Незначительные отклонения, или Дар свыше

Часть первая

Вступление

Словно вспышка молнии, сверкнула и озарила полнеба красочная реклама: «Внимание! Приглашаем всех желающих на уникальную экскурсию туда, где вас ждут высокие горы, прекрасные животные, яркое солнце, голубая вода, бодрящие перепады температур и множество приключений. Впервые, благодаря новым открытиям учёных, вы проведёте незабываемый отпуск на другой планете. Только в компании «Звёздный путь» вас ждёт реальное общение с доисторическими существами, обладающими зачатками разума, вы сможете прикоснуться к технологиям далёкого прошлого и получите потрясающие впечатления, о которых ещё вчера не могли и мечтать. Путешествие займёт 17456 минут (примерно 12 земных суток)».

Глава 1

Цели обнаружены

Лениво и даже немного сонно начинается тёплый летний день. Легкомысленный ветерок с любопытством перебирает нежные волосы молодой девушки, вплетает в густые пряди цвета персика ароматы лета и цветущих трав. Деликатно играет уголком вчерашней газеты «Вечерний Екатеринбург», которую внимательно читает симпатичная леди, нежно гладит её красивые загорелые колени, хватает и треплет края короткого голубого платья. Может, ветер резвится, случайно пролетая мимо, а может, всерьёз заигрывает с хорошенькой особой.

Рядом с юной девушкой, вольготно опираясь спиной на скамейку, сидит высокий парень. Закинув одну ногу на другую, ритмично покачивает чёрной болтающейся сандалией с дырочками, словно механическим маятником. Большая рыжая кошка незаметно лежит в кустах рядом с лавочкой и с интересом изучает молодых людей. В её маленькой голове возникает множество спорных вопросов, на которые нет ответов.

Счастливые влюблённые находятся на набережной городского пруда в самом центре Екатеринбурга. Девушка напоминает звезду сериала «Кухня» — такая же рыженькая и такая же очаровашка. Парень похож на популярного актёра Джонни Деппа, только без растительности на лице и обезображивающих тело наколок. На нём модная спортивная футболка с изображением бегущего футболиста и стильные кожаные брюки с молниями, клёпками, карманами. Одежда не так эксцентрична, как у представителей молодёжной субкультуры байкеров, а выглядят стильно и гармонично.

Молодые люди с упоением сканируют окружающий простор, оценивая смотрят на пенные волны, впуская в себя незнакомую реальность. Молча переглядываются, делятся восхищёнными взглядами. Искривлённые невидимые молнии разных оттенков со всех сторон тянутся к ним, как разряды внутри светильника, который они видели вчера в центральном магазине электроники. Плазменные змейки ласково касаются тонкой кожи, активно обмениваются новой информацией, стараясь познать их тайну. Каждая минута волнует ребят, разжигая неподдельный интерес к новым приключениям. Этот цветущий, многообразный мир нравится влюблённым, и, похоже, он тоже питает к симпатичной паре добрые ответные чувства.

Девушка выразительно поднимает руку, скрещивает изящные пальцы на удачу, и с робкой надеждой загадывает: если в ближайшее время произойдёт что-нибудь необычное, то весь день будет удачный.

Тут же невесть откуда берётся пятнистая, как леопард, кошка. Она словно материализуется из клубка свернувшихся вероятностей под скамейкой. Пёстрая ухоженная шерсть отливает не просто пятнами, а узорами, напоминающими карты незнакомых созвездий. Ласковая киса трётся о стройные ноги девушки, смело запрыгивает на её изящные колени. Оля отпускает пальцы и нежно гладит пушистого зверька, дружески приговаривая:

— Какая ты чудесная, тёплая…

Киса сладко мурлычет, потягивается от удовольствия. На другом берегу заливисто лает собака и звенят спешащие трамваи.

— Джонни, поведай свои впечатления от экскурсии? — девушка ласково обращается к сидящему рядом парню, но он не отзывается. — Ты что, не слышишь?

— Я замечтался, столько всего интересного, — объясняет юноша, судорожно листая смартфон.

— Да, я полностью согласна с тобой. Давай пойдём в кино? Вот афиша: в Пассаже — «Пробуждение», в Киномаксе — «Звёздный разум».

— С удовольствием, но даже не знаю, что выбрать, всё интересно, — раздумывая, отвечает юноша.

— А что тебе больше всего понравилось в этом рисковом путешествии?

— Честно?

— Конечно.

— Не поверишь — всё.

— Поверю, мне тоже. Жалко, отпуск подходит к концу.

— Да, Оля, вечером прекрасная экскурсия закончится, мы вернёмся домой, и начнутся монотонные трудовые будни.

— Но в следующий раз мы снова будем путешествовать? — с надеждой на положительный ответ спрашивает девушка, подвигаясь ближе.

— Обязательно, дорогая.

— В море ходят пароходы,

Совершают переходы…

На-на, на-на, — весело поёт Оля, глядя на прогулочный теплоход и на мгновение представляет себя за штурвалом в капитанской фуражке.

«Как она красива, стеснительна, необычна, словно лесной цветок», — отмечает про себя парень, устремляя взгляд на дисплей смартфона, и спрашивает:

— Тебе понравилось в театре?

— Конечно, а какой здесь замечательный зоопарк! Таких животных я никогда не видела. А чистые голубые воды аквапарка «Лимпопо». Мы почти целый день купались, а вечером, вечером помнишь: попали во Дворец молодёжи на замечательное шоу «Уральские пельмени»?

— Такое не забывается, — поднимая голову, восторгается Джони. — Сильная позитивная энергетика окутала каждого зрителя прекрасными эмоциями, сплотила весь зал, соединила в единое целое, превратив в генератор смеха.

Оля гладит мурчащую кошку, внимательно разглядывая проходящую мимо весёлую компанию. Подростки бойко перебрасывают мяч и задорно напевают:

— Аргентина — Ямайка: пять — ноль!

Сандалии молодого человека меняют цвет на ярко-жёлтый. Юноша напряжённо смотрит на свою обувь, и она каким-то странным, перетекающим образом превращается в белые спортивные кеды с тёмно-зелёной светящейся подошвой. После чего довольный Джонни переводит взгляд на Олю.

— Откровенно говоря, я очень испугался, когда прыгал с парашютом, боялся, что разобьюсь, и моё искорёженное тело не соберут.

— Я тебе не говорила, но меня силой вытолкнули из самолёта, — признаётся девушка, и её платье принимает насыщенный красный цвет. — Там наверху минус 65 градусов, — демонстративно показывает пальцем в небо, — мне казалось, что я превращаюсь в сосульку и скоро разобьюсь на мелкие осколочки. Что может быть страшней! Выложив это видео в сеть, получила 12 миллионов лайков. Но самое сильное впечатление произвёл поход в филармонию. Дизи Крамер великолепно играл, виртуозно импровизировал на рояле.

— Мне тоже понравилось, здорово. Я слушал и думал: как он может так быстро нажимать эти чёрно-белые штуки, создавая невероятную гармонию звуков!?

— Талант. Я бы тоже так хотела играть, искусно владеть инструментом, — грустно мечтает девушка, имитируя короткий пассаж, быстро пробегая пальцами по воображаемым клавишам, и с сожалением вздыхает.

— Оля, помнишь вчерашний матч на центральном стадионе «Арена Екатеринбурга»?

— Помню, это незабываемое зрелище, — отвечает подруга, глядя на пролетающую чайку.

— Мне так понравился футболист Рональдо, — признаётся Джонни. — Я тоже хочу стремительно бегать по полю, мастерски обводить соперников и забивать кручёные мячи. Послушай, что пишут в интернете: «Это элитный бомбардир в истории спорта, рекордсмен по количеству сыгранных матчей, один из лучших футболистов всех времён».

— Да, замечательный спортсмен, — кивает Оля, разворачивая газету, и увлечённо заостряет внимание. — А вот, кстати, статья о Крамере, его черно-белое фото: «Д. Крамер — выдающийся джазовый пианист, виртуоз, педагог, композитор, продюсер, известный своими массовыми выступлениями». — У меня так никогда не получится.

— Ха, и чего переживать: вот я смогу научиться играть в футбол не хуже Рональдо, — дерзко заявляет парень и спешно перебирает пальцами по экрану смартфона.

Буквально через пару секунд он уверенным жестом тыкает в горящий дисплей.

«Понятно, — думает Оля, — он опять придумывает что-то необыкновенное. Импульсивный генератор идей. Пускай, лишь бы эта затея не была опасной».

— Ты со мной!? — настойчиво осведомляется Джонни повелительным голосом, видно, приняв окончательное решение.

— Да, — с подозрением отвечает девушка, — а что ты задумал?

— Ничего такого, просто пойду на стадион и научусь играть.

— Это невозможно, — печально шепчет Оля.

— Почему? — недовольно отстраняется Джонни.

— Для этого необходимы годы изнурительных тренировок, строгая диета, постоянные сборы, перегрузки, в общем, следует отказывать себе во всём, а музыкантом стать ещё сложнее. — Оля ведёт пальцем по шуршащей газете и взволнованно читает: — Слушай, к примеру, Крамер 12 лет обучался в детской музыкальной школе, 5 лет в колледже искусств, 6 лет в консерватории «Совершенство», плюс невероятный талант, неограниченное количество подходов к роялю, и это далеко не полный список.

— Ерунда, — возмущается друг, — нам просто нужно встретиться с нашими кумирами лично, они подробно, в деталях расскажут, как добились такого мастерства, а мы переймём.

— Смешно слушать. Кто тебя к ним пустит? Это звёзды первой величины!

— Я прикинусь журналистом, — в его глазах блестит мальчишеское озорство.

— Пресса… — шепчет девушка и задумчиво смотрит на высоко летящий самолёт. — Джонни, а ведь ты гений, я тоже сделаюсь журналисткой и пойду на приём к великому музыканту. Подожди, возможно, это не дозволено?

— Нет, что ты! — твёрдо уверяет Джонни.

— А если они не согласятся обучать нас, да ещё в скоростном режиме? Времени мало, отпуск заканчивается, — озадаченно напоминает девушка, поправляя элегантную причёску.

Парень раскованно смеётся и метко замечает:

— Сознание человека — это вселенская библиотека.

— Да, но не читальный зал общего пользования! Туда невозможно войти без приглашения, — строго предупреждает Оля.

Джонни красноречиво улыбается.

— Ты забыла, что полезная информация также хранится в любом предмете, даже вода обладает памятью?

— Почему забыла, все знают, что жидкость почти как плазма запоминает различные факты внешнего воздействия, считывает магнитные, электрические поля, но попробуй научись играть у дерева, — девушка указывает на стоящую рядом кудрявую лиственницу и язвит. — Или у дождя.

— Ты права, — тяжело вздыхает юноша. — Я не знаю, как это сделать, но если простимулировать нужные участки мозга кумиров, нам откроются персональные данные.

— Стоп, Джонни! Стоп! Такое вмешательство строго запрещено, это может вызвать нарушение естественной миграции и дифференцировки нейронов мозга. Нас накажут, а в следующий раз никуда не возьмут.

— Да, я помню, помню, — вспыхивает юноша, топая тяжёлыми бутсами по каменной брусчатке, высекая золотистые искры. — Пойми, мы не будем вмешиваться глубоко в сознание людей, радикально менять их базовые настройки. Мысли материальны, они летают свободно в пространстве. Остаётся только поймать и скопировать. Это никак не повлияет на их характер, привычки, личность. Музыканты, спортсмены — это не учёные, не писатели. То, чем они занимаются, не влияет на ход дальнейших событий, на развитие общества, — это просто игра, развлечение. Память человека — всего лишь примитивный набор временных нейросетей, который к тому же каждые три дня обновляется. Все данные очищаются, происходит полное стирание, в это время информация содержится за пределами мозга.

— Но где? — упрямо спрашивает Оля, затем, что-то вспомнив, пытается объяснить, — личные данные любого человека могут моментально измениться или совсем исчезнуть под влиянием внешних воздействий.

Губы Джонни изгибаются в дипломатичной улыбке. Весёлая, развлекательная экскурсия начинает приобретать слегка пикантный оттенок с криминальными нотками. Оля испытывает сомнения: не приведёт ли это к нарушению закона?

— Ты готова? — настойчиво спрашивает Джонни, надевая круглые солнечные очки, появившиеся в руке.

Оля колеблется, чувствует, как учащается пульс:

— Может, пока не поздно, остановиться?

