- -
- 100%
- +
Через час он уже сидел в машине, сам не понимая, куда едет. Дворники работали без остановки, а машина еле тащилась по снегу. Впереди не видно конца пробки. Наверное, сзади выстроилась целая колонна уставших от всего и вся людей.
Остановившись в очередной раз, Эйнар выдохнул небольшое облачко пара. Как назло, печка еле работала. Он стукнул по приборной панели. Ещё раз. Гнев вперемешку с безысходностью затопили его. Он схватился за руль и сжал со всей силы, начал его трясти, возможно, его крики были слышны в соседних машинах. Спустя несколько секунд он уткнулся лбом в кожаную ткань и заскулил, как побитая собака, которую хозяин бросил где-то на обочине умирать. Громкий сигнал привёл его в чувство. Движение возобновилось.
Продолжая ехать, он заметил яркое пятно. Тёмно-синяя с голубыми буквами вывеска. «Амулеты, обереги, руны». Мужчина с сединой в волосах и серой потрёпанной куртке старательно счищал снег с названия. Кто-то же верит в это. Очередная лавка для туристов и любителей мистики: кусочки дерева с выжженными символами, подвески, браслеты, красивые сказки за деньги. Впрочем, всем нужно во что-то верить. Эйнар усмехнулся. Теперь это всё казалось нелепостью.
Машина медленно ползла вперёд, и вывеска исчезла за снежной пеленой.
Через несколько кварталов Эйнар вдруг понял, что совершенно не знает, куда едет. Возвращаться домой не хотелось настолько, что сама мысль о квартире вызывала почти физическую боль. Увидев торговый центр, он резко свернул на парковку.
Через десять минут Эйнар стоял в очереди к кассе. Ряд бутылок, пачка сигарет и какая-то лапша быстрого приготовления.
Вокруг шумели люди: кто-то разговаривал по телефону, кассирша с отсутствующим выражением лица протягивала очередному покупателю чек, где-то рядом смеялся ребёнок. Мужчина впереди отступил назад и задел Эйнара плечом. Звуки резко обрели громкость и резанули по ушам.
— Извините.
Эйнар поднял голову. На мгновение весь мир сузился до одного лица. Мужчина с усталым взглядом держал в руках пакет, виновато улыбаясь и заглядывая в глаза. Эйнару захотелось разбить это добродушное и жалкое лицо. Ярость поднялась волной. Рука уже сжалась в кулак.
— Пап, ну мы скоро пойдём? Я уже устал стоять. — Из-за спины мужчины вылез пацан лет пяти. Мальчик морщил лицо и дёргал отца за джинсы.
— Ой, здрасте. — Он заметил Эйнара. Прижался сильнее к отцу и застыл.
Эйнар отвёл взгляд.
— Ничего. Всё в порядке. — Голос прозвучал тихо и хрипло. Злость сменилась стыдом и тоской.
Через несколько минут он уже выходил из магазина. Тяжёлый пакет бил по ноге. Снег усилился. Крупные хлопья летели почти горизонтально под порывами ветра, серое небо прижимало к земле.
Хлопнула дверца машины. Пакет, звеня, упал на пассажирское сиденье.
Дома он даже не стал включать лампу. Света от монитора хватало, чтобы добраться до дивана и свинтить крышку с первой бутылки.
Он открыл папку с фотографиями. На одной Кая стояла на берегу, прищурившись от солнца, и пыталась закрыть камеру рукой, потому что он снимал без предупреждения. На другой — спала, уткнувшись лицом в медицинский справочник. На коротком видео смеялась так сильно, что не могла закончить предложение. Видео пошло по кругу. Ещё и ещё.
Через пару часов его вывернуло в туалете. Он кое-как вытер ладонью губы и на автопилоте дошёл до дивана и рухнул рядом с ним на пол. Поджав колени к груди, он заскулил и только после этого провалился в забытие всего на несколько часов.
В какой-то момент дни слились в один бесконечный серый вечер. Он просыпался среди пустых бутылок. Засыпал среди них же. Кажется, он даже иногда ел.
Лейф приезжал несколько раз. Брат открывал квартиру своим ключом, приносил продукты, собирал мусор и вытаскивал из квартиры мешки, набитые пустыми бутылками. Эйнар почти не разговаривал с ним.
Кажется, брат даже что-то рассказывал: новости, работа, друзья, погода. Эйнар почти не слушал. Сидел молча, тупо уставившись в одну точку. Лейф уходил. Потом возвращался снова.
В этот раз Эйнара разбудил сильный скрежет металла. Дверь квартиры открылась с трудом. Ключ застрял в замке и не хотел проворачиваться. Он так и не заменил замок.
Лейф прошёл в комнату и сглотнул, закрывая рот рукой. Расчищая себе дорогу, он раскидал ногами все коробки и бутылки, какие ему попались на пути. Уже возле окна ему под ноги выкатилось ещё одно вместилище зелёного змея. Бутылка улетела в стену и упала на пол с отколотым горлышком. Лейф выругался, но тут же взял себя в руки и медленно выдохнул. Лейф наконец распахнул окно, и в комнату ворвался морозный воздух.
Эйнар лежал на полу, поджав колени к груди, и наблюдал за братом.
Лейф замер у окна. Несколько секунд он просто смотрел на него. В несколько шагов он оказался рядом с Эйнаром и влепил ему пощёчину.
— Да что с тобой происходит?! — Эйнар даже не поднял головы. — Да посмотри же ты на меня! — Голос сорвался. Лейф упал на колени и принялся трясти брата. Наконец-то он выдохся. Восстанавливая дыхание, он прошипел: — Ты решил похоронить себя заживо?
Тишина.
— Сгнить в собственной квартире, как в склепе? Кая бы такого…
Эйнар поднял взгляд. Покрасневшие пустые глаза, отросшая щетина, осунувшееся лицо. Человек, которого почти не осталось. Он долго смотрел на брата.
— Не смей говорить, что сделала бы Кая.
Лейф замолчал. Несколько секунд в квартире слышался только шум улицы.
Потом он медленно кивнул.
— Ты прав. Я не должен был. Но и ты не должен хоронить себя
— Уходи. Я уже мертв.
— Кая мертва, а ты – нет. – Лейф опустил голову и его голос прозвучал совсем тихо
Эйнар прикрыл глаза и на секунду перестал слышать что-либо. Как будто голову поместили в банку и плотно закрыли крышкой. Ещё мгновенье — и звуки ворвались в голову, как фейерверк.
— Можешь меня ненавидеть. Можешь завтра сменить замки, что нужно бы сделать. Или в следующий раз, если понадобится, просто выбью дверь. Но сегодня я сначала заставлю тебя выпить воды и поесть хотя бы половину того, что принёс. Потом соберу стекло, потому что ты однажды проснёшься, наступишь на него и, с твоим нынешним везением, умудришься истечь кровью раньше, чем сообразишь вызвать помощь. — Брат встал и ушел на кухню шуршать пакетами и ворчать.
Эйнар сидел и слушал, как Лейф говорит без остановки. Обо всём и ни о чём. Только бы он снова не погружался в бездну уныния.
— И окно я не закрою ещё минут десять. Здесь воняет так, будто ты уже начал разлагаться.
За окном продолжал идти снег. Белая пелена медленно поглощала машины, тротуары и следы людей, пока город не начинал походить на огромную белую могилу.
Глава 8 Незваный гость
Я не помнила, когда начала пить. В Хельхейме это не имело значения, ведь здесь всё оставалось неизменным, не наступало утро и не сгущались сумерки. Время было тут ни к чему, и его оставили гнить среди серых безжизненных камней.
