Сверхнормальные. Как достигнуть удивительных результатов будучи совершенно обычным человеком

«Может ли обычный человек стать богатым?»

Когда-то целью моей жизни было доказать, что нет, не может. Тогда я работал продюсером на экономическом телеканале и общался с людьми, которые зарабатывали невероятно много денег. Ради высоких зрительских рейтингов я делал все возможное, чтобы преподнести историю успеха богатых людей как нечто невероятное.

Но с каждым новым интервью становилось все труднее находить в этих людях хоть что-то удивительное, и я начал сомневаться. Хоть мне и казалось, что богатый человек просто обязан быть гениальным, на практике эту «гениальность» приходилось искусственно преувеличивать. Стало ясно, что я ошибся с предпосылкой их успеха.

Шоу провалилось, так как зрители не любят передачи, в которых нет драмы, а мне так и не удалось найти «гениев». Однако я сделал для себя одно важное открытие: «Может быть, истинная ценность кроется в обыденности?»

Так я пришел к вопросу, над которым никогда раньше не задумывался. И начал искренне интересоваться этой темой уже не ради шоу, а чтобы изменить свою собственную жизнь, применяя на практике все, что мне рассказывали.

«Может ли обычный человек стать богатым?»

Прошло время, и теперь я с уверенностью могу ответить «да, может».

Каждый день с вами в вагоне метро наверняка едут несколько человек, которые зарабатывают десятки миллионов вон в месяц и обладают многомиллиардными активами. Они не гении и не родились с серебряной ложкой во рту. Эти люди кажутся совершенно обычными, но в действительности находятся на шаг впереди. Я называю их «сверхнормальными».

Снимая видео на YouTube и развивая бизнес, я познакомился со многими сверхнормальными людьми. Многочисленные интервью, исследования и наблюдения помогли мне осознать, что не гении, а самые обычные люди могут разбогатеть и добиться успеха, если будут следовать определенному алгоритму. Применив на практике те методы, которым меня обучили, я сам пополнил ряды сверхнормальных людей. Возможно, это и не покажется вам чем-то невероятным, но к своим тридцати годам я владею многомиллиардными активами. Когда количество подписчиков на моем YouTube-канале достигло 1,8 миллионов человек, я продал его за 2 миллиарда вон[4]. Теперь наслаждаюсь финансовой стабильностью, не беспокоясь о деньгах. Кто-то может посчитать мои достижения невероятными, однако прекрасно понимаю, что вхожу в число выдающихся, но обычных людей.

Они не гении, и не родились с серебряной ложкой во рту. Эти люди кажутся совершенно обычными, но в действительности находятся на шаг впереди. Я называю их «сверхнормальными».

Я хочу поделиться с вами алгоритмом, способом, благодаря которому обычные люди вроде меня могут выжить в капиталистическом обществе и стать сверхнормальными. И откровенно рассказать, что помогло мне превратиться из офисного работника с ежемесячным доходом в 1,6 миллиона вон[5] в того, кем я являюсь сегодня.

Этап 1. Начало

Я не хотел оставаться человеком с доходом в 200 тысяч вон[6]

Шлеп!

Звук хлесткой пощечины эхом разнесся по офису. Старший коллега ударил меня не только по щеке, но и задел мое самолюбие.

«Ты что, считаешь, что степень магистра – это смешной пустяк?»

Крикнул он, сверля меня взглядом. А ведь самое забавное, что я никогда и не думал насмехаться над ним или смотреть свысока, просто выполнял свою работу, абсолютно не интересуясь ничьими дипломами. Наверное, в тот момент он просто решил выместить свою злость на мне, самом беззащитном человеке.

Некоторое время я не мог прийти в себя. Щека горела, а мне стало абсолютно ясно, какое место в иерархии компании я занимаю, – самое последнее. Даже те, кого унижали другие, позволяли себе унижать меня. Это случилось, когда мне было около 30, и я только недавно начал строить карьеру.

Я горжусь, что на своей первой работе – в экономической телерадиокомпании – трудился усерднее, чем кто-либо другой. Я был главным продюсером утренних эфиров и руководил небольшой командой из трех человек: сценариста и диктора. Справлялся я на удивление хорошо. Мне удавалось не только обеспечивать бесперебойное вещание, но и привлекать новых спонсоров, принося таким образом компании прибыль. Абсолютное незнание английского не помешало мне заключить рекламный контракт с Чикагской товарной биржей, Сингапурской биржей и другими площадками. Выдающееся достижение, которое даже и не снилось другим продюсерам. Однако вместо признания я получил лишь колкие замечания от коллег и небольшую прибавку к зарплате.

«Эй, из-за тебя у меня тоже прибавилось работы. Притормози, куда ты несешься». «Со стороны может показаться, что всю работу делаешь ты один».

Некоторые старшие коллеги как ни в чем не бывало бросали фразы вроде: «Продюсеры могут хоть надорваться, но им никогда не получить повышения. Для этого надо было идти в репортеры».

Я из кожи вон лез, бесцельно пытаясь сохранить работу, на которой не уважали ни меня, ни мои старания. Место, пропитанное чувством упадничества, не только не могло сделать мою жизнь лучше, но и безжалостно лишило меня даже самых крох самоуважения. От обиды на глаза наворачивались слезы. Я не хотел работать в компании вместе с людьми, которые говорили мне смириться с бесполезностью собственных усилий. Это и есть настоящая, но далеко не единственная причина моего увольнения, о которой я долго не мог рассказать. Я был беден и отчаянно нуждался в деньгах. Думал ли я тогда о финансовой свободе? Кажется, да, но это определенно точно не было решающим фактором.

После увольнения я открыл себя настоящего, увидел стороны, о существовании которых даже не подозревал. Правда в том, что мне всегда нравилось быть искренним в каждом своем начинании и относиться к работе с энтузиазмом. Так было и в университете, и на работе, и даже после увольнения.

Я восхищаюсь теми, кто не сдается перед лицом неудач, а искренняя любовь человека к своему делу заставляет меня плакать сильнее, чем самая грустная история.

Я всегда посвящал всего себя любому занятию, за которое брался. Путь даже это были компьютерные игры. В студенческие годы я играл по 14 часов в сутки, забывая спать. Все уходили в реальный мир, и в нашей гильдии оставался только я.

Больше всего на свете мне хотелось осадить тех, кто утверждает, что старания бесполезны. Я хотел на своем примере показать и доказать, что все возможно, если искать способы, усердно работать и действовать.

Но недавно я потерпел серьезную неудачу. И все же не сдаюсь. Я хочу, чтобы мой сын тоже почувствовал ту волну вдохновения, которая захлестывает меня, когда я вижу несгибаемых людей. Я хочу быть заботливым отцом, делающим все возможное ради своего ребенка. Хочу, чтобы при взгляде на меня он видел спокойного, словно скала, неунывающего человека, который на своем примере доказал, что можно жить, отдавая всего себя без остатка.

А дорогим читателям, которые нашли время познакомиться с моим несовершенным творчеством, я хочу сказать: пусть эта книга станет началом контратаки – доказательством того, что не только я, но и вы тоже, что все обычные люди способны справиться с чем угодно…

Эй, из-за тебя у меня тоже прибавилось работы. Притормози, куда ты несешься». «Со стороны может показаться, что всю работу делаешь ты один

Этап 2. Продолжение

Выбор пути к богатству

Бедность, с которой я столкнулся, будучи офисным работником, не была главной причиной моего увольнения, но она стала триггером, подтолкнувшим меня написать заявление об уходе. В начале своей карьеры в месяц я получал около 1,6 миллиона вон[7], с учетом различных надбавок выходило 2 миллиона[8]. Поначалу я был рад такой сумме, но вскоре осознал, каково это жить на эти деньги и не надеяться на сколько-нибудь значимое повышение ставки или премии. В первую очередь я распрощался с надеждой на хорошее жилье. Когда мы с девушкой, которая была рядом и поддерживала меня еще с университета, решили пожениться, то из-за финансовых трудностей нам пришлось снимать полуподвальную квартиру в районе Синчжондон.

В квартиру почти не попадал солнечный свет, она была ужасна во всех отношениях. Меньшими из наших бед были кошки, забиравшиеся к нам в окна, и тараканы, ищущие тепла, потому что с ними хоть как-то можно было справиться. Мы даже привыкли к слабой звукоизоляции, из-за которой слышали будильники соседей и то, чем они занимаются в ванной. Но когда прямо под нашей дверью (подъезд был всегда открыт) справил нужду пьяный прохожий, я понял – нужно переезжать. Помню, как однажды вспылил, когда жена купила предметы декора, чтобы хоть как-то облагородить это место: «Какой смысл в этих украшениях? Перестань тратить деньги на ерунду!»

Перед глазами до сих пор стоит ее обиженное лицо. Мне казалось, что наше жилье украшать бессмысленно, настолько оно было темным. Именно тогда я осознал, что в квартире обязательно должен быть солнечный свет. На самом деле я злился не на жену, а на обстоятельства, вынуждавшие нас жить в таких условиях.

Единственное, что мне тогда оставалось, – это копить. Каждый месяц после оплаты фиксированных расходов я откладывал по миллиону вон[9], а на оставшиеся 200 тысяч[10] пытался как-то сводить концы с концами, поэтому о саморазвитии или инвестициях не могло идти и речи. Самое неприятное, что моей жене и ребенку тоже приходилось жить на эти 200 тысяч в месяц.

Прошло несколько лет прежде, чем я осознал: откладывая по миллиону вон каждый месяц, за год я соберу лишь 12 миллионов[11], а за 10 лет – 120[12], а этого не хватит даже на полуподвальную студию, не говоря уже о нормальном жилье. Казалось, мы были обречены провести всю жизнь в темной и тесной квартире в Синчжондоне, которую жена будет снова и снова старательно украшать. Эта ужасающая картина не выходила у меня из головы.

Мне нужны были деньги. Тогда я бы сразу ушел из компании, в которой меня не ценили, избавился от необходимости общаться с высокомерными коллегами и занялся бы вместе с женой созданием уюта в нашем просторном, чистом и светлом доме.

Решение было только одно – стать богатым.

Чтобы никто больше не смел меня унижать. А еще лучше, чтобы я мог позволить себе не контактировать с людьми, которые мне неприятны. Единственный выход. Поэтому я собрался разбогатеть.

Бедность, с которой я столкнулся, будучи офисным работником, не была главной причиной моего увольнения, но она стала триггером, подтолкнувшим меня написать заявление об уходе.

Этап 3. Кризис

Первая попытка, или Как у меня появился долг в размере 40 миллионов вон[13]

В 2015 году, твердо решив заработать много денег, я оказался перед выбором: заняться капиталовложением или открыть бизнес. Я выбрал второй вариант, посчитав, что только зря потрачу время на бирже, потому что за годы работы продюсером на экономическом канале познакомился со многими инвесторами, и у меня закрались сомнения в надежности этого источника дохода. Тогда я часто встречал тех, кто называл себя «экспертом» в области акций и недвижимости, а впоследствии оказывалось, что они погрязли в огромных долгах или даже побывали в тюрьме за мошенничество. К тому же моих сбережений было недостаточно, чтобы сразу начать зарабатывать за счет инвестиций. Однако принятое мною решение привело к проблеме невиданного масштаба.

Представьте, что на ваш банковский счет поступило 40 миллионов вон. Наверняка это вызовет кратковременное чувство эйфории, но вряд ли что-то изменит в вашей жизни. А вот долг на ту же сумму все поменяет кардинально – в худшую сторону. Я убедился в этом на собственном опыте, когда мой первый бизнес – аренда фотостудии – стал приносить огромные убытки.

Я был полностью уверен в собственных силах и успехе. За время работы продюсером на телевидении успел побывать на разных студиях и обзавелся несколькими контактами, а еще подсчитал, что даже после вычета аренды и других расходов должен выйти в плюс. Сначала все шло гладко. Я и мой партнер вложили по 40 миллионов вон и подписали договор, согласно которому поровну делили как прибыль, так и риски. Вместо того чтобы арендовать дорогое помещение возле Университета Хоник, мы остановились на более дешевом варианте у станции метро «Тэхын». Приступив к косметическому ремонту, мы представляли, как вскоре разбогатеем.

Если вкратце, то наш бизнес-план провалился. Студия пустовала, а на оплату ежемесячной арендной платы в 4 миллиона вон[14] уходили все наши сбережения, накопленные за пять лет усердной работы в офисе. Все, что мне удалось «заработать», – это дополнительная статья расходов в 2 миллиона вон[15] (остальные 2 миллиона платил мой партнер). Даже отдавая часть своих зарплат, мы продолжали нести убытки.

И вот однажды мне звонит мой деловой партнер и заявляет, что выходит из бизнеса и хочет, чтобы я вернул ему его 40 миллионов вон. «Погоди, мы договорились делить как прибыль, если дела пойдут хорошо, так и убытки в случае неудачи. Разве я неправ? Ты же подписал договор!»

Сначала я возмутился, но вскоре узнал всю правду. В самом начале сложности возникли из-за действовавшего на моем основном месте работы запрета на побочную деятельность. То есть у меня как у наемного сотрудника, не было иного выбора, кроме как зарегистрировать бизнес на имя жены. Однако, когда стало ясно, что наша затея не принесет прибыли, партнер привез мою супругу к юристу и нотариально заверил документы в свою пользу. Так моментально на бумаге наше сотрудничество превратилось в отношения кредитора и должника, и я оказался в ситуации, когда должен был вернуть ему все, что он вложил в наш бизнес.

N должен незамедлительно перевести на счет M сумму в 10 миллионов вон[16], а оставшиеся 30 миллионов[17], которые находятся в залоге в качестве депозита, выплатить M в день окончания договора.

До сих пор помню, в какой шок меня повергло это соглашение об исполнении долговых обязательств. Я не злился на жену. Ей на тот момент было чуть за двадцать, она ничего не понимала в бизнесе и, будучи беременной, изо всех сил старалась управлять студией. Это я ошибся, доверившись не тому человеку. После работы я сам часто ужинал одним кимпабом[18] и бежал в студию, но в конце концов был вынужден взять дополнительный кредит, чтобы выплатить партнеру его 40 миллионов вон.

Тогда я еще не обладал «чувством» денег, совершенно не понимал истинной ценности этих 40 миллионов.

И только случившееся заставило меня осознать, что деньги, а вместе с ними и долги, могут в одно мгновение превратить мою жизнь и жизнь моей семьи в настоящий ад.

Азартная игра со ставкой в 40 миллионов вон обернулась катастрофой. В то время я был ужасным начальником и мужем. Дома прикрывался проблемами с бизнесом, а на работе – проблемами дома.

Как сотрудник компании я отказывался от ответственности за провалы, ссылаясь на напряженные отношения с семьей, всем своим видом демонстрировал мрачный настрой, отчитывал временных сотрудников и персонал. Тогда мне казалось, что обязанность любого мужчины – думать о семье даже на работе. Но, возвращаясь домой, я вел себя так, словно мне приходится тяжелее всех на свете. Оправдываясь работой, срывался на жене и ребенке и считал это проявлением своего «рвения». Супруга, которая видела, как я переживаю из-за неудач, тоже волновалась. Казалось, счастье для нашей семьи – это нечто совсем недостижимое.