— Что за сомнения? Разве ты ещё не убедилась в моём умении правильно определять нужную последовательность действий?

Раздумывая, девушка испытывает нерешительность, чувствует, что её заманивают в очередную ловушку, но уже не может сопротивляться и, вдохнув свежий воздух городского пруда, соглашается:

— Да, готова.

Их позы, движения, взгляды меняются. Из спокойных, созерцающих туристов ребята превращаются в целеустремлённых охотников за чужими талантами. Юноша становится серьёзным, ответственно касается руки Оли:

— Отлично, а теперь нужно всё хорошо продумать. Прежде всего нам потребуются документы, диктофоны, неброская, но привлекательная одежда и опыт репортёрской работы, — в его ладони появляется большой золотой микрофон. — К тому же у нас есть значительное преимущество — перевоплощение, знание языков, в общем, великолепные способности, которыми мы обладаем от природы.

— Да, но мы не всегда можем их применять. Как бы мы сами не стали чьими-нибудь аватарами? — иронизирует Оля, предостерегая целеустремлённого сверх меры юношу.

— Глупости, верь мне!

— Понятно, а ты уверен, что это не противозаконно?

— Конечно, посмотри сама: в перечне «Недозволенного» этого нет, — недовольно хмурится, волевым усилием сдвигает брови.

День уже не кажется томным и сонным, с каждой минутой время наполняется динамикой, желанием. Молодые люди в темпе листают смартфоны, ища местонахождение своих кумиров, точные адреса.

— Я нашла, нашла! — радуется Оля. — Крамер сейчас отдыхает в отеле «Пале-Рояль». Завтра у него генеральная репетиция в симпатичном городе Уссурийске.

— Я тоже нашёл: Рональдо в данный момент находится на тренировке, вот адрес стадиона. Что будем делать?

Охваченные неуёмным желанием владеть редким профессиональным даром, молодые, недолго думая дружески хлопают ладошками, решительно восклицая:

— Вперёд!

Оля отпускает сонную кошку, они встают и, руководствуясь данными навигатора, направляются на поиск своих героев.

— Через три часа встретимся здесь, — на ходу бросает парень.

— Договорились.

Кошка быстро прячется в кустах за скамейкой, превращается в крупную зелёную муху, и нервно перебирая лапками, напряжённо думает. Это не туристы, возможно, странники из иного измерения, имеющие свою миссию, но какую? Нужно обязательно проследить за ними.

Глава 2

Успешное проникновение

Приятный тёплый воздух над Екатеринбургом вибрирует не только от звуков города, но и от чего-то ещё, низкочастотного. Перед филармонией среди прохожих и праздно разглядывающих афиши прогуливается жизнерадостный зазывала в костюме конферансье с ярко-красным мегафоном. Он отпускает смешные шутки и рассказывает о предстоящих гастролях.

Молодая гимнастка в розовых обтягивающих стройные ноги леггинсах прыгает, элегантно танцует вокруг него, исполняя несложные акробатические этюды, производя сильное впечатление на мужчин. Её озорная улыбка, обращённая к толпе, кажется заученной, как у заводной куклы.

Сияющая реклама на стене филармонии пестрит названиями, от которых рябит в глазах. Выразительные шрифты, если смотреть на них боковым зрением, слегка плывут, а даты концертов меняются местами. Оля на секунду чувствует лёгкий звон в ушах и мысленно посылает команду: «Привести настройки в норму». Искажения пропадают. Девушка заинтересованно останавливается и читает афиши Свердловской филармонии на август сего года:

Чиж & Co. Уральский симфонический оркестр. Nautilus Pompilius — первый состав.

Второй концерт для фортепиано с оркестром до минор, opus 18, С. В. Рахманинов.

Юбилейный концерт ВИА «Чайф».

Рок-группа «Сплин». «OTTA-оркестр».

Московский академический хор по распространению культуры «Забубённые сердца» — Памяти «ДМШ» посвящается. Высокоинтеллектуальный жанр: психоделический рок-н-ролл — Гарика Сукачёва.

Протиснувшись сквозь толпу, она выходит к остановке. Свернув с улицы Закалужской на проспект Тимирязева, бодрым шагом направляется к гостинице. Люди, идущие за ней, видят элегантную девушку в лёгком ярко-желтом платье, но те, кому она выходит навстречу из-за угла, наблюдают серьёзную леди в строгом деловом костюме. Белый верх, чёрный низ, аккуратная классическая причёска — каштановая, красиво уложенная коса, чёрные массивные очки, придающие солидность. Строгая тёмная сумочка через плечо, в которой лежат пропуска категории «А-01» на имя молодой журналистки одной из крупнейших газет «Daily News».

Оля не торопясь входит в гостиницу, чувствует незнакомый запах, видит просторный современный вестибюль с высоким потолком и стеклянными мозаичными дверями. На стенах висят интерактивные портреты известных классических музыкантов; их глаза внимательно следят за гостями. Слева, между двумя искусственными баобабами, располагаются три лифта, мигающие зелёными огоньками, и широкая лестница. Справа, сразу у дверей, изолированный от общего пространства высоким деревянным столом, сидит строгий портье.

— Здравствуйте, — приветствует Оля служащего гостиницы, который внимательно разглядывает глянцевый журнал для мужчин «Playboy».

— Подскажите, как пройти в номер музыканта Крамера? — интересуется девушка, показывая документ.

Строгий хранитель ключей сегодня в костюме императора Византии и напоминает военный фрегат со спущенными парусами. Страж прячет журнал и, прищурившись, разглядывает незнакомку, подозрительно бурчит себе под нос: «Иностранка, что ли?» — колоритно корчит гримасу, глотая слюну становясь похожим на страдающего сильной изжогой, и резко отвечает, топорща подстриженные щеточкой серебристые усы.

— Вы поймите, гражданка: это гостиница для ВИП-персон, закрытый объект.

Непринуждённо зевает, бросает беглый взгляд на стоящую девушку:

— Что ещё?

— Мне нужен номер Крамера! — настойчиво повторяет Оля.

Седая прядь волос беспомощно падает на морщинистый лоб портье. Он красноречиво указывает на висящие напротив электронные часы, нехотя объясняет:

— Уже сорок минут, как доступ в гостиницу запрещён всем, особенно посторонним журналистам. Разве вы не слышали: готовится международная пресс-конференция? Приходите в понедельник.

Цепкий взгляд опытной леди, от которого ничего не утаишь, проникает сквозь деревянную панель столешницы, сканирует фотографию гламурной модели на обложке, замечает горячий предмет, испускающий пар, с надписью «Доширак». Считав данные гостиничного процессора, что находится под столом, она быстро находит нестандартный номер 411 на четвёртом этаже для очень важных персон, состоящий из нескольких комнат, оформленных в мавританском стиле, запоминает межэтажные пролёты, лестничные площадки, коридорные повороты. Невольно её взгляд останавливается на чёрном заряженном пистолете, лежащем под рукой охранника. Девушка морщится, тревожно отмечая:

— О-оо, это опасная штука.

Охранник делает вид очень загруженного работой человека, сосредоточенно листает толстую книгу учёта, затем поднимает обеспокоенный взгляд на девушку и к своему ужасу понимает: леди куда-то исчезла. Он быстро выходит на улицу, но никого похожего не замечает. Кажется, от удивления портье хочет укусить свой кулак и, остановившись с раскрытым ртом, подозрительно думает: «Чудно. А если она тихо прошла… Ох и влетит мне, когда просмотрят записи видеокамер…»

Исчезновение с поста охраны — не магия, а умение перевоплощаться, вычислять слепые зоны, стать на мгновение тенью, частью узора на ковре, расплывчатым бликом.

Успешно преодолев вахту гостиницы, девушка уверенной походкой поднимается по лестнице, приобретая другой сногсшибательный образ — яркой модели с обложки журнала, что читал вахтёр. Глубокое декольте, короткая юбка подчёркивают стройные ноги в красных вызывающих туфлях на высоком каблуке. Модный чёрный гаджет в виде браслета-диктофона украшает запястье левой руки. Такая девушка, бесспорно, не останется незамеченной даже в толпе красавиц.

Поднявшись на 4-й этаж, тихо подходит к заветной двери, откуда слышатся чарующие звуки электронного фортепиано. Спокойно касается рукой холодного замка и осторожно поворачивает ладонь, тонко чувствуя, как открывается задвижка. Услышав тихий характерный щелчок, аккуратно открывает дверь и, скрестив наудачу пальцы, уверенно входит в помещение.

Ольга видит просторную комнату, сидящего почти в чём мать родила за небольшим чёрным роялем импровизирующего маэстро, и отпускает пальцы. Мужчина в тонком полупрозрачном халате, расшитом золотыми нитями и накинутом на обнажённое тело, непринуждённо музицирует. У стены стоит много аппаратуры: колонки, усилители, аккуратно сложенные орудия труда джазмена на любой вкус. Если артист не умеет играть на скрипке, он берёт саксофон; если не владеет флейтой — пожалуйста, арфа. Здесь предусмотрено всё: к примеру, артист совсем ни на чём не играет, но человек хороший, для такого случая есть ряд шумовых инструментов — маракасы, бубен, трещотки или барабаны.

«Это понятно, — заключает Оля, направляя проницательный взгляд на контрабас, который лежит на диване, словно спящий слон. Под напором незримой энергии большой инструмент тихо вздыхает, его четвертая струна протяжно стонет, будто он видит во сне нечто ужасное».

За панорамным окном город продолжает спешить в будущее, не подозревая, что его перспективу сейчас настраивают здесь, в номере 411. Единственным свидетелем происходящего является муха, неподвижно сидящая на подоконнике у цветка. Напряжение растёт, но непостижимая тайна только начинает раскручивать свою туго свёрнутую пружину.

Глава 3

Опасный урок

Призрачные тени в кабинете сгущаются, отодвигая стены в неопределённую даль. Оля стоит в полумраке, оценивающим взглядом окидывает музыканта и сразу понимает: это человек разносторонне одарённый. На вид ему около сорока двух лет, но уверенная осанка и бодрые движения очень молодят джазмена. Необузданное желание и близость цели заставляют девушку сконцентрироваться. В воздухе собираются частицы живительной энергии, заряды множится, превращаясь в сияющие снежинки. Маэстро воспринимает их как порхающие в воздухе ноты и, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд, поднимает глаза. Девушка, смущённо улыбаясь, приветствует Крамера:

— Добрый день.

Музыкант кивает в такт на сильную долю и продолжает играть, но мозг его уже перебирает, сравнивает знакомые лица певиц, артисток и других участников музыкального бомонда, стараясь вспомнить, где и когда они встречались. Алгоритм распознавания, отточенный годами, даёт сбой. «Может, я просто забыл её? Или это та самая певица, что упала на джазовом фестивале в Гаване и, неловко поднимаясь, засветила нижнее бельё, чем вызвала бурю оваций», — раздражается он, перебирая прошлые гастрольные события, и кривится. — Нет, не помню. Но как она вошла? Дверь я закрывал, это точно».

Несмотря на то, что его отвлекают, он продолжает импровизировать на тему пьесы Чайковского «Лето» из цикла «Времена года». Играет так тихо, что кажется, — пальцы почти не касаются клавиш. В этот момент недовольно начинает разглядывать идеальные черты девушки, откровенное декольте, стройную гибкую талию, привлекательные ноги… и смягчается. Шальные мысли уносят его далеко от классического джаза, куда-то гораздо левее кордебалета. Крамер берёт себя в руки и, продолжая играть чуть тише, спрашивает:

— Как вы сюда попали, красавица?

— Не поверите, маэстро, это стоило мне невероятного труда, — сочиняет на ходу Оля.

И прежде чем девушка успевает что-то добавить, музыкант резко бьёт по клавишам, воспроизводя джазовый нонаккорд на два форте, который растворяется в воздухе, не дав разрешения. Новоявленная журналистка высоко поднимает руки над головой, звонко хлопает в ладоши, привлекая внимание. Композитор прекращает играть, руки невольно застывают в воздухе над клавиатурой — а возможно, он специально выдерживает такую значительную паузу.

Настырная журналистка смотрит прямо в глаза великому джазмену, мгновенно оценивает ситуацию и, не теряя ни минуты, приступает к расспросам о музыкальной технике исполнения. Её запросы точны, как пули, летящие в центр мишени. На вопрос, как научиться играть на рояле, музыкант отвечает: