Граничник. Апокалипсис на Церере

– Вот и молодец, – похвалил я его. – Ты из «ЧемалТех»?

Предположение, не более. Голограмма таможенницы упоминала это название, мужик-охранник обмолвился про корпорацию, на территории которой мы, по его мнению, так нагло себя ведем. И озвучил еще какую-то «СкопэМенеджмент» – соседей, надо полагать. Конкурирующих с «ЧемалТех». И не то чтобы все это делало происходящее понятным, но немного проливало свет на мотивы нашего визитера.

– Откуда же еще? – удивился полицейский, отступая на шаг. Затем, вспомнив, что он тут вроде как главный, добавил с угрозой в голосе: – Я ваши фото отправил в дежурку, если что!

Ага, значит, вот так пальцы растопыривая, он нас фотографировал. И даже снимок сразу кому-то из коллег передал. Что означало, помимо прочего, наличие здесь хотя бы локальной сети. Отличные новости, сеть мне пригодится.

– Да сколько угодно. Только ты ошибся, боец. Мы не из «СкопэМенеджмент».

– Cut the crap[1] – непонятно, но очень зло буркнул охранник, глядя мне в глаза. То есть Стефану, конечно, но сейчас именно я за него говорил.

На некоторое время я завис, пытаясь понять, что значит «отрежь дерьмо» – а именно так дословно переводилась фраза полицейского. Жаргонизм, которого не было в загруженном мне языковом пакете? Каждое слово по отдельности вроде бы понятно, но выражение… В контексте, надо полагать, он выразил недоверие моему заявлению относительно корпоративной принадлежности? Вроде не ври мне?

Следующая его реплика подтвердила мою догадку.

– На тебе форма «скопов», так что не надо мне лепить! Радуйся, что у нас с вашими перемирие, иначе бы я тебя прямо здесь трахнул!

Стеф, едва до него дошел перевод, быстро шагнул вперед и вбил кулак в солнечное сплетение мужчине. Тот и среагировать не успел, даже дубинку свою и ту не поднял. Задохнулся, согнулся пополам и повалился на траву.

«Ты чего творишь? Я тут информацию пытаюсь получить!»

«Содомиты, – коротко отозвался подопечный. – Бесят».

Захотелось спросить, когда же они успели. А потом вспомнились шуточки Гриня после таможни и появилось желание выругаться. Нехристь же беззвучно хохотал, глядя на валяющегося полицейского. Из чего я сделал вывод, что английский язык он знает и причину вспышки стража понял прекрасно. Еще по пути к парку маг подзуживал Стефа, называя его то «милым», то «дорогим». Нехристя граничник бить не стал. Зато сорвался на наш источник информации.

Я не стал объяснять подопечному, что полицейский имел в виду не сексуальный акт между мужчинами, а использовал слово «трахнуть» в переносном значении. Молча дождался, пока охранник отдышится, и попытался продолжить беседу с ним.

– Не груби – не пострадаешь.

Неудачно…

– Да ты хоть понимаешь, что сейчас сделал, придурок? На кого ты наехал? Да здесь вся СБ корпы сейчас будет! Хана перемирию, мы вас, траханых «скопов», вырежем подчистую! Вас и сучек ваших на алтарях разложим!..

Полицейский даже не кричал – верещал. Словно какая-нибудь кумушка на рынке, у которой прохожий опрокинул крынку с молоком.

«Стеф, будь добр!» – шепнул я.

«Давно пора!» – с радостью отозвался страж.

Он тут же залепил пару крепких пощечин вопящему мужчине, отчего тот немедленно заткнулся – как я уже говорил, был он трусоват. Вовремя – гуляющие по парку люди уже стали на нас оглядываться. Я же смотрел на полицейского глазами Стефа, на прогуливающихся по тропинкам людей через объективы камер дронов и пытался понять, как эта внешняя пастораль может иметь общее со словами, которые выблевал наш респондент.

«Вырежем всех», «на алтарях разложим» – как-то все это плохо сочеталось со сказочным обликом города, со всеми этими парками, аллеями и высотными зданиями. Такие выражения запросто можно услышать от сектанта в Диких землях, но не от охранника цивилизованных территорий.

Догадки были, но их следовало проверить. Нужна была информация. Церера оказалась куда более сложной, чем представлялась на первый взгляд. Хорошо бы сейчас к местной сети подключиться, враз бы все понятно стало. Что там таможенница про информатории говорила? Мысль неплохая, но сейчас нужно гештальт, так сказать, с полицейским закрыть.

Повернулся к Гриню – тот сразу же посерьезнел, будто почувствовал мой настрой.

– Английский знаешь? – Кивок. – Хорошо. Стеф тащит пленника, ты идешь рядом и на все удивленные взгляды и вопросы говоришь, что человеку стало плохо и мы несем его туда, где ему смогут оказать помощь.

После чего тоном приказа велел подопечному:

«Стеф, безумца оглушить. Связать. Взять на руки и тащить!»

«Мне нравится ход твоих мыслей!»

Интересно, не заведи Гринь стража подначками про однополые отношения, он бы тоже согласился с такой людоедской интонацией?

Место, где можно закончить разговор с местным полицейским, я уже приметил через камеры дронов. Небольшая полянка, с двух сторон прикрытая кустарником, а с третьей подпертая стеной высотного здания. Глухой стеной. Оставался только вход в этот небольшой тупичок, но люди мимо него не ходили. Отличное местечко, будто бы специально созданное для влюбленных парочек и проведения полевых блиц-допросов.

Никто, кстати, даже не спросил, куда двое мужчин волокут бессознательное тело третьего, что тоже наводило на определенные мысли. Например, на такие, что явление это не столь редкое, как нам сперва казалось. Одна только компания довольно молодых людей бросила на нас любопытствующий взгляд, но выяснять ничего не стала – поспешно отвернулась и двинула дальше по своим делам. А мы, с удобством расположив пленника на лавке у небольшого прудика и приведя его в сознание, занялись делом.

Нож у горла, кляп во рту, связанные в локтях руки – все это быстро настроило полицейского на нужный лад. Стеф озвучил ему список вопросов, пару раз обозначил серьезность в вопросе применения силы, после чего осторожно вынул затычку у того изо рта. На нас тут же полился поток откровений: путаный, бессвязный, поначалу казалось, что даже крохи полезной информации в нем не найдется. Разок, когда пленник попытался закричать, его пришлось успокаивать, но в целом допрос прошел штатно. И вскоре вырубленный мужчина затих, а мы, шокированные новостями, устроили совещание.

– В смысле – демоны? – не поверил сперва нехристь. – Стеф, я не хочу критиковать твоего наставителя, но это вряд ли. Не верю! Демоны бы тут камня на камне не оставили! А ты посмотри вокруг – здесь словно не слыхали про темные века!

Мои подозрения, те самые, из-за которых я и приказал фактически похитить местного стража порядка и устроить ему допрос, подтвердились. Косвенно, но в достаточной мере, чтобы понять, что пасторалью тут и не пахнет. Церера-Сортировочная, при всем ее внешнем благообразии, находилась под властью демонов. Только здешние высшие не развлекались так, как делали их соплеменники на Земле. Никаких пошлых Столов крови, никаких Диких земель, нет! Все чинно, благопристойно, почти так же, как было до открытия разломов. С той только разницей, что демоны создали здесь общество, каким, я полагаю, человечество и должно было стать в рамках их системы ценностей.

– А ты присмотрись, – ответил я, по-прежнему используя речевой аппарат стража. – Хотя бы к тому, что никто не остановил двух мужчин, которые куда-то волокли беспомощного третьего. Будто видят такое через день да каждый день. Никто не вмешался…

– Просто равнодушные люди – эка невидаль!

«Оли, молчи», – буркнул Стеф, давая мне понять, что дальше намерен говорить сам. Неожиданно зло бросил в сторону нехристя:

– Ты намеренно очевидного не замечаешь? Он же при тебе говорил!

– Да с чего бы?

– С того, чтобы быстрее отсюда свалить!

– Ты будто не того же хочешь!

– Не уверен теперь…

Этого я и опасался – в моем подопечном проснулся миссионер. Не мог воин Церкви, пусть бы и опальный, фактически изгнанный, пройти мимо целого народа, томящегося в плену у демонов. Народа, даже не понимающего отчаянного своего положения.

Шесть или даже больше поколений – достаточный срок, чтобы люди забыли все, что им, по мнению демонов, помнить не следовало. Причем избирательно. Как обслуживать станцию, работать с компьютерами, принимать грузы с автоматических кораблей и отправлять их за ресурсами – это жители Цереры знали. А вот тот факт, что именно они, точнее их предки, построили гигантскую станцию вокруг ледяной карликовой планеты – нет.

