Влюбляясь в тебя

Глава 25

Чанс собирается порвать с ней. Рори чувствовала это. С каждым днем он все больше отдалялся от нее. Все время был рассеян и раздражителен. Несколько раз он, казалось, собирался сказать ей что-то – что-то очень важное, – но тут же одергивал себя. Если она спрашивала, что случилось, он уклончиво отвечал что-нибудь вроде: «Давай доживем до конца этой недели, а потом поговорим».

Поговорим о том, что все кончено!

Означает ли это, что он не будет больше участвовать и в их бизнесе? Как они справятся без него? Все это время они с Эллисон и Эдрианом не уставали повторять друг другу, что его послало им небо: с его познаниями в деле предпринимательства Чане мог позаботиться о множестве вещей, которые им даже не пришли бы в голову.

Конечно, они как-то справятся. Гостиница переживет эту потерю. Но переживет ли ее сердце?

К вечеру среды Рори превратилась в дрожащий комок нервов, хотя делала все, чтобы скрыть это. Чанс взял выходной, чтобы помочь с последними приготовлениями. Надо было проследить за разгрузкой мебели, доставленной из магазина. Кроме столов на веранде, было решено поставить столики и на палубе шхуны – когда она будет на месте.

Закрывая одной рукой глаза от слепящего солнца – погода все-таки наладилась, – Рори взглянула в сторону бухты, удивляясь, почему «Воля пирата» все еще не появилась. Не хватало им теперь только какой-нибудь катастрофы: если шхуна не появится, провал им обеспечен.

Хотя вместе с кораблем здесь появится и Пейдж. От этой мысли у Рори тошнота подкатывала к горлу.

Рори всматривалась в линию горизонта, надеясь увидеть хоть малейший признак корабля, но тревожному взгляду представали лишь синие воды залива, плавно переходящие в голубое безоблачное небо. По крайней мере с погодой им повезло. Холодный фронт достиг Галвестона в середине недели, принеся с собой ясные солнечные дни.

Эдриан и двое его друзей, Расти и Джеф, сооружали на пляже скамейки из бревен, связанных между собой, и расставляли их вокруг огромного кострища, где еще со вчерашнего дня коптились несколько роскошных свиней для приготовления калуа по-гавайски. Утром они приготовят лау-лау – еще одно гавайское блюдо из мелко нарубленной свинины, завернутой в листья чайного дерева, имеющие пряный терпкий вкус. Когда приготовленные блюда снимут с огня, будет устроен большой костер. Столы с кушаньями расставят на лужайке, их будут ярко освещать бамбуковые лампы, так что вся еда окажется как раз между тремя зонами развлечений: верандой, кораблем и пляжем. Танцплощадку и эстраду решили устроить на корабле, а десерт – в доме, в гостиной, чтобы привлечь внимание гостей к музыкальному салону, где будет проходить аукцион.

– Аврора, – позвал Чанс, вылезая из грузовика с тяжелой коробкой в руках, – куда отнести подносы для десерта?

Она обернулась, не отрываясь от своего занятия и стараясь вести себя как обычно, словно и не подозревая о том, что чувства Чанса к ней изменились.

– Отнеси их в кухню. Мы начнем накрывать столы только завтра утром.

Проходя мимо нее с коробкой, Чанс вдруг остановился – что-то за ее спиной привлекло его внимание. Рори повернулась к морю посмотреть, что это… и открыла рот от удивления. Там, за пальмовой рощей, на всех парусах «Воля пирата» подходила к бухте.

– Ух ты! – воскликнула она, забыв на время все свои тревоги и любуясь великолепным кораблем. Хотя Бобби показывал фотографии, они не могли передать того удивительного зрелища, которое предстало их взгляду: балтиморский клипер словно летел над водой, потрескивая белыми парусами.

– Полагаю, мы не зря так долго ждали появления этого красавца, – сказал Чанс.

– Это точно! – согласилась Аврора.

На пляже Эдриан с друзьями бросили работу и стояли, любуясь кораблем, то же сделали и рабочие из магазина. Высокий звук морского свистка пронизал тишину острова, словно пройдя сквозь время из далекого прошлого. Когда шхуна подошла совсем близко ко входу в бухту, Рори разглядела матросов, взбирающихся по вантам. Паруса упали, будто большая белая птица сложила крылья, и корабль пошел медленнее. На воду спустили небольшую моторную лодку, и в нее забрались четверо из экипажа. Мотор взревел и завелся. Лодка направилась к причалу.

– Как думаешь, им понадобится помощь, чтобы пришвартоваться? – спросил Чанс.

– Не знаю, – пожала плечами Рори.

– Но все равно давай подойдем и посмотрим. – Он поставил коробку на землю и направился вниз по тропинке к причалу.

Рори пошла за ним, мучаясь от нового приступа тошноты, вызванного борющимися в ее груди эмоциями: предчувствие неприятной встречи с Пейдж тянуло ее обратно, но желание увидеть ближе великолепный корабль влекло ее вслед за Чансом. Эдриан с друзьями были уже на причале, когда подошли Рори с Чансом. Брат обратился к Рори с довольной улыбкой:

– Такое не каждый день увидишь, верно, сестренка?

– Не каждый, – согласилась она.

Лодка пристала к пирсу всего на мгновение, чтобы высадить двоих из четырех членов экипажа, и сразу отправилась обратно к «Воле пирата», оставляя за собой широкую дугу волн, пеной разбивающихся о доски причала.

– Йо-хо! – крикнул один из матросов, в его голосе слышались нотки карибского или ямайского акцента – Рори не разобрала точно. Высокий и смуглый, с рельефными мускулами и белоснежными зубами, он был похож на аборигена, только что вышедшего из лесов Сьерры.

– Вам нужна помощь? – спросил Чанс.

– Нет, мы справимся. Можете быть спокойны.

Поняв это как просьбу не мешать им, зрители отступили на несколько шагов назад. Маневры корабля, подходящего к причалу, представляли собой захватывающее зрелище: моторная лодка, снующая перед его носом, указывала ему путь, и судно величественно продвигалось к берегу, то поворачиваясь к восторженным зевакам кормой, то глядя на них в профиль. Аврора восхищенно любовалась роскошной отделкой шхуны, черным просмоленным корпусом с красными и золотыми штрихами на бортах и бойницах. У русалки, украшавшей нос, были золотые волосы – длинные локоны были откинуты назад, словно ветер развевал их при движении корабля.

Бобби и Пейдж стояли у борта: Бобби на носу, а Пейдж – по центру. На корабле находилась еще одна женщина. Она держала в руках штурвал и отдавала команды матросам. Бобби и Пейдж кинули канаты морякам, ждавшим их на причале, и через несколько минут все было закончено. Балтиморский клипер стоял пришвартованный прямо здесь, в бухте Жемчужного острова!

– Да, вот это я называю кораблем, – сказал Расти. Трап, снабженный для удобства веревочными перилами, спустили с кормы к доскам причала.

– Эй, красотка! – крикнул Бобби Авроре, спускаясь вниз по деревянным ступенькам. – Ты по мне скучала?

Она рассмеялась, качая головой:

– Я пришла посмотреть на корабль, а не на тебя!

– Какая красавица, правда? – Он обернулся, любуясь шхуной.

Рори кивнула, но взгляд ее вернулся к трапу, когда на верхней ступеньке появилась Пейдж. Однако если бы она не знала заранее, что это Пейдж, она с трудом узнала бы прежнюю хрупкую модницу в этой крепкой загорелой женщине с выгоревшими на солнце и растрепанными морским ветром волосами, одетой в спортивные шорты и футболку, словно она только что вышла из морской академии, а вовсе не из модного бутика.

Чанс подошел к Пейдж поздороваться, протягивая руку, чтобы помочь ей спуститься с последних ступенек.

– Ну что, как тебе понравилось твое первое путешествие на настоящем пиратском корабле?

– Было весело, – ответила Пейдж, но улыбка на ее лице была грустной.

Рори наблюдала, стоя в стороне, как они отошли в другой конец причала, где их не было слышно. Они разговаривали о чем-то, стоя рядом, почти касаясь друг друга.

– Эй, – крикнул Бобби, – полагаю, мне нужно всех вам представить.

Темнокожий парень с карибским акцентом оказался помощником капитана. Среди других членов экипажа были люди разного возраста и происхождения – от студента коммерческого колледжа до старого морского волка со сморщенной от морского ветра кожей, напоминавшей потрескавшуюся в соленых волнах корабельную доску.

– Добро пожаловать в гостиницу на Жемчужном острове, – сказал Эдриан. – Вы, ребята, потрудились на елдву.

Пока Эдриан и его друзья разговаривали с матросами, Бобби проследил за тревожным взглядом Рори.

– Знаешь, из маленькой избалованной богачки, – заметил он, – получился чертовски хороший моряк. Она не жалела себя и ни разу за всю дорогу не пожаловалась. Хотя она, наверное, была слишком испугана, чтобы жаловаться.

– Испугана? – спросила Рори. – Что же ее напугало?

– Не что, а кто.

В этот момент новая фигура ступила на трап, лицо ее скрывала тень от белой фуражки.

– Эй вы, бездельники, корабль надежно пришвартован?

– Так точно, капитан, – прокричал в ответ помощник капитана.

– Тогда поднимайтесь обратно, собирайте свои шмотки, и мы сходим на берег.

Все члены экипажа, кроме Бобби и Пейдж, обгоняя друг друга, снова поспешили на корабль. Отдав еще несколько приказаний, лихая капитанша спустилась вниз, накидывая на ходу форменную рубашку поверх закрытого купальника и связывая ее концы на талии. Затем она откинула назад толстую косу цвета красного дерева, доходившую ей до пояса. Она не была очень высокой женщиной, но у нее были невероятно длинные худые ноги, и их худобу подчеркивали широкие изношенные бриджи.

– Рори, Эдриан, – обратился к ним капитан Боб, когда она спустилась на пристань, – познакомьтесь с капитаном Джеки, владелицей «Воли пирата».

Женщина подняла голову, открывая лицо – скорее значительное, чем привлекательное, – с выдающимися скулами, сильной челюстью и крупным ртом.

– Очень приятно, – сказала она низким, грубоватым голосом. – Так, значит, это и есть Жемчужный остров? – Она окинула взглядом особняк и бухту, но по непроницаемому выражению ее лица трудно было догадаться, о чем она думает. – Одно из предполагаемых мест, где лежит сокровище Лафита.

– Я вижу, вы знакомы с местными поверьями, – сказал Эдриан.

Джеки откинула голову, чтобы лучше видеть его из-под огромного козырька своей фуражки, и Рори, посмотрев на нее, убедилась, что первое впечатление было верным. Джеки не была красивой, но в ней было что-то, что, несомненно, привлекало мужчин в женщинах такого типа. По крайней мере ее брат, кажется, необычно оживился.

– Мой отец был охотником за сокровищами, и меня воспитывали на сказках о пиратах. Он особенно восхищался вашим шпионом конфедерации, капитаном Кингсли, в честь которого меня, собственно, и назвали Джеки.

– Правда? – Эдриан наклонил голову набок и улыбнулся ей однрй из своих неотразимых улыбок, покоривших не одно женское сердце. С такого расстояния попадание в цель было гарантировано. Но, к удивлению Рори, Джеки, казалось, не обратила на это никакого внимания. Бобби уставился на капитана.

– Ты никогда не говорила мне, что тебя назвали в честь Кингсли!

Джеки равнодушно пожала плечами, будто это не имело никакого значения.

– Итак, кто из вас хочет помочь мне во время завтрашней пирушки?

– Я был бы счастлив помочь вам в чем угодно, – вызвался Эдриан. – Не хотите ли совершить небольшую экскурсию по острову?

– Конечно, – сказала Джеки. – Но сначала мне нужно позаботиться о моем экипаже. Нужно взять напрокат машину, чтобы отправить их в город, и подыскать им отель на то время, пока мы будем здесь.

Эдриан поручил эту миссию своим друзьям и снова обратился к Джеки:

– А вы? Вы уже нашли себе подходящие апартаменты? Если нет, мы приготовим для вас одну из наших комнат, хотя официально мы еще не открылись.

Рори захотелось дать ему хорошего пинка, ведь они планировали, что гости во время бала смогут свободно разгуливать по всему дому. К счастью, Джеки лишила ее возможности нанести телесные повреждения собственному брату.

– Нет. Не стоит беспокоиться, – ответила она, – я останусь на корабле.

– Да нет же, послушайте, – настаивал Эдриан. – Для нас это не проблема. А я уверен, вам там будет гораздо удобнее.

– А я уверяю вас, – медленно проговорила она низким, железным голосом, – что на корабле мне тоже будет вполне удобно. Я живу на «Воле пирата».

– На корабле? – нахмурился Эдриан. – Вы живете там все время?

Джеки вызывающе посмотрела на него:

– Вас в этом что-то не устраивает?

– Нет.. Все в полном порядке, – поспешно ретировался Эдриан. – Если хотите, я покажу вам дом, пока ваши люди собирают свои вещи.

И Эдриан с Джеки направились к дому.

– Аврора! – окликнул ее Чанс, когда они с Пейдж подошли ближе. – Если вы с Эдрианом справитесь здесь, я бы хотел подвезти Пейдж домой. Бобби, я могу захватить и тебя.

– Отлично, – ответил Бобби, – я только заберу свои вещи.

Рори задумчиво смотрела, как Бобби и Пейдж возвращались на корабль. Сердце сжималось при мысли, что Чанс и Пейдж снова будут вместе, хотя кто-то, конечно, должен был отвезти Пейдж домой.

– Эй, ты в порядке? – спросил Чанс. Рори кивнула.

– Ты вернешься вечером?

– Конечно, вернусь. – Он рассмеялся, как бы упрекая ее за сомнения. – Нам ведь столько всего надо сделать. Хорошим бы я был партнером, если бы смылся в самый ответственный момент.

Пейдж и Бобби уже спускались по трапу, неся свои сумки. Пейдж приветствовала Рори кивком головы, но даже не взглянула ей в лицо.

– Ты готова? – спросил ее Чанс.

– Пожалуй. – Пейдж вздохнула, оглядев свой измятый, грязный наряд. – Хотя не могу сказать, что с нетерпением жду встречи с мамой.

– Может, тебе удастся проскользнуть незаметно и почистить перышки, чтобы она не застала тебя в таком виде? – поддразнил ее Чанс.

– Или, может быть, твоя мама наконец перестанет вторгаться в твою личную жизнь? – вмешался Бобби, к всеобщему удивлению. – Что? Разве я не прав? – упрямо продолжал он, когда Чанс бросил на него предостерегающий взгляд. – Пейдж – взрослая женщина и прекрасно может решать сама, как ей одеваться и что делать. – Он повернулся к Пейдж, чьи щеки залились багровым румянцем: – Твои родители никогда не перестанут командовать тобой, если ты сама будешь позволять им.

Чанс выпрямился во весь рост:

– Не могу понять, почему ты решил, что отношения Пейдж с ее родителями касаются тебя. Ты и ее почти не знаешь, и с родителями ее тоже вряд ли знаком.

Бобби развел руками.

– Я просто говорю то, что думаю.

– Чанс, все в порядке, – остановила Пейдж. собиравшегося продолжить спор Чанса.

Возникла напряженная пауза, а затем Чанс кивнул:

– Ладно. Тогда, если ты готова, мы можем ехать.

Рори смотрела им вслед, пока они поднимались вверх по тропинке, и спрашивала себя: жалеет ли Чанс, что порвал с Пейдж?

Подозрение, что у них с Рори что-то не ладится, впервые возникло в голове Чанса, когда она в тот вечер осталась в гостинице, а не поехала к нему. Конечно, с точки зрения здравого смысла решение было вполне понятным. Дел еще оставалось по горло. И она, разумеется, хотела следующим утром начать работу пораньше.

Но это была первая ночь, которую Аврора провела не у него дома.

Эдриан и Эллисон постепенно перевезли в гостиницу все свои вещи и теперь ночевали там. Но после его разрыва с Пейдж Аврора всегда возвращалась вечером к нему. И никто, казалось, не видел в этом ничего дурного. Эдриан с Эллисон иногда посматривали на него с некоторым неодобрением, но вслух никто не высказывал никаких возражений. И Чанс не думал, что они стали бы отговаривать Аврору от свиданий с ним.

Так почему же именно в эту ночь она решила остаться в гостинице? Только ли из-за бала или было что-то еще, о чем ему не переставало напоминать странное ощущение тяжести в груди. По дороге домой он вспоминал их последний разговор, когда Рори вышла попрощаться с ним: она уверяла его, что просто устала и хотела бы пораньше лечь, а он настаивал, что она могла бы сделать это с таким же успехом и у него дома. Они же могут и не заниматься сегодня любовью, хотя, когда они оказывались рядом, устоять было практически невозможно.

Особенно насторожило Чанса то, что она даже не посмотрела на него, когда сказала, что сегодня не поедет с ним. Возможно, ему просто кажется, что что-то не так? А вдруг она собирается бросить его, но не решается об этом сказать?

Но – тысяча чертей! – что будет с ним, если она и вправду сделает это?

«Бороться до последней капли крови», – подсказывало ему сердце, хотя это шло вразрез с его воспитанием – как гордого и непреклонного Чанселлора. Если Аврора решит расстаться с ним, сделает ли он все возможное, чтобы удержать ее? Или скрепя сердце он примет это решение и смиренно уйдет, не уронив своего достоинства?

Чанс надеялся, что ему никогда не придется это выяснять.

Глава 26

Проснувшись утром, Рори не сразу поняла, где находится и почему Чанс не стаскивает с нее одеяло, ворча, что снова замерз. Когда она с закрытыми глазами попыталась нащупать его, рука коснулась края матраса, и она удивилась, как это кровать успела так уменьшиться за ночь. Но тут она вспомнила. Это была не кровать Чанса. Она лежала на кровати, которую они привезли из коттеджа и поставили в ее комнате.

Подняв голову, она огляделась. Комната была почти пуста, не считая узкой кровати, на которой она спала всю свою жизнь, тумбочки с ящиками и одинокого стула. Тряпичный ангелочек сидел на тумбочке и умильно смотрел на нее.

Взяв его, Рори провела рукой по веревочным волосам. «По крайней мере в моей комнате есть мебель», – подумала она.

За дверью смежная с ее спальней детская была совершенно пуста. Она вспомнила белую плетеную люльку, которую видела в Хьюстоне, в магазине распродаж, и тоска почти физически ощутимой болью заныла у нее в груди. С какой радостью она сейчас поехала бы в ближайший магазин детских товаров и накупила полные ящики всяких милых мелочей, крошечных распашонок и ползунков, белоснежных пеленок. Но она не могла сделать ничего подобного, пока не расскажет Чансу о ребенке. А до этого не будет ни подарков, ни радостных поздравлений друзей, никто, кроме брата с сестрой, даже не поинтересуется, как она себя чувствует и когда ожидается прибавление семейства.

Уронив голову на подушку, Рори прижала ангелочка к груди, осознав вдруг, как сильно она хотела всего этого. Она хотела поделиться своей радостью со всем миром. И с Чансом…

Но страх удерживал ее от этого. Как он на это отреагирует? Особенно сейчас, когда он так странно ведет себя. Она не переживет, если он бросит ее и ребенка. Рори зажмурилась от боли.

«Хватит!» – одернула она себя.

Сегодня великий день, ради которого они все столько трудились. В такой день не пристало валяться в постели и изводить себя по поводу того, чего она не могла ни изменить, ни исправить. Кроме того, она не думала, что Чанс собирается порвать с ней именно сегодня. Лучшее, что она могла сделать, это спрятать всю свою тревогу под маской деятельного возбуждения и ждать до завтра.

Порешив на этом, она встала и оделась. Рори была готова к любым трудностям, какие бы ей ни преподнес предстоящий день.

Контролируемый хаос – вот что предстало глазам Чанса, когда он появился рано утром на Жемчужном острове. Аврора стояла посреди лужайки с папкой в руках, руководя пестрой толпой снующих туда-сюда рабочих и указывая то тому, то другому, куда поставить буфетные стойки, сколько столов отнести на корабль, сколько наборов столового серебра завернуть в льняные салфетки и кому отправиться на пляж собирать дрова для костра.

Не обращая внимания на временно нанятый персонал. Чанс подкрался к Рори сзади и, обняв рукой за талию, притянул к себе.

Вскрикнув от неожиданности, она уронила папку.

– Чанс! – Рори повернулась к нему, держась рукой за сердце. – Как ты испугал меня!

– Прости, – засмеялся он, увидев ее перекошенное от страха лицо. – Я не думал, что ты так испугаешься. – Оба наклонились, чтобы поднять папку, и стукнулись лбами. Выпрямившись, Чанс подал ей папку.

– Спасибо, – сказала Аврора, потирая лоб. – Я сегодня немного нервничаю – столько всего еще нужно сделать!

– Что ж, если тебе понадобится помощь в снятии стресса, ты знаешь, к кому можно обратиться. – Он повел бровями. – Будь уверена, уж я найду способ, как тебя вылечить.