Измена. В сетях лжи

Глава 1

Глава 1. Валерия

– Лер, ну ты скоро?

– Я почти-и, милый, – сказала я Никите, глядя через зеркало, как он, недовольно поглядывая на вырез моего платья на спине, расхаживал по комнате, одетый в костюм цвета металлик под чёрные туфли и синий галстук с абстрактным узором, при виде которого я сморщилась.

Закончив с мэйком, окинула себя взглядом; оставшись довольной, отправилась в гардеробную, через минуту вернулась с чёрным галстуком в руке.

– Предлагаю заменить твой галстук.

– Тебе не нравится тот, который сейчас на мне? – Ник, хмуря брови, вытянул из-под пиджака аксессуар, рассматривая его. – А что с ним не так? Галстук как галстук.

– Всё так, но к твоему костюму он не подходит, – сказала, подойдя к нему.

– Да? Хм… Я достал тот, что был ближе.

– Даже не сомневалась, – произнесла с улыбкой, снимая с него галстук и скидывая его на спинку кресла.

Никита разглядывал моё лицо, пока я увлеченно завязывала ему выбранный мной аксессуар.

– Что? – не выдержав его пристального взгляда и взмахнув накрашенными ресницами, вопросительно посмотрела на него.

– Ты прекрасна, – произнёс Ник, глядя влюблённым взглядом.

– Льстец.

– Нет. Ты такая красавица, детка.

Завязав галстук, пригладив его ладонью, не отрываясь от пронзительно голубых глаз и по-мальчишески улыбающегося лица с ямочками, кокетливо покачивая головой, сказала:

– Никит, нам пора, ты ведь знаешь, моя мама любит пунктуальность.

– Серьёзно? И это мне говоришь ты, Лер? А кто собирался, два часа стоя у зеркала?

– Кто? – улыбнулась, делая вид, что не понимаю, о чём он. Развернувшись, взяла на ходу крохотную сумочку с ручкой, и мы направились к выходу. У Никиты ожил телефон, он принял вызов, и мой вопрос повис в воздухе.

– Добрый вечер, Денис Аркадьевич. Мы уже выходим, – положив поверх моей ладони свою, не позволил открыть мне входную дверь. – Да-да, хорошо, – зажав между ухом и плечом смартфон, притянул меня к себе, обняв за талию. Обернувшись через плечо, вопрошающе вздернула на него брови.

Завершив разговор, Никита убрал телефон в карман пиджака.

– Детка, ты так соблазнительна в этом наряде. Тебя нельзя в нём выпускать из дома. Ты, вообще, видела, как смотришься в нём со спины? Я не смогу от всех отбиваться.

Я усмехнулась, спросив:

– Что тебе мешает отстреливаться?

– Придётся, – развернув меня лицом к себе, Ник опустил ладони на мои ягодицы.

– Никит, мы опаздываем!

– А может, не поедем?

– Хочешь, чтобы моя мама со мной целый месяц не разговаривала?

– Ну а что, чем не повод отдохнуть от неё.

– Ник! – возмутившись, одернула его руки.

– Понял, был не прав.

– Именно!

Никита накинул на мои плечи норковую накидку, прикрывая открытую спину. Ревнивец.

– Ну и как мне идти в таком виде? – он раскинул руки, демонстрируя свою эрекцию, выпирающую внушительным бугром на брюках.

Меня пробрал смех, когда я опустила взгляд на его ширинку.

– Очень смешно.

– Не надо было руки распускать.

Мы вышли из квартиры и вошли в лифт, чтобы спуститься на парковку.

– А как тут удержаться, когда у тебя вся спина голая. Кто такие платья шьёт? Это, вообще, законно?

– Это «Christian Dior», милый.

– Ммм, француз…

– Он самый. У него всё законно, поверь.

– Верю, у этого не может быть иначе…

Лифт остановился, доставив нас на нулевой этаж, к паркингу.

– Идём, – недовольно буркнул Ник, поправляя свою эрекцию.

Мое платье, до колен и с узким V – образным вырезом на спине, выглядит вполне прилично. Я же в нём на вечер иду, а не в магазин. Просто мой блондин ревнив, только и всего.

Эхо от моих шпилек раздавалась по всей парковке. Ник открыл с пульта свой красный спорткар, и мы расселись по местам: он – на водительское, я села рядом – на пассажирское. Никита повернул ключ зажигания, двигатель издал звук, похожий на львиный рык. Выехав из парковки, влились в поток на столичном шоссе.

Через час, может, чуть больше, мы прибыли на закрытую вечеринку, которую организовали мои родители в честь юбилея. Прошло ровно тридцать лет со дня основания их первого «ООО»: это была обычная столовая, которая принесла отцу первый доход. С годами он приумножился, и теперь у папы целая сеть заведений общественного питания.

– Однако зябко, – сказала я, выйдя из автомобиля.

– Март месяц, конечно, зябко, – сказал Никита и стал натягивать на меня накидку, завязывая у ворота.

– Ник, что ты делаешь, прекрати. Идём скорее, нас уже встречают.

Я помахала папе, вышедшему, видимо, на перекур, а заодно и встретить опоздавших. Никита обернулся, завидев моего отца и своего руководителя в одном лице, и взял меня за руку. Спешным шагом мы поднялись по ступеням клуба, арендованного для сегодняшнего вечера, на котором собралась элита.

– Привет, пап.

– Привет, доченька.

– Добрый вечер, Денис Аркадьевич, – Ник протянул ладонь для рукопожатия.

– Виделись, Никит, – сказал отец, пожав в ответ его руку.

– Давайте-давайте, заходите! Лер, же ты знаешь, что мать не любит, когда опаздывают.

– Заходим, па.

Отец пошёл по террасе, раскуривая свою сигару.

– Терпеть не могу, когда они себя ведут, словно я всё ещё ребёнок, – тихо пожаловалась я Нику.

– Успокойся, он же ничего такого не сказал.

– Да, ты прав, но ведь каждый раз одно и то же. Что такого я могла пропустить? Ведь каждый их вечер похож на предыдущий.

– Может, тебе попробовать хоть раз прийти без опозданий?

– Ну спасибо! Я думала, ты поддержишь меня, и знаешь, ты не меньше моего виноват в опоздании, – обиженно высказалась я, подойдя к входу. Швейцар распахнул перед нами двери, приглашая войти.

– Не сердись, детка, я всегда за тебя, но здесь ты не права.

– Так и есть, но ты мог бы мне этого и не говорить.

Мы вошли внутрь. Всё как всегда, дорого – богато. Любимый цвет мамы – зелёный. Как много растений, «Мама что, опустошила чью-то оранжерею?» – спросила я себя.

Развернувшись к Никите, сказала:

– Не будем ссориться, прошу тебя. Знаю, я вспыльчивая, прости, признаю, что действительно не права.

– Ты что, глупая, какой ссориться… Я же люблю тебя.

Расслабившись, я прильнула к его крепкому телу.

– Валерия! – услышала строгий голос матери, подошедшей к нам. – Я крайне рада, что у вас теплые отношения между собой, но не стоит показывать их на людях, и уж тем более на моем вечере, это верх бескультурья.

– Привет, мам, выглядишь сногсшибательно, – развернулась к ней, показав лучезарную улыбку.

Моя мама высокая стройная блондинка, и я очень похожа на неё, за исключением глаз, у меня серо-голубые, как у папы, а у неё голубые. Сегодня на ней приталенное платье макси из шикарной струящейся ткани глубокого зеленого цвета. Высокая прическа выгодно открывала шею, демонстрируя драгоценности. Она не выглядит на свои сорок пять, и можно без лукавства сказать, что моя мама красотка.

– Ты снова опоздала, – произнесла с укором, проигнорировав мой комплимент.

– Извини, так вышло.

– Добрый вечер, Ольга Вячеславовна, прекрасно выглядите. Это что, новое колье на Вас? – мой молодой человек переключил внимание на себя.

– Никита, дорогой мой, добрый вечер. Какой ты наблюдательный. Благодарю, – провела театральным жестом ухоженных пальцев по бриллиантовым камушкам в колье.

– Мам, прости, что опоздала, – обратилась вновь с извинением, зная, что она всё же держит обиду на меня.

– Хорошо, милая, и спасибо за комплимент, – сдержанно улыбнулась она и добавила:

– Твое платье также со вкусом выбрано.

– Спасибо. Есть в кого, – ввернула я комплимент, чем растопила сердце родительницы.

– Так и есть, проходи, дорогая, к гостям. У нас с папой для тебя уготован приятный сюрприз, о котором мы объявим позже, – не удержалась она, приоткрыв мне завесу сегодняшнего вечера.

– Что за сюрприз, мам? – напряглась я. Не хочется выглядеть глупо перед большим количеством людей, присутствующих здесь сегодня. Не всё то, что нравится моей замечательной маме, может понравиться и мне.

Скрывая свое напряженное состояние, я сняла накидку и вручила ее ожидавшему в сторонке швейцару. Родителей я люблю, но их сюрпризы – это как игра в рулетку. Последний сюрприз от мамы, когда она так же объявила о нём (исключением являлось только то, что папа в нём участия не принимал), ничего хорошего не принёс. Сюрпризом был сын банкира – Рафаиль Левин, рыжий гнусавый тип. Крайне неприятная личность. Маме показалось, что мне давно пора встречаться с парнями, и она, конечно же, решила взять всё в свои руки. В тот вечер пришлось с ним отужинать, делая вид, что не замечаю его липких взглядов, и ещё месяц потом отбивалась от телефонных звонков, придумывая всё новые и новые отговорки.

– Лерочка, ты не против, если я украду твоего молодого человека? – манерным жестом рисуя абстрактную линию в воздухе, поинтересовалась она, нырнув свободной рукой под локоть Никите.

– Не против, мам.

Я действительно была не против, что не скажешь о моем молодом человеке, вопрошающе глянувшем на меня. Подмигнув Никите, развернулась, прогоняя прочь мысли о «сюрпризе», и в приподнятом настроении пошла вглубь зала, где собрались приглашённые.

Улыбнулась, подумав: “А какой я буду матерью? Неужели стану так же искать женихов для своей дочери? Точно нет.” Поймала взглядом проходившего мимо официанта с шампанским, взяла двумя пальчиками бокал за длинную ножку и пошла, цокая высокими шпильками…

Глава 2

Глава 2. Захар

Восемь месяцев назад, июль

– Вот ведь как бывает, Дима, ещё месяц назад я и не думал, что стану главным держателем акций пивзавода, – говорю юристу, глядя из панорамного окна на оживленную столицу с высоты сорокового этажа, где располагался мой кабинет.

– Захар, я предупреждал тебя, не стоило одалживать деньги Вахрушеву.

– Да, предупреждал, – отвернулся от окна и прошёл за свое кресло. – Что сделано, то сделано, в любом случае я остался в плюсе. У меня теперь есть акции завода. Я не рассчитывал на них. Вахрушев не выполнил условия договора и не вернул мои деньги, взятые под акции, коими он владел. А сейчас поздно локти кусать, с недавних пор я являюсь главным акционером. Его потуги бесполезны, всё заверено юридически. Бизнес слабых не терпит. Это всё лирика, я тебя пригласил совершенно за другим.

– Слушаю, – Дима поправил свой галстук, сосредоточившись на моём лице.

Дмитрий Николаевич Пронин, тридцатисемилетний шатен, старше меня всего на пару лет. Специалист, который работает со мной пятый год.

– Понравилось мне это дело, Дмитрий Николаевич… Хочу выкупить все акции и стать полноправным и единственным их держателем.

– То есть владельцем завода?

– Именно так. Не люблю партнёрства, я одиночка.

– Заметил. Но ты остаешься инвестором или хочешь полностью переключиться на завод?

– Одно другому не помешает.

– И то верно. Я понял тебя. А ты рассматривал вариант, если акционеры не согласятся? – задал вопрос Дмитрий, что-то быстро набивая на клавиатуре своего ноута.

– Полагаешь, возникнут проблемы? – спросил, постукивая карандашом по ореховой поверхности стола.

– Кроме тебя у завода еще три акционера.

– Это я и без тебя знаю. Познакомились уже.

– Угу, хорошо. Ну вот смотри: у Бабаяна шесть процентов акций, а у Селезнёва и того меньше, всего три. Думаю, они могут согласиться на предложенную нами сумму, хотя уверен, что запросят больше, поэтому надо предложить меньше.

Меня пробрал смех от его коммерческой жилки.

– Не дури, Дим, не будем ничего занижать, пусть они озвучат свою цену, а мы подумаем над ней.

– Ну хорошо, с этими понятно, а что с Ковалёвым Аркадием будем делать, у него акций немало, целых сорок процентов. Это тебе не Вахрушев, который так по-лоховски профукал свое.

Резким движением оттолкнулся от стола. Откатившись в кресле, встал, положил руки в карманы брюк и стал расхаживать по кабинету.

– Думаешь, старик не согласится? Я навел о нем справки, он тяжело болен и, не ровен час, помрет.

– Ну и ты считаешь, что это причина для того, чтобы согласиться на твое предложение? У него, между прочим, наследник имеется, которому акции передаются после его смерти.

– Да знаю я! – ответил остановившись.

– Вот, познакомься: Денис Аркадьевич Ковалёв, пятьдесят шесть лет. Владелец сети заведений общественного питания, – Дмитрий развернул ноут экраном ко мне.

Из монитора на меня смотрел рослый мужчина крепкого телосложения с проседью в волосах. Шумно выдохнув, ответил:

– Я знаю Дениса, было дело, вкладывал инвестиции в его бизнес.

– Может, тогда проще тебе с ним лично договориться?

– Можно попробовать. У меня есть ощущение, что ему это неинтересно. Понятия не имею, с чего так решил.

– Не исключено, но тебе всё же лучше с ним встретиться. С Ковалёвым-старшим переговоры вести бессмысленно, здесь только время терять.

Застыл взглядом на лице своего юриста и, ухмыльнувшись, сказал:

– Да ты страшный человек, Дмитрий Николаевич.

– Работа такая, здесь не до сантиментов.

– Да, к сожалению, жизнь скоротечна, – сказал я, подойдя к столу и нажав на селектор:

– Нина Михайловна, будьте добры, два кофе нам.

– Принесу через пару минут.

Сев обратно в кресло и облокачиваясь на стол, сказал, глядя на Дмитрия исподлобья:

– Ну что, господин юрист, готовь все документы, я перебираюсь с этого офиса на завод.

– Хм, стало быть, пиво варить будешь?

– И не только пиво. Сам не могу поверить, но мне стал чертовски интересен этот бизнес, поэтому намерен его поставить на ноги. Я навел справки: еще пару лет, и завод пойдет ко дну как Титаник. Ему нужен сильный руководитель, – сказал, сжав ладонь в крепкий кулак.

А спустя две недели пришла весть, что Ковалёв-старший скончался. Я выразил свои соболезнования семье Ковалевых в письме, отправив его по электронной почте, так как был в отъезде…

Настоящее время, месяц март

Сидя в новом кабинете после проведённой утренней летучки, разбирал почту с прошлой недели. Из-за навалившейся работы не успеваю её вовремя просматривать. Наткнулся на письмо от Ковалева Дениса Аркадьевича. Я так и не смог сделать ему выгодное предложение: вся проблема в том, что он крайне редко появляется на заводе, и каждый раз тогда, когда я в отъезде. А в последние месяцы все вопросы решает через своего секретаря. Довольно странное поведение для бизнесмена его уровня. Щёлкнув мышкой, открыл письмо, обратив внимание на его праздничное оформление. На стол опустилась чашка с ароматным кофе, моё обоняние тут же уловило запах зёрен арабики.

– Благодарю, Нина Михайловна, – сказал, обратившись к секретарю.

– Желаете, я приготовлю Вам горячий бутерброд?

Нина Михайловна – сорок лет, низенькая и щуплая брюнетка с заурядной внешностью, аккуратная, исполнительная, умная, ответственная. Работает со мной около года. С прошлой секретаршей пришлось расстаться после того, как та протиснулась, под мой удивлённый взгляд, между мной и столом и села на него, уперев носок обуви в мой член.

– Нет, спасибо за предложение. Можете быть свободны.

Секретарь вышла из кабинета, я пригубил горячий терпкий напиток, вернув взгляд к письму. Итак… Это приглашение на закрытый вечер в честь дня основания первого «ООО» Ковалёва, который будет проходить в одном из фешенебельных клубов города. Как говорится, был бы повод. Опустил глаза на дату и чертыхнулся. Так это же сегодня!

«Принимаю приглашение, Денис Аркадьевич; чем не повод поговорить о моем пивзаводе. Надеюсь, с тобой так же не возникнет проблем, как и с прошлыми акционерами, продавшими свои акции, тем самым приумножив мои. Попробую тебя убедить», – сказал вслух и сделал глоток кофе, откинувшись на спинку кресла.

Пришлось отложить свои запланированные на вечер дела, а они были длинноногие и с третьим размером бюста… Бизнес и секс несовместимы, и на чаше весов я всегда выберу первое.

Глава 3

Глава 3. Захар/Валерия

Захар

– Степан, пока можешь быть свободен. Как понадобишься, наберу.

– Хорошо, Захар Алексеевич.

– Да брось, просто Захар, – отмахнулся, говоря своему водителю.

Неплохой парень, а главное, ориентируется хорошо по Москве и области, что для меня крайне важно. Собственно, это и входит в его обязанность, а двери авто я умею и сам открывать.

Выйдя из кроссовера, захлопнул за собой пассажирскую дверь. Степан уже отъехал, а я ещё секунд десять стоял, глядя, как опоздавшая пара поспешно поднималась по ступенькам. Предпочитаю приходить на такие мероприятия одним из последних.

«Ну ладно», – сказал себе, проведя пятерней по густым волосам, зачесывая их назад. Опустив одну руку в карман своего чёрного костюма, тоже направляюсь по ступенькам к входу в ресторан.

Швейцар открыл передо мной двери, любезно приглашая войти.

Ух ты! В глаза сразу бросился интерьер. Сколько всего зелёного… Терпеть не могу этот цвет. Чувствуется, что оформлением занималась женщина. Ну или у моего «партнёра» очень дурной вкус. Посмотрев по сторонам, констатировал: «людно». Передо мной возник худощавый официант, предлагая мне шампанское.

– Благодарю, не нужно, – сказал, остановив рукой его порыв подать мне бокал. Я прошёл к бару.

– Бокал рома, – обратился я к бармену, жонглирующему шейкером, очевидно, готовившему коктейль двум дамам с густо накрашенными ресницами. Я сделал вид, что не замечаю на себе их томные взгляды. Взяв бокал, наполненный на четверть спиртным и парой кубиков льда, отошёл от барной стойки. Сделав щедрый глоток, осушил содержимое, поставил пустой бокал на поднос мимо пробегающему официанту и медленным шагом направился по залу в сторону скопления пар в надежде, что застану чету Ковалёвых именно там. И оказался абсолютно прав. Заметив меня, виновник торжества вышел навстречу.

– Рад… Очень рад, Захар Алексеевич, что не отказал и пришел, – протянул мне ладонь и мы обменялись крепким рукопожатием.

– Приветствую тебя, Денис Аркадьевич. С юбилеем компании. Я не мог не согласиться на твое приглашение, чтобы окончательно не забыть, как ты выглядишь.

– Благодарю за поздравления. Не знал-не знал, что такой интерес вызвал к себе, а то отправил бы тебе свой портрет.

– С курьером?

– Да!

Мы посмеялись, обменявшись по-приятельски шутливыми колкостями, подняв себе настроение. Подошли к группе собравшихся пар.

– Друзья! Прошу любить и жаловать – Власов Захар Алексеевич, мой партнёр.

Слово «партнёр» резануло мой слух, но показывать своего недовольства не стал.

– Добрый вечер, – поздоровался со всеми и услышал приветствия в ответ.

– Благодарю, что представил меня, дорогой «партнёр», – сделал на последнем слове акцент. – Я практически со всеми знаком.

– Неужели? – вздернул он свои густые брови, пропуская мою колкость мимо ушей.

– Так и есть, – подключилась мужская половина собравшихся.

– Доводилось работать вместе, – ответил абстрактно.

– Понял-понял, совсем запамятовал, ты же ещё, Захар Алексеевич, инвестор.

Вот жук… Забыл он, как же. Посмотрел на него с лёгким прищуром, принимая из его рук бокал с коньяком. «Ах ты ж лис, тебе от меня явно что-то нужно. Впрочем, как и мне от тебя», – подумал я про себя.

– Познакомься, моя жена Ольга, – обратил мое внимание на подплывшую к нам красивую даму, повисшую на локте молодого парня.

– Приятно познакомиться, Захар.

– О… Крайне приятно. Позвольте, я угадаю: Вы и есть нынешний партнер моего мужа. Верно?

– Совершенно верно, – подтвердил улыбаясь.

– Приятно находиться в компании такого красивого мужчины. Вы – мечта любой женщины, – произнесла с пленительной улыбкой Ольга.

– Благодарю, – кратко ответил и пожал протянутую ладонь, явно предназначавшуюся для поцелуя.

– Не ревнуй, милый, – улыбнувшись, глянула она на мужа, – ты же знаешь, что люблю я только тебя.

Вот еще супружеских страстей мне сейчас и не хватало. Как хорошо, что я не женат, и нет никаких обязательств: пошёл, потрахал, пришёл, и никто тебе мозг не сношает. Заметив, как ноздри Дэна раздулись, решил переключить внимание на себя:

– А это ваш сын, очевидно? – обратился я к чете Ковалевых, глядя на молчаливого блондина.

– Что? – нахмурился ревнивый муж. – А… Нет, это мой отличный маркетолог и будущий зять, – на последней фразе он просиял.

– Никита, – протянул ладонь парень.

– Милый, ты торопишь события. Пока это только парень нашей дочери, – мило улыбнулась Ольга мужу, а затем и мне.

Никита напрягся, но промолчал, и я даже догадываюсь, почему. На вид ему до тридцати, смазлив и пользуется своей внешностью. Как раз такие и охмуряют богатеньких девочек.

– Захар, скажите, как Вам сегодняшний вечер?

«Скукота неимоверная», – подумал, а вслух сказал:

– Чудесный вечер и прекрасный стиль.

– О… Благодарю Сразу чувствуется, Вы эстет. Стиль бионика* Вам знаком?

– Впервые слышу, – соврал я. – Всё такое… Зелёное… Столько изысканных растений вокруг, – сказал я с нажимом.

Ничего не имею против растений, но столько сразу, и в одном месте, видел лишь в оранжерее. Рябит в глазах от насыщенного цвета. Видимо, хозяйка вечера посчитала, что этого недостаточно, и решила добить гостей своим платьем под стиль бионика.

– Это мой любимый цвет! И Ваш тоже? – возбужденно спросила Ольга, блеснув голубыми глазами.

– Да… И мой, – повернув голову, заметил, что Ковалёва отвлек полноватый мужчина в чёрном костюме. Я чертыхнулся: мой разговор, похоже, немного откладывается, а я не планировал задерживаться надолго. Ненавязчиво избавился от его жены. Проходя по залу, поставил нагретое в руках спиртное на стенной выступ. Только на секунду отвернулся, и в меня врезается кто-то.

– Чё-ёрт! – воскликнул я, столкнувшись с какой-то белобрысой пигалицей в сексуальном платье.

Валерия

Увидев сестёр Зотовых, я тут же остановилась, даже шампанское застряло где-то в горле. «Мама! Зачем ты их пригласила?» – застонала я. В универе еле выдерживала этих назойливых близняшек, Ариадну и Ариэллу. Боясь столкнуться с ними, резко разворачиваюсь, сделав широкий шаг, и врезаюсь в какого-то бугая!

– Чёрт! – воскликнула я, плеснув шампанское на свое платье.

– Чёрт! – прозвучало в ответ.

– Внимательней нужно быть. Посмотрите, что Вы наделали! – указываю на свое платье.

– А может, это Вам стоит быть внимательнее и смотреть перед собой?

– Но это Вы мне платье испортили, это же Dior! Последняя коллекция! Оно теперь испорчено!

– На Вас всего пара капель упала, только больше внимания к себе привлекаете, – сказал он спокойно.

Внимательным взглядом посмотрела на него, задерживаясь на внешности дольше приличного, учитывая, что у меня есть молодой человек. Передо мной стоял высокий шатен спортивного телосложения, его плечи были гораздо шире, чем у Никиты. Чертовски красив: большие миндалевидные глаза болотного оттенка, густые брови и такие же ресницы. Незнакомец приподнял брови, заметив вызванный к себе интерес. Я и сама понимаю, что неприлично пялюсь на него, поэтому фыркнула, гордо развернулась и быстрым шагом, насколько это было возможно при моих шпильках, пошла с пустым бокалом в руке искать, где в этой «оранжерее» расположен туалет.

Стоя перед зеркалом и зачищая салфеткой невидимые пятна, смотрю на своё раскрасневшееся лицо и спрашиваю сама себя, бубня под нос: “Что на тебя нашло, Лера? Всё ж нормально с платьем”. А перед глазами его лицо с легкой ухмылкой чувственных губ. Мысленно отмахнулась от морока, смяв бумажное полотенце, выкинула его в урну.

В дверях уборной появилась мама.

– Вот ты где, а мы с Ником только тебя и ждём. Папа уже на сцене стоит.

– О Боже, мама, какая сцена? Что вы надумали?

– Пошли-пошли, этот сюрприз тебе точно понравится, – взяв меня за руку, стала выводить из туалета, но вдруг остановилась, повернувшись ко мне лицом.

– Подожди, дай я тебе поправлю прическу. Как тебе идет каре! А вьющиеся локоны у тебя от бабушки, а мои в тётушку, прямые. – Мам, у тебя очень красивые волосы, – приобняв, сказала ей. – Я готова сдаться вам. Идём, раз нас все ждут.

– Да-да, пошли, – приложив пальцы к уголкам глаз, произнесла она на выходе из дамской комнаты: – Я стала сентиментальной.

– Ма… – я улыбнулась.

– Да, ты права. Всё! – вздернув головы, лёгкой походкой мы направились в зал, где все собрались. Дамы сверкали своими драгоценностями в полусумрачном зале, а рядом с ними тихо переговаривались мужчины с крепкими напитками в руках. Папа стоял на небольшой сцене и рассказывал, как он начинал свой бизнес, кто стоял у истоков, какие трудности приходилось преодолевать, каким был его первый доход и на что он его потратил. Мы подошли ближе, чтобы лучше видеть папу. Заметив меня, отец подмигнул, я в ответ подарила ему улыбку. Это было трогательно, В зале многие хлопали, когда отец вспоминал лихие девяностые. Его речь была такой трогательной, горжусь им. Сказав свое выступление, он замолкает, глядя на меня, и затем говорит в микрофон следующие слова: