Лис, Сова и город лжи

Девушка явно не торопилась, и сомнение в её взгляде усилилось. Пришлось достать карту. Только тогда она полезла наверх, а Рейн тем временем обзавёлся ещё коробочкой перьев.

Давать ему в руки небольшой изящный пузырёк с чёрными чернилами девушка очевидно не собиралась, лишь показала его, крепко зажав в пальцах.

– Беру.

Рейн направился к кассе, девушка поспешила следом, её лицо мгновенно озарилось улыбкой облегчения.

– О! Прекрасный выбор! Поздравляю! – она засуетилась, упаковывая пузырёк. – Может, что-то ещё? Бумагу? Новые перья? У нас как раз поступили…

– Всё, – отрезал парень, сгрёб покупку и направился к выходу. Хоть дело было и простое, но мышцы спины всё же ныли от бессознательного напряжения.

Рейн позволил себе выдохнуть с облегчением, выходя из художественного отдела в просторную кольцевую галерею торгового центра. Материалы получены. Задание Харона выполнено. Оставалось лишь раствориться в толпе и…

И тут он увидел их.

На эскалаторе, который в центре кольцевой галереи спускался с верхнего этажа-кинотеатра. Сольвейг. И какой-то взрослый парень: лощёный хлыщ с золотистой причёсочкой – такой же, какая была у зловредного принца из мультфильма про огра и принцессу. Да и в целом этот парень был похож на слащавого и насквозь фальшивого принца из дешёвой постановки.

Хуже всего было то, что Сольвейг держала его под руку и прижималась – близко. Пижон что-то говорил ей на ухо, а она смеялась, запрокинув голову. Её смех, чистый и звонкий, долетел до Рейна сквозь шум толпы и фоновую музыку. И её глаза сияли – так же, как сияли для неговсего четыре дня назад, когда она смотрела на свою свежую татуировку.

А на следующий день после татуировки Сольвейг принесла ему подарок. И выглядела такой виноватой. А он ещё удивился – почему. Знал ведь, что не стоит брать у богачей подачки, что ничего хорошего – и искреннего – за такими «подарками» не стоит.

Сейчас Рейн замер, сжимая в кармане украденное, и только лишь его взгляд двигался вслед за ней– куда-то на нижний этаж, где эта парочка, так же увлечённо разговаривая и улыбаясь друг другу, двинулась по своим благонадёжнымделам. Тратить деньги, конечно, куда же ещё.

А он остался. Жгло то ли в груди, то ли на коже – может, это болел свежий отпечаток её пальца, который даже не успел зажить. Знак её доверия, как думал Рейн ещё недавно. А теперь доверие разбилось на осколки.