Ответственность за международные преступления по законодательству стран Латинской Америки
- -
- 100%
- +
Аргентина – Кодекс военной юстиции 1951 г., Боливия – Органический кодекс военной юстиции 1976 г., Бразилия – Кодекс военной юстиции 1969 г., Венесуэла – Кодекс военной юстиции 1998 г., Гондурас – Кодекс военной юстиции 1906 г., Коста-Рика – Закон об уголовной репрессии как наказании за военные преступления и преступления против человечности 2010 г., Колумбия – Военный уголовный кодекс 2010 г., Никарагуа – Военный уголовный кодекс 2006 г., Парагвай – Военный уголовный кодекс 1980 г., Перу – Кодекс военной юстиции 1980 г., Чили – Кодекс военной юстиции 1944 г., Уругвай – Военный кодекс 1943 г., Эквадор – Кодекс военной юстиции 1964 г. Военно-уголовного законодательства не имеют только Гватемала и Панама.
Заслуживают внимания отдельные нормы национального законодательства стран Латинской Америки, содержащие повышенные гарантии безопасности по сравнению со Статутом Международного Уголовного Суда. Например, пп. iv) п.b ст. 8 Статута Международного Уголовного Суда устанавливает ответственность за отказ в предоставлении гарантий справедливого правосудия. Ст. 131 Органического интегрального уголовного кодекса Эквадора содержит общий запрет отмены прав конституционных гарантий или юридических действий покровительствуемых лиц упраздненными или приостановленными на оккупированной территории. Поскольку на оккупированной территории судебная власть может не действовать, эта норма представляется более эффективной и обоснованной, чем норма Римского Статута.
Законодательство Уругвая содержит норму, направленную на обеспечение безопасности в условиях окончания военных действий. В 2006 г. был ратифицирован Протокол по взрывоопасным пережиткам войны от 12 мая 2003 г.19 В соответствии с этим Протоколом, участники вооруженного конфликта обязаны:
после окончания конфликта выявить, разметить и очистить находящиеся под их контролем территории от взрывоопасных пережитков войны;
предоставить техническую, материальную и финансовую помощь для очистки территорий от взрывоопасных пережитков войны, оставленных вооруженными силами каждой из сторон в тех областях, которые не находятся под их контролем;
вести учет использования взрывоопасных или оставленных вооруженными силами боеприпасов и предоставлять эту информацию организациям, занимающимся вопросами разминирования;
принять все возможные меры предосторожности по защите гражданских лиц от возможных последствий использования взрывоопасных боеприпасов, включая разметку и ограждение опасных зон и информирование население о возможной опасности.
Ст. 49 Закона Уругвая № 18026 «О сотрудничестве с Международным Уголовным Судом в борьбе с геноцидом, военными преступлениями и преступлениями против человечности» направлена на имплементацию данного протокола и устанавливает ответственность за умышленное игнорирование: а) сигнализации, ограждения и наблюдения во время вооруженного конфликта или после его окончания за районами обнаружения взрывоопасных пережитков войны в целях предотвращения проникновения гражданского населения в указанные районы; б) разминирования, удаления или уничтожения взрывоопасных пережитков войны, сразу после окончания вооруженного конфликта, когда возможно указать или локализовать указанные взрывоопасные пережитки войны. Под "взрывоопасными пережитками войны" следует понимать те, которые определены как таковые в международном праве.
В отдельных уголовных кодексах и законах регламентированы особенности применения институтов Общей части. Прежде всего, это командная ответственность (ст. 153 УК Гондураса, ст.ст. 35, 36 Закона Чили О преступлениях против человечности, геноциде и военных преступлениях), запрет применения оснований освобождения от ответственности (ст. 157 УК Гондураса). Кроме этого, ст. 38 Закона Чили устанавливает особенности применения института освобождения от ответственности в связи с ошибкой: Любой, кто, действуя в соответствии с незаконным приказом вышестоящего начальника, совершил какое-либо из преступлений, предусмотренных настоящим законом, освобождается от уголовной ответственности только в том случае, если он или она действовали под принуждением или в результате ошибки.
Действующее уголовное законодательство Венесуэлы, Сальвадора и Панамы содержит нормы, в которых идет речь о "праве военной добычи" и "призовом праве", регулирующими раздел награбленного имущества пиратами и солдатами, что по смыслу данных норм является вполне законной деятельностью. Наличие таких положений в действующем законодательстве XXI в вызывает удивление: п. 14 ст. 474 УК Венесуэлы 1998 г. относит к военным преступникам корсаров, которые распоряжались кораблями или товарами или другими предметами, захваченными в море, без предварительного разрешения призов. П. 5 ст. 147 Кодекса военной юстиции Сальвадора, принятого в 1964 г., в главе «Преступления против руководства и интересов вооруженных сил» устанавливает ответственность за военный разбой, который совершен в отношении вещей, относящихся к военной добыче, когда она еще не объявлена таковой. Ст. 443 УК Панамы 2007 г. относит к военным преступлениям реквизирование ненадлежащим образом или без необходимости зданий или движимого имущества на оккупированной территории, захват или уничтожение судна или самолета, военного или нет, в нарушение норм о праве на захват или добычу. Применение в современном уголовном праве таких терминов, как корсары и военная добыча, является неуместным анахронизмом.
Условно страны Латинской Америки можно условно разделить на три группы:
1. Страны, не имплементирующие международно-правовые нормы о военных преступлениях, в законодательстве которых понятие военных преступлений как таковое отсутствует. Этими странами являются Аргентина, Доминикана, Перу и Мексика.
2. Страны, фрагментарно имплементирующие нормы международного уголовного права, среди которых Боливия, Бразилия, Венесуэла, Гватемала, Куба, Парагвай и Сальвадор. Законодательство этих стран содержит устаревшие положения, не учитывающие современное понятие военных преступлений, содержащееся в ст. 8 Статута Международного Уголовного Суда.
3. Странами, осуществляющими максимально полную уголовно-правовую имплементацию международных норм о военных преступлениях, являются Гондурас, Колумбия, Никарагуа, Уругвай, Чили и Эквадор. В этих странах осуществляется системный подход к имплементации норм Статута Международного Уголовного Суда, соответствующий мировым стандартам.
В УК Гватемалы 1973 г. ответственность за преступления против гуманитарных обязанностей ограничивается только одной ст. 378, устанавливающей ответственность за нарушение гуманитарных обязанностей, законов или соглашений о военнопленных или заложниках, а также раненых во время боевых действий.
Военный уголовный кодекс Боливии 1976 г. содержит пять статей, регламентирующих ответственность за преступления против международного права, которые включают вражду против иностранного осударстваЮ насилие в отношении военнопленных, неправомерное нападение и разрушение, вторжение на чужую территорию и нарушение договоров.
Законодательство о военных преступлениях Бразилии является весьма пробельным и сводится всего к нескольким статьям, содержащимся в двух нормативных актах. Ст. 208 Военного уголовного кодекса Бразилии 1969 г. устанавливает ответственность за геноцид (Помимо Военного уголовного кодекса ответственность за это преступление установлена специальным Актом о геноциде 1956 г.). С точки зрения международного уголовного права геноцид относится не к военным преступлениям, а к преступлениям против человечности и обоснованность включения такой нормы в военное законодательство является сомнительной. При этом ст. 401 Военного уголовного кодекса Бразилии содержит квалифицированный состав геноцида, который совершен в зоне военной оккупации. К военным преступлениям Военный уголовный кодекс относит преступления против собственности, такие, как кража или вымогательство, совершенные в зоне боевых действий (ст. 404), грабеж (ст. 405) и мародерство (ст. 406). Кроме этого ст. 408 устанавливает ответственность за сексуальное насилие.
Ответственность за военные преступления в соответствии с правом Венесуэлы регламентируется Органическим кодексом военной юстиции 1998 г. Семнадцать составов военных преступлений содержатся в ст. 474 «О преступлениях против международного права».
Ст. ст. 122 и 123 УК Кубы 1987 г. содержат перечень преступлений против международного права, включающие бесчеловечные акты в отношении некомбатантов, разрушение гражданских объектов, мародерство, террор гражданского населения, неоказание помощи раненым, больным и жертвам кораблекрушений.
Кроме Уголовного кодекса, ответственность за военные преступления установлена Законом Кубы № 22 «Военные правонарушения» 1979 г. В перечень этих преступлений входят жестокое обращение с военнопленным, раненым или больным, военный грабеж, насилие над населением в районе военных действий, незаконное использование знаков отличия, флага или символа Красного Креста (ст.ст. 42-1 – 45).
В Уголовном кодексе Парагвая 1997 г. ответственность за военные преступления установлена ст. 320 (убийство, серьезное ранение, бесчеловечное обращение, принудительный труд, лишение свободы, принуждение к службе в вооруженных силах противника, совершенные в отношении гражданского населения, раненых, больных или военнопленных).
УК Сальвадора содержит ст. 362 «Нарушение законов или обычаев военной службы», которая направлена на имплементацию Женевских конвенций.
Ст. 363 УК Сальвадора устанавливает ответственность за невыполнение гуманитарных обязанностей.
Кроме этого, Кодекс военной юстиции Сальвадора, принятый в 1964 г., в главе «Преступления против руководства и интересов вооруженных сил» устанавливает ответственность за военные грабежи и кражи (ст.ст. 147 и 149). П. 5 ст. 147 устанавливает ответственность за присвоение вещей, относящихся к военной добыче, когда она еще не объявлена таковой. Данная норма является правовым атавизмом, фактически легализующим мародерство.
Уголовный кодекс Гондураса, вступивший в силу в 2020 г., подробно регламентирует ответственность за военные преступления. Ст. 144 посвящена серьезным нарушениям Женевских конвенций. Ст. 145 запрещает использование людей в качестве щитов. Перечень запрещенных средств и способов ведения войны содержится в ст. 146. Ст. 147 регламентирует ответственность за нападение на гражданское население, имущество и охраняемые объекты. Ст. 148 запрещает злоупотребление защитными знаками. Ответственность за эксперименты в отношении покровительствуемых лиц установлена ст. 149. Ст. 150 регламентирует ответственность за нападения и создание препятствий для оказания гуманитарной помощи.
Статья 521 УК Никарагуа «Запрещенное оружие и способы ведения боя» устанавливает ответственность за применение яда или отравленного оружия, азов, химического, биологического или реактивного оружия, осколочного оружия и мин-ловушек.
Органический интегральный уголовный кодекс Эквадора 2014 г. включает Раздел IV «Преступления против лиц и имущества, охраняемых международным гуманитарным правом», состоящий из двадцати статей. Ответственность за посягательства в отношении покровительствуемых лиц устанавливается ст.ст. 115-135.
В Уголовный кодекс Панамы, принятый в 2007 г., входит Глава II «Преступления против лиц и охраняемой собственности по международному гуманитарному праву», включающая двенадцать статей. В эту лаву входят нормы об ответственности за посягательства в отношении покровительствуемых лиц, за применение средств и методов ведения боевых действий, запрещенных международным правом, при этом перечень военных преступлений является открытым. УК Панамы 2007 г. устанавливает ответственность за реквизирование ненадлежащим образом или без необходимости зданий или движимого имущества на оккупированной территории, захват или уничтожение судна или самолета, военного или нет, в нарушение норм о праве на захват или добычу. Странно, что понятие военной добычи, противоречащее международному гуманитарному праву, оказалось в современном уголовном кодексе.
В Уругвае ответственность за преступления против международного права введена в 2006 г. Законом № 18026 «О сотрудничестве с Международным Уголовным Судом в борьбе с геноцидом, военными преступлениями и преступлениями против человечности». Данный закон устанавливает ответственность за военные преступления.
Чилийский Закон о правонарушениях и военных преступлениях, принятый в 2009 г. с целью дополнения положений Уголовного кодекса, является единственным в Латинской Америке актом имплементации норм международного уголовного права, который содержит условия о применении ответственности в условиях как международного, так и немеждународного вооруженного конфликта.
П. а ст. 17 Закона содержит понятие международного вооруженного конфликта, понятие немеждународного вооруженного конфликта содержится в п. b) ст. 17. Согласно Закону Чили военные преступления классифицируются на совершаемые в контексте любого вооруженного конфликта, как международного, так и немеждународного (ст.ст. 18-27), а также преступления, которые могут быть совершены только в рамках международного вооруженного конфликта (ст.ст. 28-34).
УК Колумбии 2000 г. является одной из самых объемных кодификаций в Латинской Америке, имплементирующих международное гуманитарное право. Уникальность данного нормативного акта заключается в том, что он аккумулирует опыт правоприменения в условиях мирного процесса после окончания гражданской войны, продолжавшейся более пятидесяти лет. Серьезной проблемой является отсутствие в УК Колумбии деления преступлений против лиц и имущества, защищаемых международным гуманитарным правом, на преступления против человечности и военных преступлений. Деятельность JEP основана на применении именно этих понятий. Это обстоятельство затрудняет координацию между JEP и судами общей юрисдикции. На данную проблему обращает внимание как JEP, так и FARC.
Составы военных преступлений входят в Главу IХ "Преступления против лиц и имущества, охраняемых международным гуманитарным правом" Раздела II "Преступления против жизни и личной безопасности" Ст. ст. 135-137 регламентируют ответственность за убийство, причинение травм и пытки покровительствуемого лица.
Особенностью конструкций военных преступлений является то, что многие из них имеют гендерный характер. Это обусловлено реалиями гражданской войны в Колумбии. Одно из семи дел, которое ведет JEP, возбуждено по военным преступлениям гендерного характера. Ст.ст. 138, 139, 141 устанавливают наказание за насильственный сексуальный контакт с покровительствуемым лицом.
Аргентина, Бразилия, Гаити, Гватемала, Парагвай, Уругвай, Сальвадор и Чили, несмотря на десятки тысяч жертв преступлений, совершенных эскадронами смерти, не запретили их использование.
Наемничество
Уголовное законодательство всех латиноамериканских государств устанавливает ответственность за военную службу в незаконных вооруженных формированиях. В Латинской Америке существует проблема оттока квалифицированных военных кадров в АОЭ и Катар для охраны нефтяных месторождений и участия в боевых действиях на территории Сирии и Йемена. Подготовка и обучение таких сотрудников проводятся на территории США. Из Колумбии для этих целей выехали около 800 человек, из Чили – 1300. Повышенным спросом пользуются сотрудники «эскадронов смерти». На родине они получают за свою службу 200-400 долларов, в арабских странах они могут рассчитывать на 2000-3000 долларов в месяц и страховку. В результате такой деятельности в Латинской Америке становится некому бороться с наркокартелями. Решить эту проблему может помочь введение в уголовные кодексы нормы о запрете наемничества. В настоящее время в Латинской Америке наемничество запрещено законодательством только Кубы и Мексики. (Ст. 127 УК Мексики и ст. 127-1 УК Кубы 1987 г.)
Пиратство
История Латинской Америки тесно связана с борьбой против пиратства. В XV-XVI веках Испания завладела большей частью Латинской Америки, монополизировав доходы от добычи золота и серебра. При этом Испания контролировала поток товаров из Европы, вытеснив с рынка Британию, Францию и Голландию. Во второй половине XV века пиратство процветало в Карибском море при поддержке властей Франции и Британии. После сотен лет войн, каперства, контрабанды и грабежа колоний Британия, Франция, Голландия и Испания объединили усилия для борьбы с независимым пиратством. Так сформировался принцип универсальной юрисдикции, в соответствии с которым вести борьбу с пиратами имеет право и обязанность любое государство в любой точке мира. В настоящее время принцип универсальной юрисдикции составляет основу борьбы с международными преступлениями.
Исторически уголовное законодательство Боливии, Венесуэлы, Гондураса, Мексики, Сальвадора относит пиратство к преступлениям против международного права. В Аргентине, Бразилии, Колумбии, Панаме и Никарагуа пиратство рассматривается либо как преступление, посягающее на общественный порядок, либо как преступление против транспортной безопасности. Кубинское право относит пиратство к террористическим актам.
Титул VII Федерального уголовного кодекса Мексики «Преступления против международного права» в ст. 146 и 147определяет пиратство, используя признак принадлежности к преступной группе, которой является пиратская команда. При этом УК Мексики не конкретизирует понятие пиратской команды и критерии принадлежности к ней.
При криминализации пиратства ст. ст. 198, 199 УК Аргентины, ст. 139 УК Боливии, ст.ст. 161-163УК Гондураса и ст. 328 УК Никарагуа, ст.ст. 325-328 УК Панамы, ст. ст. 368 и 369 УК Сальвадора воспроизводят понятие пиратства, регламентируемое ст. 101 Конвенции по морскому праву, которая объединяет под понятием пиратства нападения как на морские суда, так и на летательные аппараты.
Согласно ст. 161 УК Гондураса пиратство является преступлением против международных отношений. В уголовном законодательстве Гондураса под пиратством понимается захват судна только в открытом море. В законодательстве других стран данный конвенционный признак пиратства не учитывается. За неподчинение органам государственной власти при ведении ими борьбы против пиратства предусмотрена ответственность в ст. 162. Раздел ХХ “Преступления международного характера” УК Сальвадора устанавливает ответственность за морское и воздушное пиратство, включая в его определение торговлю с пиратами.
Ст. 139 Главы IV Уголовного кодекса Боливии «Преступления против международного права» конструирует понятие пиратства как захват морских судов и самолетов, а также ведет торговлю с пиратами.
Согласно ст. 153 УК Венесуэлы, пиратство относится к преступлениям против международного права. Но при наличии каперского патента ответственность за пиратство исключается:
Согласно УК Колумбии запрет пиратства входит в Титул III "Преступления против свободы личности и других гарантий".
В соответствии со ст. 19 Закона № 7170, принятого в Бразилии в 1983 г., пиратство является преступлением против национальной безопасности, политического и общественного порядка. За захват или осуществление контроля над воздушным или морским коллективным транспортным средством с применением насилия или серьезной угрозой экипажу или пассажирам устанавливается наказание в виде лишения свободы от 2 до 10 лет.
В соответствии со ст. 328 УК Никарагуа пиратство является преступлением против общественной безопасности:
Глава IV Уголовного кодекса Панамы «Преступления против коллективной безопасности» содержит раздел о пиратстве, включающий четыре статьи. Ст. 327 устанавливает ответственность за совершение пиратства на государственном судне или самолете или государственными служащими при превышении полномочий. Такое понятие пиратства не соответствует п. а) ст. 101 Конвенции по морскому праву, устанавливающей, что пиратство может совершаться только экипажем или пассажирами какого-либо частновладельческого судна или частновладельческого летательного аппарата:
Если в уголовном законодательстве Бразилии пиратство, совершаемое военнослужащим, рассматривается как преступление с отягчающими обстоятельствами, то в уголовных кодексах Аргентины, Венесуэлы, Гватемалы и Коста-Рики обстоятельством, исключающим ответственность за пиратство, является наличие разрешения государства. Проблема возникла в связи с особенностями развития института запрета пиратства в морском праве. В 1856 г. была принята Декларация о принципах морского международного права (Париж). П. 1 данной Декларации устанавливает норму об отмене каперства. Испания, США, Мексика, Боливия, Венесуэла, и Уругвай в данной декларации не участвуют. По этой причине уголовные кодексы Аргентины, Венесуэлы, Гватемалы и Коста-Рики содержат нормы, которые фактически легализуют каперство путем использования формулировки, запрещающей грабежи судов без разрешения воюющего государства. Следовательно, наличие такого разрешения исключает ответственность за пиратство. Возникает ситуация, когда каперство в одних государствах Латинской Америки является пиратством, а в других рассматривается как правомерное поведение.
В соответствии с УК Аргентины, пиратство является преступлением против общественной безопасности.
В соответствии с УК Гватемалы пиратство относится к преступлениям против транспортных средств и другого общественного сервиса. Согласно ст. 258 Уголовного кодекса Коста-Рики 1970 г. пиратство является преступлением против общей свободы. Понятие пиратства включает несанкционированный вылов рыбы.
Международный терроризм
Законодательство стран Латинской Америки об ответственности за терроризм отличается большим разнообразием. Возможно, в силу того, что для исламистских радикалов Латинская Америка не представляет интереса, понятие «международный терроризм» отсутствует в законодательстве большинства стран региона. Исключением является Мексика.
Ст. 148-bis УК Мексики относит международный терроризм к преступлениям против международного права.
Общей тенденцией для стран данного региона является весьма широкая и разнообразная трактовка понятия терроризма.
Законы Кубы и Аргентины содержат открытые перечни деяний, которые могут подпадать под понятие терроризма в зависимости от целей их совершения. В 2001 г. на Кубе был принят Закон № 93, именуемый как «Антитеррористический акт». В соответствии с данным нормативным актом в качестве террористической деятельности рассматриваются военные преступления и преступления против человечности. Преамбула к данному закону устанавливает, что война является формой терроризма.
Аргентина. В 1976 г. главнокомандующий сухопутными силами Аргентины Хорхе Видела сверг президента Исабель Перон и был объявлен главой государства. Военная диктатура провозгласила программу «Национального возрождения», которая фактически являлась системой тотального террора, получившего название «Грязной войны». Были распущены Национальный Конгресс, профсоюзы и политические партии, введено военное положение и установлена тотальная цензура. «Эскадроны смерти», в которые входило от 15 до 25 тысяч человек, подвергали пыткам и убивали оппозиционеров. Одним из видов внесудебных казней были так называемые «полеты смерти», во время которых жертв сбрасывали из самолетов и вертолетов в Атлантический океан. В Аргентине за время правления военной хунты было уничтожено около 30 тыс. человек, а более 500 тыс. вынуждены были иммигрировать из страны. В 1976-1983 гг. около 500 новорожденных детей политических оппонентов были похищены и под новыми именами отданы на воспитание в семьи высокопоставленных военных, лояльных диктаторскому режиму. Эти преступления оцениваются как акты геноцида. Анализируя проблему геноцида в Аргентине в период «Грязной войны», необходимо упомянуть дела Мигеля Этчеколаца и католического священника Кристиана фон Верниха. Мигель Этчеколац в 1976-1977 гг. занимал должность директора отдела расследований провинциальной полиции Буэнос-Айреса. В период его пребывания в должности в провинции Буэнос-Айрес было самое большое количество незаконных задержаний в стране. Этчеколац был заместителем командира во время «Ночи карандашей», когда несколько старшеклассников были задержаны и подвергнуты пыткам, а некоторые убиты. В 2006 г. он был осужден и приговорен к пожизненному заключению по обвинениям в убийстве, незаконном лишении свободы, похищениях людей и пытках. Суд при вынесении приговора заявил, что преступления Этчеколаца были преступлениями против человечности в контексте геноцида, имевшего место в Аргентине.
Фон Верних был задержан в Чили в 2003 г. Он упоминался в свидетельских показаниях, собранных национальной комиссией по насильственным исчезновениям. 9 октября 2007 г. он был признан виновным в 34 случаях похищения людей, 31 случае пыток и 7 квалифицированных убийствах, приговорен к пожизненному заключению и пожизненному лишению права занимать государственные должности. Суд счел, что эти преступления были совершены в рамках геноцида, имевшего место во время диктатуры в Аргентине. Тем не менее, в уголовное законодательство Аргентины запрет геноцида пока не введен. Одной из причин, приведших к геноциду, явилось принятие в Аргентине «законов о безнаказанности», фактически освобождавшими от ответственности репрессивные органы. В 1987 г. в Аргентине был принят Закон 23.521 «О должном послушании». В соответствии с этим законом исполнение приказа являлось основанием освобождения от ответственности: «Ст. 1. Предполагается, не допуская доказательств обратного, что те, кто на дату совершения деяния служили старшими офицерами, подчиненными офицерами, унтер-офицерами и личным составом Вооруженных Сил, сил безопасности, полиции и тюрем, не подлежат наказанию за преступления, указанные в статье 10 пункт 1 Закона № 23,049 в связи с тем, что они действовали в силу надлежащего послушания. В таких случаях в соответствии с законом предполагается, что вышеупомянутые лица действовали в состоянии принуждения, подчиняясь вышестоящей власти и выполняя приказы, без права или возможности проверки, противодействия или сопротивления им с точки зрения их возможности и правомочий»20.