- -
- 100%
- +
– Боже мой! – воскликнула Кэтрин, сильно испугавшись. – Тогда, пожалуйста, давайте вернемся; с ними наверняка случится несчастье, если мы поедем дальше. Пожалуйста, вернитесь, мистер Торп; давайте остановимся, и вы поговорите с моим братом и скажете ему, как это опасно.
– Опасно! О, Господи! Что в этом опасного? Они перевернутся только если коляска сломается; а грязи там достаточно; она будет мягко валиться. О, проклятие! Карета достаточно безопасна, если человек умеет ею управлять; такая вещь в умелых руках прослужит более двадцати лет, даже если изрядно износится. Да благословит вас Господь! Я бы поставил пять фунтов на то, что доеду на ней до Йорка и обратно, не потеряв ни гвоздя.
Кэтрин слушала с изумлением; она не знала, как согласовать два столь разных мнения об одном и том же предмете, ведь ее не воспитывали так, чтобы она понимала природу пустословия и знала, к скольким безосновательным утверждениям и наглым лживым заявлениям может привести избыток тщеславия. Ее собственная семья состояла из простых, прагматичных людей, которые не слишком стремились к остроумию; ее отец, в лучшем случае, довольствовался каламбуром, а мать – пословицей; поэтому они не привыкли обманывать, чтобы придать себе больше значимости, или утверждать в один момент нечто, что в следующий будет противоречить тому же. Она долгое время размышляла над этим в полном недоумении и не раз собиралась попросить мистера Торпа прояснить его истинное мнение по этому вопросу; но она останавливала себя, потому что ей показалось, что у него не получится дать какие-нибудь более ясные разъяснения и сделать однозначным то, что раньше он высказывал двусмысленно. И, учитывая, что он на самом деле никогда не допустит, чтобы его сестра и друг подверглись опасности, от которой он мог бы легко их защитить, она в конце концов пришла к выводу, что он должен быть уверен в полной безопасности кареты и поэтому больше не станет беспокоиться. Казалось, он совершенно забыл обо всем этом; и все остальные его разговоры, или, скорее, рассуждения, начинались и заканчивались им самим и его собственными заботами. Он рассказывал ей о лошадях, которых покупал за суммы пустяшные и продавал за невероятные; о скачках, в которых его суждение безошибочно предсказывало победителя; об охотничьих вылазках, на которых он убил птиц больше (хотя и без единого особо удачного выстрела), чем все его товарищи вместе взятые; и описывал ей какой-то знаменитый день охоты на лис с гончими, в котором его предусмотрительность и умение направлять собак исправляли ошибки самого опытного охотника, и в котором его отчаянная верховая езда, хотя и ни на мгновение не подвергала опасности его собственную жизнь, постоянно втягивала других в неприятности, в которых многие, как он спокойно заключил, сломали себе шеи.
Хотя Кэтрин не привыкла судить самостоятельно и ее общие представления о том, какими должны быть мужчины, были весьма противоречивыми, она не могла полностью подавить сомнение, терпя при этом излияния его бесконечного самомнения, в том, что он совершенно приятен в общении. Это было достаточно смелое предположение, ведь он был братом Изабеллы; и Джеймс заверил ее, что его манеры понравятся всем женщинам; но, несмотря на это, крайняя усталость от его общества, которая навалилась на нее после менее часа общения с ним, и которая неуклонно нарастала, пока они снова не оказались на Пултни-стрит, в какой-то степени заставила ее сопротивляться такому высокому авторитету и усомниться в способности мистера Торпа быть приятным для всех.
Когда они подошли к двери жилища миссис Аллен, удивление Изабеллы было неописуемым: оказалось, что уже слишком поздно, чтобы пригласить подругу в дом. «Уже четвертый час!». Это было немыслимо, невероятно, невозможно! И она не верила ни своим часам, ни часам брата, ни часам слуги; она не верила ни одному из этих показаний, основанных на разуме или реальности, пока Морланд не предъявил свои часы и она не убедилась в том; сомневаться еще хоть мгновение было бы столь же немыслимо, невероятно и невозможно; и она могла лишь снова и снова возражать, что никогда прежде два с половиной часа не пролетали так быстро, но Кэтрин, призванная это подтвердить, не могла солгать даже для того, чтобы угодить Изабелле; однако последняя избежала мучений от несогласия подруги, поскольку просто не стала дожидаться ее ответа. Изабеллу полностью поглотили собственные чувства; ее отчаяние особенно обострилось, когда она поняла, что вынуждена немедленно отправиться домой. Прошла целая вечность с тех пор, как она хоть немного поговорила со своей любимой Кэтрин; и, хотя ей хотелось сказать ей тысячи слов, казалось, что им больше никогда не суждено быть вместе; поэтому, всхлипывая от неописуемой тоски и с весельем в глазах от отчаяния, она попрощалась с подругой и удалилась.
Кэтрин застала миссис Аллен только что вернувшейся после утренней суеты и праздности, и тут же услышала:
– Ну, дорогая, вот вы и здесь, – о чем у той не было ни малейшего желания спорить, – и надеюсь, вы хорошо проветрились?
– Да, мэм, спасибо; у нас выдался просто замечательный день.
– То же самое сказала миссис Торп; она была очень рада вашей поездке.
– Значит, вы видели миссис Торп?
– Да, как только вы уехали, я пошла в галерею, там и встретила ее, и мы долго разговаривали. Она рассказала, что сегодня утром на рынке почти не было телятины, телятина стала такой редкостью.
– Вы видели кого-нибудь еще из наших знакомых?
– Да; мы решили свернуть на Кресент, и там мы встретили миссис Хьюз, а также мистера и мисс Тилни, которые шли с ней.
– Правда? И они с вами разговаривали?
– Да, мы полчаса гуляли вместе по Кресент-стрит. Они показались мне очень приятными людьми. Мисс Тилни была в очень красивом пятнистом муслиновом платье, и, судя по тому, что я узнала, она всегда одевается очень элегантно. Миссис Хьюз много рассказывала мне об этой семье.
– И что она вам о них рассказала?
– О! И это было действительно грандиозно; она почти ни о чем другом не говорила.
– Она вам сказала, из какой части Глостершира они родом?
– Да, пожалуй, говорила; но сейчас я не могу вспомнить. Но это очень порядочные люди и очень богатые. Миссис Тилни была мисс Драммонд, и они с миссис Хьюз учились вместе; у семьи мисс Драммонд было очень большое состояние; и, когда она вышла замуж, отец дал ей двадцать тысяч фунтов и пятьсот на покупку свадебного наряда. Миссис Хьюз просматривала всю одежду после того, как она прибывала из магазина.
– А мистер и миссис Тилни сейчас в Бате?
– Да, мне кажется, что это так, но я не совсем уверена. Однако, вспомнив прошлое, я пришла к выводу, что они уже умерли; по крайней мере, мать; да, я уверена, что миссис Тилни умерла, потому что миссис Хьюз рассказывала мне, что мистер Драммонд подарил своей дочери на свадьбу очень красивый жемчужный гарнитур, который теперь находится у мисс Тилни, поскольку его предназначали ей после смерти матери.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Мольба нищего» («The Beggar’s Petition», 1766) – стихотворение английского священника Томаса Мосса (1740–1808).
2
«Зайчиха и ее друзья» («The Hare and Many Friends», 1727) – басня английского поэта и драматурга Джона Гея (1685–1732).
3
«Элегия в память несчастной дамы» («Elegy to the Memory of an Unfortunate Lady», 1717) Александра Поупа (1688–1744).
4
«Элегия, написанная на сельском кладбище» («Elegy Written in a Country Churchyard», 1750) Томаса Грея (1716–1771).
5
«Весна» («Spring», 1728) Джеймса Томсона (1700–1748).
6
«Отелло» («Othello», 1603) Уильяма Шекспира (1564-1616).
7
«Мера за меру» («Measure for Measure», 1604) Уильяма Шекспира (1564-1616).
8
«Двенадцатая ночь, или Что вам угодно» («Twelfth Night, or What You Will», 1601) Уильяма Шекспира (1564-1616).
9
«Цецилия, или Воспоминания наследницы» («Cecilia: Or, Memoirs of an Heiress», 1782) и «Камилла, или Воплощенная юность» («Camilla: Or, A Picture of Youth», 1796) – романы Фрэнсис Бёрни. «Белинда» («Belinda», 1801) – роман Марии Эджуорт (1767–1849).
10
«Удольфские тайны» («The Mysteries of Udolpho», 1794) – готический роман Энн Рэдклифф (1764–1823).
11
«Итальянец, или Тайна одной исповеди» («The Italian, or the Confessional of the Black Penitents», 1797) – готический роман Энн Рэдклифф.
12
«Замок Вулфенбах» («Castle of Wolfenbach», 1793) – готический роман Элайзы Парсонз (1748–1811). «Клермонт: повесть» («Clermont: a Tale», 1798) – произведение Реджайны Марии Рош (1764–1845). «Таинственные предостережения: германская повесть» («The Mysterious Warning, a German Tale», 1796) – готический роман Элайзы Парсонз. «Некромант, или Повесть Черного Леса» («The Necromancer; or, The Tale of the Black Forest, Founded on Facts, 1794) – роман Карла Фридриха Калерта. «Полуночный колокол. Германская история, основанная на событиях из реальной жизни» («The Midnight Bell. A German Story, Founded On Incidents in Real Life», 1798) – готический роман Фрэнсиса Лэтома (1774–1832). «Рейнский сирота. Роман» («The Orphan of the Rhine. A Romance», 1798) – роман Элинор Слит. «Жуткие тайны. Повесть переведенная с немецкого маркизом Гроссом» («The Horrid Mysteries. A Story From the German Of The Marquis Of Grosse», 1796) – роман Карла Гросса.
13
«История сэра Чарлза Грандисона» («The History of Sir Charles Grandison», 1753) – роман Сэмюэла Ричардсона.
14
«История Тома Джонса, найденыша» («The History of Tom Jones, a Foundling», 1749) – книга Генри Филдинга (1707–1754). «Монах» («The Monk», 1796) – готический роман Мэтью Грегори Льюиса (1775–1818).