Граничник. Апокалипсис на Церере

– Подожди, – снова прервал меня нехристь. – То есть получается, нам нужно просто добраться до этой твоей Цереры-Сортировочной, после чего найти капсулу, которая вернет нас на Землю.

– Не так все просто, как ты говоришь. Есть множество сопутствующих обстоятельств. Начнем с того, что есть вероятность пролететь мимо точки назначения – автоматика давно могла выйти из строя и гравитационный луч не захватит нашу капсулу. Тогда нам, точнее – вам, предстоит умереть от голода, поскольку полученное от катапульты ускорение рано или поздно вынесет капсулу за границы системы. Еще мы можем погибнуть гораздо раньше и быстрее – просто врезаться в некий неучтенный за три столетия небесный объект, вроде астероида, который автоматика или отсутствующие военные не убрали с траектории движения. Но если доберемся…

– Я это и имел в виду!

– …то можем обнаружить не приспособленные для жизни руины. Вакуум в помещениях, невесомость.

– Оливер, я понял! Но если доберемся и всех этих ужасов с нами не случится, то шанс вернуться есть?

«А он у нас оптимист!» – шепнул Стеф.

– Да, – коротко ответил я сразу двоим.

– Ну и отлично! – сразу успокоился Гринь.

– Да, план у нас примерно такой: если стыковка произойдет штатно, если станция окажется пригодна для жизни, нам нужно будет найти систему, отвечающую за пуски к Земле, и активировать ее.

– Звучит просто!

Нехристь зевнул, поворочался некоторое время в кресле, а вскоре заснул. В принципе, правильное решение. Воинское. Что делать, когда информацию вместе с надеждой уже получил, но пока находишься в обстоятельствах, повлиять на которые не можешь? Правильно – спать! Если есть возможность – отдохни, чтобы встретить надвигающиеся проблемы во всеоружии.

Я хотел и Стефу порекомендовать поступить так же, но тот опередил меня, спросив беззвучно:

«Ты все рассказал?»

«Что заставляет тебя считать иначе?»

«То, что ты вопросом на вопрос отвечаешь».

Я даже хохотнул про себя: мы со стражем, как старые супруги, понимаем друг друга с полуслова.

«Полезную информацию – всю. Домыслы решил не озвучивать».

«Колись, пенек мшистый!»

«Чем я заслужил такое отношение? – я делано возмутился, но все же поделился с подопечным некими промежуточными выводами: – Помнишь обучающее видео, которое всем курсантам показывали? Там, где про День Открытия Разломов?»

«Конечно! Забудешь такое!»

«Так вот, там ведь видно было, что демоны и на расположенных в космосе объектах открывали свои порталы. Избиение человечества проходило везде».

«Ты хочешь сказать, что нас ждет полет в никуда? Что все места, куда ведут пути древних, разрушены?»

«Как раз нет. Демоны не разрушали ничего, разве что случайно, по пути. Их всегда интересовали только люди. Так что если какой-то особо одаренный низший не влез в реактор, то станция Церера-Сортировочная вполне может находиться в рабочем состоянии. Это же крупный центр проживания людей, там запас прочности ого-го какой должен быть!»

«Тогда я не понимаю, к чему ты ведешь… Стоп, кажется, понимаю!»

«Вот-вот! Там может быть такая же картина, как на Земле. Столы крови, Темные Слуги, разломы. Все это, только без Церкви, которая бы боролась с демонами. В общем, как бы я не забросил нас из огня да в полымя».

«Если тебя это утешит, то я не в обиде за то, что ты отправил нас в космос, – усмехнулся страж. – А демоны… Ну что мы с тобой, демонов не видели? Оружие, хвала Господу, при мне, руки-ноги тоже, даже наставитель в маразм не впал – справимся! Ну или погибнем. Как по мне, так это куда лучше, чем мимо станции пролететь, а потом неизвестно сколько в этом гробу помирать! Слушай, а почему ты этого не рассказал нам обоим?»

«Потому, что я не знаю, как себя поведет Гринь, если все так. На Земле была Церковь, да и у него служба тоже. К тому же он маг, а им верить нельзя!»

«Старый параноик!»

«Все еще существующий параноик!»

Мы еще некоторое время поговорили, обсуждая различные варианты. Так незаметно три часа и пролетели. Точнее, два с половиной, потому что последние тридцать минут все, даже пробудившийся будто по будильнику Гринь, начали нервничать, разве что ногти не грызли.

Никаких иллюминаторов или камер, которые бы показывали происходящее за бортом, не имелось, так что нам оставалось только сидеть и ждать. А неизвестность, как по мне, хуже опасности.

Произошла стыковка с распределительным хабом Церера-Сортировочная. Расчетное время завершения операции: 7 минут. Пожалуйста, оставайтесь на местах до завершения стыковки.

Надпись загорелась на том же дисплее, который до этого демонстрировал движение капсулы по курсу. Внешне же ничего не произошло – наше транспортное средство не дернулось от столкновения, ничего не заскрежетало и не отвалилось. Я посчитал это хорошим знаком, хотя запросто могло быть, что капсула просто пролетела запрограммированное расстояние до цели, и бортовая автоматика вывело данное сообщение. А на самом деле мы продолжали лететь в открытом космосе – мимо станции.

Пожалуй, семь отведенных на стыковку минут стали самыми долгими в жизни Стефана и Гриня. За это время ни один из них не проронил ни слова, только молча пялились на дисплей, надеясь, видимо, что оттуда поступит еще какая-то информация.

Я же практически не волновался. Так, на всякий случай сформировал отчет о случившемся и незаметно для Стефа отстрелил носитель. В случае нештатной стыковки мы все погибнем очень быстро, даже особенно понять ничего не успеем, а так пусть хотя бы призрачный шанс будет, что об этом узнают.

А вот если наш «снаряд» пронесется мимо, то у нас будет еще куча времени для того, чтобы предаваться панике и унынию.

Положение капсулы изменилось. Так сразу не поймешь, мы и движения-то не особо ощущали, благодаря компенсаторам. Но, казалось, мы остановились. И сменили курс. Получилось?

Благодарим, что воспользовались услугами транспортного перевозчика «Конкор». Можно покинуть капсулу.

Одновременно с появлением этой надписи раздалось шипение, и дверь нашего средства передвижения поползла в сторону. Маг и страж почти синхронно сделали глубокий вдох и задержали дыхание. Не знаю, как это могло помочь в вакууме – вдруг за дверью безвоздушное пространство, но я не стал лезть под руку с непрошеными советами.

Анализаторов у меня не было – как-то не удосужились поставить, но судя по тому, что предназначенные для атмосферы дроны бодро выпорхнули наружу, за стенами капсулы воздух был. А также гравитация – это я уже по положению тела Стефа определил.

«Выдыхай уже!» – с насмешкой бросил я.

Страж выпустил из легких воздух, затем вдохнул порцию здешнего – с таким видом, словно он и не сомневался в благополучном исходе нашего путешествия, он шагнул за дверь и произнес, обращаясь к нехристю:

– Пошли посмотрим, куда мы прилетели, маг.

Выйдя из капсулы, мы оказались в помещении, в миниатюре копирующем место сражения с Сетом и его прислужниками. Оно было раз в десять меньше, контейнеров (то есть грузовых транспортных капсул) здесь стояло всего шесть штук, главным же отличием этого зала от оставшегося на земле было наличие яркого освещения.

На нем тут явно не экономили. Свет лился из белых стен, того же цвета потолка и пола, при этом его источника я никак не мог разглядеть. Немногочисленные предметы – кроме контейнеров здесь находился длинный белый стол, похожий на барную стойку, и два непонятного назначения стеклянных куба в человеческий рост – тени не отбрасывали.

С другой стороны, все это – свет, воздух, отсутствие видимых признаков разрушения – обнадеживало. Значит, станция по меньшей мере функционирует. Осталось только выяснить, кто здесь правит бал и где найти центр отправки пассажиров.

– Воздух будто пережженный, – с некоторым неудовольствием отметил Гринь, с исследовательским интересом шмыгая носом.

– Ионизированный, – поправил его Стеф после моей подсказки. – Что-то вроде дезинфекции для прибывших.

Ни дверей, ни окон в помещении не имелось. Оставалось загадкой, как наша капсула вообще сюда попала. Не телепортировалась же, подобно Сету? Да и не было у наших предков подобной технологии, по крайней мере, в моих архивах об этом ничего не говорилось.

Ответ на данный вопрос я получил очень быстро. Часть дальней от нас стены треснула и разошлась в разные стороны, а капсула поплыла к пролому. Десять секунд – и наше транспортное средство скрылось за вновь ставшей монолитной молочно-белой поверхностью.

– Добро пожаловать на станцию Церера-Сортировочная! – раздался над головами приятный женский голос.

Несмотря на волнующую грудную хрипотцу, было в нем нечто странное и даже чуждое. Только я никак не мог сообразить, что именно. Прозвучал он настолько неожиданно, что мои богоборцы одновременно чуть присели, схватились за оружие и закрутили головами.

– Что она сказала? – напряженно спросил Стеф, высматривающий источник голоса.

«Что приветствует нас на борту корабля, – несколько недоуменно ответил я. – А ты что, сам не понял?»

– Я этого языка не знаю.

Тут я и сообразил, что странного было в этом голосе. Говорила невидимая женщина не на русском языке. Это был английский, а он, наряду с десятком основных земных языков, бывших в ходу до темных веков, был загружен в мои базы. Пока я осмысливал данный факт, голос продолжил:

– За безопасность данного кластера станции отвечает корпорация «ЧемалТех». Убедительная просьба прибывшим неукоснительно выполнять требования офицеров службы безопасности. Проверка займет не более пяти минут. Благодарим вас за сотрудничество.

Правда, никакие «офицеры службы безопасности» к нам не вышли. Зато над стойкой загорелся огонек, пару секунд спустя превратившийся в голографическое изображение женщины в строгой военной форме темно-синего цвета. С теплой и приветливой улыбкой она произнесла:

– Пожалуйста, пройдите к стойке оформления.

Я перевел все ей сказанное для Стефа, тот – Гриню, и мужчины, робко улыбаясь – как дети, ей-богу! – зашагали в сторону стойки.

– Цель вашего прибытия на станцию Церера-Сортировочная? – спросила женщина.

«Что ей говорить, Оли?» – задергался страж.

«Скажи, что цель визита – путешествие», – сдерживая смех, ответил я.

Мне уже было понятно, что разговаривает с нами автоматика, запрограммированная на встречу прибывающих. Но сообщать об этом подопечному я не торопился – было очень забавно за ним наблюдать.

– Мы путешествуем, – очень напряженно произнес Стеф. На русском, естественно.

В тот же миг изображение женщины мигнуло, после чего изменилось. Если раньше с нами говорила служащая лет тридцати на вид, с темными, собранными на затылке в хвост, волосами, то теперь взглядам мужчин предстала совсем молоденькая блондинка, одетая, впрочем, в такую же форму.

– Рада приветствовать соотечественников, господин, – на родном для Стефа языке произнесла она. – Сюда редко приезжают русские.

«Это робот?» – уточнил подопечный, до которого наконец дошло.

«Скорее, программа».

– Как долго планируете пробыть здесь? – продолжила спрашивать голограмма.

– Пока не решили, – влез в беседу Гринь. Что самое забавное, он, похоже, еще не понял, с кем имеет дело, и начал строить программе глазки.

– Назовите ваши АйДи, пожалуйста.

«А сейчас что делать? Что такое АйДи?»

«Индивидуальный идентификатор. Раньше у каждого был такой. Заменял паспорт, банковский счет, социальную и медицинскую карты».

Едва услышав вопрос «офицера», я тут же зарылся в архивы, ища нужную информацию. И нашел ее. Вместе с длиннющим, на пару сотен тысяч имен списком жителей Нижнего Новгорода, живших там до темных веков. Этот файл вместе с большим количеством совершенно бесполезной информации разного рода обнаружили в одной из баз данных под старым городом и на всякий случай закинули в наставительский архив. Составители оного, естественно, не могли знать, что может понадобиться граничнику-бродяжнику в его странствиях, и поэтому сгружали туда все подряд.

«Попробуй эти», – я продиктовал Стефу два длинных номера, которые тот – память у Стража была прекрасной – без запинки повторил для голограммы.

– Рада знакомству, господин Волков, – расцвела та улыбкой. – У вас или у вашего мужа имеются запрещенные к провозу предметы? Оружие, нелегальные наркотики?

Вторую часть речи программы мужчины явно пропустили мимо ушей. Поскольку ошарашенно смотрели друг на друга, а Стеф даже на полшага отступил от Гриня.

«Ты что натворил, старик!» – беззвучно возопил страж.

«Ой, да плюнь и разотри, парень! – давя смех, ответил я. – Ну кто мог знать, что именно два этих номера будут мужеложцами? Стояли рядом, фамилия одинаковая, я думал – братья. Ну или отец с сыном. Не воспринимай это так серьезно, в прошлом это было в порядке вещей, а нам просто нужно пройти пункт досмотра. Обрати лучше внимание на вопрос этой милой девушки про оружие и наркотики».

– Нет! – твердо ответил Стеф, честно глядя изображению девушки в глаза.

– Сканеры фиксируют у вас оружие, господин Волков, – укоризненно покачала головой блондинка. – Причем вовсе не разрешенные к ношению гражданские модели, а образцы военных корпораций. Боюсь, вам придется оставить их здесь. Ношение гражданскими лицами подобного вооружения запрещено.

А вот об этом мы как-то не думали. Ну, страж-то понятно почему: он без пистолета даже в отхожее место не ходит, а квач и вовсе рядом с постелью кладет. Но я? Очень много беспокоился о том, как бы нам не оказаться в безжизненных руинах, дрейфующих по космосу, но оказался совершенно не готов к такому повороту событий. Таможня, ну надо же.

«Попробуй сказать, что оружие нужно тебе для работы», – предложил я.

– Мы можем предложить хранение вашего имущества в сейфе корпорации, – отозвалась голограмма, выслушав слова Стефа. – Однако вы не можете пронести оружие на территорию станции.

Пару минут посовещавшись, мы пришли к выводу, что придется нам подчиниться требованиям программы. Иначе внутрь не пройти, а сделать это надо – не век же в прихожей торчать? Я «утешил» подопечного тем, что мы сможем вернуться и забрать все, когда найдем способ отправки на Землю, тот с видом обиженного ребенка кивнул и положил пистолет с квачом в полость, возникшую в стойке. Выемка тут же исчезла, оставив вместо себя прозрачный пластиковый жетон размером с монету, внутри которого светился синим длинный ряд цифр.

– Благодарю вас за сотрудничество, господин Волков! – расцвела девушка в улыбке. – Вы и ваш муж можете пройти.

Что характерно, она, точнее сказать, сканеры не обратили никакого внимания на лук и стрелы у Гриня, а также на некоторое количество ножей у каждого из мужчин. Видимо, ношение подобного оружия гражданским лицам не запрещалось.

Стена слева от стойки раскрылась, продемонстрировав короткий коридор.

– Приятного пребывания на станции Церера-Сортировочная! – прозвучало уже за спиной Стефа. – Если у вас возникнут какие-то вопросы, вы можете воспользоваться ближайшим информаторием. Ближайший сотрудник «ЧемалТех» с радостью поможет вам!

В коридоре, перед дверью матового стекла Стеф остановился в некоторой нерешительности.

«Что?» – спросил я.

«А вдруг таможня – единственное место, которое на станции сохранилось? – проговорил подопечный. – Откроем дверь, а там – космос?»

«Что за страхи, граничник!» – голосом брата-сержанта из училища рявкнул я.

«Да просто странное тут все…»

«Не страннее демонов и одержимых».

«И то верно!» – сразу как-то воспрял стеф. Чуть погрустнел, вспомнив, что остался почти безоружным, но сжал губы и решительно толкнул дверь.

Сказать, что увиденное шокировало нас – ничего не сказать. Я лично ожидал коридоров и залов из того же белого, как молоко, материала, а увидел настоящий город древних. Не разрушенный, подобно Перми, куда мы со стражем заглядывали как-то, а такой, каким тот, возможно, был до наступления темных веков. В те времена, когда люди еще владели своей планетой.

Хотя нет. Первым делом я обратил внимание на небо. Обычное, на первый взгляд, земное небо: голубое, с плывущими по нему редкими облачками и теплым солнечным оком. Впечатление было, словно мы не на станции находимся, а на настоящей планете. Правда, прошло оно достаточно быстро, стоило обратить внимание на изгибающийся вдалеке горизонт.

Церера-Сортировочная была огромным тороидом. Гигантским кольцом, опоясывающим карликовую ледяную планету. Вращение этого кольца обеспечивало гравитацию, небо и солнце были лишь имитацией, а вот искривленный горизонт вдалеке сразу напоминал, где мы находимся.

По уходящей и сужающейся в перспективе полосе в несколько десятков километров расположились небоскребы – огромные дома в сотню метров в высоту. Стояли они небольшими группками, словно растущие из пола сталагмиты. Сверкающие стеклом и металлом, освещаемые искусственными солнечными лучами, они производили неизгладимое впечатление. Разделяли их широкие многоуровневые шоссе, дороги поуже, пешеходные проспекты, аллеи и даже зеленые пятна настоящих парков. Не знай я, что мы стоим на внутренней поверхности огромного кольца, ни за что бы не подумал, что вся эта красота находится в космосе.

С нашей позиции было видно, что Церера живет полной жизнью, словно тут никогда и не было открытия разломов. Здания выглядели новенькими и ухоженными, деревья в парках стояли не как попало, а согласно замыслу дизайнеров, трава подстрижена. Но самое главное – люди. Везде было множество людей. Гуляющих, беседующих, куда-то спешащих или, напротив, отдыхающих.

Подопечный, как и нехристь, замерли на выходе из коридора с видом, который часто встречается у жителей дальних общин, когда они приезжают на ярмарку в Новгород. Их, живущих в глухих углах, шокирует все: обилие звуков и запахов, невероятно высокие, в сравнении с их собственными домами, здания, множество людей, яркие цвета их одежд. Деревенщины – вот как сейчас выглядели мои богоборцы. На самом деле, я их понимал. Будь я в теле, сам бы замер и таращился на увиденное. Потому что всего этого, по моему мнению, не должно было быть.

– Это что же получается, – с недоброй интонацией в голосе протянул Стеф. – Все это время, все триста лет, пока людей резали на алтарях Темных Слуг, эти тут жили и в ус не дули?

– Получается, так, – откликнулся Гринь с той же интонацией.

– Но это же… Аббатство! Ай, Оли, старая ты коряга! Ты чего творишь?!

«Следи за языком, граничник! – очень серьезно сказал я после того, как ужалил человека электрическим разрядом. – Это во-первых. А во-вторых – следи за своими мыслями. Ты увидел картинку и только по ней сделал вывод. Может, и верный, но, скорее всего, ошибочный. Не суди, помнишь? Мы ничего еще не знаем об этом месте».

«Да, – подумав, произнес он. – Ты прав. Я поторопился».

«Прочтешь тридцать раз “Отче наш” до конца дня, – выдал я епитимию. – И поразмышляй над тем, что за последние сутки мне уже трижды пришлось применять духовное врачевание».

«Это ты так удары электричеством называешь?»

«Уязвляй плоть – врачуй дух!» – цитатой закончил я нашу беседу.

Выход из коридора находился как раз в одном из небольших парков. Мы отошли от одноэтажного строения, за которым скрывалась таможня, и двинулись по выложенной камнем дорожке. Шагали мужчины медленно, головами вертели так, что к концу дня шея наверняка будет болеть у обоих. Я же осматривался с помощью дронов, кружа над их головами.

Окружение все еще казалось нереальным. Какая-то небывалая пастораль: небо, солнечный свет, гуляющие местные. Их в парке было не слишком много, и внимания двое пришельцев не привлекали. Словно для обитателей станции не было ничего удивительного в том, что по дорожке бредут такие колоритные для данной местности субъекты. Стеф, кстати, выделялся только кобурой и ножом на поясе – комбинезон-то у него был из складов древних. А вот Гринь в своей кожаной сбруе и с луком в туле смотрелся совсем уж чужеродно.

Местные были одеты иначе. Легкие футболки и шорты ярких расцветок у одних, костюмы вроде тех, что носил наш знакомый протестантский пастор Аксель, у других. Некоторые были в военной форме, как у голограммы на таможне. И никто не носил оружия. Для меня, всю жизнь проводящего среди людей, которые с ним даже спят, местные казались удивительно беззащитными и ранимыми.

– Надо поговорить с кем-нибудь из здешних, – первоначальный шок у Стефа прошел, и он начал наконец мыслить логически. – Разведать обстановку, выяснить, как это все понимать.

– Согласен, – поддержал предложение Гринь. – Только давайте сперва сядем где-нибудь, чтобы у всех на виду не торчать. Накидаем план… Просто надо с мыслями собраться, короче.

Страж кивнул, и они направились к группе деревьев, отстоящей от тропинки метров на десять. Совершенно обычные земные деревья – дубы. Устроились под кроной одного из них, посмотрели друг на друга и в унисон нервно хохотнули.

– Дела… – протянул маг.

– Ага.

– Я почему-то представлял, что нам придется пробиваться через толпы одичавших людей и низших демонов.

– Примерно так же думал, – усмехнулся Стеф.

– С другой стороны, подобное положение дел все упрощает. Мы можем просто узнать у местных, где тут посадка в капсулы до Земли… Кстати! – нехристь хлопнул себя по лбу. – Мы же могли у той девицы призрачной спросить!

– Спишем на шок.

– Да. Я, черт возьми, как во сне! Довольно приятном, к слову. Ну что, решено? Спрашиваем у местных?

– Согласен. Оли? Мысли?

«Мне представляется данное поведение самым логичным», – в свою очередь подтвердил я.

Вот только реализовать наш план не удалось. Точнее, удалось, но не так. До того, как мы поднялись, один из гуляющих местных весьма целеустремленно двинулся в нашу сторону.

Мужчина среднего роста, возрастом лет под сорок, с несколько расплывшейся от лишнего веса фигурой. Одет он был в похожий на Стефов комбинезон, только не песчаного цвета, а черного. На поясе у визитера имелась палка, в которой я опознал шоковую дубинку. Не иначе местный блюститель порядка.

Вместо того чтобы заговорить, мужчина остановился в трех шагах, поднял правую руку и посмотрел на нас через рамку, образованную указательным и большим пальцем. Что уж он там увидел, для нас осталось неизвестным, но явно что-то такое, что ему не понравилось.

– Кто вы такие и что здесь делаете? – строго спросил он, опуская руку на дубинку. Не на русском, а на английском языке.

«Поговорю?» – спросил я у Стефа.

«Давай», – разрешил он. – Только переводи.

– Мы отдыхаем, – произнес я вслух, непривычно катая по языку слова чужого языка.

– На территории чужой корпорации? – мужчина вытащил дубинку, нажатием кнопки активировал ее. – Вы там в своей «СкопэМенеджмент» совсем охренели?

Иерархия не всегда выглядит очевидно. Формально в наших отношениях со стражем именно он является старшим. Ему ходить по Диким Землям, ему закрывать разломы, сражаться с демонами. И, случись что, ему отвечать перед отцами церкви. Я же лишь наставитель. Советчик, если угодно, библиотекарь и духовник. Призрак человека, записанный на носитель информации.

Однако пусть тела у меня уже нет, жизненный опыт старика Оливера, ходившего еще Велеса с Киева сковыривать, побогаче будет, чем у подопечного. Поэтому порой Стефан отдает главенство в нашем тандеме мне, как, например, сейчас.

«И тут территория поделена! – посетовал страж, выслушав перевод того, что сказал полицейский. – Что за люди!»

«Просто – люди», – поправил его я.

Поднял глаза на полицейского и ледяным голосом, которым когда-то давно заставлял волчат-курсантов приседать от страха в ожидании наказания, произнес:

– Опусти палку, боец. Сломаю руку.

Английским мне редко приходилось пользоваться, да и то в основном не для разговоров, а для чтения технической информации к тому или иному виду вооружения древних. Потому я старался говорить простыми фразами, чтобы не ляпнуть чего-то такого, что носитель языка поймет превратно. А уж прямую угрозу с чем-то иным перепутать сложно.

Стефан, слушая синхронный перевод, который я ему организовал, одобрительно хмыкнул. Как и я, он считал, что наглецов нужно укорачивать сразу, не давая греху гнева вырасти и поглотить душу. Даже через боль – зачастую смирение к человеку приходит только с осознанием собственной беспомощности.

Лучше, конечно, до этого не доводить, но раз уж так выходит – пусть. Оно, может, и не лучший способ заводить контакты на новом месте, но все одно перспективнее, чем лебезить и спину гнуть.

Местный страж порядка на поверку оказался трусоват. Первым делом он вспомнил, что подошел к двоим чужакам один. Потом зачем-то огляделся по сторонам, обнаружил, что подмоги нет и не планируется. Погрустнел и немного опустил оружие.