Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

Дело в том, что корешки этих фолиантов были смастерены таким образом, что в них можно было просунуть вешалки, какие обычно используют для одежды. Книги висели на этих вешалках в специальных непромокаемых футлярах, чтобы непогода не могла повредить обложки. Таким образом, вместо обычных полок, коими так богаты классические библиотеки, здесь были тысячи рядов из висячих книг, каждая из которых была тщательно пронумерована, оценена и даже взвешена. Последнее действие было особенно важным, ибо существовал некий свод правил, где определялся допустимый вес, который могла выдержать конкретная ветка.

Так как ветви дерева порою причудливо извивались, уходя то вверх, то вниз, то в сторону, — то и книги так же, казалось, находятся повсюду, куда только ни проникал взор. Это был настоящий лабиринт, в котором человек незнающий мог бы проблуждать весь день. Главный же вход в этот прекрасный сад книг был оформлен в виде огромного старинного шкафа с гостеприимно открытыми дверями, проходя который посетители попадали в мир слов и букв.

За дверцей в шкаф сидела миловидная девушка с лупой в руках. Она читала какую-то миниатюру, тщетно вглядываясь в мелкие строчки. Когда Артур подошел к ней со своим пропуском, она не обратила на него никакого внимания, ибо ее желание расшифровать хоть одну букву достигло предела. Она с нетерпением покусывала губы, то приближая лупу к книге, то удаляя ее.

— Добрый день, — вежливо сказал Артур. Девушка с недоумением посмотрела на посетителя, потом, решив, что одного этого взгляда недостаточно, еще и направила на него лупу, словно он тоже являлся миниатюрой, рассмотреть которую можно лишь с помощью увеличительного стекла.

— Мое почтение, — высокопарно вымолвила библиотекарша, впрочем, смягчая свои слова приятной улыбкой. Очевидно, вид посетителя ее не разочаровал, ибо она отложила, наконец, в сторону свой инструмент и кокетливо поправила белокурые волосы.

— Я бы хотел пройти в библиотеку, — на всякий случай уточнил Артур.

— Было бы удивительно, если бы вы хотели через эти ворота пройти в какое-то другое место, — язвительно ответила девушка. — Позвольте пропуск.

Юноша протянул ей бумажку, которой его снабдил Тин.

— Тиннарий Треймли, Престижное графство, Тенистая ветка, 53, — прочитав, хмыкнула девушка. — Совсем недалеко отсюда.

Артур неопределенно кивнул; на поиски библиотеки он потратил около двух часов, так как пока еще не столь хорошо ориентировался в Беру.

— Вам нравится поэзия? — спросила вдруг библиотекарша.

— Честно говоря, не очень.

— Классические романы, детективы, мемуары, наука... Что, собственно, вас сюда привело, молодой человек?

— Я бы хотел почитать записки Корнелия Саннерса.

Брови библиотекарши удивленно изогнулись, а маленький рот округлился, словно она сперва хотела сказать «о», а потом передумала.

— Простите за прямоту, но вы желаете увидеть записки этого сумасшедшего?

— Путешественника, — вежливо поправил ее Артур.

— Это одно и то же, — с убеждением проговорила девушка.

— Вовсе нет, — спокойно возразил юноша. — Так я могу пройти в библиотеку?

Дама недоуменно пожала плечами.

— Ну разумеется. Сейчас дам вам карту, — с этими словами она достала откуда-то из-под стола сверток. Когда девушка развернула его, оказалось, что карта нарисована на таком длинном листке бумаги, что одна сторона его доставала до земли.

— Посмотрите, тут все показано цветом. Мы сейчас находимся здесь — видите этот шкаф? Отдел науки выкрашен в синий, поэзия — в желтый, а вот путешествия — в черный цвет.

— Почему именно в черный? — полюбопытствовал Артур.

Библиотекарша вновь пожала плечами.

— Все очень просто. Путешественники редко возвращаются живыми, а черный — это цвет траура.

— Понятно, — хмыкнул юноша и взял в руки карту.

— Когда найдете нужный отдел, смотрите вашу букву. Желаю удачных поисков! — любезно проговорила библиотекарша и впустила Артура внутрь. Когда юноша прошел сквозь некое подобие шкафа, у которого отсутствовала задняя стенка, то вышел на огромную поляну, если так можно назвать это место. Повсюду на многочисленных ветках висели книги совершенно разных размеров, цветов и даже форм. Некоторые фолианты были шестиугольными, что смотрелось особенно необычно. Идти вперед нужно было аккуратно, так как острые корешки книг могли оказаться совершенно неожиданно прямо перед носом зазевавшегося посетителя.

Кстати, любителей почитать в Беру оказалось предостаточно. Люди сидели на покошенной траве, заботливо окруженные со всех сторон занавесями из книг, которые справлялись с ролью ширмы ничуть не хуже, чем со своими прямыми обязанностями. Иногда, когда Артур пытался пройти, минуя эти искусственные заграждения, он натыкался на мирно сидевших на земле читателей, которые с интересом листали страницы.

Юноша потратил довольно много времени на то, чтобы разобраться в карте и найти нужный отдел. Путешествия, видно, и правда не пользовались особой популярностью у беруанцев, предпочитавших оседлый образ жизни. Несколько раз Артуру приходилось прибегать к помощи других, чтобы, наконец, найти нужную книгу.

«С надеждой успеть» — так назывались дневники печально знаменитого Корнелия Саннерса. С его походной тетради взяли копию и поместили на хранение в подвесной библиотеке Беру. Оригиналом беруанцы, увы, не располагали. Артур с интересом взял в руки книгу. Это был интригующий момент: юноша уже однажды слышал историю о поиске таинственной долины Ха, рассказанную в шутливой манере их преподавателем-армутом, однако сейчас, прочитав только первые строки, мальчик почувствовал всю серьезность и трагичность написанного труда.

Со страниц походной тетради на Артура смотрел отважный и вместе с тем глубоко несчастный человек, который, увы, уже не сможет больше взять в руки перо. Вначале Артур недоумевал, почему рукопись названа таким образом, однако, вчитавшись в текст, ему многое стало понятно. Спустя какое-то время юноша взял у копировальщиков несколько чистых листов бумаги и перо с чернильницей и стал переписывать важные, на его взгляд, моменты рукописи. Он хотел наиболее подробно передать этот рассказ своим друзьям.

Артур совсем не заметил, как в Беру наступил вечер. Юноша целый день просидел в библиотеке, совершенно позабыв про еду и все остальное. Когда стало уже совсем темно, загорелись стеклянные светильники, которые изнутри были наполнены живыми светлячками. Свечи в древесной библиотеке были под строжайшим запретом. Романтический полумрак теплого оюньского вечера, старинные фонари, наполненные трудолюбивыми насекомыми, огромные тени висячих книг, похожих на летучих мышей, легкий, почти робкий, шорох страниц и задумчивые вздохи читательниц — все это создавало какую-то особую непередаваемую атмосферу.

Артур, однако же, решил более не задерживаться, чтобы не волновать друзей. Положив книгу на место и взяв свои записи, он поспешно покинул лабиринты библиотеки. Ему нужно было еще отыскать дорогу обратно, что, несмотря на подробные объяснения Тина, представлялось вовсе не легкой задачей.

Пока Артур шел в гнездим Треймли в сторону Тенистой ветки, мысли его были заняты Корнелием Саннерсом и его захватывающими приключениями. Артур успел до конца прочитать записки, однако была в них одна деталь, которая немало его разочаровала. Об этом он хотел поговорить с друзьями. Погруженный в свои мысли, Артур на полном ходу чуть не врезался в какого-то долговязого юношу, внешне чем-то напоминавшего попугая. С ним был еще один человек.

— Как-кая встреча! — вдруг громко проговорил незнакомец, своим неприятным крикливым голосом заставив юношу вздрогнуть. Тяжелые воспоминания тут же, подобно опавшим листьям, закружились в голове Артура. Юноша поднял глаза и узнал Каду! Весьма неприятного молодого человека, помощника коронера Омарона.

— Вы ошиблись, — буркнул Артур, искренне надеясь, что Каду решит идти своей дорогой, однако долговязый помощник театральным жестом преградил Артуру путь.

— Не изволите говорить со старыми друзьями? — паясничал Каду. Казалось, его чрезвычайно забавляет эта нелепая до крайности ситуация.

— Ты знаешь, Голс, ведь он воришка! — добавил помощник, обращаясь к своему спутнику. — Не говоря уже о том, что из-за него мне жутко досталось от моего начальника.

— Если не дашь пройти, тебе достанется еще больше, но на этот раз уже от меня! — сквозь зубы прорычал Артур и сделал угрожающий выпад в сторону вздрогнувшего от испуга долговязого юноши. Голс, по всей видимости, оказался таким же трусливым, как и его приятель, ибо он тут же отскочил подальше, сделав вид, что он тут ни при чем.

— Вот как? Угрозы должностным лицам? — вдруг послышался еще один голос. В эту же секунду Артур почувствовал, как сзади что-то острое кольнуло его в шею. — Не советую делать резких движений, в противном случае моя шпага проткнет вас насквозь, — холодно предупредил господин Рем.

— Есть какие-то основания для моего задержания? — с иронией поинтересовался Артур.

— А разве не вы украли нашего единорога?

— Насколько мне известно, кража — это хищение чужого имущества, а единорог вам не принадлежал. Помимо этого, разве у вас есть доказательства, что именно я украл единорога?

— Доказательств нет, вы правы, — с явным сожалением ответил коронер. — Однако вы, как я понимаю, находитесь на дереве без документов, не так ли? Если сможете их предъявить, я сразу же вас отпущу.

Артур промолчал, так как документов у него, действительно, не было. Он уже корил себя за то, что вздумал разгуливать по Беру в одиночку, без Тина.

— Значит, вы здесь неофициально... Что и следовало доказать!

— Вовсе нет, по приглашению короля.

— Неужели? Ученики Троссард-Холла вдруг стали такими известными? Только я вот думаю, что не все так просто в этой истории. Об этом я, собственно, и хотел с вами потолковать. Если согласитесь пройти со мной добровольно, я обещаю, что через час отпущу вас.

— У меня нет лишнего времени на разговоры, — буркнул Артур. Юноша вдруг подумал о том, что на пустом месте попал в передрягу, из которой ему теперь не так-то просто будет выбраться. Господин Рем с притворным сожалением вздохнул и вроде бы как случайно надавил на шпагу, чтобы ее острие до крови пронзило кожу Артура. От неожиданности и боли юноша вздрогнул.

— Завяжите ему руки, Каду, и препроводите в мой гнездим. Я пока наведаюсь в библиотеку.

Долговязый юноша с радостью кинулся выполнять поручение. Казалось, он испытывает настоящее наслаждение от осознания того факта, что наконец-то сможет поиздеваться над тем, кого он так боялся. Господин Рем же быстрым шагом направился в сторону главного входа хранилища книг.

— Не переживай так, мой золотой. Коронер просто поговорит с тобой и все, — на ухо пленнику прошептал Каду и подтолкнул его в сторону темной, плохо освещенной ветки.

Артур, однако, вовсе не собирался никуда идти. Но как освободиться? Руки его были завязаны с такой маниакальной педантичностью, что невозможно было самостоятельно расслабить путы. С двух сторон от него шли его провожатые — Каду и Голс, и хоть они и не отличались особенной физической подготовкой, тем не менее, уйти от них двоих было весьма проблематично. Артур хотел было метнуться в сторону, однако Каду потянул за веревку, и та с такой силой врезалась ему в кожу, что юноша невольно стиснул зубы.

— Больно, да? На этот раз не убежишь, — промурлыкал тюремщик.

— Это тот самый школьник, которого судили в Омароне? — вдруг спросил Голс.

— Ага, тот самый. Представляешь, как нам повезло?

— Да, только зачем он вам теперь нужен? — с сомнением в голосе поинтересовался Голс.

— Ничего ты не понимаешь, у нашего коронера своя игра.

— Тю-ю, можно подумать, ты понимаешь?

— Я — нет, но мне обычно нравится издеваться над пленниками. Если хозяин позволяет. Впрочем, это бывает не так уж и часто.

— На мой взгляд, нет никаких оснований для его задержания. В конце концов, отсутствие документов — это еще не повод. У нас тоже с собой их нет, ну и что?

— Мы живем на дереве, это легко проверить, а этот субъект вообще неизвестно откуда, — поучительно заметил Каду, пихая в спину Артура, чтобы тот шел быстрее.

— Ну если все законно, — протянул приятель помощника коронера. Казалось, Голс немного струхнул. Особенно после того, как Артур упомянул имя короля. Пленник между тем отчаянно думал над тем, как бы ему улизнуть. Его ждали друзья на Тенистой улице. Если его уведут в другое графство, то попасть наверх без пропуска Артур уже не сможет. Как же потом добираться в школу? Тем более что у него при себе совсем нет денег.

Неожиданно пленник увидел проходящих им навстречу жандармов. Их было двое, они весело что-то обсуждали и от них сильно пахло винотелем. В иной ситуации Артур ни за что не прибегнул бы к помощи этих бравых стражей порядка, однако сейчас у него действительно не было выбора.

— Господа! — вдруг громко обратился он к ним, когда те проходили мимо.

— Ты чего удумал? — прошипел Каду, однако юноша и ухом не повел. Голс остановился как вкопанный, даже как-то позеленев от страха. Казалось, у него на лбу выступила испарина.

— Что тут происходит? — с любопытством поинтересовался один из жандармов, с недоумением глядя на связанные руки Артура.

— Нет, ничего, мы по приказанию коронера... — пробормотал Каду, однако то ли его голосу не хватило уверенности, то ли он сам выглядел довольно жалко, но полицай вопросительно смотрел на Артура, словно ждал именно его разъяснений.

— Они обвиняют меня в отсутствии документов, в то время как сами ими не располагают. Между тем, у меня, в отличие от них, есть пропуск в библиотеку, другие же документы я забыл в своем гнездиме.

— Так покажите ваш пропуск! — суровым голосом потребовал жандарм. Артур криво усмехнулся.

— Разумеется, когда меня развяжут.

— Немедленно развяжите!

Каду вяло выполнил приказ. Все пошло вовсе не так, как планировалось. Артур же спокойно достал из кармана пропуск в библиотеку.

— Вы Тиннарий Треймли? — спросил суровый полицай.

— Разве стал бы я выходить из дома с чужим пропуском? — туманно ответил Артур. Юноша тут же почувствовал себя мерзко от того, что ему приходится лгать, однако в данной ситуации неразумно было бы поступить по-другому, ибо на кону стояла его свобода. В противном же случае его ждала новая встреча с господином Ремом, который вряд ли захотел бы быстро отпускать свою жертву, а зная жестокий нрав коронера и его богатый арсенал для допроса свидетелей, можно было во всех красках представить себе это малоприятное времяпрепровождение.

— Он врет! Вовсе никакой он не Тиннарий! — визгливым голосом вскричал Каду. — Это даже не его пропуск! Он, наверное, спер его у кого-нибудь!

— А где же ваши собственные документы, господа помощники коронера? — поинтересовался вдруг жандарм. Казалось, он не услышал возмущенной реплики юноши, похожего на попугая. Каду и Голс, помрачнев, почти синхронно опустили головы. Бедный помощник коронера подозревал, пока еще правда очень смутно, что в этот раз он наверняка лишится своей замечательной должности.

— А что это за сверток у вас? — подозрительно поинтересовался жандарм, имя которого было Дош. Он указывал на исписанный свиток, небрежно торчавший из кармана сюртука Артура.

Юноша достал свои записи и без малейших колебаний показал стражам порядка.

— Записки того самого Корнелия Саннерса? — удивленно спросил Дош. Артур подумал, что жандармы будут недоумевать и даже смеяться над ним, однако второй полицай по имени Круэч вдруг сказал, не без некой доли восторженности:

— Ну ты даешь, парень! Интересуешься путешествиями?

— Да.

— Э-эх, я тоже, — мечтательно протянул Круэч. — Я прочитал всего Лэвика Доннака, Тэмса Гиберса и вот Корнелия тоже. Однако, думаю, дневник, который хранится в местной библиотеке, вряд ли сможет утолить твое любопытство...

— Вот как, почему? — с большим интересом спросил Артур.

— Да потому, что это лишь копия, да и то неполная. Я бы вот все отдал, например, за то, чтобы хоть разочек подержать в руках оригинал... Говорят, этот храбрец такие чудеса отыскал, такое видел, что иные даже в своей фантазии представить не могут.

— А где хранится оригинал? — живо поинтересовался Артур.

— Где-где... В Тимпатру.

— В городе армутов?

— Да, именно так, парень. Но туда, боюсь, беруанцам вход закрыт. Так же, как и остальным людям.

— Так вроде Корнелий Саннерс сам проходил через этот город?

— Да, но ты должен понимать вот что. Тимпатру — единственное некочевое поселение армутов, и, поверь, они берегут его как зеницу ока. Пройти туда может лишь армут, так как это закрытый город. В команде Саннерса как раз был армут с пропуском, так что им не составило большого труда туда попасть... Так или иначе, дневник его хранится там, а здесь лишь жалкая копия какого-то дилетанта, который и списать даже нормально не смог. Я-то уж в этом разбираюсь...

— И кто вообще такой этот Саннерс? — вдруг жалким голосом поинтересовался Каду, и жандармы тут же переключили на него свое внимание.

— Мы ждем документы, — строго сказал Дош, видимо, вспомнив о том, что должен так или иначе выполнять свои прямые обязанности.

— У нас их нет с собой... Но, если мы дождемся коронера, Шетолия Рема, он все объяснит... — заискивающим голосом проговорил Каду, однако полицаи недовольно переглянулись.

— Что будем с ними делать, Круэч? — спросил мужчина у напарника.

— Не знаю, но, честно говоря, рабочий день уже закончился, и мне не очень хочется с ними связываться... Может, отпустим их?

— Отличная идея, тем более что я и сам очень тороплюсь! — быстро сказал Артур и, не говоря больше ни слова, пустился наутек подальше от этой сомнительной компании. Юноша почти не верил своему счастью. Он без оглядки бежал в сторону Тенистой ветки, и почти спиной ощущал, как все четверо удивленно таращатся ему вслед. Впрочем, какая теперь разница?

Артур не останавливался до тех пор, пока, разгоряченный и запыхавшийся, не ввалился в гнездим семейства Треймли. Люция, Тин, Диана, Дорон — все они как один уставились на позднего гостя. Диана с Тином выглядели жутко обеспокоенными, а вот Дорон, напротив, казалось, от гнева готов был разнести собственный гнездим.

— Прошу прощения, — с трудом выговорил Артур. — Я был в библиотеке и...

— Что. Это. За фокусы?! — медленно, едва сдерживаясь, пробормотал Дорон.

— У него кровь! — вдруг истерично взвизгнула Люция, и Артур сначала даже не понял, о чем идет речь. Однако потом он прикоснулся ладонью к шее и увидел, как по ней тонкой струйкой течет алая жидкость. Да, действительно, это же господин Рем поцарапал его своей шпагой!

Дорон подошел вплотную к Артуру и, сурово глядя ему прямо в глаза, резко сказал:

— Либо ты немедленно рассказываешь мне все, либо выметаешься из моего дома!

Глава 2 Враги человеку – домашние его

И Артур рассказал. Они долго сидели в отдельной комнате, беседуя с непреклонным господином Треймли, и в какой-то момент юноша даже начал забывать, что находится в доме друзей: ему вдруг показалось, что его вновь допрашивает безжалостный коронер. Отец Тина все время смотрел на Артура с какой-то едва уловимой иронией, особенно, когда тот вкратце рассказывал о естествознателях, Тенях и своем единороге. Впрочем, взгляд главы семейства разительно изменился, когда юноша перешел к злоключениям у армутов. Дорон вдруг обеспокоился; его полное круглое лицо то бледнело, то краснело, а в глазах мелькала едва прикрытая жалость. Дослушав, наконец, всю историю до конца, мужчина крепко задумался.

— Вы мне верите? — с любопытством поинтересовался Артур, так как он сам не мог распознать, какое мнение сложилось у Дорона обо всех этих событиях.

Господин Треймли очень медленно кивнул головой. А когда он вновь посмотрел на юношу, его глаза как будто бы увлажнились от подступивших слез.

— Прости меня, мой мальчик, — вдруг искренне проговорил мужчина. — Я, право же, вовсе не знал, сколько всего тебе пришлось испытать. И я вел себя совсем неподобающим образом...

Артур смущенно улыбнулся.

— Я не мог вам всего этого рассказать раньше, так как был почти наверняка уверен в том, что вы мне не поверите.

— Что ж.… — неловко произнес господин Треймли. — Надеюсь, ты простишь меня, старого дурака.

После этого длинного разговора Дорон стал как-то по-особенному относиться к Артуру. Он странно, порою даже дико косился в его сторону, во время ужина старался, чтобы лучшие куски со стола оказывались у Артура в тарелке; обращаясь к нему, он почему-то понижал голос, словно ужасно боялся раздразнить его или обидеть.

Поздним вечером ребята играли с хозяевами гнездима в ревесенс, и в какой-то момент господин Треймли озабоченно посмотрел на часы и заметил, что время уже позднее, а Артуру нужно отдыхать.

Юноша тогда с удивлением покосился на хозяина дома. Артур пока еще не мог понять, какое действие на господина Треймли оказал его рассказ, однако мальчик подозревал, что оно явно не такое, как того требовала ситуация. Что-то было не так, и его опасения, увы, вскоре подтвердились. Перед отъездом друзей в Троссард-Холл Дорон решил поговорить наедине со своим сыном. Он подозвал его на веранду, пока там никого не было, и с крайне озабоченным видом теребя пальцами длинный чуб на затылке, проговорил:

— Тин... Я ужасно жалею и стыжусь, что так безобразно вел себя все это время!

— Ну что ты, па, ничего страшного! — воскликнул беспечный Тин, который особо даже и не заметил перемены в поведении отца.

— Нет, дослушай меня. То, что рассказал Артур... Ты вообще представляешь, что ему пришлось пережить у этих дикарей? Армутов, я имею в виду... Когда он заявился к нам в гнездим после своего путешествия... Надо было это видеть. Все его руки были в глубоких шрамах, мерзкая татуировка на шее, синяки на лице и вообще такой ужасный, дикий, необузданный вид, что мы с твоей мамой подумали... Честно говоря, мы были в совершенном смятении. Он походил на форменного преступника. Я никак не мог предположить, что татуировку ему сделали насильно, без его воли. А оказалось, что он столько пережил, бедняжка... Неудивительно теперь, что у него помутился рассудок.

Тин в совершенном удивлении воззрился на отца.

— В каком это смысле, па?

Господин Треймли с грустью пожал плечами.

— Сынок, но ты же взаправду не думаешь, что школьники Троссард-Холла все это время находились под влиянием некой Тени? Что на самом деле вы захватили Беру, вместо того чтобы его защищать? Что Артур является сыном какого-то там знателя, который может творить невиданные чудеса? Что он не присутствовал с вами во время противостояния с повстанцами единственно потому, что эта самая сказочная Тень упекла его в какую-то там невиданную пещеру, откуда он — заметь! — выбрался сам, с помощью своих знательских способностей, которые он в дальнейшем (по какой-то необъяснимой причине) уже не смог использовать, чтобы добраться до Беру! Вместо этого Артур пешком проделал сложнейший путь, в то время как самые бывалые путешественники порою пропадают в нашем лесу без вести! Когда я выслушал всю эту ахинею, у меня волосы встали дыбом. Я вдруг подумал о том, что Артуру нужна срочная помощь специалиста. Это же крайняя форма шизофрении — так, кажется, называется эта ужасная болезнь.

Тин удивленно и как-то даже строго посмотрел на отца.

— Па, это все правда, — тихо проговорил юноша.

— Ты поверил бы ему, даже если бы он сказал, что умеет превращаться в короеда! Поверил, потому что он твой друг. Но иногда нужно уметь взглянуть правде в глаза. Я, например, вижу всю эту историю следующим образом. В один прекрасный момент мальчик улетает на единороге из школы, не получив на то соответствующее разрешение от учителей. Куда он направляется, я не знаю, однако спустя какое-то время разум и совесть все же возобладают над ним, и он возвращается в Троссард-Холл. В школе Артур обнаруживает ваше отсутствие. На том же единороге юноша пытается добраться до Беру, однако по дороге, вероятно, они приземляются на чужих территориях, чего я обычно делать не советую. Там он, по всей видимости, попадает в плен к кочевым армутам, которые издеваются над ним так, что бедный мальчик забывает все на свете. Он выдумывает некую альтернативную реальность; наш мозг так делает, когда не в силах справиться с проблемой. В плену Артур знакомится с неким проводником, который помогает ему освободиться и в конечном итоге добраться до Беру. Единорог, вероятнее всего, мертв — может, его убили те же армуты, может, еще кто; все знают, что кочевые народы весьма жестоки.