Обрывки воспоминаний крутились по кругу. Конец нашего пира со слугами и пленником, натянутая улыбка Бальдра, опущенный взгляд Латти, неподвижное лицо Летта. Еда, которая нам не нужна, вино, которое не приносило облегчения, постоянное напоминание, что все мы мертвы. Издёвка, растянутая на вечность, жестокая шутка, смысл которой мне никак не удавалось понять. Наказание. Только вот за что?
Вокруг меня уже выстроился целый ряд тяжёлых серебряных кубков. Один из них стоял прямо перед моим лицом, другой лежал на боку, а остальные сбились в кучу возле стены, словно моё личное маленькое металлическое кладбище. Бесплодная попытка напиться до беспамятства. Голоса никуда не исчезли, просто стали немного дальше, будто отошли за тонкую стену и теперь продолжали ругаться там, терпеливо дожидаясь, когда я снова протрезвею.
Осколки раскрошенных плит впивались в спину. Повернув голову в другую сторону, я уставилась на бесконечную мёртвую равнину. Одна моя рука свисала вниз. Пальцы лениво двигались в пустоте, перебирая вязкий воздух. Часть стены была разрушена, предоставляя мне возможность лежать на самом краю и любоваться видом мёртвого мира. Видом моей тюрьмы. Возможно, где-то за серой равниной всё-таки существует что-то ещё: другой мир, другая жизнь, выход, который я пока просто не вижу.
«Жалкое зрелище». Я сама не поняла, сказала это вслух или подумала.
«Я не жалкая. Мне просто страшно. Кто угодно на моём месте вёл бы себя так же».
«Вот уж нет. Признай — ты слабая».
Я закрыла глаза.
«И не последняя. Ты явно здесь ненадолго».
«Может, это и к лучшему. Меньше боли и мук».
— Заткнитесь.
Голоса рассмеялись.
Я ненавидела их. Я пыталась их заглушить. Иногда их мысли казались моими. Я не понимала, где заканчиваются они и начинаюсь я.
Перед глазами всплыло лицо Латти, согнутая спина Летта и Бальдр, не способный подняться с колен. Я всё ещё помнила то короткое мгновение, когда увидела их у своих ног и почувствовала удовольствие.
Чтобы продолжить попытки отключить звук в голове, мне пришлось сесть. Я снова поднесла кубок к губам. Пусто. Металл звякнул о камень. Сразу несколько кубков разлетелись в стороны. Проведя пальцами по костяной стороне лица, я зажмурилась. Мерзость. Самая настоящая жуткая тварь из кошмаров, которой почему-то выдали трон и предложили управлять целым царством. Развернувшись всем телом, я свесила ноги со стены.
— План не удался. Я напилась, но недостаточно, чтобы заглушить эти проклятые голоса.
— Могу я присесть? Вы не против?
Я дёрнулась от неожиданности. Мужской голос почему-то знакомый. Я попыталась вспомнить, но мысли вязли в вине и голосах прежних Хель.
— Ещё один. — Я потёрла лицо руками. — Сколько их там ещё? Пора уже давать клички.
— Ещё один? — В повышенных нотах сквозило недовольство и лёгкая обида.
— Вот же Хел. Я сказала это вслух? Хотя какая разница. Это же всё в моей голове. Он и так слышит, о чём я думаю. Бред.
Рядом со мной, также свесив ноги над пропастью, сел мужчина. Рыжие волосы, заплетённые в косу. Красивое, но как будто немного неправильное и подвижное лицо с вертикальными шрамами, пересекающими губы. Лицо казалось привлекательным ровно до тех пор, пока я не пыталась рассмотреть его внимательнее. Черты будто двигались неуловимо, то добавляя деталей к внешности, то сокращая их и заменяя на другие. Пришлось зажмуриться, чтобы убрать эту рябь.
— Я решил немного обнаглеть и пригласил себя сам. — Он улыбнулся. Так улыбаются люди, которые не знают слова «нет».
Я моргнула.
— Так и что?
— Что? — Во рту было противно и кисло после вина. Я кое-как разлепила губы. Потом взяла ближайший кубок и сделала глоток. Всего одна капля упала мне на язык.
Он слегка поднял бровь.
— Ты так и планируешь пьянствовать? Выглядишь так, будто пытаешься пережить собственную смерть.
— Очень смешно, надеюсь, ты доволен собой. — Я устало выдохнула. — Голосом больше, голосом меньше… Неважно. Если хочешь, так и быть, давай поболтаем. Тем более ты первый, кто появился… так сказать, во всей красе. — Я указала на его лицо рукой и усмехнулась. — Мне всё равно недолго осталось.
На этот раз он не улыбнулся. Колючие медные глаза сузились. Уже через секунду его лицо расслабилось и снова стало добродушным.
— Вижу, день у тебя был продуктивный. — Он устроился удобнее, опершись ладонями о камень, и посмотрел на разбросанные вокруг кубки.
— Мне как раз не хватало критики от галлюцинации. И вообще, кто ты? Откуда? Прошлые Хель были женщинами… так что ты вряд ли из их числа. Ещё и ведёшь себя, как будто всё нормально.
— Не знакомство, а допрос какой-то. — Мужчина фыркнул и сжал губы. Он сейчас выглядел как обидевшийся мальчишка, которого не похвалили. — К тому же понятия нормальности относительны.
Мы оба замолчали. Мне было как-то неловко и некомфортно рядом с ним. Голоса внутри всё ещё бормотали, хотя почему-то заметно тише, чем несколько минут назад.
— Так и быть. Отвечу на твой вопрос. Один.
— Как великодушно. И кто же ты?
Он прищурился и вытянул губы трубочкой.
— Ты ведь уже сама себе ответила — галлюцинация. Ещё одна деталь твоего сумасшествия.
— А разве нет?
Он усмехнулся.
— И да, и нет.
Я сжала каменный выступ, на котором сидела. Этот парень начинал меня бесить.
— Эти ответы вызывают ещё больше вопросов. — В моём голосе появилось раздражение.
Несколько секунд мы молчали.
— Локи*, — наконец сказал он, видимо почувствовав моё настроение. Имя повисло в воздухе.
Я медленно повернула голову.
— Локи?
— Ты же спросила, кто я. Вот и ответ. — Голос был серьёзным и недовольным.
— Это должно мне что-то сказать?
Его губы немного обиженно дрогнули.
— Видимо, нет. Немного обидно, конечно, но что поделать. — Он отвернулся и сделал вид, что всматривается в туман, который стелился внизу.
— Ну что ж, если ты какой-то важный местный парень, я не в курсе. — Действительно, «что поделать», ещё я не успокаивала взрослых мужиков, которые словили обиду.
— Ты интереснее, чем я ожидал.
Я застыла.
— Что?
— Ты слышала.
— Нет. Нет, не начинай.
— Что именно?
— Вот это. Не надо пытаться быть милым голосом в моей голове.
Он наклонил голову к плечу.
— А если я действительно милый? Хотя… — Он на секунду задумался. — Вряд ли.
— Тогда у меня окончательно проблемы с психикой.
— Глупо это отрицать. — Он пожал плечами. И неожиданно выпалил:
— Мне здесь нравится. — В голосе было столько радости и позитива, что меня передёрнуло.
— Ты нормальный? — Вопрос прозвучал резче, чем я хотела бы. Его настроение скакало от раздражения и обиды до восторгов и радости. На секунду застыв, я ждала вспышки злости. Но нет. Он ответил ровно и спокойно.
— Посмотри вокруг. — Локи указал рукой куда-то в туман. — Красота. Ни одной живой души. Никто не мешает, не тревожит.
— Да, кроме десятков женщин в голове. — Мой голос был серьёзным и отдавал отчаянием.
— Что поделать, везде есть свои минусы. — Он пожал плечами.
— Странно. Ты даже не спросишь об этом? Что за женщины и…
— Ты слишком громко думаешь. — Его улыбка растянулась на всё лицо.
— Не лезь в мою голову. — Я резко выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь сфокусироваться на его дрожащем лице.
