Ответственность за международные преступления по законодательству стран Латинской Америки

Пытки

Почти все страны Латинской Америки ратифицировали Римский Статут, ст. 7 которого указывает, что к преступлениям против человечности относятся пытки (п.f) и насильственные исчезновения (п. i). Американская Конвенция о Правах Человека, принятая Межамериканской конференцией по правам человека 22 ноября 1969 г. в Сан-Хосе, устанавливает норму о запрете пыток:

Статья 5. Свобода от пыток

1. Каждый человек имеет право на уважение его физической, духовной и моральной неприкосновенности.

2. Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство наказаниям или обращению. Все лица, лишенные свободы, имеют право на уважение достоинства, присущего человеческой личности.

3. Наказание не распространяется ни на каких других лиц, кроме преступника.

4. Обвиняемые в случаях, когда отсутствуют исключительные обстоятельства, помещаются отдельно от осужденных, и им предоставляется отдельный режим, отвечающий их статусу неосужденных лиц.

5. Несовершеннолетние, против которых возбуждено уголовное преследование, отделяются от совершеннолетних и в кратчайший срок доставляются в суд, с тем чтобы им мог предоставляться режим, отвечающий их статусу несовершеннолетних.

6. Наказания, предусматривающие лишение свободы, имеют в качестве существенной цели исправление и социальное перевоспитание заключенных16.

Особенностью имплементации данных норм в уголовном законодательстве латиноамериканских стран является то, что пытки в уголовных кодексах разных стран отнесены к разным объектам: к преступлениям против свободы личности (УК Колумбии), к преступлениям, посягающим на функции государства (УК Парагвая), УК Перу и Никарагуа относят пытки к преступлениям против человечности. Насильственные исчезновения относятся к преступлениям против личности (УК Колумбии), против человечности (Никарагуа).

Важность борьбы с преступлениями, составляющими пытки, обусловила введение конституционно-правовых запретов этих деяний. Запрет пыток содержится в ст. 47 Конституции Гондураса, ст. 22 Конституции Мексики, ст. 24 Конституции Бразилии, ст. 47 Конституции Кубы, ст. 114 Конституции Боливии, п. 2 ст. 9 Конституции Суринама, ст. 66 п. 3 пп. С) Эквадора.

В Латинской Америке отсутствует модельный уголовный кодекс и при разработке норм национального уголовного законодательства страны этого региона исходили из собственных приоритетов и особенностей судебной практики. Из-за несогласованного процесса имплементации УК Гондураса, Колумбии, Никарагуа и Эквадора имеют одни из лучших в мире систем норм об ответственности за преступления международного права, при этом уголовные кодексы Бразилии, Доминиканы, Гаити, Венесуэлы и Суринама такие нормы не содержат вообще.

Уголовно-правовая имплементация международных норм о запрете пыток в Латинской Америке осуществляется путем принятия новых уголовных кодексов, а также внесения изменения в действующие нормативные акты, либо путем принятия специальных законов. Национально-правовые институты об ответственности за пытки имеют общие, привилегированные и квалифицированные составы, учитывают особенности как деяния, так и субъектов преступления. В большинстве стран Латинской Америки ответственность за пытки может быть применена только в отношении специального субъекта – должностного лица. В некоторых странах ответственность возлагается также на медицинских работников, участвовавших в пытках. Уголовное законодательство Колумбии, Парагвая и Эквадора предусматривает возможность применения ответственности за пытки в отношении общего субъекта.

Самой объемной имплементацией международно-правового запрета пыток в регионе является «Закон о предупреждении, расследовании и наказании за пытки и иное жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание», принятый в Мексике в 2017 г. Этот нормативный акт разработан на основе положений Руководства по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Стамбульский протокол). В данном законе перечислены органы, которые обязаны принимать меры по предупреждению и борьбе с этими преступлениями, система их взаимодействия, а также предусмотрена компенсация жертвам пыток.

Ст. 321УК Перу содержит основной состав преступления «Пытки», ст. 322 предусматривает ответственность специального субъекта, устанавливая такое же наказание за «профессиональное сотрудничество врача или любого медицинского работника, причастного к совершению преступления», как за совершение преступления.

Ст. 151 Органического объединенного кодекса Эквадора, принятого в 2014 г., устанавливает ответственность за пытки, под которыми понимается причинение сильной боли или страданий физического или психического характера либо создание условий или применение методов обращения, которые унижают личность. Повышенная уголовная ответственность предусмотрена в случаях, когда лицо воспользовалось своими техническими знаниями, чтобы усилить боль жертвы, либо лицо является государственным или социальным служащим, находящимся при исполнении публичных обязанностей, либо в том случае, когда преступление совершается с целью изменения личности, сексуальной ориентации или в отношении лица с ограниченными возможностями, несовершеннолетнего, лица старше шестидесяти лет или беременной женщины.

Ст. 144-с УК Аргентины предусматривает уголовную ответственность за недоносительство и непринятие мер в случае установления факта пыток.

Ст. 309 УК Парагвая регламентирует состав преступления, составляющего пытки, как нанесение личности серьезного ущерба, действуя как должностное лицо.

Ст. 178 УК Колумбии рассматривает в качестве пыток сильную боль или страдание, физическое или психологическое, причиняемую для того, чтобы получить информацию или признание, либо наказать лицо за совершенное им деяние. Ст. 209-А УК Гондураса содержит понятие лица, совершающего пытки, определяя его как государственного служащего, который для получения признания или информации, либо в целях наказания причиняет физические или нравственные страдания, включающие снижение способности понимать, различать или принимать решения. УК Гондураса допускает совершение пытки частным лицом.

Статья 123-бис УК Коста-Рики 1970 г. квалифицирует пытки как разновидность травм, состоящих в причинении человеку физической или душевной боли либо страдания, запугивание или принуждение к действию, совершаемому или предположительно совершаемому, чтобы получить от него или третьего лица информацию или признание.

Насильственные исчезновения

Международная конвенция для защиты всех лиц от насильственных исчезновений устанавливает следующее понятие этого деяния: «Насильственным исчезновением считается арест, задержание, похищение или лишение свободы в любой другой форме представителями государства или же лицами или группами лиц, действующими с разрешения, при поддержке или с согласия государства, при последующем отказе признать факт лишения свободы или сокрытии данных о судьбе или местонахождении исчезнувшего лица, вследствие чего это лицо оставлено без защиты закона»17. Эта конвенция ратифицирована большинством государств Латинской Америки. Насильственные исчезновения запрещены ст. 66, п. 3, пп. с Конституции Эквадора, ст. 47 Конституции Кубы, ст. 114 Конституции Боливии. Ст. 80 Конституции Эквадора устанавливает специальную норму о неприменении амнистии в отношении лиц, осужденных за насильственные исчезновения: В ноябре 2017 г. в Мексике был принят федеральный «Общий закон о насильственном исчезновении людей, похищении, совершенном частными лицами и о национальной системе поиска людей». В законе распределяются полномочия органов, осуществляющих поиск похищенных лиц, запрещаются помилование и амнистия при совершении данного преступления (ст. 15), устанавливается запрет ссылаться на особые обстоятельства (ст. 17). Насильственные исчезновения не могут рассматриваться как политические преступления (ст. 16), за совершение этого преступления предусматривается повышенная ответственность до 60 лет лишения свободы, устанавливаются наказания за исчезновения, совершенные государственными служащими и частными лицами, регламентируется ответственность за сокрытие информации о жертвах, сокрытие останков, подтверждающих документов, использование поддельных документов и нарушение обязанностей по поиску людей. Недостатком данного закона является отсутствие разграничения между насильственным исчезновением, которое может совершить только должностное лицо, и похищением человека.

Статья 320 УК Перу содержит понятие «Доказанное исчезновение», которое может быть совершено только должностным лицом или государственным служащим, который лишает человека свободы, отдает приказ или выполняет действия, которые приводят к его исчезновению.

Ст. 165 Раздела III о преступлениях против свободы личности УК Колумбии определяет субъект преступления, составляющего насильственное исчезновение, как лицо, которое подвергает другое лицо лишению свободы в любой форме с последующим сокрытием и отказом признать похищение или предоставить информацию о его местонахождении, лишив его защиты закона. Ст. 166 содержит квалифицированный состав, предусматривающий ужесточение наказания, если преступление совершено лицом, осуществляющим полномочия или юрисдикцию, либо если преступление совершается в отношении инвалида, несовершеннолетнего, престарелого или беременной женщины, против общественных деятелей, журналистов, правозащитников, кандидатов на выборные должности, руководителей или членов профсоюзной политической или религиозной организации, в отношении лиц, которые были свидетелями наказуемого или дисциплинарного поведения, мирового судьи или против любого другого человека в связи с его убеждениями, политическими взглядами или по мотивам, подразумевающим некоторую форму дискриминации или нетерпимости, а также в том случае, когда поведение совершено в отношении родственников этих лиц до второй степени кровного родства, либо когда оно совершено с использованием средств государственного принуждения, если жертва подвергается жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению во время задержания, либо ей причиняется смерть, физические или психические травмы, а также в том случае, когда в отношении жертвы совершаются действия с целью избежать идентификации. Ст. 167 предусматривает смягчение наказания в случаях освобождения похищенного лица, предоставления информации о нем либо возврате тела погибшего.

Опыт государств Латинской Америки в области регламентации ответственности за насильственные исчезновения заслуживает внимательного изучения в целях дальнейшего развития международного права и национального законодательства.

Военные преступления

Лица и объекты, находящиеся под защитой международного гуманитарного права

Страны Латинской Америки не выработали общий подход к проблеме уголовно-правовой имплементации международных норм о защите покровительствуемых лиц.

В законодательстве Бразилии, Парагвая, Перу и Сальвадора понятие покровительствуемых лиц отсутствует. В гл. II УК Панамы данное понятие используется, но без регламентации его содержания.

Аргентина, Боливия, Венесуэла, Куба устанавливают уголовную ответственность только за посягательства в отношении главы иностранного государства или его представителя (ст. 221 УК Аргентины, ст. 136 УК Боливии, ст. 158 УК Венесуэлы, ст. 119-1 УК Кубы). Ст. 148 УК Мексики регламентирует ответственность за посягательство в отношении парламентера или того, кто дает охранную грамоту. Ст. 26.2 принятого в Уругвае Закона № 18026 о сотрудничестве с Международным уголовным судом в борьбе с геноцидом, военными преступлениями и преступлениями против человечности, устанавливает, что для целей регламентации военных преступлений будут считаться охраняемым имуществом и покровительствуемыми лицами «те, кого международное право защищает как таковых в контексте международных или внутренних вооруженных конфликтов».

Подробная регламентация понятия покровительствуемых лиц содержится в уголовном законодательстве Гондураса, Колумбии, Никарагуа, Чили, но в этих странах регламентация данного института существенно отличается.

Статья 489 УК Никарагуа «Нападение на охраняемых лиц» включает в их перечень раненых, больных или потерпевших кораблекрушение, медицинский или религиозный персонал, сложивших оружие комбатантов, военнопленных и лиц, задержанных во время вооруженного конфликта, гражданских лиц и гражданское население.

Ст. 151 УК Гондураса содержит более широкий перечень лиц, имеющих право на международную защиту, включая в него журналистов в командировках или аккредитованных военных корреспондентов.

Примечание к ст. 135 УК Колумбии, устанавливающей ответственность за преступления против лиц, охраняемых международным гуманитарным правом, помимо лиц, перечисленных в уголовных кодексах Гондураса и Никарагуа, тех, кто до начала боевых действий считались лицами без гражданства или беженцами.

Органический интегральный уголовный кодекс Эквадора 2014 г. включает Раздел IV «Преступления против лиц и имущества, охраняемых международным гуманитарным правом». Ст. 111 содержит перечень лиц, имеющих международно-правовую защиту, включая в него также тех, кто являлись просителями политического убежища и беженцами, а также персонал Организации Объединенных Наций и связанного с ней персонала, находящегося под защитой Конвенции о безопасности персонала Организации Объединенных Наций и связанного с ней персонала.

Перечни как покровительствуемых лиц, так и имущества, охраняемого международным гуманитарным правом, содержатся только в законодательстве Колумбии, Чили и Эквадора.

Согласно Примечанию к ст. 154 УК Колумбии, к охраняемым объектам в соответствии с международным гуманитарным правом относятся: объекты гражданского характера, культурные ценности и места, имущество, необходимое для выживания гражданского населения, элементы природной среды, а также работы и установки, содержащие опасные силы.

Ст. 112 Органического интегрального уголовного кодекса Эквадора 2014 г. регламентирует имущество, охраняемое международным гуманитарным правом, дополнив перечень, содержащийся в Примечании к ст. 154УК Колумбии, имуществом, которое необходимо для проведения миротворческой миссии или миссии по оказанию гуманитарной помощи, а также объектами, предназначенными для удовлетворения права на достойную жизнь лиц и групп приоритетного внимания, общин, народов и национальностей гражданского населения, а также предназначенные для религиозного культа, искусства, науки или благотворительной деятельности.

Cт. 17 Чилийского Закона о преступлениях против человечности, геноциде и военных преступлениях, принятого в 2009 г., содержит перечень покровительствуемых лиц и объектов, находящихся под защитой международного гуманитарного права. П. 7 специально конкретизирует перечень покровительствуемых лиц в условиях немеждународного вооруженного конфликта (лица, не принимающие непосредственного участия в боевых действиях или прекратившие в них участие, в том числе военнослужащие, сложившие оружие, и лица, отстраненные от боевых действий в связи с болезнью, увечьем, задержанием или по любой другой причине, предусмотренной статьей 3, общей для Женевских конвенций от 12 августа 1949 г., или Дополнительным протоколом II от 8 июня 1977 г.).

Оружие массового уничтожения

Оружие массового уничтожения запрещено ст. 8 Конституции Парагвая, ст. 77 Конституции Кубы (запрет оружия массового поражения и кибервойна), ст.ст. 10, 111 Конституции Боливии, ст. 80 Конституции Эквадора.

В отношении запрета оружия массового поражения страны Латинской Америки так же не выработали общий подход. В национальном законодательстве этот запрет устанавливается, как правило, выборочно в отношении какого-либо одного или нескольких видов оружия массового поражения.

Уголовное законодательство Чили и Бразилии содержит нормы о запрете химического оружия. В Коста-Рике запрет установлен только в отношении ядерного оружия. Уголовное законодательство Перу и Сальвадора запрещает противопехотные мины. УК Колумбии 2000 г. запрещает противопехотные мины, а также химическое, биологическое и ядерное оружие. На основании Органического интегрального уголовного кодекса 2014 г. Эквадора запрещенным оружием является то, в отношении которого установлен запрет в Женевских конвенциях. Законодатель Эквадора не обратил внимания на то, что Женевскими конвенциями данный вопрос не регулируется, поскольку оружие массового поражения запрещено Гаагскими конвенциями. Общий уголовно-правовой запрет оружия массового поражения из всех стран Латинской Америки установлен только законодательством Венесуэлы и Никарагуа.

Ст. 279-А УК Чили устанавливает запрет нарушений Конвенции о химическом оружии. В Бразилии принято несколько специальных нормативных актов, запрещающих использование, разработку и обращение оружия массового уничтожения. Среди них Декрет № 2998 от 23 марта 1999 г., устанавливающий правила обращения оружия на территории Бразилии. Закон об административных и уголовных наказаниях за деятельность, нарушающую Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении 1993 г. вводит в отношении юридических и физических лиц ответственность за осуществление в Бразилии и за рубежом деятельности, нарушающей Конвенцию. Преступлениями являются следующие действия: применение химического оружия, а также любая деятельность, связанная с исследованием, производством, хранением, приобретением, передачей, импортом или экспортом химического оружия или химических веществ, подпадающих под действие Конвенции. Законодательство Бразилии не содержит уголовно-правовых запретов в отношении иных видов оружия массового уничтожения.

Ст. 250ter УК Коста-Рики 1970 г. содержит норму об ответственности за нарушение обращения ядерных материалов.

Ст. 279-D УК Перу устанавливает запрет нарушений Конвенции о запрещении использования, хранения, производства и передачи противопехотных мин и об их уничтожении.

Декретом № 471 “Реформа Уголовного кодекса” в 2004 г. введены изменения в УК Сальвадора, содержащие нормы об ответственности за нарушение Конвенции о запрещении использования, хранения, производства и передачи противопехотных мин и об их уничтожении (ст. 346-C).

. Согласно Уголовному кодексу Колумбии, принятому в 2000 г., к преступлениям, вызывающим всеобщую опасность, либо которые могут причинять тяжкий вред обществу и прочие нарушения, относятся деяния, предусмотренные ст. 367 «Изготовление, ввоз, оборот, хранение и применение химического, биологического и ядерного оружия», ст. 367А «Применение, производство, реализация и хранение противопехотных мин» и ст. 367-Б «Использование, склонение к использованию, производство и распространение противопехотных мин».

Органический интегральный уголовный кодекс 2014 г. Эквадора содержит отсылочную норму об оружии, запрещенном международным гуманитарным правом (ст. 113).

Закон о разоружении и контроле над боеприпасами, принятый в 2013 г. в Венесуэле,18 запрещает определенные виды оружия, включая оружие массового уничтожения, атомное оружие, химическое и биологическое оружие и все другие виды оружия, которые запрещены международными договорами, ратифицированными государством (ст. 7). По той же причине Закон запрещает производство, импорт, экспорт, транзит и торговлю оружием, которое по своему характеру или характеристикам было запрещено международными договорами, ратифицированными Венесуэлой (ст. 9). Кроме того, Закон предусматривает санкции за незаконное хранение оружия в виде лишения свободы на срок от 6 до 10 лет (ст. 111), незаконное производство оружия наказывается лишением свободы на срок от 18 до 25 лет и незаконный оборот оружия наказывается лишением свободы на срок от 20 до 25 лет, среди других преступных действий.

Ст. 329 УК Никарагуа 2008 г. «Незаконное изготовление или владение радиоактивными, взрывчатыми веществами или материалами» устанавливает ответственность в отношении того, кто незаконным образом в целях совершения преступлений против общественной безопасности изготавливает, поставляет, приобретает, вывозит или владеет бомбами, устройствами, взрывчатыми или отравляющими, горючими или удушающими веществами, радиоактивными элементами, генераторами ионизирующего излучения или другими веществами или материалами, предназначенными для их изготовления.

Нарушения правил и обычаев ведения боевых действий

В странах Латинской Америки отсутствует общий подход к проблеме имплементации международных норм о военных преступлениях. Во многих странах региона концепция военных преступлений формировалась в условиях военных диктатур и гражданских войн. По этой причине большинство государств приняли не только уголовные, но и военно-уголовные кодексы: