Больше, чем друг
- -
- 100%
- +
Я решила, что вечер был слишком теплым, чтобы закрывать окно. К тому же спать я еще не собиралась. Приняв долгий душ, я устроилась на кровати с книжкой. Спустя достаточно долгое время я услышала крик миссис Скотт, она звала Адама по имени. А когда я выглянула в окно, то увидела как мой друг выбегал из дома, хлопая дверью. Потом он запрыгнул в машину и с визгом тормозов отъехал от дома.
Я стояла и смотрела на место, где еще пару секунд назад стоял его автомобиль. Когда я сообразила, что нужно что-то делать, Адама на нашей улице уже не было. Я кинулась к прикроватной тумбочке, схватила телефон, разблокировала экран и дрожащими пальцами нажала на имени Адама, посылая вызов на его телефон. Я осознала, как сильно колотилось мое сердце и дрожали колени, когда слушала длинные гудки.
Четыре раза я сбрасывала перед тем, как включался автоответчик. Но на пятый раз, осознав, что он не сбирается отвечать, я решила оставить сообщение.
– Привет, это Адам. Сейчас прозвучит сигнал и вы знаете, что нужно сделать, – раздался бодрый голос моего друга. Сердце сжалось. Я знала, что что-то не так и подозревала, что скандал в его семье достиг апогея.
– Адам, привет, – нерешительно начала я, услышав писк в телефоне. – Слушай, я тут увидела, как ты выбегаешь из дома и хотела узнать, все ли у тебя в порядке. Ты же знаешь, что всегда можешь со мной поговорить, правда? Я… ну, в общем, если захочешь поговорить, позвони мне. Пока.
Я положила трубку, но так и осталась стоять перед окном. Через пару минут мой телефон зазвонил и я слегка дернулась. На экране высвечивалось имя мамы Адама. Я ответила на вызов.
– Алло? – тихо произнесла я.
Из телефона послышался взволнованный голос миссис Скотт.
– Алло? Триша? Детка, это Вильма. Вильма Скотт. Прости, что поздно звоню… – Я неосознанно перевела взгляд на часы, которые показывали всего девять часов вечера, а потом вернула взгляд на дорогу. – Я… Адам выбежал из дома. Мы немного повздорили и он просто убежал. Я пыталась до него дозвониться и не знаю… он не берет трубку. Триша, пожалуйста, когда будешь разговаривать с ним по телефону, скажи, чтобы вернулся, я хочу поговорить с ним. А еще лучше знаешь? Позвони ему сама. Пожалуйста, позвони и скажи, что я жду его дома. Ты позвонишь? Триша?
– А, да. Миссис Скотт, я видела как он выбежал из дома и пыталась ему дозвониться, но он не берет трубку. Я, конечно, еще попытаюсь, но ничего не обещаю. – Я услышала, как на той стороне всхлипнула мама моего друга. – Миссис Скотт, Адам умный парень, он ничего плохого не совершит, верьте мне.
Говоря это, я сама едва ли верила в свои слова. Но мне было важно убедить в этом нас обеих. Я не хотела думать о плохом, дурные мысли сами закрадывались в голову.
– Ладно, милая. Если будет какая-то информация, ты же мне скажешь?
– Конечно, миссис Скотт.
– Спасибо, Триш, – выдохнула она, и отключилась.
Той ночью я позвонила Адаму примерно тридцать раз, отправила бесчисленное количество сообщений как голосовых, так и обычных. Я подозревала, что он был у Риты, но у меня не было ее номера.
После почти бессонной ночи я решила позвонить его другу Дрю.
– Привет, Триш, – отозвался сонным голосом парень.
– Привет, Дрю. Прости, что разбудила. Слушай, ты не знаешь, где Адам?
– В смысле? Дома, наверное.
– У тебя нет номера Риты? – задала я следующий вопрос, не желая вдаваться в подробности.
– Нет. Зачем он мне?
– И правда, – задумчиво ответила я.
– Эй, все нормально? – спросил Дрю.
Я не знала, хотел ли Адам, чтобы его лучший друг знал о семейных проблемах парня, а потому решила сама ничего не рассказывать.
– Да, конечно. Мы просто… ммм… договорились встретиться. Я ему дозвонюсь. Ладно, спасибо. И еще раз прости, что разбудила. Пока.
Я быстро отключилась, даже не услышав его прощания, потому что не хотела продолжения разговора.
Весь день прошел в волнении. Я даже не пошла на озеро читать, как планировала, потому что боялась пропустить возвращение Адама. Каждая проезжающая по нашей улице машина заставляла меня вскакивать и бежать к окну, чтобы проверить, не он ли это. И каждый раз я разочарованно тащилась назад к кровати, на которой сидела до этого. Несколько раз мы созвонились с миссис Скотт, но каждая из нас обладала прежним объемом информации, что не утешало.
Вечером я заснула с телефоном в руке. Я до последнего надеялась, что Адам позвонит мне или хотя бы приедет домой. Но этого не случилось. Я думала, что не смогу уснуть, потому что сердце бешено колотилось, разгоняя по венам адреналин. Но практически бессонная предыдущая ночь и волнения всего дня позволили мне провалиться в сон, как только голова коснулась подушки.
Несмотря на то, что уснула, сон был некрепким и тревожным. Я постоянно ворочалась, когда видела тревожные картины того, как в дом Скоттов заходит полицейский и сообщает о несчастном случае, приключившимся с Адамом. Или как воют сирены, почему-то привозя раненого Адама не в больницу, а в его дом. Или как я иду на день рождения Адама к нему домой, где все украшено разноцветными шарами и при входе стоит большой торт, но попадаю на его похороны.
Картинки одна ужаснее другой наутро подарили мне живописные круги под глазами и затравленный взгляд. Когда я проснулась, меня слегка трясло. На встревоженные вопросы мамы за завтраком я отвечала односложно, гоняя по тарелке кусок сосиски. Папа тоже пытался выяснить, что со мной, но мама его допрос остановила.
В школу меня подвозила Долли. Ее яркая машинка остановилась перед моим домом как раз вовремя, потому что папа затеял очередную игру в угадай-ку. Я подскочила со своего места, пожелала всем хорошего дня, и, схватив рюкзак, выбежала на улицу.
Каникулы официально закончились, и мы должны были возвращаться к занятиям. По дороге к машине подруги я поймала себя на мысли, что так и не дочитала заданную на каникулы книгу. Я попыталась этими мыслями отвлечься от того, что происходило с Адамом, но это давалось нелегко, и я невольно кинула взгляд на подъездную дорожку перед его домом. Пусто. Шаг сам собой замедлился, но Долорес ни за что бы не позволила мне опоздать в школу. При всей ее сумасбродности она была невероятно пунктуальна и ответственна.
– Эй, ты! – выкрикнула она, когда я перевела взгляд на ее машину, пассажирское окно было открыто и Долли, склонившись над коробкой передач, смотрела на меня наигранно сурово. – Да, ты, красотка. Пошевеливай своей шикарной задницей, иначе мы опоздаем на уроки.
Я ускорила шаг. Садясь в машину, я натянула лучшую в такой ситуации улыбку. Как только я пристегнулась, Долорес отъехала от тротуара.
– Как провела последние дни каникул? – спросила он.
– Эм… хорошо. Была на озере, читала, зависала с Адамом. – На его имени мой голос слегка оборвался, и я сглотнула образовавшийся в горле ком.
– О, постоянство – залог успеха, не так ли? – улыбнулась Долорес, глядя на дорогу. – А мы поехали в этот лагерь. Скукотища была такая, что я готова была выть. Но знаешь что? – Подруга выдержала драматическую паузу и продолжила: – Там я познакомилась с парнем из колледжа. Лукас. Он учился в соседней школе. Лукас Мартин. Знаешь его? – Я покачала головой, глядя в окно. – Ну, знаешь или нет, Триша?
– Нет.
– Ага, ну, надеюсь, у вас будет повод познакомиться. Потому что знаешь что? – спросила она, и снова затянула паузу. Я поняла, что должна спросить ее, иначе она не отстанет.
– Что?
– Он идеальный кандидат! – торжественно заключила подруга.
– Кандидат для чего?
– Как для чего? Ну, для моего плана.
У меня голова была так забита мыслями об Адаме, что я не понимала, о чем говорила Долли.
– Какого плана? – переспросила я.
– Господи, Триш, ты меня удивляешь, – раздраженно заметила она. – Плана лишиться девственности до поступления в колледж.
– Ты все никак не успокоишься? – спросила я, уже немного более заинтересованная.
– А зачем? Я уже приняла решение, и отступаться от него не намерена.
– Почему именно он? – спросила я, и снова подумала об Адаме. Я знала, что у меня есть примерно пятнадцать минут бессмысленной болтовни Долорес, чтобы спокойно подумать о том, почему Адам до сих пор не появился.
Весь остаток пути до школы Долли без умолку болтала о том, какой Лукас идеальный, и как хорошо подходит ей на роль парня. Я не встревала и не задавала вопросы. Да, это и не нужно было, учитывая с какой охотой она делилась информацией. Я узнала о парне такие подробности, которые даже знать бы не хотела. Но выбора у меня не было: я была заперта с подругой в крошечной красной коробочке, единственным выходом из которой был прыжок на проезжую часть под колеса едущих в соседней полосе автомобилей. Я не собиралась умирать, пока не узнаю, что там с Адамом, так что да, выбора у меня не было.
На уроках, каждый раз, когда открывалась дверь в класс, я поднимала голову в надежде, что войдет Адам. Но этого не случилось.
Ко второму уроку в класс вошла Рита в бейсболке Адама. Я нахмурилась. Я точно знаю, что он забирал ее у девушки, а теперь она каким-то чудом снова на ее голове. Я подскочила, и, быстро поздоровавшись, взяла Риту за локоть и отвела в сторону.
– Ты не знаешь, где Адам? – спросила я девушку.
Она посмотрела на меня, прищурив глаза, только потом ответив:
– Знаю. У меня дома.
Внутри меня что-то оборвалось и со звоном рухнуло прямо на грязный пол класса.
– У тебя? – хриплым шепотом спросила я.
– Да. Вчера приехал, – ответила она так, как будто это нормальная ситуация, когда восемнадцатилетний парень ночует у своей девушки такого же возраста. Как будто у нее не было родителей, которые были бы против.
– А твои родители? – задала я первый попавший на язык вопрос.
– А что с ними?
– Они не против, что он ночевал у тебя?
Рита пожала плечами.
– Нет.
Я минуту стояла и молча смотрела на нее в то время, как она блуждала взглядом по классу.
– Это все? Меня Стеф ждет.
– Нет, – ответила я. – Где он сейчас?
– У меня дома отсыпается. Мы очень поздно легли, – ответила она, и подмигнула. – Триш, мне правда нужно идти. Я хочу еще до урока со Стеф поговорить.
– Да, конечно, спасибо, – сказала я тихо, отворачиваясь.
По дуновению ветерка, обдавшего мои голые плечи, которые не прикрывал свитер, я почувствовала как Рита уходит. Внутри меня сковал холод, но кожа горела. Я не могла понять, почему Адам не пришел ко мне со своей проблемой. Он мог бы даже переночевать у меня дома. Я бы с ним поговорила и поддержала, если он в этом нуждался. А потом я перевела взгляд на Риту. Она что-то оживленно шептала своей подруге Стефани на ухо, слегка краснея. Тогда я поняла, что Адам не нуждался в дружеской помощи. Ему нужна была поддержка другого рода, которую я ему дать не могла. Или могла?..
Остаток уроков я провела как зомби. Ослепленная своим новым увлечением Долорес даже толком не заметила, что со мной что-то не так. Она вскользь спросила, почему я такая странная, и я ответила, что не выспалась. Это заявление удовлетворило мою подругу, и она продолжила описывать какие голубые глаза у ее нового друга. Так пролетел день в школе.
Домой я собиралась поехать на автобусе, потому что Долли встречалась с мамой в центре, а Адама рядом не было, чтобы меня подвезти. Уже направляясь в сторону остановки, я увидела как Рита идет к машине Стефани. Я окликнула девушку, та остановилась. Я догнала ее и встала рядом. По какой-то причине я не могла смотреть ей в глаза, боясь своей реакции на ее новое положение в жизни Адама.
– Попроси его, пожалуйста, позвонить матери. Или хотя бы пусть пришлет сообщение, что с ним все в порядке. Она сильно волнуется, – тихо попросила я.
– Хорошо, – ответила Рита, и я в который раз напомнила себе, что мне не за что ненавидеть эту хорошую девушку.
– Спасибо.
Я бегом направилась к остановке, завидев подъезжающий школьный автобус. Заходя в него, я снова подумала о том, что нужно было в который раз обсудить с папой покупку машины для меня.
В тот день Адам не появился дома. Но сразу после школы я зашла к миссис Скотт и сказала, что ее сын у девушки и что с ним все хорошо. Она пыталась сдержать свои чувства, но полные слез глаза сказала больше любых слов. Я смотрела на нее, и сама едва сдерживала эмоции. Мне было больно и обидно, что он не пришел ко мне со своей проблемой. Знаю, я вела себя как ревнивая подружка, хотя не имела такого права. И даже, если хорошенько подумать, было вполне закономерно, что он искал утешения в объятиях своей девушки, а не друга. Но ревность – даже дружеская – это иррациональное чувство, которое затмевает собой все разумные доводы. Мне же в этой ситуации приходилось только надеяться, что для нас еще не все потеряно.
Глава 6
На утро следующего дня я вошла в класс, и на моем лице впервые за последние пару дней появилась искренняя улыбка. За своей партой сидел Адам. Да, с Ритой под боком, да, без настроения. Но он пришел в школу, а это уже было хорошим знаком. Даже несмотря на то, что его девушка заняла место, которое на протяжении долгих лет было моим.
Я быстро миновала стол преподавателя и несколько рядов парт, подходя к парте Адама.
– Привет, – сказала я радостным тоном. – Рада, что ты пришел.
Рита кивнула и смотрела на меня так, как будто я вообще не должна была появиться рядом с ними. От ее взгляда я чувствовала себя чужой в этой части класса. Адам не смотрел на меня, его взгляд был направлен на брелок с ключами от машины, который он вертел в руке. И он молчал. Даже не поздоровался.
– Адам? – позвала я, и парень неохотно кивнул, все еще не глядя на меня.
– Привет, Триш, – мрачным тоном отозвался друг.
– Мы можем поговорить? – спросила я с надеждой.
– Сейчас урок начнется, Триша, – ответила за него Рита.
– Да, я знаю. А после уроков, Адам?
Мой друг просто пожал плечами и вздохнул. Я почувствовала, как в глазах снова скапливаются слезы, а в носу покалывает, как будто я только что выпила залпом газировку. Я знала это чувство и знала, что оно, как правило, приводит меня прямиком к истерике. Поэтому я, не сводя взгляда с Адама, сделала два шага назад, наткнувшись на парня.
Повернулась и растерянно посмотрела на Дрю. Тот переводил взгляд с меня на Адама, нахмурив брови.
– Ты в порядке? – спросил он меня. Я кивнула, прикусив нижнюю губу, чтобы не дать себе расплакаться. – Хочешь, выйдем вместе подышать на улицу?
Я снова кивнула, и Дрю повел меня из класса. Я была рада тому, что Долорес отпросилась на первые два урока, чтобы посетить врача. Мне хватало того, что весь класс наблюдал за тем, как я была отвергнута лучшим другом. Выходя, мы наткнулись на преподавателя и Дрю коротко сказал ему, что я неважно себя чувствую и мне нужно было выйти на улицу подышать.
Как только мы вышли на школьный двор, Дрю проводил меня к ближайшей скамейке, и мы присели.
– Хочешь поговорить? – тихо спросил он.
– Нет, – выдавила я из себя.
Он кивнул и откинулся на спинку, глядя на здание школы. Так мы просидели в тишине достаточно долго. Я все не могла принять того, как со мной говорил Адам. Кто-то сказал бы, что это сущие пустяки и не стоит обращать на это внимание. Но для меня наше общение занимало огромную часть моей жизни и вот так резко его оборвать – это стало ударом.
Примерно через десять минут мои вздохи перестали быть такими тяжелыми и из глаз ушли слезы.
– Он со мной тоже не разговаривает, – в какой-то момент произнес Дрю. – Сегодня у нас тренировка и я даже представить себе не могу, как она пройдет. Его работа квотербека включает в себя сплочение команды, а он выглядит так, как будто даже сам себя не может собрать воедино.
Мы еще немного помолчали.
– Ты поможешь ему? – спросила я.
– Конечно, помогу. Я его друг. А ты не отчаивайся. Рано или поздно он остынет или решит проблему, что бы там у него ни случилось. Тогда он придет к тебе и все станет по-прежнему.
– Ты правда в это веришь?
Дрю с улыбкой подтолкнул меня плечом.
– Эй, вы же Адам и Триша – неразлучная парочка школы. Конечно, все наладится. Он любит тебя и не сможет долго держаться на расстоянии.
– Теперь у него есть Рита, – с обидой в голосе произнесла я.
– Рита всего лишь девушка.
Я удивленно посмотрела на него.
– Всего лишь?
– Да, всего лишь. Вы с Адамом прошли многое и никогда это не разрушало вашу дружбу. И Рите это тоже не под силу. Так что перестань заниматься самоанализом. Лучше выдохни и пойдем на уроки. Позволь случиться тому, что неизбежно.
– Ты говоришь слишком заумными фразами для подростка, – с улыбкой заметила я.
– Я просто слишком умный для своего возраста, – самодовольно заметил Дрю, но я видела, что он подшучивает надо мной.
Я смотрела на этого гиганта, и думала о том, почему меня не угораздило влюбиться в него, ведь он был бы идеальным парнем: внимательный, заботливый, умный, красивый и веселый. Но меня все время тянуло к Адаму, который в этот момент как будто отгородился от меня высокой стеной.
– Ладно, Триш, пожевали сопли, а теперь пора возвращаться к реальной жизни. —Он встал и потянул меня за руку. – Идем, иначе мистер Вэйнс объявит нас в розыск, если мы не появимся на его уроке. К тому же, – добавил он, когда мы шли по коридору к своему классу, – сегодня он раздает темы для сочинений, а я не хотел бы писать какую-нибудь заумную фигню.
– Но ты же слишком умный, все получится.
– Это не говорит о том, что я этот ум хочу всем демонстрировать, – ответил он, показывая пальцем на свою голову.
Я тихо рассмеялась.
– Так ты латентный умник?
– Никому не говори, что я понял смысл сказанного тобой предложения, в котором ты упомянула слово «латентный». Не ломай мой имидж тупого качка, – отозвался Дрю, и подмигнул мне.
Войдя в класс, я извинилась перед учителем и заняла свободное место рядом с местом Долорес. Я не посмотрела в сторону Адама и Риты, чтобы не расстраиваться снова.
Уроки прошли как обычно. К середине третьего в класс вошла Долли, и мое настроение немного поднялось. Хотя бы только потому, что из нас двоих в этот день не я была той, кому пришлось лечить два зуба.
Во второй половине дня ребята ушли на футбол. Девчонки отправились на дополнительные занятия и в библиотеку, а я пошла на поле, чтобы посмотреть игру Адама и, возможно, улучить момент, чтобы с ним поговорить. Увидев меня на поле, Дрю нахмурился и покачал головой. Но я сделала вид, что не заметила его неодобрения.
Я смотрела игру и не узнавала своего лучшего друга. Адам вел себя на поле агрессивно, расталкивая своих товарищей по команде. С Лэндоном Смитом он чуть не затеял драку. Я нахмурилась, глядя на то, как всегда веселый и дружелюбный Адам был словно бомба замедленного действия. На каждую реплику ребят реагировал криком, на каждое замечание тренера пинал ногой траву. Мне было больно смотреть на него и не знать, чем помочь.
Спустя двадцать минут игры тренер выгнал Адама с поля и отправил на скамейку, чтобы тот остыл. Вместо этого парень сдернул с себя шлем и пошел в сторону раздевалок. Я растерянно смотрела то на команду, то на дверь в раздевалку, за которой скрылся мой друг. Немного подумав, я пошла следом за Адамом. Дойдя до двери, я повернулась и посмотрела на тренера. Тот пожал плечами и махнул рукой, позволяя мне пойти за другом.
Я вошла в здание и прошла по тихому коридору. Звук моих шагов эхом отражался от стен. Я подошла к двери мужской раздевалки и тихо постучала. Оттуда не было ни единого звука. Мне казалось, что, как только я открою дверь, то застану Адама сидящим на скамейке с пальцами, сжимающими волосы.
Я толкнула дверь и та с тихим скрипом распахнулась. Скамейки между шкафчиками были пустыми.
– Адам? – тихо позвала я, не желая его напугать. Ответом мне послужила тишина.
Я прошла первый ряд шкафчиков и заглянула за следующий, там я и нашла своего друга. Картина, представшая мне, заставила меня резко отклониться назад и спрятаться за шкафчиками. Адам сидел на скамейке, сверху него была Рита, которая водила бедрами, потираясь о его пах. Руки Адама были под короткой юбкой Риты. Мое сердце заколотилось, и я положила руку на грудь, пытаясь успокоить его. Я почувствовала, как по моим щекам расползся румянец. Нехотя я слегка выглянула из-за шкафчика.
Это та сцена, которую я не ожидала увидеть. Не хотела видеть. И даже боялась. Адам выглядел очень горячо, когда его руки и губы беспорядочно блуждали по девичьей коже. Но меня горячим потоком захлестнула ревность, не давая нормально вдохнуть. Я твердо осознавала, что хотела быть на месте Риты. Хотела чувствовать на себе его прикосновения и беспорядочные поцелуи. Хотела, чтобы именно ко мне он приходил за утешением.
Я хотела Адама.
Хотела его всего. И не в качестве друга.
Я почувствовала, как по щекам бегут слезы, и нахмурилась. Предполагалось, что я не должна была стоять и плакать, глядя, как мой друг ласкает свою девушку. Но мне было тяжело совладать со своими чувствами. И по какой-то чертовой причине мои ноги отказывались развернуться и унести меня из этого места, чтобы я могла пережить момент ревности и вернуться к нормальной жизни. Чтобы я могла проанализировать свое и его поведение, и двигаться дальше. Я просто стояла как вкопанная, даже не пытаясь вытереть мокрые щеки, и смотрела на интимный момент Адама с его девушкой.
В какой-то момент Адам поднял голову, подставляя шею поцелуям Риты. Он медленно повернул голову в мою сторону и резко распахнул глаза. Я не успела спрятаться. Пару долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза. Адам, нахмурившись и сжав губы. И я – с трясущейся губой и глазами, полными слез.
Только спустя это короткое мгновение до меня дошло, что происходит. Я резко отпрянула назад и, засуетившись, бросилась к двери. Выбегая, я потянула ее за собой и она громко лязгнула у меня за спиной. Я быстро преодолела коридор и распахнула дверь на улицу, где в мои заплаканные глаза ударил яркий солнечный свет. Я слышала, как дверь в раздевалку открылась и закрылась, но не стала останавливаться.
Выбежав на улицу, я слышала крики парней из команды, которые продолжали играть, но ничего не видела. Не разбирая дороги, я неслась к автобусной остановке, чтобы спрятаться от всего, что только что произошло. Чтобы заливать свою боль слезами, сидя на заднем сиденье автобуса. Чтобы пережить то, что увидела и почувствовала.
Я благодарила Бога, что автобус пришел сразу, как только я оказалась на остановке, и что заднее место оказалось не занятым. Я забилась в угол, упершись лбом в стекло, и зажмурилась. Я глубоко дышала, пытаясь восстановить нормальный ритм сердца и остановить слезы. В конце концов – убеждала я себя – Адам мне ничего не должен. У нас никогда не было романтических отношений и намеков на них он не давал.
«А на крыше водонапорной башни?» – подсказало услужливое подсознание, и я тяжелее вздохнула. Я услышала, как играет мелодия вызова моего телефона, и тут же вспомнила, что мы договаривались с Долли, что она подвезет меня из школы. Судорожно вздохнув, я вытянула телефон из сумки.
Тупо уставившись на экран, я смотрела на улыбающееся лицо Адама. Я сделала этот снимок летом на берегу озера. Тогда мы много веселились с друзьями. Тогда не было забот, волнений и чувств, которым между нами не место. И Адам на этом снимке такой радостный и свободный, как будто ни одна проблема в мире не может его потревожить.
Телефон перестал звонить, но через секунду снова раздалась та же мелодия. И снова лицо Адама появилось на экране. Я отключила звук и продолжала смотреть на друга до самого дома. За время поездки Адам успел позвонить мне четыре раза. В конце концов я отправила Долли сообщение, что уехала сама, потому что у меня разболелась голова, и что наберу ее позже. Потом я выключила телефон и вышла из автобуса.
Зайдя домой, я порадовалась, что родителей нет. Я прошла в свою комнату, убедилась, что окно надежно заперто, задернула шторы и легла на кровать, свернувшись клубочком. У меня было домашнее задание, необходимость убрать в комнате и разобрать корзину с чистыми вещами, которую мама занесла утром ко мне. Но не было сил. Ни на что. Только на то, чтобы тихо всхлипывать, когда по щекам по-прежнему бежали слезы.
Глава 7
После сцены в раздевалке я не разговаривала с Адамом несколько дней. Я видела его на уроках и в столовой в школе, но он делал вид, что не замечает меня. Мне было чертовски больно от того, что он так просто вычеркнул меня из своей жизни, заменив Ритой.
В пятницу вечером мы решили с Долорес, что нам нужно отдохнуть и пойти в кафе. Я рассказала ей все, что произошло между нами с Адамом, устроив еще один сеанс рыданий, но теперь уже на плече подруги. Она не облегчала задачу, обзывая его всеми возможными ругательствами. К тому моменту, когда слезы иссякли, я поняла, что нужно двигаться дальше. Тогда-то Долли и сказала, что нам пора снова начать выходить «в свет».