- -
- 100%
- +
Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твёрдым убеждением, что на всё Святая воля Твоя.
Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами.
Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что всё ниспослано Тобой.
Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая.
Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня.
Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить.
Аминь».
Произнесённая молитва словно спасательный круг удержала меня на плаву и не дала кануть в бездну отчаяния. Я решил испить чашу жизни до самого конца, пока бьётся сердце.
Собрав остатки воли в кулак, я направился в пригород Чебоксар, в деревню, где стоял мой летний дом. Какие бы испытания ни ждали впереди, хотелось встретить судьбу в родных стенах.
Было тяжело волочить ноги, но шаг за шагом, и спустя около трёх часов мне удалось добрести до деревни.
Я заметил, что странным красно-коричневым налётом были покрыты маленькие частные коттеджи. Он оседал на моей одежде и разъедал всё, с чем соприкасался.
Частицы этого вещества стали попадать в лёгкие. Начался кашель.
Я упал на четвереньки, но внутренняя упертость говорила продолжать двигаться до самого конца. Воля не иссякла!
Оставалось совсем немного, но силы всё же покидали меня.
В полуобморочном состоянии я потянулся к ручке двери своего дома, но мне так и не удалось попасть внутрь.
В какой-то момент мне показалось, что вокруг образовался вихрь и я начал тонуть в какой-то жидкости. Лёгкие силились набрать воздуха, но его всё не было.
Наступило забвение.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Гости
Поместье в Ново-Огарёво представляло собой комплекс старинных зданий изящной архитектуры. Но за этой дворцовой красотой скрывалась крепость: совершенные системы слежения, готовые засечь малейшую тень.
Бронированные стёкла главного корпуса могли выдержать прямой ракетный удар.
Внешние стены усилили.
Рабочие кабинеты — настоящие гермозоны: ни звук, ни луч не просочится наружу, полная тайна переговоров.
Другие комнаты оснащены видеосвязью и спецсвязью.
Отдельный блок — для отдыха Президента и его семьи.
В резиденции, как всегда, кипела работа. Одна встреча сменяла другую: главы регионов, министры, их заместители — вереница лиц, папок, рукопожатий.
А в это время в подмосковном небе два вертолёта АУРУС шли на крейсерской скорости.
Первый — для охраняемых персон.
Второй — вертолёт сопровождения, на борту — специальная группа обученных и вооружённых сотрудников Федеральной службы охраны.
По всему пути от аэропорта Внуково, вдоль маршрута, замерли стационарные системы ПВО. По земле, как тени, двигались мобильные группы прикрытия.
В тот день оба борта приблизились к внутренней, самой защищённой вертолётной площадке резиденции. Над зоной посадки они зависли на мгновение — и плавно коснулись земли.
На земле гостей уже ждали — ещё одна группа сотрудников ФСО, на этот раз в штатском.
Дверь вертолёта открылась. Двое мужчин в классических деловых костюмах ступили на посадочный круг. В них удивительным образом сочетались военная выправка, научная пытливость и чиновничья деловитость.
В руках у них ничего не было. Только браслеты на левом запястье — и на каждом крошечный плоский контейнер размером не больше сантиметра.
Встречающие немедленно окружили их и повели внутрь.
Обычно тем, кому назначен личный приём, приходилось ждать часами. График Президента — живой, меняющийся, плотный. Приглашение на доклад могло прийти через минуту, а могло — через пять часов.
Рядовые гости томились у дверей: переминались с ноги на ногу, хотя рядом стояли кресла и диван. Иногда садились, но не выдерживали и пятнадцати минут — вскакивали и начинали мерить коридор шагами.
Но в этот раз ничего подобного не было. Именно этот доклад двух важных персон требовал личного присутствия — и докладчиков, и самого Президента.
Из электронного дневника Айсин
Пятьдесят человек. Пятьдесят претендентов на участие в лунной миссии. Китайцы и русские. Нас всех отобрали из ещё большего числа кандидатов.
Молодые, здоровые, умные, сильные. Мужчины и женщины. Нам всем предстоит побороться за право отправиться на Луну и основать первую в истории человечества постоянную колонию за пределами нашей планеты.
Ещё пару лет назад я думала, что эта гонка проиграна американцам. Они совершили успешный облёт Луны, но нацелились колонизировать Марс. Однако всё обернулось чудовищной трагедией: вся их марсианская миссия погибла при спуске посадочного модуля.
Они долго готовились. Направляли к Марсу спутники, успешно посадили жилые модули и провизию. Но когда дошло до пилотируемой миссии — смерть команды.
Китайско-российский проект решил действовать осторожнее. У нас тоже есть цели отправиться на Марс, но через «лунный трамплин». Сперва опробуем силы на Луне, а уже потом направимся дальше.
Хм. Я сказала: «отправимся». Словно уже получила билет на участие во всех этих миссиях.
Нет, к сожалению. Ещё придётся превзойти лучших из лучших за это право.
Соберись, Айсин.
Аналитический отдел
Аналитический отдел Главного центра разведки космической обстановки, чьи специалисты только что прибыли в Ново-Огарёво, родился ещё в советские годы, на заре космической эры, и назывался иначе.
Тогда, как и сейчас, его задачей был сбор и расшифровка информации о любых угрозах из космоса.
Похожая структура была и в Соединённых Штатах: там её роль исполняло Национальное управление военно-космической разведки.
Обе организации работали под грифом абсолютной секретности. Они следили за чужими аппаратами, перехватывали сигналы — и открытые, и зашифрованные, — всё, что устройства, блуждающие в космосе, посылали на Землю.
Сведения, собранные за десятилетия наблюдений, скрупулёзно систематизировали и изучали. Результаты превращали в доклад, которому присваивали степень важности.
Особые доклады, где речь шла об угрозах государственного, планетарного или вовсе космического масштаба, обязательно выносили на уровень главы государства. Президент решал, стоит ли передавать вопрос в Совет Безопасности.
Немногим ранее такой доклад подготовили и перенесли на специальную карту памяти. Открыть её можно было только личным биометрическим ключом Президента. Прочесть информацию разрешалось либо прямо в аналитическом центре, либо в присутствии главы государства. В любом другом случае карта становилась бесполезной, а если данные не успевали прочитать в отведённый срок — они уничтожались.
Всё делалось для того, чтобы секреты подобного уровня доставались лишь узкому кругу аналитиков и Президенту.
Такие меры предосторожности были необходимы: никто не хотел повторения истории 2021 года, когда британская разведка умудрилась потерять секретные документы на автобусной остановке. Глава СВР и Президент тогда от души смеялись, называя тот случай либо «дешёвой постановкой», либо «актом чудовищной халатности».
Не стояли на месте и методы обработки данных. Здесь произошла настоящая революция.
После одного из закрытых заседаний Совета Безопасности утвердили проект — невероятно дорогой и масштабный. Он должен был вознести сбор и анализ информации на недосягаемую для Китая и США высоту. Проект держали в абсолютном секрете.
Новая система должна была не просто работать быстрее. Она требовалась для глубинного, всестороннего сопоставления данных из всех мыслимых источников.
Например, она могла связать солнечную активность, положение Луны или Марса с социальными процессами на Земле, предсказывать бунты и революции, прогнозировать землетрясения, рассчитывать траекторию блуждающих небесных тел и угрозу их падения, просчитывать ход военных операций. В общем — всё, на что хватит фантазии, главное — поставить правильную задачу.
После утверждения началось строительство двух колоссальных объектов: Эвенкийской гидроэлектростанции и подземной научно-разведывательной агломерации с огромным квантовым суперкомпьютером на базе искусственного интеллекта.
Проекту дали кодовое имя «Триглав» — в честь древнеславянского бога, правящего небом, землёй и преисподней. Так же негласно назвали и сам компьютер.
Оба объекта возводили в Красноярском крае. Место выбрали не случайно: «глубокий тыл» страны, низкая сейсмическая опасность, редконаселённая территория, высокая скрытность и эшелонированная воздушная и космическая оборона.
Миру проект представили как смелую мечту: строительство нескольких крупных городов на миллион жителей и больших гражданских предприятий. Даже устроили общественные слушания, где экологи и энергетики со знанием дела спорили «за» и «против» новой ГЭС.
Формальности соблюли — и стройка началась.
Саму станцию возводили почти открыто, по классической схеме. Но одновременно с ней вгрызались в землю многокилометровым тоннелем, уходящим на северо-восток.
ГЭС построили за три года — она должна была питать энергией проект «Триглав».
Сначала выбирали между гидро- и атомной станцией, но военные настояли: противник может поразить АЭС, и тогда заражёнными станут многие километры вокруг. Прорыв плотины не нёс таких рисков, а восстановить ГЭС куда проще, чем атомную станцию в отравленной местности.
Весь проект — с необходимым минимумом для запуска — уложился в пять лет.
Многоуровневое подземное царство поражало воображение. Квантовые вычислительные мощности, хранилища данных и системы охлаждения занимали огромные площади — всё дышало мощью и размахом.
Здесь оборудовали новейшие лаборатории, конференц-залы с трибунами для внутренних совещаний. А ещё — зону отдыха, досуга и спорта: продумано всё, чтобы человек не чувствовал себя замурованным заживо.
Отдельный уровень заняла спальная зона — на несколько квадратных километров, с апартаментами, где можно было забыть, что ты под землёй.
Особое внимание уделили логистике. Лифты, дороги, пешеходные и автомобильные маршруты, полосы для гироскутеров и сигвеев — всё продуманно и технологично.
Словом, для комфортной работы разведчиков предусмотрели буквально всё. Технический персонал чувствовал себя превосходно. Учёные и исследователи были в восторге от открывшихся возможностей.
Лучшие программисты России — а значит, одни из лучших умов на планете — трудились над созданием исходного алгоритма искусственного разума. «Триглав» должен был научиться систематизировать добытую информацию, анализировать её и выдавать прогноз.
В те месяцы Президенту регулярно приносили докладные записки. Руководители научных отделов описывали, как идёт обучение. Одна из записок гласила:
«ГОСПОДИН ПРЕЗИДЕНТ, ДОКЛАДЫВАЮ: «ТРИГЛАВ» ПРОШЁЛ ВСЕ ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ОБУЧЕНИЯ. БЛАГОДАРЯ СОВМЕСТНОЙ РАБОТЕ БОЛЬШОЙ ГРУППЫ УЧЁНЫХ — ГУМАНИТАРИЕВ И ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЕЙ — МЫ НАКОНЕЦ ДОБИЛИСЬ ТОГО, К ЧЕМУ СТРЕМИЛИСЬ.
ПОНАЧАЛУ «ТРИГЛАВ» ЧАСТО ОШИБАЛСЯ. НО МЫ КАЖДЫЙ РАЗ ПОДРОБНО РАЗБИРАЛИ ЕГО ОТВЕТЫ, УКАЗЫВАЛИ НА ОШИБКИ И — ГЛАВНОЕ — ОБЪЯСНЯЛИ, ПОЧЕМУ ОН НЕ ПРАВ. ПРИ ПОВТОРНОМ АНАЛИЗЕ ОН УЖЕ УЧИТЫВАЛ НАШИ ЗАМЕЧАНИЯ И ДАВАЛ БОЛЕЕ ТОЧНЫЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ. МЫ ПОВТОРЯЛИ ЭТОТ ЦИКЛ СНОВА И СНОВА — ДО ТЕХ ПОР, ПОКА УЧЁБА НЕ ПЕРЕШЛА В САМООБУЧЕНИЕ.
ЗАЛОЖЕННЫХ НАМИ АЛГОРИТМОВ ПРОВЕРКИ ОКАЗАЛОСЬ ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ ЗАПУСТИТЬ САМОРАЗВИТИЕ «ТРИГЛАВА». ТЕПЕРЬ МЫ ЛИШЬ СТАВИМ ПЕРЕД НИМ ЗАДАЧУ. ОН САМ ПРИХОДИТ К МНОЖЕСТВУ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ВЫВОДОВ, СОПОСТАВЛЯЕТ КАЖДЫЙ ИЗ НИХ С ЗАКОНАМИ ВСЕХ ЕСТЕСТВЕННЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ НАУК — И БЕЗЖАЛОСТНО ОТБРАСЫВАЕТ НЕСОСТОЯТЕЛЬНЫЕ.
НЫНЕШНИЙ УРОВЕНЬ ЭТОГО ИНТЕЛЛЕКТА ТАКОВ: ОН СПОСОБЕН НЕ ПРОСТО ДАТЬ ОТВЕТ ПО ЗАДАННЫМ ПАРАМЕТРАМ, НО И ПОСТРОИТЬ НЕВЕРОЯТНО ТОЧНЫЙ ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ЛЮБОГО ПРОЦЕССА.
БЕЗ ВСЯКОГО ПРЕУВЕЛИЧЕНИЯ СЧИТАЕМ: МЫ СОЗДАЛИ СОВЕРШЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ИНСТРУМЕНТ. О ХОДЕ ДАЛЬНЕЙШИХ РАБОТ БУДЕМ, КАК И ПРЕЖДЕ, ДЕРЖАТЬ ВАС В КУРСЕ».
Но приходили и другие докладные — с сомнениями в этичности и безопасности такого «оружия». Именно этот термин использовали те, кто обосновывал свою позицию.
Однако Президент и Совет Безопасности считали, что все риски учтены. Искусственный разум наглухо замкнули в границах проекта — у него не было лазейки выйти в сеть. Его можно было обесточить за мгновения. Но главное: интеллект не обладал и не мог обладать собственной волей для принятия решений.
В базу «Триглава» загрузили всё, что человечество копило тысячелетиями: математику и физику, астрономию и географию, геологию и историю, социологию, экономику, медицину, военное дело, экологию.
А когда туда же внесли данные из сферы ответственности Отдела разведки космической обстановки — всю информацию о космосе, — перед аналитиками поставили задачу: научить «Триглав» прогнозировать угрозы — государству, гражданам и всей человеческой цивилизации.
Вот как это работало. Допустим, в систему вводили параметры небольшого космического тела и его траекторию. «Триглав» сопоставлял эти цифры с движением Земли и другими объектами. Он определял, грозит ли столкновение, вычислял точку входа в атмосферу, выяснял, долетит ли тело до поверхности — и если да, то где именно упадёт. А затем накладывал координаты падения на географические и социальные данные. На выходе получался чёткий прогноз: сколько людей окажется в зоне риска и во что это обойдётся экономике.
Задачи ставили всё сложнее. И в какой-то момент «Триглав» выдал сведения, которые поначалу показались фантастикой.
В одном из отчётов он заявил: в обитаемой зоне нашей звезды есть небесные тела, совершенно неизвестные человечеству. Метеоры, кометы, астероиды — всех размеров и масс. Он не просто перечислил их — он показал всё и даже определил вероятное строение.
Аналитики решили: ошибка. Но «Триглав» построил точную трёхмерную модель и наглядно продемонстрировал движение этих тел. Он опирался на данные со спутников, работавших на орбитах Венеры, Земли и Марса, которые, как говорилось в отчётах, «замеряли электромагнитные и гравитационные колебания космического пространства».
«Триглав» изучил эти колебания, сопоставил с другими известными данными и выдал заключение: в такой-то точке космоса просто обязан находиться ранее неизвестный объект. Проверили — всё подтвердилось до мельчайших деталей.
Это было невероятно.
Доклад
Президент обменялся рукопожатием с каждым из аналитиков. Те представились по всей форме — хотя он и так прекрасно знал их.
Один руководил отделом, второй был его подчинённым.
Старший потянулся к браслету, извлёк карту памяти и передал её Президенту. Тот вставил носитель в слот большого гибкого экрана.
— Открыть доклад, — произнёс Президент.
Сканер считал биометрию главы государства и провёл голосовую идентификацию. Только после этого доклад открылся.
— Докладывайте, — коротко бросил Верховный.
— Как вам известно, господин Президент, мы уже несколько месяцев активно используем «Триглав» в разведке. Результаты потрясают — вам об этом известно.
Так вот, несколько недель назад, сразу после запуска «Триглава», наш отдел начал загружать в него общедоступные и перехваченные данные с аппаратов «Новые горизонты», «Вояджер-1», «Вояджер-2», «Пионер-10» и «Пионер-11». Все они — самые дальние из ушедших в глубину космоса.
Не буду углубляться в функционал каждого. В общем: они регистрируют электромагнитные поля планет-гигантов — Юпитера, Сатурна, Урана, Нептуна. Делают инфракрасные и ультрафиолетовые замеры, изучают состав атмосферы, уровень радиации. На них стоят детекторы космических лучей и межпланетной плазмы. Всё это мы загрузили в «Триглав».
Докладчик сделал паузу, словно подбирая слова, и продолжил:
— Буквально через несколько минут поступил первый отчёт. Коллеги сочли его некорректным. Мой коллега разберёт первые два доклада детально.
— Прошу, — руководитель отдела указал на экран.
Тот, с лёгким волнением, открыл первый отчёт.
— Как видите, он содержит исследовательскую и заключительную части. Статуса особой важности у него нет, но Интеллект просит немедленно проверить его корректность — потому что выводы не соответствуют астрофизическим и астробиологическим законам.
— Астробиологическим? — удивился Президент.
— Именно. Прошу немного терпения, мы скоро к этому вернёмся.
«Триглаву» дали гравитационные параметры планет-гигантов и траектории их движения. Ему известно всё, что накопила астрономия. Перечисленные аппараты направлялись к планетам-гигантам, а затем должны были покинуть Солнечную систему.
Для разгона использовали гравитационный манёвр, или «гравитационную пращу». Если просто: Юпитер захватывает аппарат, раскручивает и выбрасывает дальше.
Для такого манёвра нужны точнейшие расчёты: допустимое сближение с планетой, точка схода с орбиты, скорость самой планеты и многое другое.
«Триглав» обнаружил электромагнитную и гравитационную аномалию, которая не соответствовала ни размерам планет, ни другим параметрам.
Докладчик выдержал паузу и продолжил:
— «Триглав» подробно описал все свои выводы. Наша команда проверила каждую формулу, каждый график, все симуляции.
Мы не верили, но снова и снова приходили к одному: логика «Триглава» безупречна, а параметры пролёта аппаратов, опубликованные NASA, — либо ошибочны, либо намеренно искажены.
Одни аппараты должны были выйти из-под гравитации раньше, другие — набрать меньшую скорость, но они двигались неестественно быстро. Есть и другие странности. Некоторые, вместо ускорения, получили замедление — словно на них действовало избыточное притяжение.
NASA публиковало данные о замедлении «Пионеров». Власти США почему-то не скрыли эти данные. Тогда в астрономическом сообществе были дискуссии. В 2012 году NASA объяснило торможение тепловым излучением самих аппаратов — оно создавало сопротивление.
Расчёты выглядели убедительно. Но «Триглав» разобрал всё до мельчайших деталей и доказал: не всё так просто.
Наша команда, хоть и неохотно, признала расчёты «Триглава» верными. Интеллект понял, что новых вводных у нас нет, и его выводы не требуют корректировки.
Мы переформулировали запрос и попросили «Триглав» определить возможные причины аномалий. Второй отчёт поступил незамедлительно.
Аналитик вывел на экран второй отчёт.
— Здесь трёхмерные модели формирования вокруг планет-гигантов дополнительной гравитационной и энергетической массы.
«Триглав» определил: потенциал накапливается не внутри планет, а на их орбитах, создавая слабые колебания. Планеты-гиганты «потряхивает» — значит, источник внешний.
Из отчёта следует: действуют неизвестные науке сверхмалые частицы. Они накапливают массу и энергию, группируются в структуры, опоясывающие планеты. Эти структуры растут со временем.
Их нельзя увидеть, но можно зафиксировать косвенно.
Во втором отчёте «Триглав» утверждает: эти колоссальные массы частиц обладают огромным энергетическим потенциалом и могут отделиться в любой момент.
Представьте метание молота. Спортсмен раскручивает шар на проволоке и мечет. Так и планеты-гиганты — спортсмены, а накопленная энергия — молот, — закончил аналитик.
Президент слушал, сохраняя внешнее спокойствие. Гости выдержали паузу, и слово взял руководитель отдела:
— Честно говоря, мы сначала восприняли эти два отчёта как любопытную головоломку. Но обратите внимание на нижний блок второго отчёта — на рекомендации «Триглава». Он советует немедленно предоставить данные о социально-экономическом развитии стран и сформировать запрос с максимальной творческой свободой.
Проще говоря, «Триглав» попросил не ограничивать его узкими рамками, а дать возможность всесторонне проанализировать происхождение аномалий и спрогнозировать угрозы для всей звёздной системы и человечества.
Мы так и сделали. Загрузили самые свежие секретные данные об экономике, населении, ресурсах, динамике развития в исторической ретроспективе.
Третий отчёт получился масштабным, и «Триглав» присвоил ему статус сверхважности.
Докладчик вытер пот со лба — он сам не верил в то, что сообщал. Но, сохраняя научный тон, продолжил:
— Господин Президент, я изложу выводы коротко.
Первое. На орбитах планет-гигантов есть частицы, накапливающие гравитационный и энергетический потенциал. Их количество росло постепенно. Сегодня Молоты близки к пределу, при котором планеты могут удерживать их без вреда для своих орбит.
Второе. Эти частицы — искусственные. Их структура — результат мыслительного труда, технология крайне продвинутая.
В России подобных разработок не вели. Поэтому «Триглаву» и понадобились данные об истории, экономике и социологии всех стран. Анализ точен.
Ни одна из стран сегодня не способна создать такие частицы.
Более того: количество частиц указывает на деятельность цивилизации второго типа. Человечество сегодня трудно отнести даже к первому.
С уверенностью можно сказать: в нашей звёздной системе действует нечеловеческая цивилизация.
Третье. Триглав спрогнозировал возможные варианты применения Молотов — исходя из их размеров и накопленной мощности.
В мирных целях использовать их нельзя.
Если попытаться разогнать Молотом межпланетный корабль — он разорвёт его. Чтобы отклонить опасный астероид, хватило бы ничтожной доли сконцентрированной энергии.
Триглав перебрал все варианты, опираясь на данные о военной и социальной психологии.
Если у противника мораль, схожая с человеческой, то самая вероятная причина накопления энергии — агрессия против нашей цивилизации.
Президент внешне оставался спокоен, но в глазах читалось неприятие. Масштаб угрозы казался непостижимым. Однако политический и разведывательный опыт, а также прежние отчёты «Триглава» убеждали: информация не беспочвенна. За последние месяцы прогнозы Интеллекта по другим сферам — в том числе военным — сбывались с поразительной точностью.
Руководитель отдела продолжил:
— Четвёртое. Аналогичные частицы, вероятно, есть и на орбите Земли. Но они работают иначе — не как оружие, а как барьер.
Триглав утверждает: на Земле существует механизм, который анализирует угрозы и мобилизует барьерные частицы. Вся история наблюдений доказывает: тысячелетиями что-то спасало нас от вымирания из-за космических объектов. Пример — Тунгусский прецедент. Триглав рассчитал параметры того тела, смоделировал траекторию и показал, что без защитного механизма мы бы вымерли, как динозавры.
В отчёте много таких примеров. Триглав не смог определить «центр управления», но он точно не на орбите — значит, на Земле.
Мощь Молотов слишком велика. Её, вероятно, достаточно, чтобы разрушить земной Барьер. Если Молоты атакуют — нам, скорее всего, конец.
Мы разобрали отчёт до запятых. Он чудовищно убедителен.
Мы не знаем того мира, который хотим освоить. Но самое страшное — возможно, у нас уже нет времени.
— Если я правильно понял, ваша группа неоднократно перепроверяла отчёт, — спросил Президент с напускным спокойствием. — Привлекали смежные отделы?
— Да. Мы привлекли отделы естественных наук. Отчёт проверяли и наши специалисты, и их. Выводы совпадают. Был организован консилиум. Мы всё взвесили — и не раз. Заключение однозначное: отчёт имеет твёрдое научное основание, — ответил руководитель.