Ветров. Начало

На его место вышел Родин, подошёл к доске, взял указку.

— Всем здравствуйте. Сейчас я вкратце всё расскажу, а позже распределю обязанности. Начнём, сразу приступим к главному.

Он показал на левую доску.

— У нас есть две доски, они пронумерованы наклейками. Первая — это жертвы и улики, вторая — все, кто под подозрением. Анна Осипова — это наша жертва номер один, так будем её называть. Вышла из дома вечером, примерно в начале шестого. Видела её соседка, которая утверждает, что Аня была в хорошем настроении и шла на остановку, откуда должна была отправиться на работу.

Родин перевернул страницу в блокноте.

— Анна работала на заправке в кафе, но там так и не появилась — она просто пропала. Её должен был отвезти на работу парень, но он опоздал, а она, не дождавшись его, уехала. На чём — мы точно не знаем. На маршрутке, которая примерно проезжала в то время, скорее всего, не уезжала — водитель не помнит, чтобы она садилась. Можем предположить, что её похитили с остановки.

В шесть утра охотник Алексей Багиров нашёл тело и сообщил нам.

Родин коротко пересказал историю Дениса — как тот шёл через лес, увидел машину и девушку, потерял очки, слышал выстрелы, а потом убежал домой. Я слушал и вспоминал наш разговор на скамейке: его спокойный, слишком взрослый голос, банку колы в руках, то, как он жмурился от первого глотка. Странный парень. Не поймёшь, что у него внутри.

— Всё это время его искала бабушка, а позже к поискам присоединился и охотник, — закончил Родин. — В половине шестого утра Алексей нашёл нашу жертву номер один.

Он показал на фото Анны.

— Потом приехали наши криминалисты и поисковый отряд. В пятидесяти метрах мы нашли вторую жертву — личность не установлена, но Пётр Михайлович работает над этим. Обе жертвы с ножевыми и огнестрельными ранениями.

Зазвонил телефон Воронцова, и он, извинившись, вышел из комнаты. Сразу несколько человек словно расслабились, сели поудобнее, кто-то вздохнул.

Родин подошёл ко второй доске.

— Теперь посмотрим, кто под подозрением. — Он обвёл рукой фотографии. — Как вы видите, тут сейчас несколько портретов. Первый — это охотник. Я считаю, он не мог этого сделать, потому что у него, во-первых, есть алиби — он был у сестры, а во-вторых, он нашёл жертву. Сами понимаете, зачем ему это? Второй — это Денис Волков. Он тоже вне подозрений, и я думаю, все понимают, почему это не мог сделать ребёнок. Третий — это парень жертвы, но он весь вечер искал Аню вместе с родителями — соседи подтвердили, поэтому он тоже отпадает, как и вся её семья.

Родин развёл руками.

— А это всё значит, что у нас нет ничего! Мы начинаем сегодня с нуля!

«С нуля, — подумал я. — А за нами — две жизни».

— Поэтому мы переходим к тому, что должны сделать за сегодня. — Родин взял список и начал перечислять задачи: проверка освободившихся из тюрьмы, пропавшие без вести, присыпка, парик, машины, мобильные телефоны, интервал между убийствами, опрос ближайших зданий, видеозаписи с камер.

— Все разговоры с родственниками ведём мы: я, Костя и Егор — они нас уже знают, им и так сейчас тяжело. Все отчёты перед СМИ даю только я, если что — направляйте ко мне. Мы дружим со СМИ, и при правильном освещении дела они нам могут помочь, но панику допускать нельзя. Про вторую жертву они пока не знают, и пока мы всё не выясним, знать они и не должны. Долго скрывать не сможем, но пару дней у нас есть.

Он обвёл взглядом комнату.

— Сейчас я подойду к вам и каждому дам задание.

Началась небольшая шумиха: все стали высказывать свои мысли, общаться друг с другом. Родин подходил и раздавал задания.

