Вспомнить босса. Наше краденое счастье

Что сделать? Я хочу все знать, но ехать с Трофимовым боюсь. Только открываю рот, чтобы отказаться, но отвлекаюсь на звонок телефона. Это Саша звонит.

— Мне нужно ответить, — предупреждаю, выставив ладонь вперед, чтобы не приближался. — Алло?

— Любимая, ты где?

— Я в офисе, сможешь забрать меня? — слежу взглядом за Трофимовым.

— Да, конечно, я уже и Макса забрал, сейчас приедем за тобой, жди.

Отключаюсь. Нащупываю свою сумочку.

— Не подходите, — предупреждаю еще раз, на всякий случай. — Что вы хотели мне сказать?

— Вообще-то я рассчитывал, что это ты мне скажешь, что происходит.

— Откуда вы меня знаете?

— Мы встречались, — спокойно отвечает, а я вот успокоиться никак не могу. Потому что все, что произошло, кажется мне знакомым. И его голос, и тепло его рук, и даже поцелуй! И это его “витаминка”. Меня никто так не называл, кроме папы и… и…

Голова раскалывается. Не могу вспомнить. Но точно знаю, что кто-то еще. Важный для меня, кому я доверяла. Но им точно не может быть Трофимов! Да и вообще, как я могу этого не помнить?

— Этого не может быть, я вас не знала до того, как попала в вашу фирму.

— Знала, Вита. Только смысла в том больше нет. Если ты чувствуешь себя лучше, тебе пора. Наверняка тебя уже ждут.

Я хватаю сумку, кардиган и спешно иду к двери.

— Вита, — окликает меня Захар Романович. — Скажи, с тобой тогда что-то случилось?

— Случилось. Но вы правильно сказали, смысла в этом больше нет.

Вылетаю из офиса и тороплюсь к машине мужа. Слишком громко получается хлопнуть дверцей. Да и делать вид, что все хорошо, тоже не получается.

— Вит, что случилось?

— Поехали, Саш, дома поговорим, хорошо? — хочется быстрее убраться отсюда.

А поцелуй? Поцелуй забыть! Навсегда!

Завтра на работу не выйду. Передам через Киру заявление на увольнение. Решено!

Дома Саша наливает мне чай, заставляет выпить таблетки. Даже две сразу.

— Давай, любимая, пей, тебе в последнее время хуже. Расскажешь, что случилось? — искренне переживает он.

— Голова сильно разболелась и появилось снова это чувство потерянного, словно я не на своем месте, я – не я вовсе. Может, мне обратиться к врачу? Не знаю, нескольким? Я больше не могу так жить, Саш, — текут по моим щекам слезы. — И кошмары вернулись.

— Вит, мы уже всех врачей прошли, помнишь? Физически ты здорова. Тебе нужен психолог. А Зайцева лучший в этом городе.

— А может, нам вернуться? Уехать обратно?

— Ты с ума сошла? Хочешь вернуться туда, где все произошло? Чтобы тебе стало еще хуже?

— Я и так живу с этим. Помню все свое детство, помню, как потеряла папу, помню, как познакомилась с тобой, как села в то злосчастное такси и тот ливень. И даже музыку, которая играла. И как в нас влетела другая машина. Не помню только, как в больнице оказалась. Все. Всего пару часов в моей жизни. Но я живу теперь так, словно все это произошло не со мной, словно это не моя жизнь.

— Вит, — обнимает меня, но от этого легче не становится. — Мы не можем уехать. У меня работа здесь, мы купили квартиру. Я не понимаю, почему ты хочешь обратно?

— Я сама не понимаю, — продолжают душить слезы. Словно я там оставила что-то очень важное. Хотя на самом деле никого и ничего у меня там не осталось.

— Давай я запишу тебя снова на прием к психологу? Тебе становится легче после визитов. Это все осень, милая. Тебе всегда хуже, особенно, если она дождливая.

Так и есть. Но в этом году мне хуже прежнего, а дожди еще даже не начинались.

— Сделать тебе горячую ванну с лавандовой солью?

— Спасибо, Саш. Ты такой заботливый.

Он целует меня в макушку и уходит в ванную. Я же пока иду укладывать нашего сына. Вытираю слезы и только потом захожу в детскую.

— Мам, смотри, это тебе, — протягивает мне лист с рисунком.

— Спасибо, он замечательный!

Такой светлый, яркий, по детски простой. Хочу, чтобы в моей жизни было все так же, как на этом рисунке. Просто солнышко, просто яркие цветы, облачка и воздушный змей.

— Мам, ты больше не будешь расстраиваться?

— Нет, котенок, больше не буду! Все хорошо, — обнимаю сына и целую его сладкие щечки.

А для себя решаю, что не хочу, чтобы Максим видел меня не в себе. И не хочу, чтобы Саша переживал за меня. Не хочу их мучить. Все, больше никаких слез и истерик.

Хватит.

Уложив сына, иду в ванную. Нежусь в ароматной пене. Чувствую, как мышцы расслабляются, но в голове снова и снова прокручивается тот день. Я собираюсь на конференцию, сажусь в такси, играет попсовая музыка…

«Доброе утро, приятной поездки, — улыбается мне водитель».

Стоп!

Распахиваю глаза. Какая еще попсовая музыка? Какое еще доброе утро? Не было такого! Но в голове вдруг это отчетливо проигрывается.

Мой мозг снова решил поиграть со мной?

Хорошо, пусть так. Но как тогда объяснить, что я просто забыла человека? Ведь Трофимов утверждает, что мы знакомы. И его голос, я его помню. Но то, то он посмел поцеловать меня, это уже слишком. Может, он все это выдумал? Для чего ему это? Нет, все же я хочу разобраться.

Утром все же являюсь на работу. Но не успеваю даже компьютер включить. В наш кабинет входит Трофимов.

— Усольцева, остаешься в офисе за главного. Вита, едешь со мной, — выдает он распоряжение и выходит.

— О, уже не меня таскают по страховым. Так, глядишь, и замом меня поставят, — довольна она.

— Слушай, Кир, — а вот я встревожена. Кто знает, что у него на уме. Откуда он знает мою фамилию, о моих панических атаках? Может, он маньяк? — Если я не напишу тебе до конца рабочего дня, звони в полицию.

— Чего?

— Я серьезно!

— Вит, у тебя проблемы?

— Нет, просто Трофимов кажется мне странным. Просто страхуюсь.

— Да нормальный он, — пожимает плечами. — А вот ты действительно какая-то странная в последнее время. Что происходит?

— Потом расскажу все в подробностях, хорошо?

— Ладно, — растерянно кивает.

А я уже хватаю сумку и перекладываю телефон в карман куртки, на всякий случай. Ведь знаю, что Трофимов в страховой уже был вчера. Куда он меня собирается везти?

— Пока, — встревоженно бросаю подруге.

— Вит, а куртка? — смотрит на меня, как на умалишенную.

Точно, куртку оставила. Сегодня похолодало и, кажется, скоро намечается дождь.