Граничник. Апокалипсис на Церере

«Дальности-то хватит, но провести их я не смогу. Там же натуральная песчаная буря, только потеряем дроны».

– Тогда ищи другой путь. Не мог же он все закрыть песком. Жрец он там или нет, а пределы силы есть у всех.

Как по мне, это и не дает ему принять Дар ревнителя, обретенный на болотах по пути к Новгороду. Стеф, если можно так сказать про Христова воина, материалист. Он убежден, что у каждого есть свои пределы. То есть придумал себе ограничения и не может теперь через них перешагнуть. Одна из причин, по которой я согласился на авантюру Гриня, – возможность для Стефа в стрессовых обстоятельствах сломать блок.

Еще около получаса я потратил на составление карты внутренних помещений огромного здания. Насчитал в нем девятнадцать этажей (из которых четыре были подземными), три технических уровня, шесть больших залов, похожих на командные центры, и одно огромное помещение, находящееся в самом центре строения. Именно там, судя по скоплению язычников, и находился пробудившийся Падший.

Правда, его самого я не засек, подозреваю, он отлеживался в одном из контейнеров, которых в зале стояло несколько десятков – не случайно же он выбрал это место? Жреца тоже не обнаружил, но смог вполне сносно определить его местонахождение. Судя по скоплению песка, слуга Сета занимал вход в тот самый радиальный коридор, ведущий к центральному помещению.

Обойти его можно было кружным путем, но при этом не было никакой гарантии, что он не поступит так же с другими проходами – всего в зал их вело четыре. К счастью, я обнаружил еще один вариант подхода, через техуровень. Правда, в одном месте придется разобрать гору хлама, невесть как там появившуюся.

«Но вы парни крепкие, справитесь!» – закончил я доклад, может быть, излишне бодро.

«Парни» спорить не стали и тут же двинулись по предложенному маршруту. А через двадцать минут уже своими глазами наблюдали здоровенный ангар со странными контейнерами, стоящими как попало, и горсткой выживших язычников, прятавшихся за ними.

Путь вывел нас под потолок помещения – идеальная наблюдательная позиция. Спускаться, единственное, было не очень легко – высота около пяти метров, но тут я за Стефана не переживал, справится. Да и нехристь – колдун, вообще, или нет? Пусть, я не знаю, воспарит!

Некоторое время напарники, как и я, искали Сета и его жреца, но подобно мне не преуспели. Скорее всего, предположение, что Падший прячется в одном из контейнеров, было верным. Я бы даже поставил на то, что контейнер этот находится в той группе по центру помещения, на небольшом возвышении. Не зря же именно эту площадку по периметру оцепили язычники.

– Спускаемся? – Страж продемонстрировал веревку, извлеченную из заплечного мешка.

Гринь от помощи отмахнулся, сам, мол.

– Как внизу окажемся, держимся вместе. На входе в коридор ты остаешься, принимаешь на себя сектантов – у тебя хорошая защита против них. Я иду к жрецу. Маги в контакте обычно хлипкие.

Нехристь кивнул. Дождался, пока Стеф закончит вязать узлы, поднял сжатый кулак на уровень лица и начал по одному разгибать пальцы. Когда раскрылась вся ладонь, просто спрыгнул. Без всякой, кажется, магии. Ан нет: ошибся, что-то он использовал при приземлении, затормозив перед полом!

Стеф, почти не отстав от него, скользнул по веревке вниз.

Все это они проделали так быстро, что никто из язычников даже не заметил, как в зале стало на двух человек больше. А пару секунд спустя – на троих меньше. Стеф, возникший за спиной парочки прислужников, без затей разрубил их одним ударом квача, а Гринь вообще обошелся без оружия – проломил кулаком висок засевшему за контейнером человеку.

Звук падающих тел и гудение клинка стража сделали пустыми дальнейшие попытки остаться незамеченными. Да и не в этом был план. Штурм и натиск – только так мы могли рассчитывать на успех. Можно было, конечно, попытаться вырубить охрану поодиночке, но для этого нужно знать территорию, а еще быть уверенными в том, что никаких сюрпризов, вроде жреца с мешком песка, нас не ждет.

Стеф бросился вперед, используя Импульс – состояние тела, при котором скорость отклика нервной системы возрастает многократно. Действует недолго, но и тридцати секунд, как правило, хватает, чтобы решить большую часть задач.

