- -
- 100%
- +
– Пора спасать мелкого, – бросил я. – И пора пускать слух, пока его не съели. Да и вопросы у нас к нему еще остались.
Я встал, обошел толпу и, чтобы опередить мадам, аккуратно взял гоблина за ухо, повел к столу. Тот дернулся, увидел меня, напрягся.
– Расслабься. Пойдем, выпьешь с нами.
От халявной выпивки еще никто не умирал… ладно, почти никто. Он улыбнулся: зуб, видимо, уже «прижился». Повторную стоматологию устраивать было незачем. Хорст тем временем разлил четыре шота.
– Как дела, зеленый? Есть новости? – поинтересовался я.
– Пока нет. Как только так сразу, – уже без шепелявости ответил гоблин.
Мы выпили.
– И я не зеленый! – обиделся он. – Я Вовка. Но друзья зовут Зиг.
Прекрасно. Имя – уже лучше, чем «эй ты».
Я кивнул Хорсту. Тот повторил разлив. После пары шотов Зиг расслабился и зачесал языком сам. Наше дело – подливать и подталкивать.
– Я вообще не хотел на них работать, – поделился он откровенно, – они меня заставили.
– Как заставили? – спросил я.
– Ночью залез на промзону. Там, знаешь, на складах всегда есть, чем поживиться. Я вскрыл замок, тащил медные кабели, а меня заметили. Я бы ушел, да зацепился за бухту, шлепнулся. Поймали, наваляли, спрашивали, что видел.
Я кивнул – Хорст понял, мы снова выпили.
– И что ты видел? – уточнил Хорст.
– Ничего! – гоблин развел связанными воспоминаниями руками. – Я сразу в первый склад сунулся, остальные даже не глянул. Думал: стаскаю медь, зайду и туда. Но они несколько раз повторяли «что видел», били… правда, не по морде, как этот, – ткнул пальцем в Хорста, – вежливый вампир.
– А дальше? – спросила Ника.
– Заперли без еды и воды. А на следующий вечер дали выбор: работать или умереть. А я не хочу умирать! – Зиг аккуратно пододвинул свой шот к Хорсту. Тот налил. Мы выпили. Глаза гоблина уже плыли вразнобой.
– Дальше, – кивнул я.
– Сказали вскрыть замок ночью в том кафе, где вы меня взяли, – он икнул. – Сказали: «Сделаешь – накормим, оденем». Так и было. Приехали ночью, я открыл, один в капюшоне зашел внутрь, меня в машину отвели… А он вынес что-то оттуда. Хотя награбленное – мое должно быть! – Зиг несильно стукнул небольшим кулаком по столу и виновато глянул на Нику.
– Скажи, Зиг, – я перешел к нужному. – У них же есть маги, да? У этих магов, случайно, нет артефакта, как у меня, который многократно усиливает силу? Ну, делает мага почти всемогущим.
Глаза гоблина загорелись, как у ребенка у витрины с пирожными. Отлично. Зерно – в почве.
– Мне нужно, чтобы ты узнал, есть ли у них такой же артефакт, – сказал я почти буднично.
Мы снова выпили. Текила догоняла нас, как налоговая. Зиг вдруг захотел увидеть мой «артефакт», потрогать, понюхать и, возможно, упрятать в карман. Пришлось уводить разговор в сторону, подливать еще и слушать про тяжелое детство – как над ним издевались в школе, потому что маленький и слабый. С каждой фразой я все больше думал про… вишенку или глушитель. Не знаю как их еще называют.
Я поднялся, прошел к бару и окликнул бармена.
– Нужен убойный коктейль. Выпил – вырубился. Но память, чтобы на утро была на месте.
Бармен кивнул, накидал в шейкер несколько напитков, добавил пару капель какой-то настойки из своей подозрительной фляжки, встряхнул и подал в бокале с зонтиком и трубочкой. Смотрелся как лето в стакане.
– Пьется как сок. Чуть алкогольный привкус. С ног свалит любого. Быстро.