Смотрю на всех и понимаю, что все увлечены, нет ни одного человека, кому было бы безразлично. Нет ни одного, кто бы остался равнодушным. И это круто! Мне часто приходилось видеть людей, относящихся к работе как к рутине, выполняющих свою работу как роботы, без души. А здесь я чувствую другое. Здесь другие люди, близкие мне по духу. Круто!

Часа два, наверное, так и пролетели. Я знал, что с меня психологический портрет — мне есть что завтра сказать, поэтому я просто сидел и за всем наблюдал. Егору достались придорожные объекты.

— Так, время обеда. Тридцать минут, думаю, хватит, — объявил Родин. — В два ноль-ноль чтобы все были, придут отчёты криминалистов.

Я был очень голоден. Спускался по лестнице и думал, что же взять на обед. У меня появился аппетит. Может, потому что теперь всё стало на свои места и каждый знает, что делать? Почему я всегда так переживаю, как всё пройдёт? Но Родин всё чётко представил, и многие моменты я возьму себе на заметку.

В столовой я взял плов, греческий салат, один сок и булочку. Егор последовал моему примеру, только сока взял два.

Сели у окна. Я принялся за еду и краем глаза глянул в угол — там, за дальним столиком, сидела четвёрка. Громко смеялись, спорили, хлопали друг друга по плечам. Один, коренастый, сбивал ладонью ритм по столешнице.

Егор проследил за моим взглядом, откусил булочку и кивнул в их сторону:

— Наркоотдел. Тот, коренастый — Сергей Непряев. Мы с ним в академии в одной группе учились. Рядом двое его напарников, оба волейболисты. А тот, светловолосый, который чуть поодаль, — Никита Власов, сын прокурора.

— Шумные, — заметил я.

— Да, — усмехнулся Егор. — Я как-то обратился к Непряеву с одной просьбой — так он меня неделю динамил. А мы с ним в одной группе были. Им всегда весело...

— Ладно, — сказал я. — Пойдём, уже без пяти два.

Мы быстро доели и пошли.

Зашли. Все уже сидели — только нас двоих и не хватало.

Наумов и Саблин стояли уже возле доски с листочками в руках. Как только на часах стукнуло два, Саблин поздоровался и рассказал все подробности по вскрытию. Я это всё уже слышал, поэтому просто задумался, глядя на доску.

— Что мы имеем, — начал Наумов.

Он перечислял, загибая пальцы: след ботинка сорок четвёртого — сорок пятого размера, ДНК пока нет, следов слюны и спермы не обнаружено, след одного колеса от машины, присыпка самодельная, парик с отрезанной не в лесу чёлкой, нарезное охотничье ружьё 308 калибра , гильзы не найдены, кровь только жертвы.

— Девятое: рост убийцы — мы решили с Саблиным — примерно сто восемьдесят — сто девяносто сантиметров, вот как Ветров примерно.

Наумов показал на меня.

Я растерялся. Всего на секунду — когда все повернулись в мою сторону. Щёки потеплели, и я невольно выпрямился на стуле. Сравнение как сравнение, ничего такого. Просто рост. Но всё равно неожиданно. Я чуть улыбнулся и пожал плечами — мол, ну да, бывает. Кто-то хмыкнул, и внимание тут же вернулось к Наумову.

— Спасибо, Женя! — сказал Родин, вставая. — Добавлю несколько слов. Это всё, что мы имеем. Так что давайте внимательно! Не ленимся, на кону жизни людей! Жертв может быть больше, и мы понимаем, что сексуальные маньяки не останавливаются.

Всё на сегодня. Можете идти в свои кабинеты, но каждое утро с отчётами сюда! Спасибо всем!

Все начали расходиться, а я всё смотрел на фото. Анна, вторая жертва — без имени, без лица. Только части скелета и фрагменты одежды.

— Костя, подойди на минутку, пожалуйста! — подозвал меня Родин.

— Я наверх, — сказал Егор, поняв, что должен удалиться.

— Да, иду. Александр Львович, слушаю вас.

— Костя, в девятнадцать ноль-ноль ты должен подойти в двести пятый.