АША ТАРР

От Автора

Кто мы и откуда? Этим вопросом задаётся, пожалуй, каждый уважающий себя Homo sapiens.

С малых лет я всегда смотрел вверх на звёзды. Тёплыми летними вечерами мы с другом детства, Мишей, разглядывали созвездия и следили за необычным движением точек, которые назывались спутниками. Мы гадали, что там, за этой бескрайней темнотой, кто смотрит на нас в ответ.

Повзрослев, я не утратил этого влечения. И сейчас можно увидеть много интересного – как под ногами, так и над головой. И часто объяснения так называемых учёных не сходятся с простой логикой. Ясно одно: самое сложное всегда лежит на поверхности, а самое простое порой не получается объяснить простыми словами.

Эта книга, полёт моей фантазии. Я не пытаюсь никого переубедить или навязать свою точку зрения. Ты сам решаешь, дорогой читатель, где заканчивается фантастика и начинается та малая доля правды, что нас окружает.

Добро пожаловать в мир Аша-Тарра, мир исполинских кораблей, звёздных советов, планет с душой и титанов с медной кровью. Мир, где вопросы «кто мы?» и «куда идём?» звучат громче космических взрывов.

Приятного путешествия.

Автор.

АКТ I

Вселенная дышала. Бесчисленные галактики, подобные гигантским спиралям из звёздной пыли и тёмной материи, медленно вращались в безмолвном танце, длящемся эоны. В этой бескрайней пустоте кипела жизнь, миллиарды её форм, от разумных кристаллических образований, чьи мысли были медленными геологическими процессами, до энергетических сущностей, рождавшихся в сердцах звёзд.

Но хаос был лишь иллюзией. Над всем этим царил Порядок. Древний, как само время, и неумолимый, как закон гравитации. Это была Великая Сеть Сфер Влияния, гигантская паутина, опутавшая всю галактику Млечный Путь. Нити этой паутины были проложены не из света, а из договоров, скреплённых сталью, и древнего права, написанного на обсидиановых скрижалях. Каждый клан Нефилим – великий Дом – правил своей звездной провинцией, добывая ресурсы, чтобы поддерживать бесконечное странствие. Титаны, чьи корабли-миры бороздили просторы ещё тогда, когда иные расы лишь складывались в атомы ДНК.

И центром, где сходились все нити, был «Кхаал’Зыр» – Великий Совет Клинков.

Он собирался не в физическом месте, а в специально созданном подпространственном Конклаве, куда проецировали своё сознание Владыки и Матриархи древнейших Домов.

Сегодня здесь решалась судьба очередного звёздного рубежа.

Видимость материализовалась. Зыр’Акон, владыка клана Н’Зир, ощутил под ногами виртуальный камень платформы. Вокруг, подобно исполинским статуям, возникали фигуры других правителей. Их образы были условны, но передавали суть: Гронн из Дома Вор’Гат, из созвездия «Альфа Драконис»; изящная Сей’Лира из Дома Ил’Тари, чьё энергетическое излучение было холодным, как свет далёкой нейтронной звезды.

– Приветствую вас, Хранители Цикла, – раздался голос, исходящий отовсюду. Это говорил Хранитель Протокола, древний разум, служивший Совету с незапамятных времён. – Система, обозначенная как «Рубеж Стихий», была просканирована «Фазой Шёпота». «Кланы не летают наугад. Их корабли-разведчики, "Звёздные Скауты", оснащены сенсорами, которые улавливают не электромагнитные сигналы, а " вибрацию жизненной силы"».

В пространстве Конклава вспыхнула голограмма системы. Желтый карлик системы, несколько планет-газовых гигантов, и… внутренний регион, привлёкший всеобщее внимание. Две планеты, словно близнецы: одна – сине-белый водный гигант, Ан’Кора, другая – зелёно-красный шар, излучающий мощную витальную сигнатуру Аша’Тарр.

– Право на разработку оспаривают Кланы Н’Зир, Клан Вор’Гат и дом Ил’Тари— объявил Хранитель.

Гронн, Владыка Вор’Гат, сделал шаг вперёд. Его проекция испускала волны агрессивного тепла.

– Вор’Гат возведёт над «Рубежом Стихий» гравитационные гарпуны и выкачает его ядро за один эон! – его мысленный голос пророкотал, подобно обвалу. – Наши технархи не станут тратить время на «сады» и «синтез». Ресурсы должны быть взяты!

Зыр’Акон чувствовал на себе взгляды. Его клан славился не скоростью, а устойчивостью. Его добывающие миры через тысячелетия всё ещё давали ресурсы, а не превращались в мёртвый шлак.

– Клан Н’Зир видит в «Рубеже Стихий» не просто месторождение, – его собственный голос был спокоен и тягуч, как движение тектонических плит. – Мы увидели Сад. Его Ки’Натра не просто залегает в породе – она пульсирует в его биосфере. Грубая сила убьёт его.

– Сентименты! – парировал Гронн. – Цикл есть цикл. Мир исчерпывается, мы уходим. Таков закон.

– Закон также гласит: «Сильный хранит свой инструмент», – возразил Зыр’Акон.

– Мы не варвары, чтобы ломать уникальные миры. Клан Н’Зир возьмёт этот мир. «Рубеж Стихий» будет стабилизирован, а его энергия направлена на бережное развитие. Это не добыча. Это инвестиция в будущее.

В виртуальном пространстве зазвучали тихие щелчки анализа и мысленные обсуждения. Старейшины взвешивали: мощный, но кратковременный выигрыш от Вор’Гат или долгая, стабильная прибыль от Н’Зир.

Решение пришло неожиданно быстро.

– Совет постановляет, – прогремел голос Хранителя. – Право на разработку системы K-7381 «Рубеж Стихий» передаётся Клану Н’Зир. Пусть ваш путь, Зыр’Акон, докажет мудрость старых традиций перед соблазном грубой силы.

Проекция Гронна исказилась от ярости и растворилась. Зыр’Акон остался один в безмолвии Конклава. Победа была одержана. Но он чувствовал не триумф, а тяжесть ответственности. Он только что отвёл от уникального мира судьбу стать очередным истощённым рудником. И теперь его клан должен был доказать, что он этого достоин.

Мысленным приказом он разорвал связь. Его сознание вернулось в тело, восседающее на троне в сердце «Зар’Тарра» – корабля-мира.

Из мерцающей тени возникла проекция, сотканная из голубоватых силовых линий, холодных и точных, как схемы на кристалле. Это была Сей’Лира из Дома Ил’Тари, и само воздушное пространство вокруг наполнилось ледяным, безжалостным любопытством.

«Мои поздравления, Зыр’Акон,» – раздался её голос, похожий на звон хрустальных струн, ломающихся под давлением. «Совет признал твои притязания на этот… живописный рубеж. Жаль, что мои корабли уже легли на обратный курс.»

Зыр’Акон не удостоил её взглядом, лишь энергокосмы, вплетённые в его бороду, едва заметно вспыхнули рубиновым предупреждением.

–Твои корабли всегда были быстрее солнечного ветра, Сей’Лира. Но ветер не способен добывать руду, – пророкотал он, и его слова повисли в воздухе тяжёлыми, осязаемыми глыбами. – Твой Дом предложил Совету лишь наблюдение и картографию. Сочтено, что этого недостаточно для прав на систему.»

«Мы предлагали знание!» – парировала она, и в её голосе зазвенела сталь, столь же холодная, как и её сущность. «Детальные карты гравитационных разломов, полный спектральный анализ биосферы Аша-Тарра… Знание – тоже ресурс. И куда более долговечный, нежели твоё Золото-Кровь, которое ты будешь выплавлять из породы.» В её словах сквозила отточенная насмешка. «Пока ты будешь эоны ковыряться в грязи, я уже нашла три новых перспективных системы на окраине Рукава Ориона.»

Наконец Владыка повернулся, и его взгляд, отлитый из древней бронзы, обрушился на проекцию всей тяжестью своего авторитета. «Ковыряться в грязи… – повторил он, и каждый слог был отчеканен с безжалостной ясностью. – Именно из этой «грязи» куётся сталь, что позволяет нашим кораблям достигать твоих «перспективных систем». Добывай свои знания, Сей’Лира. А я буду ковать будущее моего Клана.»

Проекция Сей’Лиры померкла, словно её отсекли от источника силы. «Что ж… Удачи терять тысячелетия на одном-единственном мире, Владыка. Надеюсь, твой « Рубеж Стихий» стоит таких жертв.»

С этими словами её образ рассыпался на мириады мерцающих частиц, оставив после себя лишь звенящую тишину, которую нарушал лишь сдержанный гул «Зар’Тарра». Соперница была устранена, её притязания отброшены, но ядовитые слова её прощания повисли в воздухе невидимым, морозным налётом. Погоня за осязаемой мощью заставила конкурентов отступить, но вместе с ними уплыли и их уникальные знания, уступив место грубой, неоспоримой силе.

– Приблизьте «Аша-Тарр», – пророкотал Владыка Зыр’Акон , и его голос, низкий и полный скрытой мощи, отозвался в костях у присутствующих Технархов.

Голограмма послушно среагировала. Планета заполнила зал, и Зыр’Акон впервые по-настоящему увидел её. Не просто данные сканеров, а её душу. Континенты, покрытые буйной, чуждой растительностью цвета меди и яшмы. Полюса, увенчанные не белыми шапками льда, а сияющими биолюминесцентными грибницами, пульсирующими в такт магнитному полю. Реки, несущие не воду, а густой, насыщенный Ки’Натрой раствор, который искрился в свете далёкого жёлтого карлика.

– Они видят лишь ресурс, – тихо произнёс Владыка, глядя на планету. – Но я вижу… Аша-Тарр.

Слово, произнесённое на древнем наречии Н’Зир, повисло в воздухе, наполненное смыслом, непереводимым для чужаков. «Аша» – дыхание, дух, сама суть жизни. «Тарр» – рубеж, предел, крепость. «Аша-Тарр» – «Предел Души». Не просто координата в звёздных картах, а место силы, мир, чья ценность заключалась не только в полезных ископаемых, но в самой его уникальной, дышащей сущности.

Именно этот мир он отстоял у Гронна. Именно его он должен был сохранить.

Клан Н’Зир принадлежал к древней расе, известной среди младших видов как Нефилимы или Титаны. Если сравнивать с современным Homo sapiens, их средний рост составлял около пяти метров, а телосложение воплощало идеал исполинской мощи и грации. В отличие от железосодержащего гемоглобина людей, в крови Н’Зир переносчиком кислорода служит гемоцианин, основанный на меди. Именно медь, окисляясь, придает их крови насыщенный сапфирово-синий цвет. Этот пигмент гораздо эффективнее связывает кислород в условиях более разреженной атмосферы или при высоком давлении, что делалает их идеально приспособленными к родному миру и жизни на огромных кораблях. Их кожа – это не просто покров, а сложный орган, пронизанный миллионами микроскопических медных капилляров и кристаллических структур. Медные соединения в коже, в симбиозе с вплетёнными нитями вор’зира, образуют естественный барьер против космической радиации и вредных излучений молодых звёзд. Их колыбелью была планетная система в созвездии Тельца, звезда Альдебаран – холодный гигант, чей багровый свет навсегда отпечатался в их генетической памяти.

Именно в той системе, под сенью кровавой звезды, их цивилизация достигла своего апогея. Они исчерпали пределы своего мира, перешагнули границы собственной звездной системы и движимые неутолимой жаждой познания, и власти, обратили взор на бескрайние просторы Млечного Пути. Период их наивысшего технологического расцвета ознаменовался созданием «Зар’Тарров» – кораблей-миров, треугольных исполинов, способных нести в себе целые цивилизации. На этих ковчегах различные кланы Нефилим, среди которых был и воинственный клан Н’Зир, покинули родную систему и «разбрелись» по галактике, как семена, разносимые космическим ветром. Их целью было не просто выживание, а тотальное освоение и подчинение космоса, превращение его в свою вотчину.

Н’Зир сформировались как раса воинов и исследователей. Эти две ипостаси были неразделимы в их сознании: «Чтобы изучить что-то, нужно было сначала это завоевать, а чтобы эффективно завоевать – нужно досконально изучить».

Их общество регулировалось строгим и неумолимым кодексом, пронизывающим все уровни жизни, от ритуалов принятия пищи до законов ведения звёздной войны. Этот кодекс, известный как «Вор’гот Зыр’Аак» («Путь Стальной Воли»), диктовал:

Примат Миссии: Благополучие Клана превыше жизни любого его члена.

Право Крови и Стали: Статус определяется происхождением, но может быть оспорен и завоёван в поединке или деянием.

Цикл Опустошения и Возрождения: Ресурсы добываются для укрепления флота и поиска следующей цели. Накопление ради накопления – грех.

Долг перед Предками: Каждое действие должно приближать Клан к величию, достойному ушедших поколений с Альдебарана.

Их иерархия была жёсткой пирамидой, где место определялось заслугами перед Кланом. Молодые Н’Зир начинали свой путь как Легионеры («Стальная Плоть»), постигая ремесло войны на чужих планетах. Те, кто проявлял стратегический ум или научную гениальность, могли подняться до уровня Технархов («Мастера Стали») или даже Ракари («Звёздные Наследники»), получая право командовать кораблями и экспедициями.

Таким образом, клан Н’Зир – это были не просто пришельцы. Это наследники великой и древней империи, потомки титанов с Альдебарана, чья воля, закалённая в тысячелетиях странствий, и чей непоколебимый кодекс позволяли им бросать вызов самим звёздам. И теперь их путь лежал к « Рубежу Стихий» – системе, которой предстояло стать очередной главой в их бесконечной саге о завоевании.

Лицо Зыр’Акона могло бы служить моделью для скульптуры неведомого божества. Мощный, квадратный подбородок. Скулы – высокие и резкие, словно высеченные из гранита ветрами пустоты. Лоб – широкий и ясный, под ним утопленные в орбитах глаза, цвет которых был подобен расплавленной бронзе, залитой в стальные чаши. Радужка его глаз мерцала холодным, металлическим блеском, и когда его гнев пробуждался, в глубине зрачков вспыхивали геометрические узоры, словно активирующиеся древние схемы. Взгляд его был тяжёл и измерителен; казалось, он взвешивал не просто тела, но сами души и их судьбы.

Его волосы, густые и длинные, цвета воронова крыла с проседью, подобной млечному пути, были не просто волосами. Это были «Ки’вор’гот» – сложнейшая система, в которую искуснейшие мастера Клана вплели тончайшие нити вор’зира, проводящего пси-энергию. Они были уложены в строгие, но сложные косы, ниспадающие на его доспехи.

Но главным символом его статуса была борода – такая же густая, испещрённая теми же серебристыми прожилками. В состоянии покоя она была просто бородой патриарха. Но когда Зыр’Акон сосредотачивался, отдавал приказ или проявлял силу, нити в его бороде и волосах начинали светиться. По ним пробегали сперва отдельные искры, а затем загорались целые созвездия – сложные, переливающиеся золотым и тёмно-рубиновым светом узоры. Это свечение было не просто украшением; оно отражало работу его воли, ток энергии, питающий его доспехи и связывающий его с кораблём-миром «Зар’Тарр».

Но истинной броней, прошивающей его плоть, были не только вживлённые пластины доспехов. По всему его телу, вдоль ключевых энергетических меридианов и над крупными нервными узлами, тянулись сложнейшие узоры.

– «Кай’Зукхар»(«Золотые Каналы»). Эти символы наносили особые жрецы-технархи, «Зукхар’Ил» («Ткачи Золота»).

Процесс нанесения был сакральным таинством, в котором химия и воля переплетались в нерасторжимое единство. Состав чернил был тщательно выверен технархами, чтобы вступить в симбиоз с уникальной физиологией Н’Зир.

Основу священной краски составлял сложный коллоид:

Гемо-Золото (Кра’Зыр): Главный компонент – не просто золото, а био-активное золото, прошедшее цикл очистки в крови самого Владыки или иного могущественного нефилима. Оно служило идеальным проводником для их психической и жизненной энергии.

Медный Катализатор (Тар’Нук): Второй ключевой элемент – высокоочищенные частицы меди, добытые из их собственной крови или из редких минералов Альдебарана. Медь, являющаяся основой их гемоцианина, обеспечивала мгновенную био-совместимость. Она помогала чернилам «встроиться» в медную сеть капилляров кожи, предотвращая отторжение и создавая идеальный энергетический контакт.

Кристаллическая Суспензия (Зыр’Кхор): Тонко измельчённые нейрокристаллы и частицы вор’зира выступали в роли усилителей и стабилизаторов, превращая татуировку в сложнейший микрочип, вплетённый в плоть.

Когда иглы, сделанные из кости священного животного Альдебарана, вносили эту смесь в сапфировую кожу, происходила мгновенная реакция. Медный катализатор связывался с гемоцианином в крови, буквально «пришивая» золотые проводники к нервным окончаниям и энергетическим каналам нефилима.

В состоянии покоя узоры «Кай’Зукхар» выглядели как изысканные, мерцающие тёмно-золотые или бронзовые чертежи на синем фоне. Когда нефилим сосредотачивался или использовал силу, медь и золото вступали в энергетическую реакцию, и татуировки вспыхивали ярким, бело-золотистым сиянием, подобно молнии, сверкающей в глубине сапфирового океана. Это свечение было не только видимым, но и тактильным – кожа вокруг узоров становилась тёплой, а в воздухе ощущался лёгкий запах озона и раскалённого металла.

«Кай’Зукхар» служили совершенным биоинтерфейсом между плотью Нефилима и его «Зыр’Гхаан» (Костюмом Власти). Они многократно усиливали нейронную связь, позволяя Владыке управлять доспехами и кораблём на уровне мысли, без малейшей задержки.

В бою или при активном использовании сил, татуировки действовали как система охлаждения и распределения энергии. Они отводили избыточное тепло от жизненно важных органов и перенаправляли энергопотоки, предотвращая «перегорание». При прямом попадании оружия, способного пробить основные доспехи, «Кай’Зукхар» в зоне удара мгновенно активировались, создавая локальное, сверхплотное силовое поле, способное на микросекунды задержать или отклонить поражающий элемент.

Энергодоспехи Зыр’Акона, его «Зыр’Гхаан», не были чем-то, что можно надеть или снять. Они были частью него. По всему его телу, поверх «Слов Стали», были вживлены пластины отполированного до зеркального блеска обсидиана, испещрённые тончайшими золотыми прожилками. На груди, над сердцем, пульсировал крупный кристалл Ки’Натры, заключённый в золотой сплав. От него расходились главные проводящие каналы к запястьям, шее и в основание черепа. Когда он шёл, пластины не стучали, а издавали тихий, бархатный гул, словно вибрирующая струна.

Но самой внушительной его чертой был голос. Зыр’Акон говорил редко, но каждое его слово имело вес. Его голос был низкочастотным, настолько глубоким, что его можно было не столько слышать, сколько ощущать – как вибрацию в груди, как далёкий гул двигателей «Зар’Тарра». В нём не было нужды в крике; его тихий, размеренный шёпот был страшнее любого вопля, ибо в нём слышалась вся неумолимая мощь Клана Н’Зир, вся тяжесть решений, ломающих судьбы миров.

Он был живой легендой, архитектором реальности, Владыкой. И в его облике не было ни единой случайной черты – лишь выверенная, исполинская мощь, доведённая до совершенства.

Голограмма системы «Рубеж Стихий» висела в центре зала, мерцая холодным светом. Зыр’Акон стоял неподвижно, его исполинская фигура была обрамлена сиянием звёздных карт. К нему бесшумно приблизился старший Технарх, в руках которого пульсировал кристаллический планшет с данными.

– А что с Ан’Корой? Жидким сердцем системы.

Технарх сделал новый жест, и голограмма водного гиганта увеличилась, показав глубинные слои.

– Анализ поразителен, Владыка. Воды Ан’Коры – это не просто H₂O. Это колоссальный раствор, насыщенный минеральными взвесями. Концентрация кристаллизованной Ки’Натры в глубинных течениях превышает расчётные модели на 47%. Водные пласты буквально пронизаны жилами Золота-Крови. Но добыча… – Технарх сделал паузу, его пальцы сомкнулись на кристаллическом планшете. – Потребует создания гравитационных стабилизаторов колоссальной мощности. Ядро планеты нестабильно.

Он вызвал новую голограмму, где синий шар планеты был испещрён клубящимися алыми и багровыми очагами.

– Мы наблюдаем катастрофическую водородно-метановую дегазацию в мантийных слоях. Процесс идёт по нарастающей. Газовые пузыри, размером с континенты, скапливаются под корой, создавая чудовищное давление. Любое неосторожное вмешательство – пробное бурение или попытка установки стабилизатора – может стать спичкой, поднесённой к океану жидкого огня. Взорвётся не просто пласт – сдетонирует вся планетарная кора.

– Нестабильно… – Зыр’Акон протянул руку, и его пальцы словно коснулись поверхности водного гиганта.

– Гибель этого мира была бы трагедией. Мы сможем фильтровать океаны, извлекая ресурсы, которые питали его биосферу миллионы лет. Не навредив планете?

– Именно так, Владыка. Но это рискованно. Любое неверное воздействие может вызвать цепную реакцию.

– Риск есть всегда, – отсек Зыр’Акон. – Но кто, если не мы, сможет обуздать стихию? Эти воды хранят в себе силу, способную питать наши корабли веками.

– Владыка, – технарх склонил голову, и свет от планшета отразился в его глазах. – Предварительные расчёты подтверждают: запасы Золота-Крови в системе достаточны для поддержания циклов регенерации флота на десять тысяч триста двадцать семь стандартных эонов.

Голос Владыки пророкотал, словно подземный толчок, заставляя воздух вибрировать:

– Достаточно… Это слово означает отсутствие голода, но не сытость. Наш флот дышит Золотом-Крови. Без него наши доспехи ослепнут, а дети будут рождаться слабыми. Что с Ки’Натрой?

Технарх коснулся планшета, и голограмма выделила зелёно-красный шар Аша-Тарра.

– Концентрация в биосфере аномальная. Это не просто топливо для реакторов, Владыка. С её помощью наши раны заживут мгновенно, а продолжительность жизни увеличивается втрое. Она позволит нам не просто выживать, но и эволюционировать.

Зыр’Акон медленно повернулся, его бронзовые глаза сузились, улавливая каждую деталь голограммы.

– Эволюция… Такова цель Великого Странствия. Беречь Ки’Натру – значит беречь саму нашу суть. А что с внутренним миром? – Его взгляд упал на третий шар в системе.

– Кхар’Дул. Атмосфера разрежена, жидкой воды минимальное количество. Но биосфера… гигантская. Растительность – деревья, чьи кроны пронзают небеса, кремниево-органического происхождения. Фауна соответствующего масштаба.

Глубокий гул, похожий на отдалённый раскат грома, вырвался из груди Зыр’Акона.

– Гиганты, борющиеся за скудные ресурсы под слабой звездой… Есть ли в их плоти искра Ки’Натры?

– Следы. Ничтожные. Добыча не окупит энергии даже на запуск бурового зонда. Для нас это – не более чем диковинка. Муравейник, за которым можно наблюдать в перерывах между добычей ископаемых.

Владыка снова обратил взор на Аша-Тарр, и в этот момент энерго космы в его бороде и волосах вспыхнули ровным золотым сиянием.

– Что ж. Пусть себе растут. Все наши ресурсы должны быть сосредоточены здесь. – Он простёр руку, и его пальцы коснулись сияющего изображения Аша-Тарра. – На

«Рубеже Стихий». Этот мир станет нашим новым домом, а его Ки’Натра – новым дыханием Клана. Обеспечьте это.

Технарх молча склонил голову и отступил, растворившись в полумраке зала. Зыр’Акон остался один на один с сияющей в темноте надеждой – зелёно-красным шаром, который он назвал Аша-Тарр.

«Зар’Тарр» был не просто кораблём. Он был движущимся миром, ковчегом цивилизации и кузницей одновременно. Его исполинская треугольная форма, чьи грани превышали диаметр многих планет, затмевала собой звёзды. Это был дом, святилище и оплот клана Н’Зир, вечный странник, чья жизнь подчинялась ритму Великого Цикла.

Идеальный, геометрически безупречный треугольник. Каждая из трёх граней выполняла свою функцию: одна была покрыта континентами жилых -башен и «Садами Света», где выращивали пищу и восстанавливали силы; вторая – гигантскими верфями и заводами, где печатью реальности рождались новые корабли и орудия; третья – сплошным щитом из обсидиановой брони и энергетических проекторов, непробиваемым барьером на пути любых угроз.

Внутри корабля-мира располагались целые города, уходящие вглубь на тысячи уровней. Здесь, в искусственно поддерживаемой гравитации и атмосфере, жили миллионы Нефилим – не только воины и инженеры, но и учёные, историки, художники и целые династии тех, чьи предки тысячилетиями не ступали на поверхности планет.

«Зар’Тарр» не нуждался в обычном топливе. Для подзарядки своих колоссальных энергонакопителей он совершал сложные манёвры, погружаясь в верхние слои атмосфер молодых звёзд или располагаясь в их короне. Специальные энергосборщики, похожие на исполинские лепестки, развёртывались на гигантских расстояниях, впитывая чудовищную энергию термоядерных процессов, преобразуя мощь светила в упорядоченную силу для своих систем. Добытая Ки’Натра использовалась не только в медицине, но и как высокоэффективный катализатор для энергореакторов, многократно увеличивая их КПД и стабильность.

Корабль представлял собой замкнутую экосистему. Добытые астероиды и целые луны поступали в его ненасытные «чрева» – молекулярные диспергаторы, где материя разбиралась на атомы. Из этого сырья на заводах, использующих технологию «Печати Реальности», создавалось всё: от новых дронов-легионеров и компонентов флота до сложнейших энергодоспехов для знати и предметов роскоши.