Убийство на чертовом колесе

ГЛАВА 1

Темным сырым вечером, которые обычно бывают в конце августа, я подошел к окну, чтобы задернуть шторы. Капли дождя, как слезы, медленно стекали по стеклу. Было около полуночи, и уже все улицы опустели. Под моими окнами уныло расположился парк аттракционов. Он был уже изрядно старый, а потому редко посещаемый. И все же не переставал работать изо дня в день, неизменно открываясь в восемь утра и закрываясь около полуночи. Я еще раз бросил последний взгляд на улицу за окном, на опустевшие сырые аттракционы, как вдруг меня привлек один странный факт – одинокая фигура в кабине чертового колеса, самого достопримечательного аттракциона в нашем парке. Оно было построено первым, а потому считается здесь раритетом.

Я присмотрелся лучше. Обычно в это время посетителей в парке не остается, но здесь я не мог ошибиться. Чья-то фигурка легко покачивалась в кабине, словно кукла на игрушечном колесе обозрения. Чайник на кухне начал бешено свистеть, и я спохватился, что оставил его на плите. Быстрым движением задвинув штору, я прошел на кухню, где меня ждали клубничные пирожные и чай из шиповника.

На следующее утро я встал рано. Был понедельник. Меня ждала новая неделя, которая ничего особенно мне не сулила. Около пяти дней назад я вернулся домой, решил провести здесь тот долгожданный отпуск, который положен каждому военному. Все, о чем я мечтал месяц назад, прячась в мокром глиняном овраге в лесах на задании, так это о домашнем уюте, о теплой постели и чашке чая из шиповника.

Впереди у меня еще было около двух недель непрерывного отдыха. И я, недолго думая, оделся и вышел на улицу. Дождь, к большому моему облегчению кончился, но небо все еще было покрыто мрачными тучами, которые не обещали хороший денек.

Я прошел по аллее, высаженной туями, и оказался у ворот парка аттракционов. Несмотря на ранний час (было еще не больше половины девятого) в парке чувствовалось какое-то оживление. Мне стало любопытно, что может происходить в этом всегда спокойном месте так рано утром, и я, не колеблясь, прошел вовнутрь. Около одного из аттракционов стояло несколько мужчин, женщин в легких летних платьях и трое полицейских. Я сразу направился к ним. Такое скопление народу образовалось около чертового колеса. Аттракцион был временно остановлен. На платформе около серой кабины лежало что-то на земле. Я подошел ближе и разглядел вытянутую руку из-под черной простыни, которая скрывала труп. Один из криминалистов на минуту стянул простыню, и я увидел красивую девушку с веснушчатым лицом и рыжими, как медь, волосами. Она лежала неподвижно, будто спала. Ее слишком яркая помада еще больше выделялась на бледном лице. Ближе подойти было нельзя, территория была оцеплена, но что еще удалось разглядеть, так это откусанный вафельный рожок мороженого, который валялся в кабине. Само мороженое растаяло и растеклось по полу.

«Клубничное», подумал я. Больше всего на свете я люблю клубнику. Почему я подумал сейчас об этих вещах? Мне стало не по себе, как-то зябко и противно. Хмурое небо повисло над этим жутким аттракционом, и верхние кабинки скрывались в тумане.

– Что здесь случилось? – Обратился я к полицейскому, который стоял около меня.

Капитан средних лет с седеющими висками и чуть опустившимися уголками губ повернулся в мою сторону.

– Здесь произошло убийство. – Холодно бросил он. – Вы ничего подозрительного не заметили в этом парке накануне?

Я помедлил секунду перед тем, как ответить.

– Окна моей квартиры выходят прямо в парк, – начал я, кидая последний взгляд на тело, которое погрузили на носилки и понесли в сторону специального автомобиля, – вчера около полуночи перед тем, как лечь спать, я подошел к окну, чтобы задернуть шторы. Тогда я и заметил последнего посетителя парка аттракционов. Человек сидел в кабине чертового колеса.

– Вчера в 12 ночи?

– Примерно в это время.

– Она сидела одна?

– Я не ручаюсь утверждать, что это вообще была она. Фигуру, а тем более лица, не было видно.

– Значит, она сидела одна, – задумчиво пробормотал капитан полиции себе под нос.

Повисло молчание. Бормотание, перекрикивание, ругань и встревоженные разговоры стали практически не слышны. Толпа удалялась. Труп девушки погрузили в автомобиль, и любопытные граждане потеряли интерес к этому выбившему их из колеи делу.

– Эй, а ты что здесь делаешь? – Меня кто-то хлопнул по спине, и я резко обернулся.

Передо мной стоял улыбающийся во весь рот бывший одноклассник.

– Пашка! – Удивленно произнес я.

– Валера! Вот те на! А ты хоть откуда здесь? Я думал ты…

– У меня отпуск, Пашка.

– Надолго ты к нам?

– До середины сентября. Ты мне лучше расскажи, что здесь случилось? Что это за девушка?

Следователь выкатил свои и без того большие карие глаза.

С Пашей мы в школе очень дружили, но окончив 11 класс, разбежались кто куда. Он пошел на службу в полицию, я в разведку, с тех пор мы виделись очень редко, только по праздникам или на встрече выпускников раз в несколько лет. Меня удивило, как изменился Паша. Он выпрямился, стал таким серьезным и статным. Ничего не осталось от того юнца с оттопыренными ушками и большущими глазами. Паша занимал хорошую должность в городском управлении полиции.

– Убили девушку. – Вполголоса произнес он, как будто совершал какой-то заговор, а не констатировал факт.

– Это я понял. При каких обстоятельствах?

– Ну ты, дружок! Мне то почем пока знать? Пока предположительно отравление. Во всем разберется следствие. Ты говоришь видел что-то?

– Ничего особенного, я… просто видел одиноко сидящего человека в колесе обозрения около полуночи.

– Ты уже видел труп. – Выдохнул Пашка. – Врач сказал, что ее отравили около десяти часов вечера накануне.

Паша откинул камень, который лежал у него под ногами, и тот со стуком приземлился около ограды.

– Смерть наступила внезапно. Ее отравили и оставили умирать в кабине чертового колеса.

– Отравили чем?

Паша кивнул на растаявший рожок клубничного мороженого на асфальте.

– Скорее всего, в мороженое был добавлен яд.

– Что за яд?

– Определит экспертиза. – Улыбнулся Паша.

– И что ты обо всем этом думаешь?

– Надо искать возможных подозреваемых. Рожок мороженого был куплен в передвижном ларьке здесь, в парке. Продавщица мороженого уже лет двенадцать работает на одном и том же месте. Сомневаюсь, что она причастна к отравлению. Думаю, яд был добавлен уже позже.

– Она видела кого-то подозрительного?

– За ее смену проходит несколько десятков человек. Всех и не упомнишь, но, чтобы кто-то подозрительный… Неа, таких говорит не видела. В основном клиенты с детьми, пожилые люди, гуляющие в парке. Ничего необычного, все, как всегда.

Я кивнул и задумался.

– Думаю, надо хорошенько узнать все об этой девушке и проверить всех тех, кто садился к ней в кабину.

– Непременно. – Задумчиво протянул Паша.

Мы помолчали.

– Ты то чем собираешься заняться в отпуске? – Большие глаза-вишни пристально посмотрели на меня.

– Немного переключиться от службы, – улыбнулся ему я, и он усмехнулся.

– Ну, Валер, не думаю, что у тебя это получится.

Я вопросительно посмотрел на него.

– Может быть, ты и здорово повзрослел, но не изменился, я сразу увидел, как у тебя загорелись глаза, когда ты оказался на месте преступления. Мы же все одиннадцать классов с тобой имели одну общую мечту – стать детективами.

– У кого-то это получилось.

– Я лишь жалкое подобие детектива. – Махнул рукой Паша. – Мы же оба знаем, что в этих делах у тебя всегда лучше получалось разбираться. И должность в полиции я получил тоже благодаря тебе. Ты же помнишь…

– Ой, Паша, не вспоминай, пожалуйста, только.

– Ладно, не буду. Но не пытайся меня убедить, что тебе теперь это неинтересно.

Я улыбнулся ему.

– Павел Владимирович, – окликнул Пашу капитан, – нам пора.

– Постарайся и правда отдохнуть. – Паша похлопал меня по плечу и скрылся за зарослями можжевельника.

Я немного постоял в задумчивости. Мне было неимоверно жаль ту бедную девушку, которая пала жертвой человеческого насилия. Я не знал, были ли у нее родные, ждал ли ее кто-то дома. В таких ситуациях, мне кажется, труднее всего близким. Это так трудно терять родных людей.

Я медленно побрел по аллее, с двух сторон сопровождаемой прекрасными туями.

«Как в лабиринте», – подумал я. Но мой лабиринт вскоре закончился, и я миновал ворота парка аттракционов. Сегодня я кроме несчастной девушки с веснушчатым лицом и красными губами ни о ком думать не мог, а поэтому на следующий день сразу утром направился в полицейское отделение, в котором служил Пашка. Мне необходимо было сейчас только одно – узнать имя той несчастной девушки, труп которой вчера под черной простыней унесли в темный автомобиль и наглухо закрыли двери.

ГЛАВА 2

– София Семенова, – подсказал мне Паша, перебирая стопку бумаг в руках, – 23 года, работала в городском архиве и одновременно училась в университете на юриста. Живет здесь неподалеку. Могу дать адрес.

От адреса я не отказался, только пока имел слабое представление, как его использовать. Я не уполномоченное лицо, не имею никакого права по-настоящему заниматься этим делом, но я имею огромное желание узнать правду, разобраться, что это за таинственная посетительница парка аттракционов и за что такую молоденькую девушку могли отравить.

– Спасибо, Паш. – Я крепко пожал ему руку.

– Я знал, что ты придешь, поэтому ждал тебя.

– Ты лучше всех меня знаешь. – Улыбнулся ему я.

– Мне иногда кажется, ты никогда не оставишь эту затею помогать мне разбираться во всех делах. Ничего не могу пока сказать именно про это дело, но многие мои самые сложные ты решал в два счета.

– Ты преувеличиваешь. – Я хлопнул Пашу по плечу и принял бумажку с указанным адресом из его рук.

– Она снимала квартиру вместе со своей подругой. Переехала туда, как поступила в университет.

Я кивнул.

– Не выяснилось насчёт яда?

– А то ж. Мышьяк.

– Довольно легкодоступный яд. Убийце не пришлось быть изобретательным, чтобы достать его.

Звонок раздался на всю квартиру. Я стоял под дверью и слышал торопливые шаги внутри. Через несколько секунд дверь резко распахнулась. Передо мной стояла молодая девушка с чёрными пышными волосами, которые волнами ложились ей на плечи. Её зеленоватые, как у кошки, глаза пристально смотрели на меня.

– Добрый день. Наверное, Вы из полиции. Мне сегодня утром сообщили про Соню.

Её голос звучал спокойно, но подавлено. Он был словно бархатный.

– Увы, я не из полиции. – Заключил я, ещё острее понимая, что моё присутствие здесь совершенно ни к чему.

– Вы что-то знаете, – девушка тайком взглянула в мои глаза и приоткрыла дверь, пропуская меня вовнутрь.

Я прошёл в небольшую уютную гостиную и присел на диван, который мне предложила хозяйка. Мы представились друг другу.

– София была Вашей подругой?

Она кивнула.

– Так вышло, что я был отчасти свидетелем этого ужасного случая. И…

Я сделал паузу.

– И я хочу помочь разобраться во всём этом.

– Ну тогда, – девушка подошла ближе и присела на диван рядом со мной, – тогда почему Вы пришли ко мне, а не в полицию?

– Пока Вам известно гораздо больше полиции.

Она грустно посмотрела на меня.

– Я не знаю, что именно рассказать.

– Расскажите всё.

– Последние дней пять мы с Соней не виделись, я была в рейсе. Понимаете, я работаю стюардессой и иногда подолгу не бываю дома.

– Как давно Вы знаете Софию?

– Думаю, лет шесть. Мы познакомились с ней, когда вместе поступили в университет.

– И начали снимать квартиру?

– Так было дешевле и проще…

Она запнулась, а потом продолжила.

–… и мы могли так всегда присматривать друг за другом.

Повисло недолгое молчание. Каждый думал о своём, но наши мысли были в одном направлении. Нам необходимо было понять, при каких же обстоятельствах произошло это убийство.

– Алиса, – мягко произнес я. И эта мягкость в моём голосе заставила её вздрогнуть даже больше, нежели я бы выкрикнул её имя. – Мне надо знать всё, что Вы видели или слышали в последнее время, были ли перемены в поведении Вашей подруги или какие-то новые знакомства, проблемы, неприятности, ссоры. В общем, всё, что может нам помочь докопаться до правды.

– Знакомых у Сони всегда было много, – задумчиво произнесла девушка, – но не друзей. Близких друзей у неё толком и не было. Она не любила ни с кем сближаться, рассказывать свои секреты, открывать кому-то душу. Соня была милой, но по ней сложно понять, о чем она думает или что чувствует. Точнее чувствовала.

Хозяйка поднялась и стряхнула дымку воспоминаний лёгкой улыбкой.

– Может, чаю?

Мятный чай благоухал на всю гостиную. Алиса угостила меня сушёной клубникой и продолжила свой рассказ, в котором я пытался уловить хоть что-то, что может помочь следствию.

–.. В тот день, когда я уезжала в рейс, и правда произошло кое-что необычное. Точнее тогда я на это толком и внимания не обратила. Я собирала свой чемодан, вылет был через шесть часов, и мне надо было выходить с минуты на минуту, как в дверь к нам позвонили. Соня пошла открыть. Я находилась в комнате и не слышала начала их разговора, а когда вышла, то увидела курьера. Он вручал Соне какой-то белый конверт.

– Она открыла его?

Алиса прищурила глаза, пытаясь вспомнить.

– Мне кажется, что да. Но только быстро, потому что потом сразу вручила его курьеру обратно, чиркнув ручкой на нём какое-то слово.

«– Соня, кто приходил?

– Ошиблись квартирой. Курьер что-то принёс, попросил расписаться, а я черканула, как правильно пройти до нужного адреса».

Я задумался. Всё это как будто возникло перед моими глазами. Курьер…

– И Вам это тогда не показалось странным?

– Нисколько. У нас здесь сложная планировка дома, многие путают подъезды и квартиры.

– А почему Вы сейчас вспомнили об этом случае?

Алиса задумалась.

– Я знаю, Вам нужны факты, а я сейчас скажу глупость…

– Мне интересна любая глупость. – Перебил её я. – Вы забыли, что я не из полиции и собираю не только факты.

Моя собеседница как-то недоверчиво посмотрела на меня и прошептала.

– Соня знала его, этого курьера. Я это увидела по её глазам, когда она обернулась. Понимаете, возможно, если бы меня не было тогда дома, то Соня бы могла его впустить, но я была. Как раз опаздывала на рейс. Сейчас мне кажется, она думала, к этому времени меня уже не будет.

– Но она сделала вид, будто незнакома с этим курьером? – То ли спросил, то ли сказал я.

– Самое интересное, что и он сделал.

– А тот конверт? Он унёс его с собой?

– Предполагаю, что да.

– Алиса, возможно были какие-то особые черты у курьера?

– Я сейчас начну придумывать. – Усмехнулась она – Я действительно не помню.

– Ничего! Разберёмся.

ГЛАВА 3

Когда я вышел из парадной моей новой знакомой, было уже около трёх часов дня. Время пролетело незаметно. Алиса дала мне адрес университета, в котором училась Соня и архива, где работала. Секунду-другую я постоял перед проезжей частью, решая, в какую сторону идти, и направился в университет. Отсюда до него не очень далеко, а завтра уже навещу архив. Конечно, следует ещё сходить в полицию, чтобы разузнать, как обстоят дела у Паши с их расследованием, но пока мой путь лежал к набережной, на которой и находился городской юридический университет.

Почему я пришёл узнавать о Софии Семёновой, долго объяснять не пришлось. Здесь уже знали о трагедии. Университет небольшой, поэтому каждый осведомлён о делах другого. Меня провели прямо к заведующему кафедрой права. Как раз на этом факультете и училась Соня. Это был мужчина средних лет в тёмно-синем костюме с иголочки и немного седеющими у висков волосами.

– Вы, должно быть, из полиции? Ваши коллеги сегодня уже задавали вопросы.

– И Вы смогли ответить на все?

Этот вопрос поставил его в тупик.

– Что бы Вы хотели знать? Имена друзей, знакомых, преподавателей? Или, может быть, как она училась? Что для Вас самое важное? Я готов сотрудничать.

– А Вы расскажите всё, а что важное, что нет, мы определим. – Я улыбнулся ему и занял предложенное место напротив профессора.

– София Семёнова, – протянул мужчина, роясь в бумагах и извлекая нужную, – ах, да, я не представился. Роман Вячеславович Зыбин, заведующий кафедрой права в городском юридическом университете. А вот и необходимые документы. В нашем университете София получала уже второе высшее образование, училась на юриста. Поступила к нам ровно год назад. Милая, порядочная девочка. Ненужных знакомств не водила. Да и времени у неё на это не было. Днем работа, по вечерам училась. Замуж, насколько мне известно, тоже не собиралась. Спокойная жизнь молодой девушки, занимающейся своей карьерой.

– Были у неё недоброжелатели?

– Смотря что Вы подразумеваете под этим словом. Какие-то споры были, конечно. Мы сами с ней частенько спорили на семинарах. Она была немного своевольная и любопытная. Всё хотела знать. Много читала, а поэтому имела весьма радикальную точку зрения, касающуюся моей дисциплины.

На мой безмолвный вопрос ответ был дан стремительно.

– Устройство государства. Эту дисциплину я веду студентам первых курсов.

Я кивнул.

– С кем-то из группы она общалась близко?

– Не думаю. Лучше всего её знала та девушка, с которой они снимали квартиру.

– Спасибо!

– Приходите, если потребуется помощь. В наших общих интересах поскорее понять, что произошло. Соня была хорошей ученицей. И мне безумно жалко, что мы её лишились.

Я вышел. Что у меня было на руках? Информации не много. Спокойная, тихая, скрытная, без близких друзей. Как будто специально образ идеальной жертвы для того, чтобы не раскрыть дело.

В университете я провёл немного времени, но, когда вышел, был уже вечер. И я понял, что больше никуда не успею. Домой я пошёл через парк развлечений. Чертово колесо уже не было огорожено лентой. Все аттракционы работали, кроме колеса обозрения. Его ещё не запустили. Если бы сторонний наблюдатель посмотрел на этот парк, то ни за что бы не сказал, что здесь накануне произошло убийство. Одно чертово колесо мрачно стояло, будто желая остановить время. Оно не крутилось, посетителей не было. Я подошёл поближе и начал осматривать место. Здесь было чисто и пусто. Я обошёл всё вокруг, пытаясь хоть что-то обнаружить, но всё безрезультатно. И мне оставалось только одно – идти домой. Я вышел за калитку парка развлечений и решил сократить свой путь вдоль забора по нескошенной траве. Обычно здесь никто не ходит, но из-за лени дойти по пешеходной дорожке, я решил пробежать к своему подъезду здесь. И вдруг что-то ярко блеснуло в траве, отразив лучи заходящего солнца. Я нагнулся и порылся в зарослях, чтобы достать небольшое золотое колечко, самое обыкновенное. Кто мог обронить кольцо в этом безлюдном месте? Я повертел его в руках. Выгравированная буква «С» сверкнула, снова поймав лучи солнца. Я поднял голову. Эта небольшая заброшенная площадка находилась в 15 метрах от чертового колеса. Полицейские здесь не искали. Они вряд ли выходили за территорию. Однако, если предположить, что кольцо упало у человека, который во время вращения колеса сидел как раз наверху, то оно могло улететь на такое расстояние. Значит ли эта буква на кольце, что оно принадлежало Соне? Хотя мне чётко дали понять, что девушка не была замужем и замуж не собиралась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.