- -
- 100%
- +
Сон про курьера
Той ночью Алису настиг такой сюрреалистичный и липкий кошмар, словно её переутомлённое подсознание решило снять собственный блокбастер в жанре «ужасы с элементами абсурда».
Она стояла посреди помпезного, залитого светом зала, похожего на гигантский торт, в пышном белом платье, которое делало её похожей на безе, случайно оказавшееся на балу у Золушки. Вокруг на позолоченных стульях, словно сошедших с картинки из детской книжки, сидели гости, замершие в торжественном ожидании. Играл марш Мендельсона, но почему-то в полифонической аранжировке рингтона от приложения доставки, что звучало примерно так же гармонично, как если бы слон решил поиграть на флейте.
К алтарю медленно приближался жених. Алиса тревожно всматривалась в его силуэт сквозь кружево фаты, и вдруг ледяной ужас сковал её горло — это был курьер, тот самый вечерний, который доставлял ей соевый соус и роллы. Только поверх строгого свадебного смокинга на нём был крепко застёгнут необъятный жёлтый терморюкзак, словно он собрался не на свадьбу, а в поход по джунглям.
— Согласны ли вы… — загробным голосом начал невидимый регистратор, словно пытаясь добавить церемонии немного мистической атмосферы.
— Я согласна! — в панике, перекрывая музыку, закричала Алиса на весь зал. — Только, ради всего святого, привезите мне ещё дополнительный соевый соус!
Жених-курьер лучезарно улыбнулся, словно был рад, что его невеста так хорошо знакома с меню их романтического ужина. Плавным, отрепетированным движением он потянулся за пазуху, но вместо бархатной коробочки с кольцом торжественно извлёк оттуда помятый крафтовый пакет.
— Ваш заказ доставлен без опозданий, — бархатным, гипнотическим голосом произнёс он, протягивая ей пакет. — Приятного аппетита и безлимитного счастья в личной жизни. Не забудьте поставить мне пять звёзд.
Алиса вынырнула из сна с таким резким вдохом, будто последние пять минут провела под водой, пытаясь расшифровать послание дельфинов. Она резко села на кровати, сжимая в кулаках одеяло, словно оно было спасательным кругом. Сердце колотилось где-то в районе горла, а спина покрылась холодным потом.
— Господи, какой клинический бред, — хрипло прошептала она в темноту спальни, чувствуя себя так, будто только что вернулась из путешествия по параллельным вселенным.
За окном царила глухая питерская ночь, такая тёмная и таинственная, что даже самые смелые фонари решили не ввязываться в эту битву со мраком. Электронные часы на тумбочке безжалостно светились красным: 3:15. Алиса упала обратно на подушку, но сон как рукой сняло. Мозг отчаянно отказывался отключаться, раз за разом прокручивая сцену бракосочетания с человеком-рюкзаком, словно это было самое захватывающее реалити-шоу на свете.
— Это всё просто стресс, — начала вслух уговаривать себя Алиса, глядя в потолок и пытаясь найти там ответы на свои вопросы. — Стресс на работе. Мамины лекции про тикающие часики, которые звучат громче, чем бой курантов на Новый год. Парад психопатов в приложении для знакомств и углеводная кома от съеденной на ночь «Филадельфии», которая, видимо, решила взять реванш за все пережитые стрессы. Гремучая, токсичная смесь. Никакой мистики.
Она решительно перевернулась на другой бок, натянула одеяло до самого носа, приказала своему подсознанию больше не снимать подобный артхаус и, наконец, провалилась в тяжёлый сон без сновидений, надеясь, что её мозг больше не решит устроить ей никаких сюрпризов.
Утро нового дня (с обещаниями)
Утро началось всё с тех же надрывных «Половецких плясок», но на этот раз Алиса открыла глаза и с непоколебимой, как скала, ясностью осознала: сегодня она точно начнёт новую жизнь. Синдром «чистого листа», который обычно настигает людей исключительно первого января или в понедельник, ударил по ней в совершенно обычный будний день, как метеорит, изменивший ход истории.
Она вскочила, совершила немыслимое — идеально заправила постель (событие, достойное занесения в анналы истории человечества!), сходила в контрастный душ, который бодрил лучше, чем чашка самого крепкого кофе, и съела нормальный завтрак. Поскольку суицидальные яйца закончились, в меню значились горячие тосты с сыром, источающие аромат, способный растопить даже самое чёрствое сердце. Более того, выходя из квартиры, она торжественно захватила с собой мусорный пакет, навсегда прощаясь с коробками от роллов, которые копились, словно сокровища пиратов. Пыльный монстр под кроватью был временно амнистирован и оставлен в покое, чтобы он мог предаваться своим пыльным делам.
По дороге к метро, шагая пружинистой походкой, словно маленький весёлый кузнечик, она составила в голове железобетонный манифест трансформации:
1. Записаться в спортзал, где она будет делать вид, что занимается спортом, пока на самом деле просто будет любоваться зеркалами и собой в них.
2. Научиться готовить что-то сложнее яичницы, чтобы не умереть от голода в случае ядерной войны или банального отсутствия доставки еды.
3. Найти нормальные отношения (не с курьером), потому что отношения с курьером — это как-то слишком обыденно и предсказуемо.
4. Реже проверять телефон, чтобы не превратиться в зависимого от социальных сетей зомби.
5. Звонить маме самой, чтобы она не звонила первой и не задавала неудобные вопросы о личной жизни.
План был безупречен. Алиса чувствовала себя сверхчеловеком, готовым свернуть горы и покорить все вершины, которые встретятся на её пути.
Спустившись в подземку, она машинально достала телефон (с треском провалив пункт №4 ровно через двенадцать минут после его утверждения), чтобы почитать новости. На заблокированном экране скромно висело уведомление с розовым логотипом, присланное ещё вчера: «Вам пришло новое сообщение!» Она зашла в приложение. Писал тот самый парень, к аватарке которого прилагался роскошный мейн-кун, словно символ аристократичности и утончённости.
Парень с котом: «Привет. Ты любишь роллы? Понимаю, вопрос с порога спорный и даже интимный, но для меня критически важно твоё мнение)».
Алиса искренне улыбнулась, глядя в экран. Написано было легко, без банальных «приветиков» и с явной самоиронией. Да и тема после вчерашнего сна была более чем актуальной. Пальцы сами запорхали по экрану:
Алиса: «Привет. Исключительно в том случае, если они с угрём. А ты сам из какого гастрономического лагеря?»
Диалог зацепился и потянул за собой следующий вопрос, потом шутку, потом ещё одну. В тот момент Алиса, трясущаяся в вагоне утреннего метро, ещё не знала, что эта случайная переписка безвозвратно перевернёт её жизнь, что через несколько месяцев она будет стоять под проливным питерским дождём, сжимая в руках пластиковый контейнер с абсолютно несъедобной домашней пастой, и плакать от счастья, а ещё через год — сидеть в светлом зале и на полном серьёзе выбирать дизайн свадебных роллов.
Но пока она просто ехала на работу в свой филиал ада, улыбалась экрану и переписывалась с незнакомцем, у которого был очень симпатичный кот. Новая жизнь действительно начиналась. Правда, пока только в виде пикселей и текстовых сообщений, но это было уже чертовски хорошее начало.
Глава 2. Цифровой отшельник
Утро, которого никто не видел
Паша вынырнул из царства Морфея в 11:42, словно подводная лодка из морских глубин. Его внутренние биологические часы давно махнули рукой на московское время и перешли на часовой пояс «Удалёнка-плюс», где рассвет наступает только тогда, когда организм сочтёт нужным.
Солнце бесцеремонно светило сквозь незанавешенное окно, словно говоря: «Вставай, соня!». Паша приподнял лохматую голову от подушки, сфокусировал взгляд на экране телефона и тихо, но с чувством охренел.
— Ничего себе, я в кому впал! — сипло произнёс он вслух, хотя единственным свидетелем этого пробуждения были обои. Разговоры с самим собой давно перестали быть для него признаком сумасшествия и перешли в разряд суровой необходимости. Кто-то же в этой квартире должен был генерировать осмысленные диалоги.
Он сел на краю кровати, почесал грудь и окинул взглядом свои владения. Комната выглядела как манифест человека, принципиально не ждущего гостей. На спинке компьютерного стула громоздилась гора одежды, которая за выходные успела слежаться и превратиться в самостоятельную геологическую формацию — Эверест из толстовок и джинсов. На столе живописно расставились три кружки: одна с мумифицированными остатками кофе, вторая с присохшей по краям лапшой, а третья стояла просто так, для декоративной массовки. На полу змеились провода от зарядок, валялись какие-то флешки и одинокий носок (второй, судя по всему, не выдержал этих условий и ушёл в добровольную эмиграцию под диван).
Рядом с кроватью, на специальной бархатной лежанке, возвышался кот Кузя. Кузя был рыжим, монументально толстым и обладал мировоззрением уставшего римского патриция. Он смотрел на Пашу немигающим взглядом, в котором отчётливо читалось: «Ну и долго ты дрых, двуногий? Я тут уже час как проснулся, мой желудок пуст, а твоя полезность в этом доме стремится к нулю».
— Утро доброе, Кузьма, — виновато поздоровался Паша и почесал кота за плюшевым ухом. Кузя благосклонно, но с достоинством принял дань ласки, а через секунду спрыгнул с лежанки. Мягко ступая по проводам, он направился к двери, всем своим видом показывая: раз уж обслуживающий персонал изволил восстать из мёртвых, пора бы и покормить истинного владельца недвижимости.
Паша со вздохом поднялся, натянул растянутые спортивные штаны (в которых, собственно, и спал — зачем снимать то, что вечером снова надевать?) и шаркая побрёл на кухню.
Кухня встретила его натюрмортом «Утро после дедлайна». В раковине высилась Пизанская башня из тарелок. На плите грустила сковородка с окаменелыми ошмётками яичницы — следствие Пашиной попытки приготовить завтрак в четыре часа ночи, потому что под утро фрилансеру всегда отчаянно хочется есть.
Он потянул на себя дверцу холодильника. Агрегат издал звук, похожий на предсмертный вздох облегчения, и осветил Пашу тусклой лампочкой. Внутри гуляло эхо. Из съестного там обитали только банка солёных огурцов (переданная мамой в прошлом году и теперь выполняющая роль несущей конструкции) и сиротливая упаковка кетчупа, давно ставшая частью интерьера.
— Кузя, — мрачно констатировал Паша, глядя на кота, который уже сидел у своей пустой миски в позе копилки. — У нас тактическая проблема. Еда покинула этот дом.
Кузя медленно моргнул. В переводе с кошачьего это могло означать как «Я в курсе, идиот», так и «Твоя некомпетентность меня уже даже не удивляет».
Паша привычно потянулся к телефону. Смартфон был его окном в мир, рабочим станком и единственным источником пропитания. Он открыл жёлтое приложение доставки. История заказов читалась как кардиограмма гастрономического грехопадения: пицца (три раза подряд), роллы (дважды), лапша WOK (пять раз), и какой-то хтонический бургер в два часа ночи (после которого Паша клялся небесам перейти на брокколи, но забыл об этом на следующее же утро).
Пальцы быстро накидали в виртуальную корзину базовый набор выживания: молоко, десяток яиц, хлеб, банку растворимого кофе, что-то сладкое и максимально вредное к кофе, и, конечно, премиальный паштет для кота. На Кузе экономить было нельзя — он умел выпрашивать еду с таким психологическим давлением, что Паша иногда ломался и отдавал ему свой ужин.
— Доставка через час, — объявил он рыжему диктатору, оформляя заказ. — Потерпишь?
Кузя презрительно дёрнул ухом, отвернулся и демонстративно улёгся мордой в угол. Оскорбление было нанесено.
Паша почесал взлохмаченный затылок и поплёлся в душ. Ванная была единственным местом в его квартире, где царил относительный порядок. Просто потому, что вода сама смывала грязь, не требуя от Паши никаких организационных усилий. Паша мог бы сказать, что его ванная — это оазис чистоты в пустыне хаоса, но он не любил громкие слова. Он просто наслаждался тем, как тёплая вода смывает остатки сна и возвращает его к жизни.
Утренний ритуал
Горячий душ, словно магический ковёр-самолёт, перенёс Пашу из страны снов в реальность. Струи воды смыли остатки дремы, откатили его к заводским настройкам, как компьютер после перезагрузки. Стоя перед запотевшим зеркалом, он критически рассматривал своё отражение и думал о вечном: о том, что пора бы подстричься и побриться; да и вообще, перестать выглядеть как Робинзон Крузо, который после долгих лет одиночества на необитаемом острове вдруг обнаружил, что ему провели широкополосный интернет — и то не обрадовался, потому что забыл, как пользоваться этой штукой.
Но это как-нибудь потом. В следующей жизни или хотя бы в следующем месяце, когда вселенная соизволит сжалиться над ним. Паша вытерся полотенцем, которое висело на одном и том же крючке уже третью неделю и начало приобретать свойства картона — настолько оно стало жёстким и непреклонным, как будто решило само себя сохранить в первозданном виде для потомков. Затем он выудил из геологической формации на стуле футболку, которая прошла строгий тест на отсутствие подозрительных запахов — настоящий подвиг в условиях затянувшегося эксперимента по выживанию в городской квартире. После этого Паша благоговейно опустился в рабочее кресло, словно рыцарь в свой трон.
Компьютер был его личным храмом, алтарём кибер-эпохи. Мощный гудящий системник, три монитора и геймерская механическая клавиатура, которая клацала с такой пулемётной громкостью, что соседи снизу регулярно стучали шваброй по батарее, выражая своё негодование. Паша делал вид, что работает в наушниках и ничего не слышит, хотя на самом деле он был готов поклясться, что слышит, как соседи сверху тоже стучат по батарее — видимо, в знак солидарности. Соседи делали вид, что верят, но наверняка думали, что он круглыми сутками отбивает морзянку, пытаясь связаться с внеземными цивилизациями.
Паша нажал кнопку питания. На первом мониторе развернулся почтовый клиент, на втором вспыхнули мессенджеры, а третий — самый маленький, сиротливо стоящий сбоку — был отдан под плейлист с расслабляющим эмбиентом, призванным гасить вспышки фрилансерского гнева. Паша был готов к битве, словно гладиатор на арене, только вместо меча у него была мышка, а вместо щита — клавиатура.
Первым делом он проверил биржу заказов. В личных сообщениях висел запрос: «Елена, дизайн-студия „Полёт“: „Добрый день! Нужен лендинг для продажи крафтовых эко-свечей. Бюджет обсуждаем. Очень срочно. Жду примеры работ“». Паша философски вздохнул. За годы работы он в совершенстве овладел искусством перевода с клиентского языка на человеческий:
Фраза клиента: «Очень срочно» — Реальный перевод на язык фрилансера: «Мы прокрастинировали целый месяц, а сдать проект нужно было ещё вчера»;
Фраза клиента: «Бюджет обсуждаем» — Реальный перевод на язык фрилансера: «Денег у нас почти нет, но мы щедро заплатим вам бесценным опытом»
Он привычно застучал по клавишам, словно пианист, исполняющий виртуозный этюд: «Здравствуйте! Готов взять ваш лендинг, ссылка на портфолио ниже, базовые расценки и сроки там же». Отправил и переключился на текущий проект, чувствуя себя как шеф-повар, который одновременно следит за несколькими блюдами на кухне.
Заказчик с солидным ником @roma_top_007 прислал очередную порцию гениальных правок к дизайну интернет-магазина. Рома был словно художник-абстракционист, решивший добавить пару штрихов к уже готовой картине:
«Привет! Слушай, сделай кнопку „Купить“ красной. Нет, лучше синей. Хотя… давай зелёной! И знаешь что? Сделай её радужной, чтобы она переливалась всеми цветами. И чтобы когда мышкой наводишь, она пульсировала и увеличивалась. А, и звук добавь! Когда кликаешь. Можно звук „пук“? Думаю, это повысит конверсию!»
Паша медленно закрыл глаза, глубоко вдохнул и сосчитал до десяти. Радужная пульсирующая кнопка со звуком метеоризма — это был прорыв, достойный отдельной главы в книге рекордов Гиннесса. Новый, неизведанный уровень клиентского безумия, достойный отдельного котла в дизайнерском аду. Внутренний голос орал матом, но пальцы привычно набрали максимально дипломатичный текст:
«Роман, приветствую. Радужная кнопка со звуковыми эффектами может отвлечь покупателя и выглядеть недостаточно профессионально для вашей ниши. Предлагаю остановиться на акцентном зелёном цвете — в психологии дизайна это цвет доверия и согласия. Звук также лучше убрать, чтобы не раздражать пользователей, сидящих с телефонов в общественных местах».
Рома: «Ну ладно, уговорил, душнила. Давай зелёную. Но чтоб прям кислотно-зелёную. Как лайм, который светится в темноте».
Паша: «Сделаем».
Он выкрутил ползунок цвета на кнопке в ядовитый лаймовый, сохранил макет и обессиленно откинулся на спинку кресла. Кресло жалобно скрипнуло, принимая на себя тяжесть его метафизической тоски. В этот момент в дверь позвонили.
Паша подскочил, как будто его ударило током: доставка! Он распахнул дверь, забрал у курьера (сегодня это был новый, незнакомый паренёк) тяжёлый пакет с продуктами и уже собирался захлопнуть створку, как курьер неожиданно спросил:
— Извините, а вам мусор вынести не надо? У нас новая акция: если клиент отдаёт курьеру мусорный пакет, мы ставим ему эксклюзивный смайлик в профиле приложения. Карму повышает!
Паша завис. Мусор был его ахиллесовой пятой. Пакет угрожающе раздувался в коридоре уже четвёртый день и, кажется, начал формировать собственную экосистему и строить планы по захвату квартиры.
— Надо, — глухо признался Паша, вытаскивая из угла раздутый чёрный мешок, больше похожий на труп небольшого снеговика.
Курьер радостно улыбнулся, забрал мешок, нажал пару кнопок в своём смартфоне и умчался к лифту. А Паша остался стоять на пороге. В приложении звякнуло уведомление о начисленном смайлике, а в душе разлилось приятное, почти забытое чувство. Он сделал доброе дело. Воздух в квартире стал чище. Жизнь определённо налаживалась.
Завтрак холостяка
С прибытием крафтовых пакетов, жизнь в квартире заиграла новыми красками, словно после затяжного дождя наконец-то выглянуло солнце. Паша приступил к стратегическому расселению провизии с серьёзностью маршала, планирующего крупномасштабную операцию.
Картонная каретка яиц и пакет молока торжественно въехали в холодильник, составив компанию прошлогодним маминым огурцам. Огурцы, кажется, даже обрадовались новым соседям, приветливо замахав пупырчатыми «ручками». Свежий батон отправился в деревянную хлебницу, которая так давно не видела мучного, что успела забыть своё прямое предназначение и начала было подумывать о пенсии. А банка кофе заняла почётный пьедестал в шкафчике, словно олимпийский чемпион, получивший золотую медаль.
Кузя, заслышав характерный шелест упаковки с кормом, мгновенно сбросил маску уставшего философа. Он ожил, начал наворачивать восьмёрки вокруг Пашиных щиколоток и врубил внутренний мотор на частоте хорошо прогретого тракторного двигателя, готовый рвануть вперёд на всех парах. «Сейчас, сейчас, волосатый ты рэкетир», — приговаривал Паша, вываливая премиальное желе в миску. Кузя впился в еду с таким первобытным остервенением, будто провёл последние три года в пустыне Гоби без капли воды и крошки мяса, хотя с момента его прошлого плотного ужина прошло от силы часов двенадцать.
Себе Паша решил снова сообразить глазунью, но на этот раз — с беконом. Его он предусмотрительно закинул в корзину в последний момент, справедливо рассудив, что яичница без бекона — это просто жареные яйца, унылая проза жизни, а вот с беконом — уже кулинарный шедевр, достойный занесения в анналы мировой кулинарии. Пока на сковородке жизнерадостно шкварчало мясо, распространяя по кухне ароматы, способные пробудить даже самых сонных гурманов, Паша разблокировал телефон. На экране висела стопка непрочитанных сообщений, словно гора неподъемных дел, с которыми предстояло разобраться:
Мама: «Сынуля, привет! Как ты там? Не голодаешь у своего компьютера? Я тебе тут небольшую посылку собрала: варенье малиновое, соленья, грибочки. Напиши актуальный адрес, отправлю. И приезжай в гости, я соскучилась. Целую!»
Друг Дима: «Йоу, бро! Го вечером в Доту? Соскучился по твоим безумным рандомным пикам. Затащим катку!»
Бывшая (Аня): «Привет! Случайно наткнулась на твое фото в ВК. Ты классно выглядишь. Как жизнь вообще?»
На последнем сообщении Паша завис так надолго, что успел мысленно перебрать все возможные ответы, от «Привет, как дела?» до «Зачем ты мне пишешь после всего, что было?». А потом просто смахнул его с экрана, как стряхивают пыль с антикварной мебели — решительно и без сожаления. Отвечать он не собирался. Слово «случайно» в словаре бывших девушек всегда нужно было брать в огромные, мигающие неоном кавычки, а ещё лучше — выделить жирным шрифтом и добавить восклицательный знак.
Они расстались полгода назад, после классической, затёртой до дыр сцены, где Аня со слезами на глазах заявила, что «он слишком много сидит за своим компьютером и совершенно не уделяет ей внимания». Паша тогда искренне не понял претензии и подумал: «А что, разве в XXI веке изобрели какой-то другой, более эффективный способ существования? Может, я должен был забросить свой компьютер и начать строить из себя идеального мужчину, который всегда готов выслушать, поддержать и утешить?». Но благоразумно промолчал, решив, что споры с женщинами — это как шахматы с компьютером: проиграешь в любом случае.
Иногда, когда особенно мерзкий заказчик доводил до белого каления, Паша листал вакансии за границей: Барселона, Лиссабон, Берлин — там были студии, где рисовали не пивных котов, а что-то по-настоящему крутое, например, космические пейзажи или фэнтезийных существ. Паша даже откликался пару раз, просто чтобы проверить — вдруг? Но дальше тестовых заданий дело не шло, да и Кузя… с котом за границу как-то хлопотно. Мечта оставалась мечтой, тёплой и далёкой, как испанское солнце зимой, которое греет, но не обжигает.
Он снял сковородку с плиты. Яичница подгорела ровно до той золотой холостяцкой кондиции, когда по краям образовалось хрустящее угольное кружево, а в середине желтки оставались первозданно жидкими. Паша попытался посыпать своё творение заказанной свежей зеленью, но укроп оказался существом нежным — он депрессивно завял ещё в пакете курьера, превратившись в грустную зелёную тряпочку. Пришлось отправить его в мусорное ведро, где он присоединился к другим неудачником, которые не смогли выдержать суровых условий холостяцкой жизни.
Паша водрузил тарелку на стол, налил до краёв кружку крепкого кофе и с ногами забрался в рабочее кресло. Обжигающий желток, глоток кофеина, ритмичный стук механических клавиш и обволакивающие звуки космического эмбиента в наушниках — это был его личный, непробиваемый фрилансерский дзен, который позволял ему отключиться от внешнего мира и погрузиться в свой собственный, где всё было под контролем.
Рабочий полдень
С полудня и до шестнадцати ноль-ноль Паша вошёл в состояние абсолютного потока, словно супергерой, надевший плащ продуктивности. Это было то самое священное продуктивное окно, ради которого удалёнщики готовы терпеть все лишения нестабильного заработка, напоминающие американские горки финансового благополучия.
Он виртуозно добил кислотные правки для Ромы, словно хирург, делающий операцию на мозге. Набросал уверенный прототип лендинга для Елены, и в ответ звякнуло уведомление о зачислении аванса — самый сладкий звук во Вселенной, сравнимый с мелодией победы в компьютерной игре. И даже с энтузиазмом взялся за новый проект — дизайн этикетки для лимитированной партии крафтового пива, будто художник, создающий шедевр для музея современного искусства.
Заказчик крафта оказался классическим пивным гиком с богатой фантазией, словно писатель-фантаст, придумавший новый мир. В брифе значилось: «Хочу, чтобы на этикетке был кот, но не просто какой-то там дворовый Васька, а суровый кот-космонавт в детализированном скафандре! И чтобы в лапах у него был плазменный бластер! А само пиво назовём „Мур-мур-галактика“ (шрифт сделай космический, с неоном)».
Паша кропотливо вырисовывал блики на кошачьем шлеме и периодически косился на своего рыжего источника вдохновения — Кузьму. Кузя, растёкшийся по тёплому подоконнику в форме бесформенной меховой лужи, перспективы стать амбассадором бренда проигнорировал, демонстрируя полное равнодушие к межгалактическому масс-маркету.