Регул. Книга 2

Теперь это сыграло с ним злую шутку. Когда началась эта миссия, он ведь много думал о том, как здорово было бы, если бы этот грандиозный груз оружия не доехал до пункта назначения, просто сгинул! Устраивать саботаж Анталь не собирался, это было лишь абстрактное желание… Кто ж знал, что оно возьмет и сбудется? Другие его желания сбываться не спешили!

Теперь вот все они застряли в пустоте, и пустота эта наблюдает за ними – недобро так наблюдает и однажды устанет просто смотреть… До того, как это случится, Анталь хотел разобраться, где они оказались и чего тут можно ожидать.

Пока что подсказок не было. После необъяснимого перехода прошло почти три месяца. Они не останавливались ни на минуту и уж точно не собирались сдаваться. Они исследовали ту странную территорию, на которой оказались… Только это ни к чему толковому не вело.

Все немногочисленные корабли, которые они тут обнаруживали, были безнадежно мертвы и подсказок им не давали. Некоторые сохранялись неплохо, как тот первый исследованный транспорт. Некоторые были искорежены, изодраны, в них и творение рук человеческих едва распознавалось. Анталь не представлял, что с ними случилось, да и не хотел знать.

Объекты естественного происхождения, оказывавшиеся рядом с ними, были обычными… Относительно, конечно, насколько предсказуемым вообще бывает космос! Но «Карфагену» не было толка от всех этих каменистых спутников или бестолково мелькающих неподалеку астероидов, да и полыхающие вдалеке звезды не сулили ничего хорошего.

Команда держалась неплохо. Анталь настаивал на том, чтобы все считали миссию продолжающейся. Не потому, что он действительно надеялся довезти куда-то этот груз, просто цель придавала происходящему хоть какой-то смысл. Особенно при том, что у них полный корабль военных, нет даже ученых, которые занялись бы проблемой. Ну, кроме Родинаса, но он медик, что он тут может?

Анталю оставалось лишь гнать «Карфаген» вперед, надеясь, что подсказка появится сама собой. Так, в общем-то, и случилось.

Когда на сканере появился очередной рукотворный объект, Анталь не придал этому большого значения. Предыдущие разведывательные миссии отняли много ресурсов и ничего им не дали. Теперь он намеревался отправлять на борт людей, только если был шанс чем-нибудь там поживиться. То, что этот корабль особенный, определил не Анталь, а главный инженер «Карфагена»:

– Там, похоже, жизнь!

– Что? – насторожился капитан. – На основании?

– Корабль продолжает работать… Только это не корабль, это станция!

Это действительно была станция. Совсем небольшая, не военная и даже не общего пользования. Тут каким-то образом оказалась малая техническая станция. Такие обычно размещаются возле объектов, для жизни не предназначенных – вроде пояса астероидов. Это позволяет людям работать в космосе, а ночевать в безопасном убежище, да еще и семьи с собой привозить.

Теперь вот одна из таких станций оказалась в этой пустыне… Анталь давно уже подозревал, что с теми «кротовьими норами», которые утягивают сюда корабли, что-то не так, не может их быть столько! Но научного отдела на «Карфагене» по-прежнему не было, и от темы пришлось отстраниться.

Что бы ни стало причиной перехода, маленькой станции оно не навредило. Она продолжала существовать здесь точно так же, как когда-то на изначальных координатах. Все системы действительно работали, и Анталь не знал, сколько она может автономно функционировать, но подозревал, что долго.

Судя по состоянию корпуса, станция пробыла в пустоте не один год. Она, в отличие от «Карфагена», двигаться не могла, так что эти люди просто оказались вырваны из привычной реальности – и попали сюда… В никуда. Вряд ли они могли разглядеть с такого расстояния другие корабли, разве что дроны к ним посылали. Но и дроны доложили бы им только о том, что остальные люди мертвы.

Они выживали здесь одни, без надежды, без веры… И хотя положение «Карфагена» по-прежнему оставалось тяжелым, мысль о том, что они смогут помочь, что их появление принесет пользу, придавало Анталю сил. Он не представлял, что сейчас творится на станции – ведь к ним наконец-то прибыли люди! Но скоро ему предстояло узнать.

Он связался со станцией сразу же, как только это стало возможным.

– К вам обращается Анталь Акос, капитан военного транспорта «Карфаген», зарегистрированного на Земле. Мы случайно оказались на этой пустынной территории и рады видеть здесь жизнь. Мы готовы оказать любое содействие. Назовите себя и сообщите, какая помощь вам требуется.

Он знал, что его услышали, связист подтвердил. Анталь был уверен, что готов к любому ответу. Скорее всего, сейчас начнутся радостные рыдания и благодарность судьбе за то, что человечество наконец-то их отыскало. Это не решит все проблемы, но даст хоть какую-то надежду – причем сразу двум сторонам.

А может, они не станут спешить, отнесутся ко всему настороженно. Это тоже можно понять: они были в пустоте одни так долго и друг – люди! Откуда? Может, это и вовсе иллюзия! Анталь заранее прощал собеседников за недоверие и готов был ответить на любые вопросы.

Чего он точно не ожидал, так это абсолютно спокойного ответа:

– Мы не нуждаемся ни в каком содействии, у нас все хорошо. Продолжайте движение без стыковки. Счастливого пути!

Сказали это – и замолчали, будто реакция вполне нормальная! На «Карфагене» повисла напряженная тишина, не один Анталь пытался разобраться, что это вообще было. С ним говорила женщина, похоже, старшего возраста, но точно не старуха. Голос звучал спокойно, без надрыва. Если она и поддалась безумию, это безумие было холодным. Ей казалось, что у нее все под контролем, и даже появление нового корабля она не сумела воспринять как чудо.

Но это не означало, что на станции действительно все хорошо. Скорее, наоборот.

Анталь не разобрался до конца в том, что случилось, он был от этого очень далек. Но он оставался капитаном и не мог позволить себе затянувшееся молчание.

– Боюсь, это не вариант, – жестко сообщил он. – Назовите себя.

– Я О́бри Джулия, – после недолгой паузы ответила та же женщина. – Я управляю станцией «Колония».

Это не могло быть официальным названием станции, никак, но Анталь решил пока не цепляться к мелочам.

– Чем занимается станция?

– Раньше мы были шахтерами, теперь просто выживаем.

– Вы понимаете, где находитесь?

– У нас есть предположения.

– Я хотел бы провести полноценные переговоры, – заявил Анталь.

– Разве сейчас мы проводим не их?

– Вы знаете, о чем я. Переговоры лицом к лицу, с возможностью увидеть, что происходит на станции.

– А если я откажу?

– Это будет выглядеть по меньшей мере подозрительно.

– Как мне понять, что вы не хотите нас захватить?

– Мы можем сделать это и не проникая на борт.

Она и сама все прекрасно понимала. Даже если Обри не разбиралась в военных кораблях, она не позволила себе обмануться определением «грузовой транспорт». Да кто угодно разглядел бы орудия, усеивающие броню «Карфагена»!

Так что Анталь не соврал, они и правда могли бы захватить станцию. Только зачем она им? Объект чуть ли не аварийный, в нормальных условиях людям не позволили бы там находиться! Тем больше для этих людей причин рваться на борт «Карфагена»… И Анталю очень хотелось знать, почему не рвется вообще никто.

Как он и ожидал, Обри быстро согласилась на переговоры. Заниматься этим он планировал лично. Анталь понимал, что угроза есть – и что она невелика. Он даже не стал брать с собой Демона, нужды не видел, люди только испугаются напрасно. Астеру он тоже не приглашал, но она сама вызвалась пойти, когда оказалось, что к миссии примкнет и Франц, этого должно быть достаточно.

Полковник выглядел недовольным, но к такому все уже привыкли. На корабле он еще сдерживался, явно не хотел ставить под сомнение авторитет капитана при его людях. Но как только они оказались в челноке, Франц не удержался:

– Зачем вы это затеяли? Вы действительно так хотите разграбить этот унылый мусорный контейнер?

– Подбирайте слова внимательней, – осадил его Анталь.

Полковнику хватило совести на минимальную вежливость:

– Прошу прощения, ирония тут и правда неуместна. Для чего мы туда летим?

– Чтобы узнать, не нужна ли этим людям помощь.

– Они вполне ясно дали понять, что не нужна.

Дураком Франц не был, это Анталь признавал даже сквозь неприязнь к нему. Так что вряд ли полковник действительно поверил, будто на станции, давно затерянной непонятно где, все замечательно. Он тоже понимал, насколько странная у этих людей реакция.

Но он трактовал странность как угрозу и в этом был прав. Для «Карфагена» было бы лучше пролететь мимо, не ввязываясь в откровенно сюрреалистичную ситуацию – когда две группы людей делают вид, что друг друга не существует, хотя в альтернативах у них только бесконечность.

Анталь так не мог. Он понятия не имел, в чем проблема той женщины, которая завладела рацией. Но ему нужно было убедиться, что никто на борту действительно не нуждается в помощи, прежде чем они полетят дальше.

Прибытие прошло спокойно: никто не пытался на них напасть, никто им не угрожал. Да, чужаки были уязвимы, когда перешли на борт. Но, видно, Обри здраво оценила возможности «Карфагена» и решила не рисковать. Она ведь не знала, кто к ней прилетел!

Обри Джулия оказалась невысокой женщиной, не столько полной, сколько круглой во всем – похожее на яблоко тело, большая голова, ореол рыжих кудрей. Казалось, что она еще и подчеркнуть это пытается длинным широким балахоном – розово-красным с размытыми неоновыми узорами. Нечто подобное Анталь видел последний раз во времена своей ранней юности, проведенной в общинах космических хиппи.

Несмотря на начало их общения, сейчас Обри была само дружелюбие. Когда они добрались до зала приемов, она кинулась к ним с распростертыми объятиями, хотя по-настоящему обнять так и не решилась. Она выглядела обрадованной, искренней… Верить в эту искренность Анталь не собирался, но признавал, что актриса она хорошая.

Другие обитатели станции таким восторгом не искрились. Запуганными они тоже не выглядели, скорее, мрачными. Они были одеты куда проще, хотя не в откровенные лохмотья, самые обычные шахтеры на отдыхе.

Так что очевидных проблем на станции не было, и все-таки что-то было. Анталь просто никак не мог понять, что именно. Дело было не в конкретном моменте, на который можно обратить внимание. Скорее, на него давила общая атмосфера напряженного молчания, опущенных взглядов, натянутых улыбок.

Казалось, что все тут хранят общую тайну, которая никому на самом деле не нужна. Спрашивать о ней было бесполезно, скажут, что ему просто почудилось!

Устраивать им экскурсию по станции Обри не стала, но пару залов показала, провожая к своему кабинету. Помещения были старыми и чистыми, износ уже хорошо так просматривался, но пока не грозил мгновенным разрушением. И все же, все же… Сколько еще протянет эта рухлядь? Станция слишком долго существовала в условиях, для которых не предназначалась.

В свой кабинет Обри пустила только Анталя и Франца, остальным велела подождать в коридоре. Анталь не сомневался, что кочевница все равно перехватит каждое слово, слух у этих созданий получше, чем у людей!

– Я очень надеюсь, что моя изначальная реакция не оскорбила вас, – улыбнулась Обри. – Просто это все было так неожиданно…

– Для нас тоже. Вы знаете, где мы все находимся?

– Если честно, даже не представляю!

Отчасти его предположения подтвердились: станцию просто вырвали с привычных координат. Причем в их случае шок был даже сильнее, чем в случае «Карфагена», они ведь вообще не должны были никуда перемещаться! Но вот на борту отключилась энергия, началась аварийная перезагрузка системы. Когда же все завершилось, за окном уже сияли совсем другие звезды.

Произошло это три года назад – и очень далеко от того участка, с которого забрали «Карфаген». Анталь не хотел пока даже думать, какого масштаба на самом деле проблема… Да и какая разница? Предотвращение новых похищений – если такое вообще можно предотвратить! – становится задачей тех, кто остался. Те же, кто угодил сюда, должны сосредоточиться на выживании.

– Естественно, сначала мы прошли через кризис, – рассказывала Обри с такой необъяснимой мечтательностью, которая для описания кризиса никак не подходит. – Мы ведь были не готовы с такому! На этой станции работали сменами, и никому по-настоящему не нравилось здесь находиться. Но деньги за это всегда давали хорошие, вот мы и терпели.

– Когда известен конечный срок, терпеть проще, – заметил Анталь. – Здесь правила другие.

– Да, и, не буду врать, это стало для нас большим ударом. Были и конфликты, и потасовки… В первый год всё было! К счастью, мы сумели вовремя остановиться. Да, никто не рад случившемуся. Но какой смысл плакать и сокрушаться? Мы должны просто жить здесь.

– А вы, еще раз, кто? – поинтересовался Франц. – Я не хочу проявлять неуважение, я признаю вашу сегодняшнюю роль на станции. Но знаю я и то, как обычно устроены шахтерские времянки. Вы не кажетесь самым типичным управляющим для такого места.

– Потому что я женщина? – поджала губы Обри.

– Не только, но и поэтому тоже. Мы не на светском приеме, мне придется отвечать честно.

– Вы правы, изначально станцией руководила не я. Но мой предшественник не был готов к тому, что тут произошло, и почему-то решил поискать ответы на дне бутылки. Я изначально занималась ведением хозяйства на станции. Я не рвалась к власти, но мне пришлось – кто-то должен был это сделать!

В рамках космической легенды звучало неплохо, а вот в реальности… Анталь слабо представлял ситуацию, при которой станцию шахтеров спас хиппи-завхоз. Нет, должно было произойти что-то еще, то, что заставило этих людей признать руководство Обри… И судя по тому, что она тут изо всех сил сочинительством занимается, истинную основу своей власти ей раскрывать невыгодно.

– Разве вы не должны были обрадоваться тому, что вас спасут? – не выдержал Анталь.

– А вы спасете? Вы знаете, где мы? Куда лететь?

– Нет, но мы хотя бы можем лететь!

– Разве ж это достижение? – усмехнулась Обри. – Не стоит считать нас совсем уж нелюбопытными… У нас были челноки, которые прежде доставляли людей от станции к астероидам и обратно. Сейчас уже нет, а тогда были! Мы исследовали свое окружение, сколько могли, и убедились: здесь безопасней оставаться на месте. Мы повсюду только разрушенные корабли и находили! А если смерть перехватывает в движении, оно сразу теряет любую привлекательность.

– На месте, значит, оставаться не страшно?

– Мы установили мир с этим местом, мы признали его власть, этого достаточно для сохранения гармонии.

Она что-то недоговаривала… Обри не просто изображала из себя блаженную, она намеренно болтала лишнего, чтобы они не начали задавать ей неудобные вопросы. А Анталь, как ни старался, не мог понять, в чем тут подвох.

– Мы не хотим лететь с вами не из недостатка уважения, – продолжила Обри. – И вас мы не зовем остаться по той же причине. У нас просто уже все рассчитано, все в гармонии. Да, ваше появление стало определенным потрясением. Но вы улетите, все забудется, и наша жизнь продолжится.

– Вы настолько уверены, что мы действительно улетим? – прищурился Франц.

– Я надеюсь на это. Я понимаю, что вы можете уничтожить нас и захватить силой… Но я надеюсь, что вы этого не сделаете. Да и зачем? У нас нет ничего такого, что принесло бы вам пользу. Ну а кровожадность ради кровожадности… Хочется верить, что род людской до такого не докатится!

Она манипулировала пусть и несколько неуклюже, но не так уж плохо. Из потенциальных спасителей она превращала их в злодеев. Это выглядело вполне убедительно, потому что насильное спасение не нужно никому, они навредят и людям на станции, и себе. Если баланс установлен, почему бы не придерживаться его, а на все странности просто махнуть рукой?

Им пришлось уйти. Возможно, полковник заметил бы больше, если бы оказался в этом хоть сколько-то заинтересован. Но нет, Франц радовался тому, что переговоры закончены, и не скрывал свое отношение.

Когда они готовились к отлету, провожать их снова вышла внушительная группа – пара сотен человек точно наберется! Связанных нет, оружием им никто не угрожает, но и уверенными они не выглядят. Анталя не покидало ощущение, что они ждут от него чего-то, а он понятия не имел, чего!

Он все-таки не выдержал. Вместо того, чтобы отправиться на челнок, он развернулся и громко произнес:

– Мы готовы принять на борт любого, кто выразит такое желание! Прямо сейчас отправляйтесь с нами, и мы вас защитим. Если места на челноке не хватит, прилетим еще раз, столько, сколько понадобится. Мы хотим помочь!

Он надеялся, что хоть кто-то откликнется. С людьми так часто бывает: если им подают пример, они делают то, чего им изначально хотелось, с большей готовностью.

Но здесь никакого примера не было. Анталь не мог сказать, что на него смотрели тупым стадом – на него не смотрели вообще! Ощущение, что он подвел этих людей, лишь усиливалось.

Обри позволила ему внушительную паузу на ожидание, потом только сказала:

– Что и требовалось доказать. Надеюсь, вы довольны? Счастливого пути!

Он просто кивнул ей. Он даже теперь не хотел сдаваться, и после того, как челнок отстыковался от станции, Анталь приказал лететь не обратно, а по большому кругу. Он собирался осмотреть станцию, понять, что происходит… Усилия были ровно настолько тщетными, насколько следовало ожидать. Люди даже сейчас наблюдали из иллюминаторов – однако о помощи не просили.

Он хотел приказать пилоту пролететь над станцией, чтобы заглянуть в центральный купол, но Астера предложила:

– Лучше снизу. Сверху там будут сплошь защитные решетки.

– А снизу что, все тайны мироздания? – усмехнулся Франц.

Кочевница осталась невозмутима:

– А снизу есть стыковочная площадка, к которой нас направить было бы удобнее, и не пришлось бы ходить через станцию. Но та космической формы дама почему-то предпочла не ее.

Это и правда было любопытно, однако не шокировало. Станция не в лучшем состоянии, площадка могла прийти в негодность, вот и весь секрет! Но Анталь предпочел последовать совету кочевницы, они все равно ничего не теряли.

Вряд ли Астера действительно о чем-то догадывалась. Возможно, она предложила наугад, а может, как и Анталь, почувствовала что-то неладное и искала этому хоть какое-то объяснение. В любом случае, права оказалась она…

Под станцией были люди. Не живые, конечно, давно уже не живые… Такие же мертвецы, каких Анталь не раз наблюдал в этой проклятой пустоте. Но если там они были в единой могиле со всеми, то здесь изуродованные тела будто льнули к выжившим, надеясь, что над ними сжалятся и впустят обратно…

Никаких монстров, никаких чудовищ, никаких мутантов. Судя по одежде, обитатели станции убивали себе подобных – и уже давно! А значит, любого из людей, которых он только что видел, возможно, ожидает такая же участь, и они ее принимают… Или не знают о ней? Но выглядели так, будто знают!

Анталь осознавал, что не обязан им помогать, что происходящее на станции «Карфаген» не касается.

Но просто развернуть корабль и улететь, бросив сотни людей на верную смерть, он уже не мог.

***

Мира старалась не злиться. Хотя поводов хватало, конечно, как и людей, которых очень уж хотелось придушить…

Почетное первое место, безусловно, занимала Лилли Хетланд. Однажды она уже навредила станции, а теперь изо всех сил делала вид, что пострадала из-за необычайной любви к близким своим. В момент всеобщей растерянности она предлагала простые и понятные решения. Люди верили ей, потому что предполагали: она не будет их обманывать, она же никуда не сбежит с космической станции! Но Лилли и не требовалось сбегать, она понимала, что сменить лидера не так просто. Как только она закрепится в этой роли, избавиться от нее будет почти нереально.

Так что на людей Мира тоже злилась, вот эту абстрактную толпу, которая уверена, что неприятности свалились на них по вине других, что можно было предотвратить и исправить… Это ведь куда более простой подход, чем абстрактный ужас непонятно перед чем! В итоге люди позволяли себя использовать.

Да и на адмирала она не злиться не могла… Умом Мира понимала, что у Елены сейчас связаны руки. И все равно она не могла избавиться от ощущения, что, если бы адмирал действовала жестче и решительнее, весь этот бардак давно бы закончился.

Поэтому поводов для злости сейчас хватало, и ни от одного не было толку. Мира боялась сорваться, выпустить то самое существо, и тогда ситуация на станции станет намного хуже. И вроде как ликвидатор еще никогда не выбирался исключительно на эмоциях, без травмы, но кто же поймет, какие перемены могли произойти с этим созданием в Секторе Фобос?

Просто успокоиться Мира не могла, сама мысль об этом бесила еще больше. Медитации любого толка тоже не особо помогали. В какой-то момент ей пришлось признать: если она не отвлечется, станет очередной угрозой общественной безопасности!

Так что садилась за работу она от безысходности, а потом только поняла, что все-таки может повлиять на всю станцию. Правда, не одна. Мира не была беспомощна без ликвидатора, однако уникальными боевыми способностями похвастаться не могла. Обычно это ее не напрягало – она ведь механик, а не вышибала! Но сейчас способность бить понадобилась так же остро, как способность думать.

Чуть посомневавшись, она направилась к Сатурио. Нельзя сказать, что Мира окончательно избавилась от чувства вины перед Барреттами, но и шарахаться от них не видела смысла. Сейчас вообще очень сложно определить, кто на чьей стороне, кто мог спеться с мятежниками… Не сомневалась Мира только, пожалуй, в Гюрзе и кочевниках. А с учетом того, что маньяк опять активно отсутствовал, оставались лишь полицейские.

Старший из Барреттов как раз дежурил в участке – она знала, что застанет его там, проверила записи в журнале. Сатурио вряд ли ожидал ее увидеть, но выглядел настолько уставшим, что даже не удивился.

– Что-то еще случилось? – поинтересовался он, игнорируя приветствие.

– Ты в порядке? – растерялась Мира, на миг позабыв, зачем вообще пришла.

– Нет, и никто тут не в порядке. Ты ради беседы заявилась?

– Я заявилась, потому что подозреваю: у нас есть шанс отловить тех, кто тут устроился маленькими веселыми зажигалками! Но если тебе нужно отдохнуть, я позже зайду…

Последнюю фразу она могла бы и не добавлять. В момент, когда она сказала, что есть повод для охоты, Сатурио преобразился мгновенно. Похоже, усталость его была вызвана не недостатком сил, а недостатком действия. Он, как и Мира, устал поддаваться и выполнять требования каких-то неадекватов. В последнее время кочевники только и делали, что устраняли последствия мятежей. Возможность наконец опередить в чем-то противника показалась Сатурио более чем вдохновляющей.

– Я полностью к твоим услугам, – усмехнулся он.

Мира открыла на полицейском компьютере карту и обозначила точки, в которых уже случились пожары.

– На станции все эти игрища с огнем крайне небезопасны, – пояснила она. – Нужно было такое место, где пламя вспыхнет быстро, будет заметно, напугает, но при этом не уничтожит всё безвозвратно. Это было понятно сразу. Но я заметила и кое-что другое: все точки были достаточно близко к местам, где очень легко подключиться к энергетической сети станции.

– И для нас это означает?..

– Для нас это означает, что пожары устраиваются какими-то приборами, которые создает и подключает не самый умелый механик. То есть, справиться он может, но при максимально комфортных условиях.

Мира ввела дополнительную команду, и одна сеть ярких точек на карте сменилась другой, куда более скромной.

– Мест с такими условиями осталось не так уж много, вот они все, – пояснила она. – Понятно, что сейчас поджоги стали устраивать реже. Но адмирала продолжают шантажировать этим, значит, от идеи с праздником пиромании не отказались. Я бы на их месте установила устройства в этих местах.

– Все равно многовато для нас двоих.

– Ты родню позвать не хочешь?

– Нежелательно, – вздохнул Сатурио. – Ценители свободы считают своим долгом постоянно отвлекать полицию. Действуют как по учебнику, но проблемы доставляют вполне реальные. Если я брошу всех своих на поиск устройств, это заметят.

– Да, ты прав… Тогда придется справляться нам. Мы не будем метаться между точками, я думаю, что во многих устройства уже установлены. Мы их отключим и заберем. Если все пройдет как я надеюсь, мы отменим часть пожаров или все, и это по минимуму.

– А по максимуму тогда что?

– Они могли поставить систему отслеживания на устройства, заметят, что произошло отключение, придут разбираться и чинить… Ну, а дальше в дело вступаешь ты.

Если бы кочевники ее не поддержали, она бы справилась сама. Но этого Мире не особо хотелось – на станции стало небезопасно, да и события последних дней как-то не вызывают желания оставаться одной в полутемных пустынных тоннелях.