Любовь? Какая, к чёрту, любовь?!
- -
- 100%
- +
С какой-то трепетной радостью я полез в карман за бумагами и правами. Хорошо, что поток нерадостных воспоминаний был прерван, пусть и таким образом.
***
Каждые пять минут я с нетерпением выглядывала в окно, загружая тарелки в посудомоечную машину. Славка вот-вот должна была подъехать. Именно для неё я приготовила сегодня особый французский тортик по новому рецепту, который добыла в старинной кулинарной книге в одной из библиотек. Если подруге понравится, то поставлю новинку на поток.
Славка для меня незаменимая помощница и лучшая подруга. С тех пор, как познакомились на первом курсе института, мы больше не расставались. Она считала, что я всегда помогала ей больше, чем она мне, но это совершенно не так. Просто Славка не знает, с какими демонами мне приходилось справляться. Мы всегда откровенничали друг с другом, но в самом тёмном уголке души оставалось то, что я хранила только для себя.
Я прекрасно помнила день, когда вошла в забитый студентами вестибюль института. Около доски со списками поступивших абитуриентов толпились девчонки и парни. Галдели: кто-то радостно, кто-то нет. Пробравшись поближе, я выискивала свою фамилию. В школе я училась хорошо и была уверена, что вступительный экзамен сдала. Рядом со мной стояла девушка со слегка округлившимся животом. Заметив, что я уже минут пять топчусь на одном месте, она спросила:
– Не можешь найти своё имя?
– Как видишь, – буркнула я, копаясь в сумке в поисках телефона. – Не понимаю, чём дело… Я всё написала правильно.
– Можно сходить к декану и узнать у него. Может, какая-то ошибка, – предложила девушка.
– Господи, если я не поступлю, то мне капец. Родители изведут.
Неожиданно эта девица обняла меня за плечи:
– Не переживай, не изведут. Мы сейчас пойдём в деканат и всё выясним. Кстати, меня зовут Слава.
– Слава? Это же мужское имя.
Она рассмеялась:
– Не совсем. Полное моё имя Владислава.
– Ты замужем? – я скользнула взглядом по ее животу.
– Да, уже почти два месяца.
Я постеснялась спросить, сколько Славе лет – она выглядела совсем молоденькой, школьницей.
– А меня зовут Людмила, но можно коротко – Люся.
– Хорошее имя.
Я пожала плечами. Моё имя мне не нравилось. Так меня назвала бабушка, к которой сразу после роддома отправила меня мать. Я там и росла до тех пор, пока не пришла пора пойти в школу.
– Ты что вся дрожишь? – спросила Слава.
Меня действительно трясло. Я боялась, что не поступлю в институт, и мне придётся вернуться в нашу халупу с матерью-алкоголичкой, отчимом, к которому время от времени заглядывает белочка и мерзкие друзья-алкаши.
Славка, заметив, что у меня глаза на мокром месте, потянула за руку:
– Не знаю, почему ты так переживаешь, но думаю, что причины у тебя на это есть. Пошли разбираться.
В тот день Славка изменила всю мою жизнь. В деканате пришлось больше часа сидеть в приёмной, а потом объясняться со строгим деканом. Почти все за меня говорила Слава, держа мою холодную и влажную от пота руку. Напоследок декан вызвал препода, который был ответственный за вступительный экзамен, и я поняла, почему меня завалили. Немолодой, с широкой лысиной на затылке мужчина время от времен кидал на меня плотоядные взгляды. Я сразу заметила это. За годы жизни с матерью привыкла видеть такие же у ее дружков.
Декан долго выговаривал преподу, а затем приказал ему рассмотреть мои документы снова. Как только мы покинули его кабинет, препод окликнул меня.
– Зайдите ко мне в кабинет, Менделеева.
Мы переглянулись со Славкой.
– Держись, – шепнула она.
Едва я зашла, Николай Николаевич, так звали этого препода, щёлкнул задвижкой на двери.
– Так значит, ты хочешь здесь учиться?
Я кивнула, сглатывая ком в горле.
– Но ведь ты понимаешь, что таким девушкам, как ты, будет нелегко продержаться здесь пять лет?
– Почему?
Препод подошёл ко мне совсем близко и, положив руку на плечо, чуть наклонился к моему лицу.
– Ты очень красивая, и от тебя страстью и похотью тянет за версту. – Меня передёрнуло от его сладострастной улыбки. – И я могу помочь тебе без проблем доучиться здесь и даже больше – помогу с работой. Ты только будь поумней.
– Нет, – я дёрнулась, отпрянула от мужчины. – Извините, но я сама. Как-нибудь…
– Как-нибудь? – его лицо исказила кривая усмешка. – Ты же понимаешь, что со мной тебе не справиться? Я растопчу тебя, как жалкую букашку.
– Нет, – я всё дальше отходила, к двери. – Я сама, пожалуйста!
– Ну-ну, красотка, я подожду.
Повернувшись к двери, я задёргала щеколду. Плохо соображая, выбежала из кабинета и сразу же рухнула в объятия Владиславы.
Она вытирала слёзы с моего лица.
Меня зачислили в институт, но Николай Николаевич пытался меня завалить каждый раз. Мне приходилось много читать, учить, зубрить, не спать ночами. О пропуске лекций не могло быть и речи. Если я хорошо училась в школе, то теперь я стала одной из лучших студенток Плешки. Славка помогала мне, а потом еще появился ботаник Руслан Травкин. Этот тип сначала преследовал меня, рассчитывая понравиться, но после того, как я его отчитала, успокоился. Даже смешно было представить меня – первую красавицу института – рядом с таким замухрышкой Травкиным. Зато он с радостью давал мне списывать лекции и помогал по некоторым предметам.
А когда я переехала из родительского дома в общагу, мне стало вообще не до его преданных взглядов. Меня привлекали совсем другие парни – мускулистые мачо, которые, казалось, обнимут одной рукой и защитят от нападок всего мира.
Сначала мне нравился Игорёк с соседнего потока, но он оказался слишком тупым. Затем Алик, который оказался любителем бухнуть. Меня это в мужчинах, понятное дело, отталкивало.
А в конце третьего курса я познакомилась с Владимиром. В нём, казалось, был полный набор ДНК, которые я искала всю жизнь. Светло-русый, с голубыми глазами, похожий на известного американского актёра. И с вкрадчивым сексуальным голосом, льющемся музыкой в девичьи уши. Фигура почти такая же, как у Арни, а прикид, словно только сошел с витрины «Gap».
Чтобы заманить Володьку в свои сети, мне не потребовалось много времени и усилий, но что делать с ним дальше, я совершенно не знала. Каждый раз, когда он обнимал меня, я чувствовала неприятные покалывания мурашек, разбегавшихся по всему телу, а внизу живота разливалась какая-то странная пустота. Сердце то замирало, то начинало биться сильно-сильно, словно вот-вот выскочит из груди. Володя целовал меня, а я отвечала, притворяясь, что для меня это не впервые. Посоветоваться было совершенно не с кем – не могла же я опростоволоситься перед девчонками с потока и дать им тему для сплетен: Менделеева – лохушка и девственница.
Славка тоже была не помощница в этом деле. У нее был случайный быстрый секс с парнем из класса, и она в первый же раз залетела.
Между штудированием учебников и зазубриванием лекций, я выискивала в интернете все о сексе и отношениях между мужчиной и женщиной. Мне хотелось быть самой лучшей, самой желанной для Володьки. А он, казалось, назло постоянно насмехался надо мной:
– Кому рассказать, что наша Люси самая настоящая Снежная королева, меня засмеют. Связался на свою задницу, – хмыкал он каждый раз, когда я, смущаясь, отлепляла его руки от своего тела. – Рыбы и то теплее, чем ты. Но я бы не отказался тебя хорошо прожарить.
Я понимала, что Володя имел в виду – ему хотелось секса. А я боялась. Боялась и ничего не могла с собой поделать. Каждый раз, разглядывая себя в зеркало, находила в своей внешности какие-то недостатки. До ужаса боялась, что насмешу парня своей неопытностью. Вот если бы можно было хотя бы попрактиковаться на ком-то…
Эта дурацкая идея закралась в мою голову, как червь в яблоко, и поселилась там, разрастаясь всё больше. Окончательное решение я приняла после того, как услышала разговор однокурсниц. Хихикая, они обменивались последними сплетнями. Я не хотела подслушивать, но когда они упомянули моё имя, уже не могла сдержаться. То, что я узнала, было неприятно. Девчонки обсуждали наши с Володькой отношения и решали, кем будет его следующая пассия. Видите ли, по всей Плешке бродили слухи, что я хоть и признанная красавица, но в вопросах любви и секса полный ноль.
Я хотела осторожно выведать у Володи, что тот думает о том, что говорят о нас, но он был чем-то озабочен и не проявлял ко мне интереса. Он даже не проводил меня до общежития. Может, если бы в тот день я задержалась бы хотя бы на полчаса, то не случилось бы то, о чём я потом долго жалела.
Глава 3
<…Единственный фонарь перед входом был кем-то разбит, и я осторожно, стараясь не наступать в лужи, пробиралась к ступенькам, когда передо мной возник тёмный мужской силуэт. От неожиданности я вскрикнула и прижала сумку к себе.
– Люсь, привет.
Опять этот Травкин! Вот дурак, надо же так напугать! Сердце бешено колотилось в груди.
– Ты что здесь делаешь?
– Тебя жду.
– Меня? Ты?! – Я не смогла сдержать смех. – А если бы я не вернулась, всю ночь бы здесь сидел?
Глаза уже привыкли к темноте, и я увидела, как Травкин усмехнулся.
– Ты бы вернулась.
– Много ты знаешь… – Я почувствовала обиду от его слов. Хотела пройти мимо, но что-то меня остановило. – Тебе что, больше делать нечего?
– Нечего, – Руслан пожал плечами. – У меня в комнате туса. А я подумал, может, если ты раньше придёшь, я мог бы тебе помочь с английским…
– С английским?.. – Я покачала головой. Вот дурак настырный! И вдруг в мозгу искрой вспыхнула мысль… – Идём! – Слегка толкнула его, боясь, что передумаю или Травкин откажется. – Поехали ко мне.
– Поехали? Куда? – даже в темноте я видела, как распахнулись за толстенными стеклами очков глаза Травкина.
У меня не было времени рассказывать куда и зачем, и я просто схватила парня за руку и потянула к входным воротам.
– Здесь недалеко, – торопливо приговаривала, пока мы шли. – Бабушка там у меня. Она уехала в деревню на неделю.
– А учебники там есть?
– Учебники? А да… конечно, есть…
Бабушка жила в квартале от нашей общаги. Она хотела, чтобы я жила с ней, но я отказалась – хотелось свободы и независимости.
Мы с Травкиным поднялись по лестнице на второй этаж. Я наклонилась, чтобы достать ключ из-под коврика. Травкин смущённо переминался с ноги на ногу.
Открыв дверь, я втянула парня в прихожую и щёлкнула выключателем.
Травкин растерянно оглядывался.
Я сбросила туфли, кинула сумку на тумбочку.
– Ну чего ты стоишь? Поцелуй меня.
Травкин ничего не ответил, только приоткрыл рот и стоял, изумлённо глядя на меня, а лицо его покрывалось красными пятнами.
– А… а как же английский?.. – выдал он.
– Никак. – Я сняла с его носа очки, отметив с удивлением, что у Руслана большие глаза с густыми и длинными, совсем как у девчонки, ресницами. – Ну? – подняв лицо, я зажмурилась.
