себя грязной, глупой и окончательно запутавшейся, я отталкиваю Тараса.

- Ничего не выйдет, прости, - я хватаю свое платье и отчаянно прижимаю к груди. - Я не побегу. Я не такой человек, Тарас. Меня не устраивает рай в шалаше. Это просто не мое.

Тарас выглядит оглушенным.

- Ты себе хоть представляешь, чего мне стоило организовать этот побег? - он хватает меня за плечи. - Поверь мне хоть раз в жизни, - просит, почти умоляет он.

Мое сердце колотится на разрыв. Силы оставляют, я едва стою на ногах. Тарас обнимает меня, как тряпичную куклу. Притягивает к себе. В следующую секунду мы оба замираем, потому что слышим совсем близко:

- Это... что здесь происходит?!