– Сколько?
– Пятьсот.
Я положил тысячу. Бармен коротко кивнул – за скорость и за секрет.
Возвращаюсь – у нас уже «весело». Ника, конечно, решила, что коктейль для нее, и потянулась навстречу.
– Это другу, – сказал я. – Иначе он не заткнется.
– Когда он вырубится, – шепнула Ника, прикусив мне мочку уха, – мы потанцуем.
Я кивнул как человек, у которого выбор есть только один.
– Эй, дружище, – протянул я Зигу бокал. – Кажется, текила тебя добивает. Вот это – выравнивает. Выпей, и продолжим.
Гоблин с радостью втянул коктейль через трубочку, как пылесос, поставил пустой бокал.
– Ик… Так, о чем я… – сказал он и аккуратно сложился под стол.
– Наконец-то, – вздохнул Хорст. – Я думал, он до утра будет рассказывать про медь, первую любовь и как нагадил однокласснику в портфель.
Заиграл медляк. Ника схватила меня за руку и потащила на танцпол. Сложно сказать, что мы делали больше – танцевали или целовались. Я склоняюсь к варианту «да». После танца мы вернулись. Бутылка текилы лежала морально пустая еще на этапе «расколоть Зига».
– Я поеду, – бросил Хорст, поднялся без лишних прощаний. Такой у него стиль: пришел – решил – ушел.
– Ну что, тоже пойдем? – спросил я.
– Давай еще посидим, – Ника посмотрела на меня. Голубые глаза светились так, что любые «нет» превращались в «куда идем?».
Мы попрощались с Хорстом. Я рассчитался с официанткой за все – чаевые тоже, она это заслужила. Гоблина под столом никто не замечал, клуб живет по своим схемам. Мы перебрались к бару, взяли еще по паре коктейлей – язык развязался окончательно. Я признался Нике, что давно тянулся к ней. Оказалось – взаимно, просто раньше нас разделяла пропасть мировоззрений, срок жизни и парочка острых клыков.
– Возьмем бутылку вина и прогуляемся? – предложила Ника.
– Завтра мы об этом пожалеем.
– Это будет завтра, – прошептала она и кончиком языка обвела край моего уха.
Сдаюсь. На баре нам открыли бутылку красного, я расплатился, и мы вышли. Шли легко, смеялись по мелочам, ее смех был как искры от трения – и все вспыхивало. Пили из горлышка по очереди. Мимо кафе проскочили уже на автомате. Полбутылки оставалось – я предложил зайти ко мне. Она игриво кивнула.
Дома я достал бокалы, разлил. Ника отпила глоток и сразу прижалась, целуя, выпихивая меня из кухни в комнату. На кровать мы доползли не помню как. Поцелуи, руки, ткань, которая мешает и поэтому летит в сторону. Ее тело – спортивное, сильное, кожа прохладная. Остальное пусть останется между нами и фантазией. Коротко: лучшая ночь в моей жизни.
Проснулся около десяти с головой, как барабан. Рядом Ники не было. Я, по привычке, поплелся в душ. На кухне – аромат кофе и омлета. Ника стояла у плиты в моей футболке – картина, от которой в квартире становилось теплее.
Я обнял ее сзади, поцеловал в темечко.
– Доброе утро. Как ты?
– Не очень.
– Душ и завтрак – и будешь как новый. Я тут похозяйничала – ты не против?
– Конечно нет.
Через десять минут на столе уже были омлет с грибами и крепкий кофе. Вампиры, оказывается, прекрасно готовят – стереотипы пошли лесом. Хотя кофе только участил и без того сильное сердцебиение.
– Ну что, когда Зиг распустит слух про твой «амулет», что мы будем делать с Орденом?
– Вытаскиваем их из людных мест, – ответил я. – Лес лучше всего. И готовимся к любой численности. Я не знаю, кого они отправят. Тебе лучше не вмешиваться.