– Что ну? – сипло спросил он.
– Целуй же!
– Да как же… Я не… Ты что?
– Целуй, говорю!
Я обеими руками обхватила его голову и притянула к себе. Тонкий аромат цитруса пролетел ветерком, вызывая в моём теле дрожь.
Руслан мотнул головой, и мои губы коснулись его губ. Тёплых, мягких и упругих. Парень так и стоял неподвижно, не делая попыток ни прижаться ко мне, ни оттолкнуть, словно он был кроликом, а я змеёй. Даже губы его не дрогнули.
Да, блин, он что, целоваться не умеет?.. Что ж, значит, надо как-то действовать самой – слава богу, Володька целоваться меня научил.
Я попыталась просунуть язык между плотно сжатых губ Руслана.
– Открой рот, – шепнула, и парень послушался.
Дальше все пошло как по маслу. На этот раз я не ощущала себя зеленой дурочкой, наоборот, казалась себе опытной и соблазнительной гейшей. И чем дольше длился наш поцелуй, тем больше я получала удовольствия от ощущения своего превосходства над этим простаком. А потом мои мысли о том, какая я крутая и опытная унеслись, оставив только наслаждение. Я даже не сразу поняла, что обхватила Руслана за шею, прижалась к нему, а его руки жадно скользили по моей спине, плечам…
Надо было срочно заканчивать эту дурацкую игру, того гляди готовую перейти во что-то слишком серьёзное, но в этот момент я почувствовала, как что-то твёрдое упёрлось мне в живот.
Судорожно выдохнув, я опустила руку вниз, дотронулась до крупной выпуклости. Ну ничего себе – как камень! Володьке до этого Травкина как до небес! Ох… А может, Травкин станет моим первым мужчиной, поможет мне расстаться с девственностью? А я помогу ему и дам то, ради чего он бегал за мной все эти годы.
Я выдохнула, попыталась отстраниться, но вдруг ставший напористым Травкин притянул меня обратно к себе и сам впился губами в мой рот. О господи, да он отличный ученик! Меня потряхивало от зашкаливших эмоций, смешанных с возбуждением и страхом. В животе было пусто так, словно кто-то разогнал качели, и я взмывала в небо.
Я не смогла сдержать стона, и Травкин отпустил меня. Его лицо было близко к моему, взгляд серьёзный, словно он стоял на экзамене и отвечал на вопрос.
– Извини, Люся. Я сделал тебе больно? – и он убрал руки с моей талии.
Что? Куда это он? Внезапно я поняла, что еще секунда – и всё это прекратится, Травкин уйдёт, и вряд ли я смогу снова заманить его в бабушкину квартиру.
– Нет-нет, что ты?! – отчаянно замотав головой, я схватила Руслана за руку и потянула в комнату. – Мне хорошо, очень…
Сев на кровать, застеленную атласным покрывалом, я выжидающе смотрела на Руслана. А он стоял и, щурясь, вглядывался в меня.
– Травкин… – голос предательски дрожал и срывался, и совершенно не звучал сексуально и соблазнительно, – пожалуйста…
– Что?
– Ну… это… Давай с тобой… того…
– Люсь… – он попятился, но я успела схватить его за низ рубашки. Взгляд невольно упал на раздутые спереди джинсы, и у меня перехватило дыхание. – Я не знаю… Не знаю как. Я никогда этого не делал.
– Но ты же книжки читал, журналы там… Да и фильмы… – бормоча всякую ерунду, я расстегивала блузку. – Травкин, я тоже еще не делала этого.
– Так ты что, девочка еще?
Я кивнула и похлопала рукой по кровати:
– Садись.
Он послушался и сел рядом. Я уже сняла с себя кофту и нервно комкала ее в руках.
– И что дальше? – спросил он, не поднимая головы.
– Лифчик расстегни. – В его взгляде мелькнул испуг, но он послушно подчинился, неловко копаясь у меня за спиной. – И… это… снимай штаны.
Его лицо стало багровым:
– Люсь, ты уверена?
Я отчаянно закивала, словно уговаривая саму себя, что было правдой – назад дороги нет. Смотреть на Травкина было неловко. Его трясло, как в лихорадке, а на обнажённой худой груди расплывались красные пятна. Зажмурилась, стараясь не думать о предстоящем, а заодно представить на месте этого недотёпы Володю. Не получилось.
Стоило Руслану прикоснуться ко мне – и я сама задрожала от странного возбуждения. Никогда такого не испытывала со своим парнем. Как же так? Почему он – этот придурок?!
Руслан что-то бормотал, гладил моё тело, сжимал груди… А я таяла, таяла и сочилась, как переспевший плод. Теперь уже Травкин взял инициативу в свои руки – стянул с меня трусики, раздвинул ноги… Неужели это произойдёт сейчас?
Руслан упёрся своим членом в меня, слегка проталкиваясь. Я ойкнула, и он тут же остановился, прошептал в ухо:
– Больно?
– Продолжай.
Я стиснула зубы, готовясь к страшной боли, о которой читала в книгах и слышала от девчонок. Пальцами вцепилась Травкину в волосы на затылке. Он шумно выдохнул и врезался в меня. Казалось, меня разорвало на части. Я заорала, ногтями впиваясь в кожу парня. Слёзы брызнули из глаз.
– Прости, прости, – сдавленно бормотал он, покрывая поцелуями мои плечи, и от этого боль смешивалась с наслаждением.
И почему-то хотелось, чтобы всё это не заканчивалось. Я приподняла бёдра, двигаясь навстречу Травкину, он тоже дёрнулся, заполняя меня собой. Его губы нашли мои губы, язык завладел моим. Было хорошо, очень, очень хорошо…
Внезапно Руслан дёрнулся, еще раз с силой обхватил меня за плечи, из его горла вырвался хриплый стон. А затем он обмяк. Какое-то время Травкин лежал на мне, а потом обхватив меня руками, перекатился на бок.
– Люсь, ты как?
– Угу.
– Тебе было очень больно? – он губами дотронулся до моего виска. Щекотно.
– Не-а, только сначала, а потом… – Ну как я ему скажу, что было здорово, и что я повторила бы ещё? Всё оказалось гораздо лучше, чем расписывали девчонки. – А тебе?
– Мне? – он хмыкнул мне в плечо. – Было страшно. А сейчас уже нет.
Я рассмеялась и села на кровати, свесив ноги.
– Ой, кровь! – только сейчас обнаружила, что мои бёдра все в крови.
Ох, бабушкино покрывало! Что же теперь делать?
– Погоди, – голый Травкин спрыгнул с постели и внезапно подхватил меня на руки. – Я отнесу тебя в ванную. Сейчас всё будет хорошо.
– Да пусти ты, я сама могу дойти! – попыталась вырваться.
– Нет. Никуда я тебя не отпущу, – парень решительно распахнул ногой дверь. – Ты теперь моя.
Он поставил меня в ванную и сам залез следом. Включил воду и стал намыливать вихотку. А я стояла, смотрела на него и думала, что теперь я наконец-то могу применить свой хоть и небольшой, но все же опыт к Володьке.
Руслан тер моё тело, ноги, между ног, сопровождая всё это поцелуями. Его губы были горячими и мягкими, а ещё я заметила, что у Травкина они очень красивой формы.
– Люсь, я люблю тебя, – донеслось до меня.
Я улыбнулась. Дурак. Он что, всерьёз думает, что между нами что-то может быть? Голый Травкин был невероятно смешон – бледный, худой, вместо плеч торчат кости, неуклюжий.
Я резко выдохнула, потому что в этот момент он захватил ртом мой сосок. Почувствовала снова растущее возбуждение. Ну, может, еще разок, последний, для лучшей практики…>
***
– Ку-ку! – я вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Рядом стояла улыбавшаяся подруга и размахивала ладонью перед моим лицом. – О чём задумалась? Я уже минут пять наблюдаю за тобой. Сидишь, хмуришься… У тебя какие-то неприятности?
– Да нет, все нормально, – я улыбнулась, прогоняя воспоминания. – Просто вспомнила, что надо подготовить квартальный отчёт.
Славка прошла к диванчику.
– Не понимаю, как ты справляешься в одиночку. Я и повар, я и бык, я и баба, и мужик.
– Ерунда, – я пожала плечами и стянула с себя белый накрахмаленный фартук. – Думаю, что через пару недель начну набирать людей. Пару девочек-официанток и повара. Мне же надо людям как-то платить, а с чего? Посетителей не так чтобы много.
– Тебе нужно хорошо себя рекламировать. Размести объявления везде, где только можно.
– Угу. Похоже, мое бистро привлекает только риелторов.
– Что ты имеешь в виду?
Настроения рассказывать о мужике, который предлагал продать моё детище, не было, и я поспешила за подносом, на котором стояли две чашки, чайник и тарелочки со свежеиспечённым тортом. Я вообще не люблю говорить о своих трудностях и невезении, даже с лучшей подругой. Всегда считала несправедливым тревожить близких. Но Славка слишком хорошо меня знает. Отодвинув чашку на середину стола, она нахмурилась:
– Говори, что случилось.
– Да ничего особенного, просто какой-то мудвин предложил мне продать бистро. И знаешь, так смотрел, будто уже здесь хозяин, а я холопка. Козёл…
– Ну надо же, пока ты не приобрела это местечко, никто не зарился на него. Значит, Люсь, ты всё делаешь правильно. И красиво у тебя здесь, – Славка с улыбкой огляделась по сторонам. – И тортики вкусные.
– Это новый рецепт!
– Вот только тебе надо срочно набирать персонал. Ты хозяйка, у тебя полно других забот, кроме как стоять у плиты и разносить заказы.
Я вздохнула. Подруга права. Я подсчитала в уме, сколько потребуется денег на зарплату официантки и повару.
***
Уже спустя неделю я был здесь как у себя дома. Не мог поверить, что в Москве всё так быстро делается и так отлично организованно. На дверях офисного здания уже золотилась табличка с названием фирмы, мебель была собрана, а дизайнер занимался внутренней отделкой. Кадровик Галя принимала желающих работать. Колесо крутилось.
Риелтор Рита оправдала мои ожидания – нашла отличный пентхаус рядом с офисом с видом на Замоскворечье. Я уже представил, какой восторг это вызовет у Абби. Хотелось, чтобы невеста приехала на всё готовое. После окончания колледжа Абби жила в апартаментах, а ей всегда хотелось иметь дом, как у её богатого отца. Именно поэтому я хотел купить загородный особняк – подарок ей на свадьбу.
В дверь постучали.
– Входи, – я по стуку узнал, что это Андрей Грызин, менеджер по новым проектам. Он твёрдой походкой прошёл к столу и сел в кресло напротив меня. – Что-то нашёл?
– Пару неплохих местечек. Одно на Таганке, другое на Белорусской. Но ещё есть одно, на которые у меня планы. С ним, возможно, будет проблема.
– Что ещё за проблема?
– Помещение не сдаётся, находится в собственности.
– Нажми на хозяина, дай денег. В чём проблема? Ты вообще уверен, что нам это помещение нужно?
– Расположение хорошее – в центре, но не совсем. Угловое помещение, рядом сквер с лавочками и влюбленными парочками – будет кого завлечь.
– Да… Можно было бы сделать небольшое французское бистро. Это сейчас модно. Или итальянский джелатто-шоп. Летом веранду и цветные зонтики. Пожалуй, фрэнч-стиль лучше подойдёт.
– Точно! – Андрей поднял указательный палец. – С булочками и круасанами. И меренгами.
Откинувшись в кресле, я закусил кончик карандаша.
– А что там сейчас?
– Кофейня.
– Хм… Скинь адрес, посмотрю на неделе.
– Я предложил ей денег, но она не заинтересовалась.
– Кто она?
– Баба какая-то, скорее всего, собственница.
– Так предложи больше… – я усмехнулся.
Ненавижу, когда что-то идёт не по моему плану, вопреки моим желаниям.
Андрей кивнул и вышел.
Я посмотрел на часы – самое время позвонить Абигейл. Иногда секс по телефону – приятное разнообразие. Подойдя к двери, я повернул в замке ключ и вытащил из кармана пиджака мобильник.
– Рус? – невеста была рада услышать мой голос. – Я соскучилась.
Она говорила так искренне. Моя девочка… Улыбнулся.
– Я тоже. Потерпи ещё пару недель, и я пришлю тебе приглашение. Виза делается дня три.
– Ох, две недели… – Абби разочарованно вздохнула. – Придётся уйти с головой в работу, чтобы не думать о тебе. А ты? Ты думаешь обо мне?
Я поймал себя на том, что мысли о невесте отошли на очень дальний план…
– Конечно, – соврал ей.
– Отгадай, что я сейчас делаю?
– Лежишь в кровати в кружевном белье?
Она на миг замолчала, очевидно, смущённая. У Абби было очень целомудренное воспитание, и всякие сексуальные намёки заставляли её краснеть.
– Эмм… нет, Рус. Я учу русский язык.
Я рассмеялся.
– Молодец!
– И даже если мы будем большую часть времени жить в Америке, всё равно хочу знать родной язык мужа.
– Угу…
Она всё чаще повторяла, что мы уедем обратно в Сиэтл. Наверняка это результат диверсионной работы её предков. Я не спорил. Пока не спорил. Пусть приедет сюда и сама поймёт, как здесь здорово. А когда у нее будет еще и прекрасный загородный особняк…
Черт, совсем забыл позвонить Рите.
– Ладно, бэйб, мне пора бежать по делам, – бросил невесте, забыв, что собирался устроить ей секс по телефону.
Глава 4
Пришлось закрыть бистро на пару дней – доставили мебель: круглые потёртые столы и кресла с изогнутыми ножками. Я считала, что мне крупно повезло, хотя теперь придётся денно и нощно приводить всю эту рухлядь в должный вид. Славка обещала помочь с перетяжкой стульев, и я уже связалась со знакомой швеёй и заказала ей скатерти.
Сидя на лавочке в сквере, смотрела, как грузчики носят мебель из фуры в помещение, и не сразу заметила, что мужчина, сидевший на соседней лавке, точно с таким же интересом наблюдает за происходящим. Присмотревшись, узнала – тот самый мужик, который предлагал купить моё детище. Что ему надо, почему он здесь?!
Недолго думая, встала и твердой походкой направилась к нему. Он тоже увидел меня, и по выражению его лица поняла – узнал. Остановившись перед ним, сложила руки на груди.
– Опять вы? Что вы здесь делаете?
– Простите, как вас там… Любовь Валерьевна… Васильевна…
– Людмила Васильевна, – ноздри расширились от злости.
– Ах, точно, – он рассмеялся, хлопнул себя ладонью по лбу. – Простите, сложно упомнить все имена. Моя вина.
– Вы не ответили на мой вопрос…
В ответ этот Андрей Как-Там-Его удивлённо поднял брови.
– Вопрос? Вы что-то спрашивали?
– У вас что, склероз? Я спросила, что вы здесь делаете и какого черта смотрите на моё бистро?!
– Бистро? – он презрительно фыркнул. – Так вот оно что! Я и не знал, что чебуречную можно назвать бистро. И что это за хлам туда вносят?