Он миновал двух стоящих на пути к радиальному коридору язычников, даже не пытавшихся ему помешать, и влетел туда, где прятался жрец. Немного замедлился, увязнув по щиколотку в лежащем на полу песке, и обнаружил цель. Обычного человека – хотя при использовании словосочетания «жрец древнего бога» на ум приходит образ чего-то страшного и демонического.

Этот же был… не знаю… заурядным. Среднего роста, жилистый, одетый как небогатый общинник. Лицо его не было обезображено татуировками или иными «украшениями», которые так любят сектанты и Темные Слуги – только неопрятная редкая бородка да усы. Глаза разве что были не вполне обычными. Даже не глаза, а слепые бельма. Он что, слепец?

Страж во время работы никогда не забивал голову такими вопросами, это только у меня на них время есть. Он же просто действовал, а потом уже у меня подробности и мнение выспрашивал. Отметил местоположение цели, довернул корпус и рубанул клинком. Идеальный механизм по уничтожению всего того, чему в нашем мире не место.

В этот раз, однако, слаженная работа механизма дала сбой. Жрец не выглядел удивленным нашим появлением, а уже одно это должно было насторожить. Он не увернулся, не уклонился, не закрылся щитом и даже не попытался сам атаковать граничника. Он просто исчез, и удар квача лишь рассек воздух в том месте, где он только что находился. Иллюзия?

Прежде чем я успел ответить себе на этот вопрос, он вновь появился, но уже за спиной у стража. Тоже без каких-либо спецэффектов: только что его не было – и вот уже материализовался. Едва заметное движение рукой, и в плечо Стефу вонзился каменный шип. Небольшой, но вполне достаточный для того, чтобы пустить кровь.

Подопечный мгновенно развернулся, нанося удар, но вновь ранил лишь воздух – проклятый жрец исчез за миг до этого. И снова возник, на этот раз за левым плечом Стефа. Буквально на долю секунды, но ему хватило этого времени, чтобы вонзить второй шип, на этот раз в бедро.

Несмотря на круговой контроль пространства дронами – слепых зон у тех вообще не было! – я был не в силах предугадать место очередного появления жреца. То есть можно было попробовать высчитать закономерности этих его пространственных прыжков, составить математическую модель и, уже основываясь на ней, ударить в то место, где жрец должен появиться. На деле же у меня не было столько времени – страж раньше кровью истечет. Раны, которые ему наносил противник, не несли смертельной опасности по отдельности, но вот в совокупности были вполне способны ослабить его настолько, что потом хоть голыми руками его бери. Наниты, конечно, остановят кровь…

В десятке шагов за спиной Стефа, в зале, дрался Гринь – обеспечивал моему подопечному возможность без помех разобраться со жрецом. Своим щитом и редкими контратаками магией он вполне справлялся с задачей удержания язычников, однако о том, чтобы прийти на помощь товарищу, и речи не шло. Стоит нехристю отвлечься, как он сам может схлопотать пулю. Сектанты, конечно, не стали лучше стрелять со времени нашей последней встречи, но тут и дистанция была другая, да и случайное попадание исключать было нельзя.

Третий шип слуга Сета вонзил Стражу под колено – нога сразу потеряла подвижность. Припадая на нее, Стеф попытался отогнать жреца круговыми взмахами квача, но он словно того и ждал. Исчезнув в очередной раз, возник шагах в десяти, в глубине коридора, и замер, словно бы предлагая противнику следовать за ним.

Выражение лица служителя Сета оставалось таким же безучастным, как и в момент, когда он увидел появившегося граничника. Будто маска из мертвой кожи, обтягивающая череп. Но мне показалось, что я вижу изгиб губ, обозначающий едва заметную издевательскую ухмылку.

«Заманивает!» – предостерег я подопечного.

«Без советчиков понятно, – отозвался тот. – Предложения? Я за ним не успеваю, Импульса осталось секунд на семь».

«Отходи к Гриню, попробуйте вместе. Но, боюсь, разрыв дистанции ему только на руку будет».

Но и других вариантов я тоже не видел. В ближнем бою жрец Сета превосходил стража на голову и был способен убить его, нанося такие вот мелкие, но опасные ранения. В паре с нехристем у воспитанника был шанс: хотя бы укрытие в виде щита получит.

Прихрамывая, на остатках Импульса, Стеф рванул к Гриню. Жрец не стал ему мешать, словно это вполне укладывалось в его планы. Не прибегая больше к телепортации, он медленно двинулся следом, сохраняя все то же расстояние в десять метров.

– Маги в контакте хлипкие! – поддел нехристь граничника, когда тот добрался до него и опустился на колено. Он видел, что делал жрец, хотя и не мог помочь. – Что делаем?

– Выносим доходяг этих, а потом посмотрим.

Последних осталось человек пять, и они уже некоторое время не лезли на рожон. Засели за контейнерами, аккуратно высовываясь только для того, чтобы неприцельно пальнуть во врага.

Гринь совсем забросил попытки атаковать и полностью сосредоточился на защите. Он держал сразу два магических щита: один перед собой с напарником и второй в направлении приближающегося жреца. Медленно наступая на прячущихся язычников, маг что-то едва слышно бормотал. Когда страж, которого это отвлекало, попросил его заткнуться, нехристь, наоборот, заговорил еще громче.

– Как же он отожрался-то!

– Ты про жреца? – Стеф держал в левой руке пистолет и как раз на этой фразе вскинул его. Выстрел, и неосторожно высунувшийся Сетов приспешник упал, захлебываясь кровью.

– Ага. Его же, получается, совсем недавно инициировали! Откуда у него такая сила?

– Кормили, видать, хорошо, – еще один выстрел, еще одно бездыханное тело опустилось на пол. – Сместись левее, там вон за контейнером прячется, я его достать не могу.

Шаг за шагом мы двигались к возвышению в центре, а жрец все так же неторопливо следовал за нами. Казалось бы, он совершенно не возражал против геноцида своих слуг, более того, у меня лично сложилось впечатление, что он использует нас, чтобы избавиться от балласта. Зато стоило Стефану лишь раз навести на него оружие, тот исчез быстрее, чем ствол завершил поворот. А материализовавшись парой метров правее, укоризненно погрозил граничнику пальцем.

– Он будто играет с нами! – кровь текла по плечу и ногам Стража, и с каждым шагом его все отчетливее покачивало. Наниты, конечно, делали свое дело, но для их эффективной работы подопечному нужен был покой.

– Опьянение силой, – со знанием дела кивнул Гринь. – Наверное, впервые применяет ее вот так, против достойного противника, вот и слетел с резьбы. Со мной тоже такое было после инициации.

– Это можно как-то использовать?

– Практики у него мало, зато заемной силы – хоть залейся… Стоп!

«Сет!»

– Нужно найти Сета!

– Да! Он его подпитывает!

– Сперва закончим с сектантами, – остудил пыл Гриня Стеф. – Не хочется получить в бок ржавое железо. Тех двоих сейчас кончим и…

Пока люди были заняты вопросами уничтожения оставшихся язычников, одновременно следя за жрецом, я выделил одного из дронов и принялся обследовать ближайшие контейнеры. Все они были закрыты, но я и не пытался проникнуть внутрь. Вместо этого камеры моего разведчика искали следы перед ними, которые указали бы на нужный нам.

Вблизи, к слову, выяснилось, что не все контейнеры одинаковые. Большая их часть представляла собой прямоугольные ящики высотой около двух метров и такой же шириной. Другие же, буквально штуки четыре, сильно отличались. Они были чуть крупнее, и их можно было бы принять за снаряды к какой-нибудь гигантской пушке – такая же вытянутая форма, сужение в верхней точке. Только тонкий контур плотно закрытой, почти невидимой двери не вписывался в данную концепцию – зачем бы снаряду дверь?

Чувствуя, что встал на верный путь, я быстро облетел весь зал, но больше похожих «снарядов» не нашел. Все четыре обнаруженных экземпляра находились на центральном возвышении. Что-то мне говорило, что Сет прячется в одном из них. К тому же дверной проем у одного из «снарядов» был закрыт не так плотно, как у остальных.

Стеф с Гринем к этому времени уже закончили зачистку помещения и остались один на один со жрецом, который по-прежнему не нападал, зато глумливо улыбался уже совершенно откровенно.

– Служите мне! – произнес он вдруг, когда напарники принялись спиной пятиться от него в сторону центрального возвышения. – Вы сильные воины, я сделаю вас еще сильнее!

«Поговори с ним, – шепнул я, – потяни время».

Впрочем, мой подопечный в советах не нуждался, сам сообразил.

– Что ж вы все такие предсказуемые-то! – посетовал он, не сводя взгляда и оружия со жреца. – Только дело до жареного доходит, сразу – служи мне, дам тебе силу! Ты лучше скажи, жрец…

– Жрец? – удивился наш противник. По-настоящему удивился. Обвел руками собственное тело. – Вы что же решили, что это – жрец?

«Аббатство!»

«Это и есть Сет!»

«Да уж сообразил!»

«Зато теперь ты можешь своими глазами увидеть, как выглядел бы, получись у Анубиса реализовать свой план».

Все встало на свои места. Необычайно мощные атаки нашего противника, его возможность сражаться как на расстоянии, так и в ближнем бою. Неутомимость и та легкость, с которой он пожертвовал своими слугами. А также эти мертвые его глаза и мимика: он словно только учился ей пользоваться. Древний бог просто занял тело приготовленного ему человека. И пока лишь привыкал к нему.

– Мне не нужен жрец, глупцы! Но слуги, сильные слуги, а не этот тупой сброд, мне понадобятся. Примите мою власть…

Закончить свое предложение о работе Падший не успел. С удивлением уставился на грудь, из которой торчала слегка светящаяся стрела.

– Как? – одними губами спросил Стеф у Гриня. Тот с глупой улыбкой опустил лук, но сразу же помрачнел – заметил, что его снаряд не причинил никакого вреда древнему богу.

– Ходу! – рявкнул он и, подавая пример, рванул прочь. Стеф, не раздумывая, перекатом ушел за ближайший контейнер.

– Как интересно… – донеслось до моего слуха оттуда, где мы оставили Сета. – Какой сильный маг! Да не беги ты, глупец! Куда тебе бежать?

Мне стало понятно, совершенно отчетливо и без тени сомнений, что тут наши приключения и закончатся. Ведь мы даже не разозлили древнего бога, нанеся ему рану. Скорее, порадовали: такие заготовки для слуг сами пришли! Но погибать, да еще и таким образом, очень не хотелось. Ни мне, цифровому призраку, ни, я полагаю, моему подопечному. Поэтому, когда я бросил:«К контейнеру!» – и подсветил нужный «снаряд», он даже спорить не стал.

Рванул с места и достиг цели за два удара сердца, по пути даже подхватив Гриня, прятавшегося за укрытием по соседству. Получил в спину ощутимый шлепок чем-то мягким и тяжелым и ударился лицом прямо в борт контейнера.

Страж не потерял сознания, но ощутимо так поплыл. Я понял, что пару секунд он будет приходить в себя, тяжело ворочая мыслями и решая, что делать дальше. А этого времени у нас не было. Поэтому я перехватил управление его телом без разрешения. Есть такая функция у наставителей.

Квач в ножны, левую руку назад и, ориентируясь только по картинке камеры дрона, три выстрела за спину. Не попасть, а хотя бы задержать Падшего, заставить его потратить время на прыжки. Второй дрон тем временем наведен на узкую щель дверного проема, а пальцы стража бегут по гладкой поверхности то ли металла, то ли камня. Одновременно все вычислительные ресурсы на поиски информации по подобным контейнерам, но ничего нет…

Раздается шипение, дверной паз скользит в сторону, и внутренности контейнера открываются глазам граничника и моим камерам. Тут уже и Стеф приходит в себя, за шкирку забрасывает Гриня внутрь и сам ныряет за ним. В спину Стражу вонзается сразу три шипа, палец безостановочно жмет на спусковую скобу пистолета. Оглушенный маг ставит щит и спасает моего подопечного еще от десятка шипов, которые бросает уже разгневанный Падший.

Дверная панель закрывается так медленно…

«Примерно так все и случилось, – закончил я восстанавливать события. – Дверь закрылась, Гринь погасил щит и вырубился, до сих пор не приходил в себя. Ты тоже. Я некоторое время послушал, как Падший колотит снаружи по обшивке, и стал исследовать наше убежище. Выяснил, что залезли мы в пассажирскую транспортную капсулу».

Кстати сказать, не сразу. Сперва-то я посчитал наше убежище контейнером, но вот когда из пола выдвинулись мягкие, словно из желе отлитые, кресла, это стало очевидным.

– И ничего умнее не придумал, кроме как ее активировать? – Стеф уже в достаточной мере пришел в себя для того, чтобы подпустить в голос сарказма.

Будь я по-прежнему человеком, вышло бы обидно. Мучаешься, спасаешь его, а он, неблагодарный свинтус, насмехается! Но я тот, кто есть, так что укол прошел мимо. Почти.

«Не сказать, что это вот прямо моя заслуга. Я активировал только интерфейс капсулы, а дальше уже все сделала автоматика станции. Да, вышло не очень хорошо, признаю, но какие были варианты? Вы оба в отключке, за дверью шумит Сет, и никому ведь не известно, остановит его обшивка капсулы или нет! Так что, когда автоматика выдала запрос на старт, я его подтвердил».

– Как это вообще возможно? Техника древних мертва уже три сотни лет!

«Да с чего бы? – парировал я. – А твой квач? Рельсотрон? Машины по записи сознания человека? Мои дроны, наконец!»

– Все это лежало на запечатанных складах в законсервированном состоянии, а не стояло под открытым небом.

«Думаю, орбитальный лифт тоже был запечатан, поклонники Сета там обосновались совсем недавно. Впрочем, о чем мы спорим, Стеф? Тебе действительно важно понять, как техника древних смогла ожить и зашвырнуть нас в космос? Может, сосредоточимся на более близких к выживанию вопросам?»

За спиной заворочался Гринь. Открыл глаза, осмотрелся, после чего длинно и заковыристо выругался. Кажется, ему, в отличие от Стефа, не придется объяснять, где мы.

– Где мы?

Ошибка вышла – придется.

Мы с подопечным коротко ввели нехристя в курс дела. Рассказали о том, как закончилось сражение с Падшим и что прямо сейчас мы летим в космосе. Выслушали от него еще несколько забористых ругательств, после чего в салоне капсулы на некоторое время наступила тишина. Нарушил которую, опять же, маг.

– А обратно вернуться никак?

– Гринь, мы еще даже «туда» не долетели, где бы оно ни было! – отозвался Стеф. Его тоже не радовало наше большое космическое путешествие, отчего против обыкновения голос его просто сочился желчью. – Как только доберемся, начнем думать, как вернуться. А пока из этого гроба с лампочками только один выход – в открытый космос.

– А может, мы и не летим никуда? Я вот не чувствую ничего! Стоит себе эта капсула на полу в ангаре, а ее система с ума сошла и сыплет сообщениями про полет! Триста лет прошло – какие полеты?

– Так ты дверь открой да проверь!

«Еще три часа, мы уже на торможение заходим», – подсказал я стражу.

«Откуда знаешь?»

«На экране написано».

На одном из маленьких дисплеев действительно горело изображение крохотной пульсирующей точки, двигающейся по отмеченному пунктирной линией курсу. Над ней мерцали цифры, обозначающие, как я понимал, протяженность пути, а снизу – оставшееся время полета. Всего наше путешествие в капсуле от орбитального хаба занимало шесть часов.

«Слушай, а не может быть так, что Гринь прав? Ну, что мы никуда не полетели, а картинка эта, да и прочее все – просто капризы сбрендившего компьютера?»

«Сильно сомневаюсь. Я ощущал, что мы поднимаемся в воздух, потом была стыковка – капсулу поворачивало несколько раз. Затем было чудовищное ускорение, всю внутренность капсулы залило каким-то гелем, видимо, защита от перегрузок. Я еще думал, вы задохнетесь, но вы в нем дышали без всяких проблем. Потом этот гель втянулся обратно в стены, на одежде даже следа от него не осталось. Но ты действительно можешь последовать собственному совету и попробовать открыть дверь. Или подождать три часа».

На некоторое время мужчины замолчали, а потом принялись вяло и беззлобно переругиваться. Выясняли, кто из них совершил больше ошибок в процессе сражения с Сетом, чтобы в конечном итоге определить виноватого в их нынешнем бедственном положении. Стеф, например, по мнению Гриня, двигался будто беременная медведица, иначе точно справился бы с Падшим. Граничник отвечал на «любезность» в том же духе, мол, мог бы и сам разобраться с язычниками-доходягами и помочь.

Я в эту, с позволения сказать, беседу не вмешивался, занимаясь изучением загруженных архивов о периоде освоения Солнечной системы нашими предками. И с каждым прочитанным документом, с каждым просмотренным файлом понимал, что вернуться на Землю нам будет очень и очень непросто. То, что мы взлетели, конечно, не чудо, а удачное стечение обстоятельств. Но вот чтобы вернуться, именно чудо нам и понадобится.

Все дело в почти полной автоматизации процесса перемещения по Солнечной системе. Выйдя в космос, человеческая цивилизация довольно быстро, века за два, добралась до самого отдаленного астероида, а вый ти за пределы системы не смогла. По крайней мере, до тех пор, пока не был открыт принцип варп-двигателя, после которого, как известно, случился День Открытия Разломов.

Но до тех пор люди прекрасно себя чувствовали и в рамках им доступного. Они основательно заселили домашнюю систему: основали множество колоний на лунах, спутниках и планетах (парочку даже терраформировали), повесили десяток гигантских городов-станций прямо в космосе, но главное – построили очень мощную и практически безотказную систему перемещений по ближнему космосу. К двадцать седьмому веку жителю Земли было так же просто слетать на Венеру, как сегодняшнему общиннику – съездить в соседнее селение.

Одна беда – за всеми этими механизмами и сложной автоматикой уже триста лет никто не следил. Орбитальному лифту повезло, он стоял в пустынной местности и лишь недавно подвергся варварскому нашествию язычников. А вот как обстояли дела с космическими объектами?

С одной стороны – в вакууме им точно ничего, кроме внезапно прилетевшего метеорита, не грозило. Да и то – какой шанс, что космический путешественник сойдется со станцией? Неужели наши предки этого не учитывали и не подумали о противометеоритной, автоматической, естественно, обороне. С другой – техника имеет свойство выходить из строя, если за ней не следить. А кому было этим заниматься, если демоны открывали разломы не только на Земле, но и в космосе? Если только выходцы из ада не оставили на развод некоторое количество людей, которые бы могли этим заниматься. Ведь их целью, как я ее понимал, было не уничтожение рода людского, а его унижение в глазах Творца.

В общем, было над чем поразмышлять, однако нужно и со спутниками полученной информацией поделиться. Я попросил у Стефа разрешения использовать его голос и принялся рассказывать о том, что узнал. Начал с описания транспортной сети Солнечной системы – просто, чтобы граничник и маг получше понимали суть нашего положения.

Рассказал почти все: как были построены орбитальные хабы вблизи каждого хоть сколько-нибудь представляющего интерес астрономического объекта. Как их связали настоящей сетью из разгонных ворот (их еще называли катапультами, поскольку они буквально выстреливали транспорт в нужном направлении).

– Собственных двигателей у капсулы нет, – говорил я. – Тут только система выравнивания силы тяжести при ускорении – полагаю, тот самый гель, в который вас погрузило при разгоне, – и маневровые движки коррекции курса. Но они и не нужны, так как капсула по сути снаряд. Автоматика заводит его в катапульту, та выстреливает, и вот контейнер с людьми или грузом летит куда ему нужно на огромной скорости. На подходе к цели она улавливается гравитационным лучом – таким же, который отправил нас Земли на орбиту, – подтягивается к хабу, на котором уже идет распределение.

Мужчины слушали меня очень внимательно, отбросив мелочные придирки друг к другу. Понимали, что наше выживание стоит на кону, а в этом вопросе мелочей не бывает.

– Кораблей у них не было, что ли? – удивился Гринь.

– Ну почему же! Были, и достаточно много. Но в основном грузовые и военные. Первые, кстати, тоже больше автоматизированными комплексами являлись – добывали руду, лед, газ, сразу же их на месте перерабатывали. Люди там нужны были только для контроля автоматики. А вторые – военные – все это богатство охраняли от конкурентов и пиратов. А вот пассажирские перевозки и доставка грузов работали в рамках сети разгонных врат. Кстати, еще в докосмическом периоде человечества использовалась схожая система – пневмопочта. А еще позже – метро. Правда, там были подземные ходы и вагоны…