У смерти её лицо

— Но змей уже чувствует вашу слабость госпожа – Латти потупила взгляд. – если вы продолжите слабеть, то он попытается выбраться.

— Сначала он сожрет тех, кто рядом. – Летт перебил сестру. — Так как это падаль, а не души, то их и не жалко – его лицо на миг стало кровожадным, от чего у меня перехватило горло — Потом доберётся до остальных душ. Если же ему удастся подняться достаточно высоко… огромная змея поползет по девяти мирам* наедаться.

Я резко остановилась. На слове «сожрет» обруч на шее зашевелился, устраиваясь поудобнее. Видимо, кто-то тоже не против перекусить.

— Очень познавательно - я сглотнула и обняла себя за плечи. — А что ему не дает вырваться?

— Кто ему не дает вырваться…

— Его тут еще не хватало. - сквозь зубы прошипел Ганглетт

— Всех рад видеть. Даже тебя Летт.

Бальдр высунулся из-за спины Латти. Огляделся и сделал вид будто с наслаждением вдыхает спертый воздух Обители:

– Бодрит. Ну что ж теперь все в сборе, можем продолжить экскурсию, вы же не против?

— Можно подумать, если мы против, то ты провалишь. - Летт все отчетливее переходил на шепот, выдавая крайнюю степень злости.

— Не против, но держи язык за зубами, пока я сама не разрешу тебе говорить. - я и сама уже начала шипеть, переняв настроение Летта.

Я перевела взгляд с одного на другого. Судя по лицу Ганглета, за время моего пьянства эти двое успели найти ещё одну причину ненавидеть друг друга.

Бальдр протиснулся мимо Латти, случайно задев ее плечом. После моих слов он отвесил шутовской поклон и напоказ сильно сжал губы. Правда, в его глазах не было веселости.

Массивные двери появились неожиданно. Они были настолько огромны, что казались частью самой скалы. На черном камне тянулись глубокие борозды, словно по нему бесчисленное количество раз проходили когти размером с человеческую руку. По бокам от выхода стояли два воина в ржавых доспехах с зелеными огнями в глубине глазниц. Их лица их были неподвижны.

— О, это мои знакомые - Бальдр с свойственной ему легкостью и позитивом обратился к воинам:

— Поприветствуете свою госпожу?

Тишина повисла в воздухе.

— Приношу извинения за моих друзей. – Бальдр отвесил очередной поклон – еще утром они могли хотя бы головой пошевелить. Видимо, на сегодня это все.

— Они тоже …чудовища? – от зеленого огня в глубине глаз этих живых статуй мне становилось не по себе.

— Нет госпожа. Это бывшие воины, которые попали в Хельхейм…

— Латти, не порти госпоже сюрприз. За воротами вас ждет еще много интересного. В том числе, и павшие воины. Давайте поскорее пойдем – Бальдр от нетерпения чуть ли не подпрыгивал.

Я посмотрела на неподвижных воинов ещё раз. В глубине пустых глазниц зеленоватые огоньки едва заметно дрогнули, и мне на мгновение показалось, что один из них всё-таки проследил за мной взглядом.

— Очень воодушевляющее начало экскурсии. Надеюсь, дальше будет хотя бы немного меньше тварей, которые хотят меня съесть.

— Ничего не обещаю, – Бальдр развёл руками. — Но пейзажи определённо станут разнообразнее.

Летт медленно повернул к нему голову. Светлый тут же сжал губы и сделал вид, что его вообще тут нет.

Я первой вышла за ворота. Ледяной ветер ударил в лицо так резко, что пришлось на мгновение прищуриться. Передо мной раскинулся огромный каменный мост, скованный толстым слоем льда и уходящий далеко вперёд в белёсую мглу. Туман обвивал его опоры, медленно полз по краям и местами перетекал через камень. Под мостом едва различимо двигалась тёмная вода.

— Госпожа, позвольте я продолжу, – Летт вышел чуть вперёд. — Река называется Гьёлль. По мосту через неё проходят души, направляющиеся в Хельхейм. Сам мост — часть перехода, но окончательная граница царства находится дальше.

— Вот значит как это работает. - продолжая разговор я всматривалась в реку. Под толщей мутной темной воды ничего не было видно. Только клубился густой туман, медленно ползущий вдоль каменных опор. Река, как густое варево, шла еле заметными волнами и пузырями.

— Вам не требуется встречать каждую душу лично, если именно это вас беспокоит. – тихий голос Латти раздался из-за спины

— Хоть одна приятная новость за сегодня. Я уже представила очередь длиной в вечность и себя на неудобном каменном троне. То есть, мой ошейник – это просто наказание? - обруч сдавил горло и легко кольнул в шею.

— Я имею в виду… раз мне ничего не надо делать: встречать души, распределять и вот это все, то зачем тогда мне чувствовать смерти других!!?

Слуги замолчали. Даже Бальдр не нашёлся что ответить.

Первой молчания нарушила Латти:

— Символ власти связывает вас с теми, кто пересекает границу. Поэтому вы можете их чувствовать. Сейчас эта связь ещё слабая, но со временем вы сможете находить души и, если потребуется, вмешиваться.

— То есть эта штука не просто пытается меня задушить, а ещё и работает проводником?

— Если выражаться упрощённо – да.

— Прекрасно. Универсальное украшение. И душу найдёт, и хозяйку при случае прикончит, если вовремя не покормить.

Металлическая тварь слегка ужалила меня в шею. Ничего, говорят голодание полезно. Придется как-то быстрее решать эту проблему, иначе эта мерзость начнет откусывать куски от меня.

Размышляя над предоставленной мне информация, я подошла к краю моста.

— А в реке кто-нибудь водится?

— Не подходите слишком близко, госпожа. - Латти скользнула в след за мной, замерев по правую сторону и чуть впереди.

Я вопросительно посмотрела на неё.

— Почему?

Вместо ответа Летт поднял с мостовой небольшой осколок льда и без замаха бросил его вниз. Вода беззвучно проглотила камень.

Прошла секунда. Другая. Потом поверхность реки словно взорвалась. Из мутного, вязкого варева одновременно вырвались десятки почерневших рук. Они судорожно хватали пустоту. Обломанные ногти царапали каменные сваи, оставляя глубокие борозды.

Затем выныривая будто из липкой смолы, из воды показались головы: раздутые, посиневшие, с остатками длинных спутанных волос. Пустые глазницы светились зеленым огнем. Их лица подергивались и запрокидывались вверх, словно вынюхивая добычу. Один из мертвецов оттолкнулся от остальных и подпрыгнул так высоко, что его пальцы не достали до края всего ладонь.

Я резко отшатнулась, врезавшись спиной в Летта. Он даже не качнулся. Судя по всему, он также, как и Латти подошел ко мне ближе.

Через мгновение всё исчезло. Будто река снова проглотила собственных чудовищ.

— Что ж. Вопрос снялся сам собой. А кто это…или что?

— Драугры, – спокойно произнесла Латти.

Я ещё несколько секунд смотрела на снова ставшую неподвижной реку.

— Как и те возле входа? – девушка коротко кивнула. - Еще одни мертвецы. Хотя кого здесь можно этим увидеть - я вздохнула и провела рукой по волосам.

— Да, госпожа. Но охранники ещё сохраняют разум. Насколько это вообще возможно после стольких лет.

Бальдр не выдержал:

— Они мои друзья. Никогда не перебивают, не спорят и всего за несколько десятилетий научились говорить почти целое слово.

— Ты обещал молчать – напомнил Летт.

— Я только уточнил важную деталь.

Летт даже не повернул головы, в его руках появилась черная кожаная плеть. Звонкий щелчок и железное острие, которым заканчивалась плеть, ударилось об лед. Буквально в сантиметре от Бальдра.

— Это первое и единственное предупреждение.

Светлый шут побледнел, хотя куда еще. Его взгляд метнулся ко мне, не найдя поддержки, он лишь сцепил руки за спиной в замок и отступил на полшага.

Когда щелкнула плеть, я еле сдержалась чтобы не отскочить в сторону, только близость края моста меня удержала от этого. Я хотела вступиться за Бальдра. Заорать на Летта, какого Хела тот вытворяет. Одного слова было бы достаточно. Но я этого не сделала. Может, потому что какая-то часть меня уже начинала привыкать к местным правилам.

Последняя мысль оказалась слишком неприятной.

— Почему те, что в реке, так отличаются от .. – я махнула рукой на вход в Обитель - них?

Латти ответила первой:

— Некоторые души со временем принимают смерть. Рано или поздно. Отпускают ненависть, страх, жажду мести... и уходят дальше. - Она ненадолго замолчала. — Но бывают другие.

— Многие из тех, кого вы видели, погибли воинами, но валькирии их не забрали. Некоторые из них умирали в бесчестном бою, предавали своих или убивали противника ударом в спину. Если такая душа после смерти продолжает цепляться за ненависть, постепенно от человека остаётся только это. - на этих словах Летт сглотнул. Латти тут же коснулась пальцами его рукава.

Я снова посмотрела вниз. Теперь становилось понятнее. Сегодня будет познавательный день.

— Как они поняли, что мы здесь?

— Любое движение на мосту. И если кого-то утянут вниз...Он уже не вернётся. Даже вы госпожа.

Я отошла от края ещё на один шаг.

— Спасибо. Теперь мне значительно спокойнее.

Мы пошли дальше, я старалась идти ровно посередине. С каждым шагом мост становился шире. Впереди, медленно проступая сквозь белёсый туман, возвышались две исполинские фигуры.

Сначала мне показалось, что это две высокие каменные башни. Потом одна из башен повернула свою уродливую голову в нашу сторону. От изумления я замерла и некрасиво открыла рот.

— Это еще что? Или кто?

Перед нами возвышались две великанши.

Их серая кожа походила на потрескавшийся камень. Длинные спутанные волосы свисали почти до колен, переплетаясь с высохшими корнями и клочьями мха. Из-под тяжёлых надбровных дуг на нас смотрели молочно-белые глаза без зрачков. Обе были одеты в шкуры какого-то огромного зверя, скреплённые человеческими костями. В руках они держали массивные древки, заканчивавшиеся железными крюками.

Стоило мне прийти в себя, как та которая обратила на нас внимание, также медленно снова отвернулась. Движение сопровождалось тяжёлым скрежетом, будто внутри её тела вместо суставов двигались каменные плиты. Великанши стояли на границе мира мертвых и мира живых.

- А они здесь зачем? – я старалась держать себя в руках, но голос предательски дрожал, выдавая мой страх.

— Они следят за воротами и поднимают решётку тем, кому позволено пройти, — ответила Латти.

Между великаншами действительно возвышались огромные кованые ворота. Чёрная решётка сейчас была поднята вверх.

Я и моя свита, наверное, так теперь правильно их называть, подошли ближе на несколько шагов. И тут же за воротами раздался тяжёлый металлический лязг.

Кто-то медленно тянул по камню цепь настолько тяжёлую, что каждый удар отдавался вибрацией по мосту. Звук неприятно напомнил скрежет моей костяной челюсти. Я внутренне сжалась и уже почти начала погружаться в пучину жалости к себе, как заметила, что Латти напряглась.

Летт положил руку на плеть. Бальдр неожиданно перестал улыбаться и сделал шаг ближе ко мне.

В тумане за воротами загорелись четыре красных глаза. Потом длинная морда выплыла нам навстречу. Из пасти адского чудовища свисали нити черной слюны. Шерсть местами отсутствовала совсем, обнажая сероватую плоть и торчащие белые кости рёбер. Мощные лапы продавливали с каждым движением лед на мосту. От когтей к нашим ногам побежали тонкие трещины. Каждый выдох чудовища превращался в облако инея.

Широкую шею обвивала цепь, сплетённая из человеческих и звериных костей. Другой её конец держал огромный ржавый крюк, глубоко вбитый в камень моста.

— Это... и есть Нидхег? — я начала немного пятиться назад. Пес зарычал. Звук ударил по телу так сильно, что на секунду заложило уши.

— Замрите — На этот раз в голосе Бальдра не было ни привычной лёгкости, ни насмешки. Я уперлась в его грудь и остановилась. Меня жутко бесило такое близкое нахождение с светлым, но я не могла даже пошевелиться. Меня сковал страх.

— Нет, госпожа. Нидхёгг гораздо менее симпатичен. А это ваша милая зверюшка, которая иногда подвывает и своим воем доводит все царство до ощутимой дрожи. Скучает по хозяйке - Бальдр горячо зашептал мне на ухо. — Эта псина охраняет границу. Кличка – Гарм.*

Опять он паясничал. Даже могила не исправила, но сейчас мне было плевать. Эта милая зверюшка не сводила с меня глаз.

— И если вы вдруг не догадались, то любимая хозяйка — это вы, так… - я двинула его локтем в живот, не так сильно, как хотелось бы. Этого хватило чтобы он заткнулся.

— Если честно, я рассчитывал, что он узнает ее. И все будет не так..- голос Летта был едва различим

Я снова посмотрела на Гарма. Я не могла отвернуться от четырех красных глаз, которые, не мигая, продолжали меня рассматривать. Он смотрел только на меня.

«Он твой»

Я нахмурилась. Что за бред? Я впервые вижу эту тварь.

Ошейник едва заметно зашевелился. Гарм чуть наклонил голову.

И тогда появилась новая мысль.

«Он узнает тебя.»

Во мне появилась уверенность, настолько естественная, будто принадлежала мне всегда.

Я сделала шаг.

— Госпожа...

Бальдр коснулся моего рукава.

В ту же секунду ошейник скользнул ниже и предупреждающе двинулся к плечу, заставив его убрать руку.

«Ближе.»

Ещё один шаг.

Цепь тихо звякнула. Гарм едва заметно дернулся в мою сторону, не отводя от меня глаз.

«Ты ведь богиня смерти»

По телу разливалась странная уверенность и безразличие ко всему происходящему.

«Пора приручить пса.»

Страх становился всё слабее. Будто кто-то медленно выкручивал его изнутри

Цепь тихо звякнула.

Именно в этот момент Бальдр резко выругался и метнулся за мной.

— Хель чтобы тебя Фенрир* сожрал! Назад! Мать твою, назад!

Я не остановилась. Еще один шаг. Совсем немного. Гарм оскалился.

Что может случится..

Чудовище сорвалось с места.

Я даже не поняла, как это произошло. Только мысль «Какого хрена я делаю?»

Только что чудовищный пес стоял возле ворот. И вот огромная пасть уже летит прямо мне в лицо.

—Назад!

Меня с такой силой ударили в плечо, что мир перевернулся.

Мы с Бальдром покатились по обледеневшему мосту, и я так сильно ударилась спиной о камень, что на несколько секунд перед глазами потемнело. В ту же секунду над нами с оглушительным лязгом сомкнулись челюсти Гарма. Всего в нескольких пальцах от головы Бальдра.

Он даже не попытался подняться, продолжая закрывать меня собой. Одной рукой прижимал к мосту, другой вцепился в ледяной выступ, чтобы нас не понесло к краю.

Гарм снова бросился вперёд. Цепь резко натянулась. Толстые костяные звенья заскрежетали, удерживая чудовище. Недовольный рёв эхом прокатился по всему Хельхейму.

Жуткие брат и сестра уже стояли между нами и чудовищем. У Латти в руках было уже виденное мною копье, а Летт держал тяжелый меч. Они прекрасно понимали — если цепь не выдержит, остановить его не сможет никто.

Я попыталась выбраться из-под светлого бога. Бальдр резко прижал меня обратно.

— Лежи! Тоже есть, лежите, госпожа.

— Слезь с меня сейчас же!

—Вы уверены? Может пусть ваша собака успокоится?

— Я не… - Договорить я не успела. Именно в этот момент моя голова оказалась слишком близко к краю моста.

Ледяной туман под нами вдруг вспух. Из него вылетела почерневшая рука. Потом вторая. Пальцы впились мне в волосы. Боль обожгла кожу. Меня резко дёрнули вниз. Запрокинув голову, я увидела мертвые лица драугров.

— Бальдр, собачье отродье, сделай же что-нибудь! - кажется это кричал Летт или Латти?

Мертвецы лезли друг через друга. Рвали друг друга. Ломали собственные пальцы, лишь бы добраться до меня. Из раскрытых ртов рвался немой крик.

Я обеими руками вцепилась в светлого бога. Волосы натянулись так сильно, что на глазах выступили черные слёзы.

Ещё немного...И меня просто стащат вниз.

Рядом мелькнуло лезвие и тяжесть исчезла.

Бальдр поднялся и рывком притянул меня к себе. Рядом с нами стоял Летт. Его меч был выпачкан темно-зеленой слизью. Сразу несколько драугров сорвались обратно в реку.

Несколько мгновений никто не двигался. Только в глазах Ганглетта плескалась злость и необузданная жажда боя. Ярость подсвечивала слегка заметным зеленым огнем. Он моргнул и все это исчезло. Холодная маска и непроницаемое лицо. Пожалуй, сейчас я в первый раз действительно испугалась его.

Бальдр все еще стискивал мои плечи, не собираясь отпускать и тоже молчал. Латти неожиданно оказалась рядом с нами.

— Бал, у тебя кровь, то есть Бальдр - Ганглати потупила взгляд. Но тут же взяла себя в руки — Госпожа, с вами все в порядке? Давайте я вам помогу - она аккуратно убрала руки светлого бога и встала между нами.

Когда Бальдр отступил я увидела, что по его спине тянулись четыре глубокие борозды от когтей Гарма. Из ран медленно стекала золотая кровь. Я еще какое-то время смотрела на его спину. Я была благодарна ему, но в тоже время не понимала какого Хела он полез меня спать?

Летт медленно опустил меч.

— Давайте переместимся в более безопасное место, смею предположить, что на сегодня достаточно экскурсий - холодный голос Летта привел всех нас в чувства. Аккуратно шагая по тонкой полосе между краем моста и безопасным расстоянием от Гарма, мы наконец-то оказались за воротами с поднятой решеткой.

Только оказавшись по другую сторону великанш, я позволила себе перевести дыхание. В мои мысли снова ввинтился чужой голос

«Для первого раза сойдет, и будь аккуратнее с стариком»

Хлоп.

Хлоп.

Хлоп.

Неторопливые аплодисменты прозвучали по ту сторону ворот.

Все одновременно обернулись.

В нескольких шагах от границы Мира мертвых с миром живых стоял высокий мужчина. Длинный тёмно-серый плащ почти касался земли. Широкополая дорожная шляпа скрывала половину лица. Из-под неё выбивались серо-седые волосы. На плечах сидели два огромных ворона. Они внимательно наблюдали за происходящим.

Мужчина медленно снял шляпу. Лицо оказалось неожиданно спокойным. Испещрённым глубокими морщинами. Так мог бы выглядеть добрый дедушка, к которому приехали внуки, если бы не взгляд единственного открытого глаза. Второй скрывала тёмная повязка, из-под которой вниз уходил старый шрам. Мужчина улыбался, вполне добродушно, но в тоже время было в нем что-то, что заставляло сжиматься все тело.

Он ещё раз хлопнул в ладони. Неспешно. Будто только что досмотрел удачное представление.

— Горжусь тобой, сын.

Его голос звучал совсем молодо и твердо.

— Даже после смерти остаёшься благородным.

Бальдр ничего не ответил. Только поджал губы и напрягся.

Мужчина усмехнулся. Два ворона одновременно сорвались с его плеч. Описали круг над мостом и скрылись в тумане на стороне мира живых.

Я невольно проводила их взглядом. Только после этого обратила внимание на мужчину.

Он также разглядывал меня. Ошейник неприятно сжал шею, пустив волну холода по плечам. «Ну а сейчас то что не так?»

— Приветствую новую богиню смерти! - он ударил себя в грудь кулаком и потом поднял руку вверх.

Я замялась. Мне тоже нужно что-то сделать?

Я несколько секунд смотрела на него. И только потом поняла, что именно кажется неправильным.

Он был жив.

— Кто вы?

Мужчина едва заметно улыбнулся.

— Моё имя Один.*

И впервые за всё время Летт, Латти и даже Бальдр одновременно склонили головы. Совсем немного, и все же.

«Не доверяй ему», «Он может помочь», «Ни о какой помощи нет речи», «Ему все равно на тебя» «Он нужен тебе», «Проси», «Он виноват», «Лжец»

Я непроизвольно зажмурилась. Снова. Они снова вернулись. Десятки голосов, перемежаясь, кричали, шептали, смеялись. И во всем этом безумии где-то совсем глубоко вспыхнули и погасли медные глаза.

Ошейник болезненно сжал шею.

— Госпожа? — тихо позвала Латти.

Я медленно покачала головой.

— Ничего. - Конечно, я соврала.

Один внимательно наблюдал за мной: — к сожалению, не могу вас пригласить. Боюсь, это чудовище вас не пропустит.

— Ни скажу, что к сожаления, но я не могу войти.

Я непонимающе посмотрела на него. Он стоял на небольшом расстоянии от Гарма. Между первым камнем моста и его сапогами оставалась узкая полоска земли. Он не переступал ее.

— Почему?

— Потому что я жив. Любой, кто, переступит эту границу, перестанет принадлежать своему миру. - Он слегка наклонил голову. — Именно поэтому я не смог вернуть сына.

За моей спиной едва заметно напрягся Бальдр. Ни каких шуток и даже язвительных замечаний. Он просто молчал.

Я посмотрела на ворота, на Гарма, который всё ещё не сводил с меня четырёх красных глаз, потом на тонкую линию между сапогами Одина и камнем.

Получается река была дорогой, а мост переходом. Настоящая же граница была именно за псом. Там заканчивался мир живых, и начинался мой. Мой мир мертвых.

— Тогда зачем вы пришли?

В уголках губ Одина появилась слабая улыбка.

— Познакомиться.

— Здравствуйте.

Один громко рассмеялся, запрокинув голову, вполне искренне, после чего его взгляд снова остановился на мне.

— Полагаю, нам еще не раз придется разговаривать. Надеюсь, наши встречи принесут тебе пользу.

Я невольно усмехнулась.

— С чего вы взяли что я буду с вами встречаться?

— Это неизбежно. – он склонил голову к плечу - Потому что очень скоро у тебя появятся вопросы, ответы на которые могу дать только я.

9 миров* - В скандинавской мифологии вселенная состоит из девяти миров, населённых богами, людьми, великанами, духами и мёртвыми.

Фенрир* - это гигантский волк в скандинавской мифологии, сын Локи и великанши Ангрбоды.

Гарм*- это огромный пёс из скандинавской мифологии, связанный с царством мёртвых Хель и охраняющий его вход.

Один* - один из главных богов скандинавской мифологии, верховный бог из рода асов.