– Я уже впутана, – бросила Ника, ее глаза вспыхнули ярче. – И не оставлю тебя одного.
– Я просто переживаю, – поднял я ладони. – Мы можем завести их на территорию твоей матери. Она даст поддержку.
– Нет. Мама выставит условия, которые мне не подойдут, – Ника покачала головой. – Лес лучший вариант.
– Согласен. Думаешь, Зиг уже доложил?
– Вряд ли, – она пожала плечами. – Но тянуть нельзя.
Я набрал Хорста:
– Утречко. Если повезет, сегодня ведем их в лес, на ту поляну. Нужны веревки и тряпки – заткнуть рты. И возьми пару арматур – просто на случай, если диалог не сложится.
– Спрятать все в лесу?
– Да. И аккуратно. Не дай себя схватить и нас не засвети.
– Сделаю. Как будет готово, напишу. Пока не выходи из дома и предупреди Нику.
– Принято.
Мы с Никой перебирали варианты, пока ждали от него сообщение. Где встретить, как разделить, как увести. Кто задает вопросы, кто держит периметр. Ну тут уже фантазия совсем разошлась, так что пришлось вернуться к теме.
– Когда поймаем – где выбивать информацию? – спросила Ника. – И что потом?
– Потом, твоя мама поможет. Клан не прощает убийства своих, ведь так?
– Так. Но как же ее условия?
– Не в этом случае. Это не ее территория. И мы придем уже с «посылкой» – в упаковке и с ленточкой.
Она кивнула:
– Значит, так и поступим.
Под окнами кто-то заорал. Я выглянул – дед из нашего подъезда устроил истерику: кто-то занял его «личное» место. Сколько я тут живу – он ставит туда свое корыто.
– Они здесь, – бросила Ника, выглянув вслед. – Собирайся.
Я быстро отстучал смс Хорсту: «Охота начинается. Поторопись».
– Принял, – пришло сразу.
Собрались быстро. Я еще раз глянул в окно: машину переставили, возле подъезда – четверо в черных капюшонах. Три амбала и один средний, тот, что «думает». На всякий случай посмотрел в глазок – на площадке пусто.
– Что делаем? Идти на рожон, плохая идея. – бросила Ника.
– У нас общий чердак, выйдем из крайнего подъезда. Когда тянул нормальный интернет кабель, все люки оставил без замков. Спасибо прошлому мне.
Мы поднялись на девятый, прошли четыре подъезда по чердаку: пыль, лампочки на полнакала, запах старой древесины и птичьего помета. Спустились. Улица людная – хорошо.
– Они должны нас заметить, – я коротко свистнул.
– Отлично, теперь идем.
Один из них сел в машину, трое двинулись пешком за нами, держась на дистанции. Мы вели их к парку. Ника написала Хорсту: «Ускорься очень все горит». Я краем глаза отслеживал хвост: машина ехала параллельно, троица держалась. Мы сворачивали, не ускоряясь – играем в «случайных прохожих».
Собрав энергию, я тонко резанул воздух по касательной к колесу. Машина дернулась, водитель понял, что так дальше ехать – привлекать лишнее внимание. Припарковался и присоединился к пешей группе.
– Отлично. Пустой черный джип у парка – слишком жирный намек. Нам сейчас не нужен.
Ника улыбнулась коротко. Они ускорили шаг – мы тоже. У кромки парка я оглянулся: метров двадцать расстояние. Вполне.
– На поляне встань за мной, – прошептал я. – Поняла?
Она кивнула. Мы свернули на тропу и побежали. Они – следом. На поляне я развернулся, собрал энергию в ладони и полоснул вперед, как бульдозером. Троих амбалов снесло разом, они врезались в деревья и затихли без вопросов. Четвертый – тот самый средний – поднял энергетический щит. Красиво, гладко. Запомнить бы технику и взять на заметку.
Он ударил первым. Я успел закрыться щитом, но сделано было так себе: ноги ушли, удар прилетел в ребра справа. В глазах темнота на долю секунды, шум в ушах, воздух из легких убежал, как крыса с тонущего корабля. Я попытался подняться, поставил щит правильно – и снова прилетело. Сильнее. Перед тем как мир провалился, я увидел, как на поляну влетает Хорст и бьет мага арматурой по голове.
– Ден! Ден! – голос Ники пробился, как солнечный луч сквозь ставни.
Я моргнул, сфокусировался. Небо, ветки, ее лицо близко – глаза сияют и влажные.
– Я думала, он тебя убил, – шепнула она. – Хорошо, что Хорст успел.
Я вытер ее слезу большим пальцем.
– Все хорошо, – соврал я ребрам.
Сидел, прислонившись к дереву. Ника и Хорст уже стянули четверку в кучу, связали запястья и щиколотки, рты готовы для «тихого режима».
– Мага надо обезвредить отдельно, – сказал я. – Сильнее меня. Если очнется – будет плохо.
– С этим я разберусь, – ответил Хорст. Деловито снял рюкзак, достал шприцы и ампулы.
– Что это?
– Один препарат, – он скосил взгляд. – Парализует двигательную активность на двадцать-двадцать пять часов. В зависимости от туши. Говорить смогут.
– Амбалов смысла нет допрашивать, А вот мага стоит обыскать и расспросить.
Хорст вколол дозу – точные движения, без лишних церемоний.
Поляну обняла тишина: только листья шепчут друг другу сплетни. Мне стало чуть легче дышать. Где-то вдалеке кричала сорока – как будто считала нас по головам.
– Дальше по плану, – бросил Хорст, поднимая взгляд. – Переходим к обыску. И к вопросам.
Допрос с пристрастием
– Алло, мама!
– Дорогая, что-то случилось?
– Есть кое-что на обмен. И нужна маленькая услуга.
– Продолжай.
Ника в трех быстрых фразах выложила картину: на поляне – три амбала в мешках, один маг под соусом «без сознания», нам нужен подвоз к кафе и пара лишних рук. Говорила ровно, без эмоций – как в магазине по списку. На конце фразы телефон щелкнул, экран потемнел, и тишина леса вновь нажала на уши.
Хорст уже натягивал перчатки – черные, тонкие, хирургические.
– Надо обыскать их сейчас, пока лежат овощами.
Разошлись по телам. Пакеты шуршат, веревки скрипят. У троих – стандартный набор: ключи, мелочь, складничок рынка «Садовод», пакеты с тухлятиной для вампиров. Полез к магу – ресницы дрогнули, низкий стон. Ника как раз лезла ему во внутренний карман. Вскрикнула, дернулась – и по инерции приложила кулаком в голову. Сухой стук, как пробка в горлышко.
– Скотина! Да я тебя…
Она рванула вторым, но магу хватило и одного, чтобы снова уйти в темноту. Перехватил Нику за талию, к себе, к щеке ее волосы – запах кофе и сиропа.
– Тише. Убьешь – говорить будет некому.
Она уперлась ладонью мне в грудь, дыхание горячее, плечи ходят.
– Он ребрами твоими чуть не пообедал. И меня напугал – не люблю сюрпризы. Все, – вдох, выдох, – я спокойна. Отпусти.
Продолжили обыскивать. Ключи от машины, монеты с липкой кромкой, два-три дешевых амулетика «от сглаза» – пластик с позолотой. И вот это.
Ника выкатила на ладони металлический кубик сантиметров по два на два. Без швов, без насечек, с ребристым узором. Неправдоподобно тяжелый. Я взял – и будто приложил батарейку к коже: в пальцах щелкнуло, теплая дрожь побежала в кисть, по плечу, разлилась по груди. Мозг унял гул, дыхание выровнялось. Усталость рассыпалась сахарной пылью.
– Все нормально? – Ника всмотрелась в меня, как врач в монитор.
– Он дышит. Энергией. Часть в меня ушла, но внутри еще плещется.
Хорст краем губы свистнул.
– Значит, артефакты не байки с костра у гаражей.
Я сжал куб.
– Дождемся Черных Вдов и закончим допрос в кафе. Здесь слишком много эха и комаров.
Пятнадцать минут растянулись бесконечной резинкой. У Ники на экране вспыхнуло имя, короткий диалог – рубленые «да/нет», и мы уже шли к тропе. У входа – четверо шкафов с глазами цвета льда и еще один: худой, борода неряшливая, волосы как после драки с феном, джинсы, клетчатая рубашка. Меньше «клан», больше «пилорама». Но взгляд – с хладнокровным прицелом.
Показали поляну. Трое вампиров без слов закинули каждому по мешку на плечо – будто мешки с кофе. Четвертый взял мага подмышку. Дошли до машин. Амбалов – в микроавтобус, нашего – в багажник Ауди. И город нас проглотил. За стеклом мерцали витрины, свет потек по лакам капотов, в окнах отражались мы – чужие силуэты с чужими лицами.
У кафе один голубоглазый оббежал периметр: двери, окна, крыша, тень под козырьком. Винтовой взгляд, кивок. Тогда Ника распахнула дверь, и мы протащили мага внутрь. Колокольчик над дверью почетно звякнул, как будто кто-то обычный вошел за латте.
– Дальше справимся сами, – бросила Ника через плечо.
– Нет, – шкаф №2 шагнул, глухо скрипнул пол. – Приказ: присутствовать и содействовать.
Ника перевела взгляд на худого в клетчатой. Тот привычно оперся плечом о косяк, как дома у холодильника.
– Мама тебя прислала? Кто ты?
– Было время, когда моя сила была велика, – голос негромкий, железный. – Твоя мать вытащила меня из передряги с оборотнями. Долги любят возвращаться.
Я наклонился к Нике ближе.
– Пусть стоят рядом. На фоне шкафчиков языки развязываются сами.
Мага усадили на стул и связали, как когда-то и Зига: ноги к ножкам, корпус к спинке, кисти за спинкой, пальцы – плотной лентой попарно, чтобы даже мысль о жесте умерла. Гостей отправили в лаунж-зону. Ника щелкнула кофемашиной – знакомый пар, шипение, молочный свист. Запах вернул мир в двадцать четыре кадра в секунду. Ложечки тихо звякнули о чашку – нервам стало легче.
– План такой: что за куб, зачем травят, почему именно ты у них помечен флажком, – Хорст разложил и озвучил шпаргалку.
Ника расставила чашки. Первый глоток – как пощечина. Пленник зашевелил головой, уткнулся взглядом в веревки, дернул раз, второй – и понял, что это не сон.
– Что вы со мной сделали?!
Я подтянул стул, так чтобы колени почти коснулись.
– Ничего необычного. Но вопросы здесь задаем мы. Зачем ты и твои люди шли за нами?
– Я… ничего не скажу.
– Парни, проснулся, – Ника кинула взгляд в сторону лаунжа.
Двое вошли тихо, как ночь. Пленник вздрогнул – масштаб прорисовался. Один подошел вплотную, взял за плечи и поднял вместе с стулом до уровня своих глаз – без рывка, уверенно.
– Говори. Или я оторву тебе голову и выпью до капли.
Дерево скрипнуло, кости внутри ответили глухим треском. Лицо пленника осталось маской – паралич делал свое дело.
– Поставь, – Хорст коротко качнул. – Боли не чувствует. Пока он парализован угрозы ноль, – продолжил. – Но добровольно он молчит.
– Что же с тобой делать, – Ника села на край стойки, покачивая ногой. – Торговаться будешь?
Маг усмехнулся уголком рта.
– Амулет и куб – мне. И меня на свободу.
Куб холодил ладонь. Я крутанул его меж пальцев.
– Значит, куб накапливает. Что еще вложили?
– Ничего.
Худой в клетчатой шагнул ближе, положил ладонь на макушку мага, будто благословляет. Из рук вышла тонкая струя силы – как статик от шерстяного свитера, только внутри черепа. Пленник дернулся, завыл. Из носа потянулось алая струйка.
– Кто дал приказ? Кто ведет игру? Зачем мы вам?
– Н-ничего… н-не скажу.
Кулак вампира сжался – по телу побежала спазм-волна. Пленник выгнулся, воздух треснул криком.
– А-а-а-а!
Я подался ближе, голос сделал плоским, как линейка.
– Кто отдал приказ. Кто стоит за всем. Зачем я им.
– Хватит… хватит…
– Отвечай.
– Приказ от главы Ордена, – слова шли через песок. – Не знаю, кто он. Учебка и задания – на промзоне. Больше ничего.
– Подумай еще, – клетчатый мягко добавил, едва коснувшись кожи.
– А-а-а!
Ника взяла куб двумя пальцами, поставила на край стойки – в поле его зрения. Свет скользнул по грани.
– Зачем все это?
– У всех свои цели, – он хватал воздух ртом. – Кому – власть, кому – деньги. Такие как я – за силой. До Ордена я едва мог держать энергию.
– Что это конкретно? – я поднял куб ближе к его лицу.
– Накопитель. Артефакт. Дает использовать то, что в него залили. Мне выдали, когда отправили за тобой.
– Зачем я им?
– Не знаю! – плечи дрогнули. – Честно. Найти тебя, забрать артефакт, привести живым. Это все.
– Убивать не планировали?
– Нет. Живым.
– Почему кровь портите? – Хорст отхлебнул кофе, будто обсуждает поставки молока.
– Эксперимент, – маг сглотнул. – Вампиры держат город. Сделать их бешеными – получить хаос. На хаосе проще брать власть. Потом располземся дальше.
– Кубы у вас еще есть? Другие игрушки?
– Не знаю. До этого думал что все это миф.
– Сколько магов в Ордене?
– Видел восьмерых. Возможно, больше. Я не считал.
– Что-то еще?
– Все. Больше ничего.
Мы втроем отошли в лаунж-зону. Диван принял спины, как родные. Я прислушался к ребрам – ныли, но уже без черных мушек перед глазами.
– Верим? – Хорст искал в моих глазах сомнения.
– Дальше давить – сломаем. Толку не будет, – я кивнул в сторону зала. – Решаем, что с ним, и сводим все, что он вывалил.
Ника не моргнула.
– Отдаем клану. Это их поле. Он лез к их людям – они умеют допрашивать, если захотят. И имеют право.
Сошлись быстро. Вернулись в зал. Ника кивнула шкафам:
– Забирайте. Он ваш.
Голубоглазый шагнул, ребром ладони мягко чиркнул по шее – щелчок, и маг выключился, как лампа. Мешок на голову, узлы проверены, и парочка унесла «бедолагу» к выходу – легко, будто это всего лишь мешок кофейных зерен. Кафе снова стало слышать само себя: капли из рожка, тиканье таймера, тихий гул холодильника. А у меня в кулаке постукивал гранями куб – как живой, как сердце, которое пока согласилось биться в такт моему. С улицы донесся сигнал машины, кто-то ругнулся, и мир сделал вид, что он обычный. На пару минут.
Случайный учитель и сокращение
– Кто вы? – я глянул на мага, который уже собирался улизнуть, будто мы здесь собрались просто чайку попить.
– Анатолий, – он лишь чуть повернул голову в мою сторону.
– Постойте, не уходите. Как вы это сделали… с ним?
Он чуть приподнял бровь.
– Ты спрашиваешь, как я залез ему в голову энергией?
– Ну… да, – признался я, чувствуя себя студентом, который в наглую спрашивает у профессора формулу на экзамене. – Я недавно только силу в себе открыл, но о таком даже думать не мог!
Мужчина хмыкнул.
– Силы нельзя обрести. С ними рождаются. У кого-то они открываются с детства, кому-то нужно через стресс пройти, чтобы их высвободить. Как у меня. И, судя по всему, у тебя тоже.
Я кивнул, делая вид, что понял. На самом деле в голове вертелась только одна мысль:
«Добро пожаловать в RPG. Только вот в этой игре у меня ни руководства, ни кнопки «сохранить». И если я ошибусь – второй попытки не будет».
– А как вы научились ими управлять?
За стойкой щелкнула кофемашина, и запах свежемолотого кофе тут же перебил пафос разговора о «силе и рождении». Ника, как всегда, вмешалась вовремя:
– Прости, что перебиваю, но может, кофе? За счет заведения, конечно.
Анатолий кивнул. Она поставила перед нами две чашки. Себе и Хорсту, кстати, налила «коктейль» посерьезнее – кровь из белых вакуумных пакетов в непрозрачные стаканы с трубочками. Атмосфера дружбы и уюта, ага. Вампиры заходят, заказывают кровь с собой и уходят. Прямо как в Макдаке, только с другой начинкой.
Анатолий сделал глоток и продолжил:
– Свой дар я открыл в двадцать лет. Ситуация тогда была, скажем так, не из легких. Зато времени хватило, чтобы кое-чему научиться самому и найти тех, кто подтолкнул дальше – к техникам, которые я бы без помощи не осилил.
– А вы можете научить меня? – вырвалось у меня слишком поспешно, будто я записывался на курсы кройки и шитья.
– А зачем мне это? – он спокойно откинулся на спинку стула.
– А долг моей матери? – вмешалась Ника.
Анатолий скользнул по ней взглядом:
– Сегодня она попросила меня помочь, зная, что вы можете столкнуться с магами. Я помог. Долг уплачен.
– Но разве вас не волнует, что творится в городе? – я подался вперед. – Если Орден Теней возьмет власть, на улицах будут носиться бешеные твари и кидаться на всех подряд! Вам хочется жить в таком бардаке? А если они придут за вами?
– Это вряд ли. Отследить меня почти невозможно. Но, да, – он кивнул, – смотреть на бегущих по улицам монстров желания нет.
– Тогда что вы хотите за обучение?
Анатолий поставил чашку на стол и произнес ровно, без паузы:
– Куб. Я встречал накопители, но они живут недолго. Дашь мне куб – научу всему, что знаю. И ты останешься у меня в долгу.
Я даже взвешивать ничего не стал.
– Согласен.
Анатолий достал из кармана плоскую шкатулку.
– Что это?
– Вексель. Магический контракт. Условия просты: ты отдаешь мне куб, я обучаю тебя. Но если однажды я попрошу о помощи – ты не имеешь права отказать.
Я кивнул.
– Договорились.
Он приложил палец к шкатулке. Я повторил. Внутри вспыхнул голубой свет, на поверхности замелькали рунические символы. Анатолий проговорил условия, я подтвердил. Свет погас, но на местах, где были наши пальцы, остались светящиеся знаки. Чувствовалось это как холодная печать, и внутри кольнуло: «ну все, ипотека оформлена, все условия только мелким шрифтом».
Я достал куб и протянул ему. Он спрятал его в карман, достал ручку и написал на салфетке номер и адрес.
– Завтра в девять утра жду тебя там.
Мы пожали руки. Я поднялся, чтобы проводить его, но бок резко полоснуло болью так, что в глазах потемнело. Еле-еле довел его до двери.
– Я тоже пойду, – Хорст бросил это так, будто речь шла не о магии и орденах, а о батоне в Пятерочке.
Когда за ними закрылась дверь, Ника тут же оказалась рядом. В глазах – тревога.
– Денис, что с тобой? Ты в порядке?
– Все нормально, – выдавил я.
– Не ври. Показывай.
Я нехотя стянул футболку. Правая сторона выглядела так, будто по мне прокатился трамвай: синяк на полбока, цвета черники. Красота – хоть на выставку. Еще пару таких встреч с магами и придется прописаться в травматологии, чего мне совсем не хочется. Ника провела пальцами, и я чуть не взвыл.