— Я уже там. — Шипящие, вкрадчивые ноты в его голосе заставили меня вздрогнуть и немного податься назад. — Ты забыла? Я же твоя галлюцинация! — Он звонко рассмеялся.
— Да, точно. — Слегка заикаясь, я натянула улыбку. Надеюсь, он не заметил напряжения в моём голосе. — Очень удобно. Если ты галлюцинация, то можешь безнаказанно копаться у меня в голове, хамить и вообще делать всё, что захочешь.
— Почти всё, — поправил Локи, всё ещё улыбаясь. — Но мне нравится ход твоих мыслей.
— Ты специально выводишь людей из себя? — Его ответы, как и улыбки, ставили меня в ступор. Я совершенно не понимала, чего он от меня хочет. Хотя какая разница — это всего лишь плод моего пьяного воображения.
Он задумался с такой серьёзностью, будто я задала действительно сложный вопрос.
— Иногда. — Он слегка повёл плечом. — Злость довольно честное чувство. Люди могут часами рассказывать, какие они добрые, терпеливые и понимающие, но стоит немного надавить в правильном месте — и сразу становится ясно, что там на самом деле.
Внезапный порыв ветра прошёлся по равнине. Справа еле виднелся каменный огромный мост. Серый туман под ним дрогнул, будто кто-то огромный шевельнулся глубоко внизу. Я впервые увидела хоть что-то, кроме мёрзлой нескончаемой земли.
— Там что-то есть? — Я была удивлена. Потому что раньше совсем не замечала этого строения. Я вообще думала, что здесь больше ничего нет вокруг.
— Ты до сих пор не была за пределами обители? — Намёк на лёгкое слабоумие читался между строк.
— Мне как-то не до этого было.
— Действительно. У тебя была куча других важных дел. — Он кивнул в сторону валяющихся кубков. — Попроси слуг. Пусть устроят тебе экскурсию.
Я снова посмотрела на мост. Клубы тумана поднимались вверх, поедая камень за камнем, пока полностью не поглотили всё строение.
— Давай ещё раз. Кто ты? Да и как это всё… — Я на секунду запнулась. — Я сплю?
— Балл за догадливость. — Он щёлкнул пальцами.
— Отлично. А на второй вопрос мне ждать ответ? Хотя постой, обойдёмся без увиливаний. Лучше просто промолчи.
Он демонстративно сжал губы в нитку.
— А зачем ты пришёл? На это хотя бы ответишь? — Возможно, лёгкий намёк на беспомощность и жалость заставил его дать ответ.
— Во-первых, мне здесь действительно нравится. — Локи стал загибать пальцы. — Во-вторых, я пришёл посмотреть на появление новой богини. Такое нечасто увидишь. Так что не смог пропустить. — Он резко сжал руку в кулак. — Пожалуй, всё. И думаю, этого более чем достаточно.
— Добро пожаловать в цирк уродов. — Я завела правую руку за спину, а левой сделала круг кистью. Голова склонилась к груди.
— Я бы не стал формулировать настолько грубо. — Его лицо исказила гримаса.
— И как бы ты описал то, что видишь? — Я специально откинула волосы с костяной стороны лица.
На секунду он застыл, а затем его лицо бросилось в безумную пляску. Черты снова менялись, создавая рябь.
— Нууу… специфично. Эпатажно даже, я бы сказал. Да и я не из брезгливых. — Весёлые искорки в глазах вспыхнули и тут же угасли. — Тебе не стоит об этом переживать. Точнее, это последнее, о чём я бы думал на твоём месте.
— Звучишь как маньяк, который коллекционирует всякую мерзость.
Локи задумался, слегка нахмурив брови. Не стал говорить, что я сошла с ума окончательно, не обиделся, ни разозлился. И от этого мне стало жутко.
— Возможно, но я не коллекционер. Это слишком хлопотно и скучно.
Я попыталась понять, шутит он или нет. Внимательнее всмотрелась в его лицо и почти сразу пожалела. Черты снова поплыли: одна щека стала чуть уже, уголок рта приподнялся, нос стал меньше, губы пухлее. Изменения были настолько малозаметными, что по отдельности казались выдумкой, но вместе создавали неприятное ощущение, будто передо мной был пластилин. Не менялись только глаза.
— Что не так с твоим лицом?
Только после последнего звука я поняла, что спросила это вслух. Мне стало неловко, и я не знала, куда себя деть. Сильнее сжала каменный выступ и облизала губы. Я почувствовала холод гладкой костяной стороны. Мне стало тошно от самой себя.
— Наконец-то ты спросила. — Он явно обрадовался. — Ты ведь даже не сможешь толком описать меня, так ведь? — Его глаза лучились превосходством. — Сразу скажу — да. Я могу это прекратить. Но зачем?
Я даже не знала, что сказать. И уже хотела отвернуться, но его взгляд задержался на моей костяной половине лица. Не скользнул мимо из вежливости, как делали Латти или Летт, а остановился. Локи откровенно рассматривал меня, и чем дольше это продолжалось, тем сильнее хотелось прикрыться волосами.
— Так. Хватит. Мне уже совсем не по себе, на сегодня показ закончен, ваше время вышло. — Я подняла руку, чтобы прикрыть лицо.
— Подожди. Я ещё не закончил.
Внутри неприятно похолодело. Он сказал это совершенно естественно, словно не видел ничего странного в происходящем. Его взгляд как будто скальпель препарировал моё лицо по кускам.
— Вдруг я решу тебя нарисовать? — Снова улыбка на всё лицо и шутовские интонации. — Нужно запомнить каждую деталь.
Я уже устала от его манеры общаться, к тому же мне было сильно не по себе. Локи пугал меня и злил одновременно. Мне хотелось сбежать и ударить его. Но вместо этого задала не дающий мне покоя вопрос:
— Зачем ты действительно пришёл?
На этот раз он не стал отвечать вопросом и увиливать. Его взгляд задержался на мне. Он медленно спускался по лицу, плечам, рукам. На несколько секунд он задержался на моём ошейнике, который, к слову сказать, вёл себя совсем спокойно. Полоска металла безжизненно обхватывала мою шею.
Локи поджал губы и всё же ответил:
— Решил развеяться.
— Ты издеваешься? — Мои интонации перестали быть дружелюбными. Голова слегка подалась вперёд.
— Немного. — Белые зубы блеснули в очередной улыбке. — Ещё хотел развлечь тебя. Ну и сказать что-то в стиле «ты не одна».
— Ты можешь помочь мне? — Мне самой стало дурно от того, как прозвучал мой голос. От злости до слезливости за секунду.
— Нет.
Ответ был настолько быстрым и неожиданным, что я не сдержалась, и по лицу потекли чёрные слёзы.
— Я не буду притворяться героем, говорить, что выход обязательно есть. Я понятия не имею, как тебе помочь. Воскрешать из мёртвых не моя специальность. Я могу просто побыть рядом.
Я молчала. Чёрные густые слёзы стекали по подбородку.
Локи сделал вид, что ничего не происходит.
— Зачем тебе это?
Он несколько секунд рассматривал меня, и на этот раз в его взгляде почти не было веселья. Он мягко улыбнулся.
— Возможно, ты станешь моим другом.
— Другом? — Я смеялась, размазывая чёрную смолу по лицу. — Забавно. Дружить с галлюцинациями я ещё не пробовала. Глупость. Самый настоящий бред. Я разговариваю с незнакомцем во сне, который неизвестно, существует ли вообще, и он набивается ко мне в друзья. Чего ты хочешь от меня, Локи? — Последнюю фразу я уже прохрипела.
— Я же сказал. Стать другом. — В голосе уже не было насмешки. Вместо неё там появилось недоумение. На последнем слове он сделал акцент. — Ну и разрешения иногда тебя навещать, ненавижу навязываться. — Он скорчил недовольную гримасу.
— То есть ты будешь приходить, когда вздумается? — Ощущение незащищённости облепило меня. Мне захотелось сжаться всем телом. Сама перспектива спонтанного появления незнакомца-психопата меня пугала.
— Увы, но нет. Только когда ты позовёшь, мы всё-таки ещё не настолько близки. — На этих словах его глаза немного расширились, а по лицу расплылась грустная улыбка, как у клоуна.
— Если это так, то почему бы и нет. — Я всё ещё была напряжена, но и чувствовала облегчение, что смогу контролировать хоть что-то в моей новой жизни. — Раз мы пробуем тут дружбу водить, то, может, подробностей каких-нибудь подкинешь? А то мне сложно… — Слова застряли в горле.
Лицо Локи исказилось от боли. На мгновение он сжал зубы так сильно, что на скулах выступили тени. Его пальцы скрючились, голова запрокинулась.
— Локи? — Я не понимала, что происходит и что я могу для него сделать. Ему было больно. Подавшись всем телом, я потянула руку к нему.
— Не надо! — Я вздрогнула и отдёрнула руку назад от резкости и злости в его голосе. — Не волнуйся, маленькая богиня, ничего критичного не происходит. — Слова давались ему с трудом. — Но мне приятно твоё беспокойство.
«Маленькая богиня?» Я уже слышала эту фразу. Вино будто на несколько секунд испарилось из моей мёртвой крови.
Комната. Ошейник, сжимающий горло. Чужой мужской голос, пробивающийся сквозь боль. Нежность в словах «Будет больно».
Локи резко втянул воздух, пальцы скрючились, а по лицу прошла такая судорога, что его подвижные черты буквально рассыпались, на несколько мгновений складываясь в десятки разных лиц.
— Я постараюсь развлекать тебя время от времени своим присутствием, маленькая богиня.
— Не называй меня так! — Волна гнева смела тоску и уныние. Я буквально задыхалась от бешенства.
Отвечать уже было некому. Он исчез. А я снова осталась одна.
Ещё несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь понять, действительно ли всё это произошло. Оглядевшись, я поняла, что в комнате ничего не изменилось.
Затем я открыла глаза. Холод от ошейника резко окатил шею, полностью вытаскивая меня из сна.
Впервые за долгое время в моей голове стало тихо. Я боялась пошевелиться, вдруг от моих движений всё вернётся. Они вернутся. Я медленно поднялась. Тело слушалось неохотно. Меня немного пошатывало из-за вина.
— Вот уж не думала, что мертвецы могут напиться.
Я замерла. Тишина не исчезла, никаких споров и насмешек. Я слышала свои мысли.
— Что ты сделал? — Ответа, разумеется, не последовало.
Хуже всего было другое. Несмотря на всё, что я только что узнала, мне хотелось, чтобы он вернулся. И если эта мысль принадлежала действительно мне, то проблемы у меня были гораздо серьёзнее, чем я думала.
Я сделала пару шагов в сторону двери и чуть не упала из-за кубка, который подвернулся мне под ногу.
— Хел! — Я буквально зарычала от злости. Бесполезная посудина полетела куда-то в пропасть за окном. Надеюсь, я какого-нибудь прибила этой штукой. Оказавшись у дверей, я оглянулась назад. Не сказать, что тут был порядок, но кучи пустых кувшинов и кубков делали это место ещё более неприятным.
— Всё. Хватит.
Алкоголь не помогал. Голоса окончательно никуда от него не исчезали, страх тоже, зато стоять на ногах становилось сложнее.
Пожалуй, стоит стряхнуть пыль и крошево из камней с брюк и жилета. Рука потянулась к бедру… А может, и не стоит ничего отряхивать. И так сойдёт. Воспоминание о прикосновении к одежде, о том, какая она на ощупь, заставило меня передёрнуться. Ошейник, который никак себя не проявлял до этого, немного сжал шею.