Церерцы были уверены, что их здесь поселили боги. Какие? С этим вопросом не было нужды далеко ходить – наши старые знакомцы, высшие. Думаю, после Дня Открытия Разломов власть над тороидом отдали какому-нибудь герцогу или даже королю ада, который и решил устроить в своей новой вотчине не преддверие ада, а такие вот порядки. Не один, конечно, с целой свитой из высших уровнем пониже. По крайней мере, наш пленник называл довольно много имен из здешнего пантеона, роль богов в котором играли демоны.

После такого, признаться, хотелось пасть на колени и благодарить Господа за то, что на Земле в темные века правили твари поглупее. Не такие изощренные, как здесь. Те просто убивали, рассчитывая одним только смертным ужасом отвратить людей от Творца. Здешние же – растлевали души.

Они даже свод законов здесь составили. Ничего нового, на самом деле, – десять Моисеевых заповедей из Ветхого завета. Только перевернутых с ног на голову, как и все, что делали демоны. В том смысле, что местные уже несколько поколений искренне верили, что убийство врага, равно как стяжательство, прелюбодеяние и безделье, – угодны их богам. Ведь те их за подобное еще и вознаграждали!

А чтобы все это работало, как им нужно, демоны разобщили людей. Как на Земле были нации, так здесь – корпорации. Созданные из древних деловых структур, силовых ведомств и служб, следящих за нормальным функционированием станции, они образовали что-то вроде каст. Каждая из них владела определенной территорией, обеспечивала на ней безукоризненную работу всех систем и механизмов, одновременно находясь в состоянии перманентной войны со всеми остальными.

Именно поэтому полицейский и кинулся на нас – с его точки зрения, он обнаружил врагов государства, мирно сидящих в парке под лучами искусственного солнца. И бросился устранять несправедливость, даже не дождавшись вызванного подкрепления. Которое, к слову, вскоре должно было появиться – штаб-квартира службы безопасности «ЧемалТех» находилась достаточно недалеко по местным меркам – километрах в трех.

Но были, если можно так выразиться, и хорошие новости. «Богов» своих жители Цереры не видели уже давно. Чуть меньше ста лет. Похоже, поставив на поток производство грешных душ, они просто потеряли интерес к своему карманному мирку и вернулись в родное измерение – в ад. Может, конечно, изредка и наведывались сюда, бродя невидимыми и радостно потирая ладошки, но людям не являлись точно.

– Все равно надо уходить на территорию этих «скопов», – сменил тему Гринь. – Там Стефан за своего сойдет в такой одежде. Мне бы, кстати, тоже такую достать нужно. Меньше будем привлекать внимания – дольше проживем. А тут ловить нечего: после происшествия с этим безопасником мы являемся врагами «ЧемалТех». Со «СкопэМенеджмент» можно попытаться сварить кашу. По меньшей мере они могут знать, где находится центр управления полетами.

Стеф кивнул, не говоря ни слова. Вид у него был опасно задумчивый. Словно он знал, как должен поступить, но что-то ему мешало. Нехристю-то что? Он маг, служит какому-то Кругу Посвященных из сибирской тайги, люди для него всегда были средством, а не целью. Поэтому он и рассуждал таким образом. А моего подопечного со щенячьего возраста воспитывали как Христова воина. Защитника человечества. Вся его жизнь – это служение людям, обеспечение их безопасности. И тут он попадает в среду, где люди служат Врагу, но даже не знают, что их обманули.

Если маг видел демонопоклонников, которых нужно обмануть, чтобы добраться до капсулы, а уж та сама отвезет нас обратно на Землю, то страж – обреченные на адские муки души. Миллионы человеческих душ, не получивших даже возможности выбора между светом и тьмой.

Мне хотелось сказать ему, что миссионера из него не выйдет. Точнее, выйдет, но не тот, кто дикие народы к свету Божьему приведет, а такой, кого варвары схарчат с большим удовольствием. Невозможно в одиночку изменить складывавшиеся веками порядки. Никто из местных и слушать не станет об истинном Боге. Попытка проповедовать здесь христианство – это все равно что метать бисер перед свиньями. Они просто втопчут его в грязь своими копытами и отправятся дальше искать еду.

Но я также понимал, что лезть Стефу под руку в момент, когда он принимает решение – поступок отчаянный. Наставитель я там или нет – пошлет в самое дальнее аббатство не задумываясь. Так что мне оставалось молчать и ждать, давая подопечному время разобраться с мыслями. И какое бы направление они ни приняли, я, естественно, пойду с ним.

– Сперва нам нужно больше узнать об этой территории, – проговорил он наконец. – Найти ближайший информаторий, Оли скачает всю доступную информацию. Карты нам бы не помешали, хотя не думаю, что здесь можно заблудиться.

Это он верно подметил. Едва мы тут оказались, пространство казалось бескрайним. Со временем же глаза стали замечать, что находимся мы внутри очень широкой трубы. Словно бы в каньоне, шириной в десять, может, чуть больше километров. Над которым, когда приглядишься, низко висит фальшивое небо и искусственное солнце.

– Этот тип вроде достаточно ясно указал нам, где находится территория «скопов», – Гринь указал рукой направо. – Вон там. Как по мне, этого более чем достаточно. Задерживаться здесь – неоправданный риск. Информаторий можно найти и потом.

– Ты волен поступать, как знаешь, – ровно проговорил страж. – Я не твой командир, к тому же не собираюсь тратить время на препирательства. Оли, найди информаторий.

Выдав это, он быстрым шагом направился к выходу с поляны. Я услышал за спиной: «Эй, страж, твою мать!», и вскоре нехристь шагал рядом с нами.

– Уверен, что именно сейчас нам нужно выяснять, кто в группе главный? – спросил он, когда мы уже вышли из парка и двигались по широкому проспекту в поисках точки доступа к здешней сети.

Стеф покачал головой.

– Ты должен понять, Гринь, что мы с тобой очень разные. Не враги, но и не друзья. Временные союзники. Наши цели могут быть схожими, но рано или поздно пути разойдутся.

– Ты ничего не знаешь о моих целях… – начал было тот, но граничник его перебил.

– Вот именно. Мы с тобой вместе уже около двух недель, а я ничего не знаю о твоих целях. Лучшей иллюстрации моим словам и не подобрать.

Стоило нам покинуть зеленое пятно парка и войти в стеклянно-металлические ущелья городского квартала, людей вокруг сразу прибавилось. Да что там – их стало по-настоящему много! Сотни, если не тысячи. Некоторые проходили настолько близко, что я постоянно пребывал в состоянии повышенной боевой готовности – все казалось, что кто-нибудь сейчас пырнет стража ножом. Поэтому разговор Стража с нехристем я отслеживал, что называется, краем уха, большую часть своих ресурсов направив на поиски информатория. Но обнаружил не его, а нечто совсем иное.

Первым моим желанием было утаить находку от подопечного. Буквально на миг, который миновал, и я устыдился. Пусть я и руководствовался вопросом выживания группы, да и характер Стефа знал слишком хорошо, но и сам бы не смог пройти мимо подобного.

Впереди, в полусотне метров, проспект выходил на площадь, окруженную высотными зданиями. Небольшую, шагов тридцать в поперечнике. Битком набитую людьми до того пресловутого состояния, при котором упавшее яблоко не способно добраться до земли, но парящему на высоте четырех метров дрону толпа не мешала видеть того, что происходит в центре открытого пространства.

Жертвоприношение. Настоящее человеческое жертвоприношение, со всеми его обязательными атрибутами: алтарем, жаждущей крови толпой и жрецом, держащим в руках нож.

С одной стороны, я понимал, что обитатели станции Церера живут по искаженным ветхозаветным законам, что навязаны им демонами. С другой – в голове никак не мог уложиться тот факт, что вот эти чистые, ухоженные, сытые и нарядные люди могут творить подобное. Ритуальное жертвоприношение и высокие технологии – нет! На подобное способны «наши» земные сектанты, служители древних богов, Темные Слуги, но никак не эти беззаботно улыбающиеся церерцы.

Однако камеры дрона бесстрастно фиксировали подготовку к кровавому ритуалу. Сложно придумать иное объяснение тому, что один мужчина – избитый, связанный, голый и с кляпом во рту – лежит на плоском камне, а другой – красная маска, черный костюм древних, каменный, кажется, обсидиановый, нож в руках – нависает над ним.

«Стеф, – позвал я. – Там впереди…»

И вместо того, чтобы рассказывать об увиденном, я напрямую передал изображение с дрона на его зрительный нерв.

Страж едва заметно дернулся – это не больно, когда твое зрение переключают на другой канал, скорее, неприятно. Мгновенно все понял, даже объяснять ничего не пришлось. Рванул с места так, что не только его спутник закричал возмущенно, но и несколько церерцев, сбитых им по пути. Он успел добраться до алтаря за десять ударов сердца. Растолкал окружающих алтарь людей, сильным ударом в грудь повалил на землю вскинувшего руки с ножом жреца, чиркнул лезвием по путам пленника и, взвалив его бесчувственное тело на плечо, бросился обратно. Гринь, матерясь так, что я сильно жалел об отсутствии у меня возможности тряхнуть его током, уже ставил магический щит.

Пожалуй, он нас и спас. Толпа, сперва растерявшаяся от решительных действий стража, вскоре недовольно заворчала и, словно один организм, подалась вслед за беглецом. Но увидев мерцающую пелену магии, за которой он спрятался, замерла.

– Ты что, твою мать, творишь! – прошипел нехристь, держа одну руку перед собой, будто удерживая ей защиту, а другой дергая лук из тула. – Это так ты решил не выделяться?

– Отходим к той группе зданий, – вместо ответа на риторический вопрос бросил Стеф. – Оли, найди нам возможность спрятаться.

– Мы в космосе! На гребаной станции! Где тут можно «спрятаться»? – не унимался маг. – Зачем тебе этот доходяга понадобился?

– Его в жертву хотели принести.

– И что?

Все-таки между Гринем и Стефом была не разница в точках зрения – мировоззренческая пропасть! Я подумал об этом, одновременно слушая их перепалку и управляя дроном, летящим к указанному подопечным месту. То, что для одного было естественным, как дыхание, для другого являлось поступком бессмысленным и опасным.

– Отходим, – не стал продолжать перепалку страж. – Держи свой щит, нехристь.

Церерцы магии удивились, но не как люди технической цивилизации, увидевшие возникающий в руке огонь без посредничества в виде приборов. Они явно знали о том, что магия возможна, просто не ожидали, что ее может использовать кто-то вроде Гриня. Возможно, поэтому они до сих пор не напали. Растерянно и недовольно ворчали, но стояли на месте. А мы отходили все дальше.

Между нами и толпой уже было метров двадцать, когда демонопоклонники будто бы получили некий сигнал, дернулись и двинулись вслед за нами, с каждым шагом набирая скорость и вот уже несясь волной, способной снести все на своем пути.

Нехристь снова начал ругаться. Страж тихо сопел, таща мужчину, спасенного с жертвенника и все еще пребывающего без сознания. Я выжимал всю возможную скорость из дрона, гоняя его между стоящими в пятистах метрах от нас зданиями. И едва не вскрикнул от радости, когда увидел то, что могло нас спасти.

Это, вероятно, был вход в технические помещения. Небольшая, в полтора человеческих роста, будка, прилепленная к стене одного из зданий. Безликий серый пенал с непонятно что обозначающей буквенно-цифровой маркировкой «ТА-8901» на полупрозрачной двери и надписью на уровне глаз – «Только для обслуживающего персонала».

Дверь была заперта, но я не думал, что потребуется много времени, чтобы Страж или маг с этой задачей справились. Выломают, в конце концов, и вся недолга! Главное, чтобы это не оказался, скажем, серверный шкаф, скрывающий в своих недрах оборудование. Или каморка дворника, предназначенная для хранения инвентаря, – вот смеху-то будет.

Но в подобных нашим обстоятельствах было не до жиру. Будка могла быть входом в технические коридоры, а даже тени этого шанса было достаточно, чтобы двигаться к ней. К тому же больше бежать было некуда. То есть направлений-то было полно, однако на длинной дистанции нас бы рано или поздно нагнали. Нужно было спрятаться.

Добраться до будки тоже было проблемой. Даже если Стеф бросит освобожденного пленника и побежит со всех ног – вряд ли успеет. Толпа пока еще медленно пожирала разделяющие нас метры, но вскоре уже должна была удариться о поставленный Гринем щит.

– Как вы посмели!

Голос ревущим ветром пронесся над колышущейся людской массой. Ядро толпы остановилось, пустив два рукава, охватывающие нас с флангов. А потом словно бы вытолкнула из себя того самого жреца в черном костюме и красной маске, полностью закрывающей лицо.

– Не стоим, – сквозь зубы прошипел Стеф, обращаясь к замершему нехристю. – Они нам сейчас в тыл зайдут.

– Он меня держит! – так же едва слышно ответил тот. – Ноги будто к земле приросли! Чертов выродок использует магию!

Так вот почему местные так восприняли способности нехристя! Маги у них были, такие же, в общем-то, как и у нас на Земле – обожравшиеся демонической энергии, образующейся в момент насильственной смерти жертв.

Жрец не демонстрировал никаких жестов, не размахивал руками и не читал заклинания. Просто степенно, но совершенно неотвратимо приближался к нам. Шаг за шагом. А Стеф никак не мог сдернуть Гриня с места.

Я поймал себя на мысли, что смотрю будто бы на ранее виденную сцену. Напряг память и вспомнил – еще при жизни видел такое в одном видео древних. Просто фрагмент, как я понял, он не представлял никакой ценности, поэтому его не включили в архив наставителя. Там мужчина в почти таком же костюме улыбался и шагал на камеру. За ним стояла безликая масса людей, похожих друг на друга, как близнецы. А потом появлялась крупная надпись, которая скрывала и центральную фигуру, и толпу за его спиной: «Личные клоны – путь к уникальности!»

Если бы не маска, закрывающая все его лицо, жрец походил бы на мужчину из ролика, как две капли воды.

– Как вы посмели сорвать Благодарное Подношение! – уже не голосом стихии, а обычным, человеческим, возопил он. Ткнул пальцем, указывая на нехристя: – Ты! Ты из «Скорпэ»? Какой у тебя ранг? Кто послал тебя на земли «ЧемалТех»?

В руке жреца стала формироваться плеть из чего-то жидкого и мерцающего. Похожего на ртуть, только неприятного цвета венозной крови.

– Я проучу вас, проклятых зазнаек! – продолжал он, взмахивая этой кровавой плетью над головой. – О, я проучу вас так, что даже топ-менеджмент будет в ужасе ссаться при упоминании моего имени! От главы департамента маркетинга «ЧемалТех» еще никто не уходил без сувенира!

Темно-красный жгут взлетел, щелкнул, будто у него имелись зубы, разрезал воздух и тяжело обрушился на щит нехристя. Не пробил – расплескался тысячами крошечных капелек, которые тут же снова собрались в оружие, занесенное жрецом для нового удара.

Гринь пошатнулся – я отметил тонкую струйку крови, скользнувшую из ноздри на губу, – но устоял. И даже сумел атаковать в ответ. «Бросил» щит, вскинул лук и пустил стрелу в противника – обычную, не напитанную магией. Снаряд пролетел десяток метров, разделяющих нас и колдуна, и вонзился ему в солнечное сплетение.

Тот остановился, с непередаваемым удивлением глядя на светло-серое оперение, украсившее его строгий костюм, на мокрое пятно, расползающееся по ткани. Венозного цвета плеть в его руке сделалась сперва коричневой, потом черной, а затем и вовсе ссохлась, осыпалась на землю прахом. Вслед за ней грудой тряпья осел и жрец. Толпа, стоящая за его спиной, в тот же миг синхронно вскрикнула и подалась на пару шагов назад.

– Бежим! – рявкнул Гринь.

Стража уговаривать было не нужно. Он только дернул нехристя за руку, задавая ему правильный курс, и медленно, из-за тяжести на плече, побежал в сторону будки.

– Вот же идиот! – на бегу бросил маг.

В отличие от Стефа, он бежал налегке и мог позволить себе разговоры. Я сперва решил, что он говорит о моем подопечном, вернее о его поступке – спасении человека, предназначенного в жертву. Но оказалось, нехристь имел в виду нашего недавнего противника.

– Такая мощь и полное отсутствие защиты! Как он дожил-то до этого дня! Я же обычной стрелой!..

Никто магу не ответил – Стеф берег свое дыхание, а я был слишком занят изучением прозрачной двери, так что еще немного повозмущавшись тому, как легко ему удалось прикончить противника, Гринь заткнулся и дальше бежал молча. Только напоследок, оглянувшись, сообщил: