Шепчущий во тьме

Глава 1

Сразу скажу, что никакого реального, физически обозримого ужаса я тогда не увидел. Сказать, что причиной моего поступка был психический шок – то есть, что именно он стал той последней каплей, которая побудила меня выскочить из дома Экли и всю ночь мчаться без остановки сквозь дикие куполообразные горы Вермонта на реквизированном автомобиле – означало бы проигнорировать самые что ни на есть очевидные факты того моего «заключительного опыта». Несмотря на то, что я был весьма озадачен доказательствами и теориями Генри Экли а также был глубоко впечатлен вещами, которые видел и слышал лично, даже сейчас я не могу сказать однозначно, был ли я прав или неправ тогда в своем ужасном умозаключении. В конце концов, исчезновение Экли ничего не доказывает. В его доме не было обнаружено ничего необычного или подозрительного, кроме разве что следов от пуль во дворе и еще пары странных отверстий в доме. Можно было предположить, что он просто вышел прогуляться среди горных склонов и не вернулся домой. В доме не было никаких признаков присутствия кого-то, кроме, собственно, самого Экли, да и от тех ужасных цилиндров и приборов в его кабинете не осталось и следа. То, что он смертельно боялся этих массивных, густо заросших лесом гор и клубящихся там бесконечных змеек-ручейков, среди которых он, можно сказать, родился и вырос, тоже не имело никакого значения, ведь тысячи людей подвержены подобным патологическим страхам. Более того, причиной его странных поступков и опасений касательно этих гор могла быть просто его эксцентричность.

Насколько мне известно, все началось с небывалого наводнения в Вермонте 3 ноября 1927 года. В то время, как и сейчас, я преподавал литературу в Мискатоникском университете в Аркхеме, штат Массачусетс, и увлекался изучением фольклора Новой Англии. Вскоре после наводнения, среди разнообразных сообщений о невзгодах, страданиях и оказании помощи пострадавшим, которыми пестрили газеты, начали появляться и странные истории о том, что местные жители видели в реках тела странных существ. Многие мои товарищи горячо спорили об этих странных «находках» и обратились ко мне с просьбой пролить свет на этот вопрос. Признаюсь, я был польщен тем, что мое изучение фольклора воспринималось ими так серьезно, и делал все, что мог, чтобы развеять все эти дикие слухи и выдумки, которые, как мне казалось, были порождены старыми суевериями местной деревенщины. Меня даже позабавило то, что некоторые образованные люди настаивали на том, что в основе этих слухов могут лежать некие, пусть неясные и искаженные, но факты.

Случаи, о которых мне рассказали, были в основном взяты из газет. Хотя один рассказ имел устный источник и был поведан моему другу в письме от его матери из Хардвика, штат Вермонт. Все эти истории рассказывали по сути одно и то же, единственное, как я заметил, в них фигурировали три разных места происшествий: река Винуски возле Монпелье, река Уэст-Ривер в округе Уиндем (сразу за Ньюфейном), и Пассумпсик в округе Каледония (севернее Линдонвилля). Конечно, упоминались и другие места, но при анализе всех этих историй я понял, что все они так или иначе связаны с этими тремя. В каждом случае деревенские жители сообщали о том, что видели одно или несколько загадочных и жутких существ в бурлящих реках местных гор, которые в целом люди старались обходить стороной. Все эти случаи все чаще стали связывать с первобытным, полузабытым циклом из пересказываемых не иначе как шепотом легенд, которые помнили лишь старожилы и на фоне последних событий успешно их воскресили.

Со слов очевидцев, они видели (ну, по крайней мере они думали, что видели) нечто, что хоть и представляло собой органические формы жизни, но формы эти они раньше никогда не встречали. Конечно, в тот трагический период находили много человеческих тел, смытых смертоносным водяным потоком, но те, кто описывал этих странных созданий, были совершенно уверены, что это были не люди, несмотря на некоторое внешнее сходство в размере и общих очертаниях. По словам очевидцев, если это и были животные, то неизвестные в Вермонте. Судя по описаниям, это были розоватые существа около полутора метра в длину, с ракообразными телами, а на спине у них было нечто похожее на пару огромных плавников или перепончатых крыльев с несколькими сочлененными конечностями; а голова (точнее то, что обычно находится на месте головы) представляла собой свернутый улиткой эллипсоид, покрытый множеством коротких усиков. Было действительно удивительным, насколько похожими были описания существ, даже в сообщениях, поступившись из разных источников. Хотя не стоит забывать о том, что старые легенды, которые когда-то активно ходили по всей этой горной местности, содержали подробные описания, что вполне могло повлиять на воображение всех рассказчиков. Я пришел к выводу, что такие свидетели – во всех случаях это были наивные и неотесанные жители отдаленных деревень недалеко от гор – видели истерзанные вихрящимися течениями и раздутые тела людей или сельскохозяйственных животных; а полузабытый фольклор наделил эти жалкие останки фантастическими атрибутами.

Древний фольклор, пусть туманный, уклончивый и в значительной степени забытый нынешним поколением, был весьма необычным и, очевидно, отражал влияние еще более ранних индейских мифов и верований. Хотя я никогда не бывал в Вермонте, я был хорошо знаком с местным фольклором благодаря чрезвычайно редкой монографии Илайа Давенпорта, который описывает устные свидетельства, полученные от старейших людей штата вплоть до 1839 года. Примечательно, что этот материал полностью совпал с рассказами, которые я лично слышал от пожилых деревенских жителей в горах Нью-Гэмпшира. Если вкратце, то легенды повествовали о некой скрытой от человеческих глаз расе чудовищных существ, которая таится где-то среди отдаленных гор в густых лесах и темных долинах, где ручьи текут из неизвестных источников. Этих существ редко можно было увидеть, но свидетельства их присутствия были замечены теми, кто рискнул подняться в горы выше, чем обычно, или залезть в глубокие ущелья с отвесными краями, куда боялись соваться даже волки.

В грязи по краям ручьев и на голых клочках земли находили странные следы, а еще круги из камней с вытоптанной вокруг них травой, что было творением явно рукотворным, а не природным. На склонах гор также были замечены пещеры неизвестной глубины, входы в которые были закрыты валунами, выложенными определенным образом, так что это никак не мог быть случайный завал. Более того, такие же причудливые следы вели в эти пещеры и из них – если, конечно, люди правильно определяли направление этих следов. А некоторые смельчаки изредка видели этих тварей в полумраке самых отдаленных горных долин и дремучих лесов.

Все бы ничего, вот только описания в этих историях как-то уж слишком совпадали. Почти все свидетельства очевидцев имели несколько общих черт – все описывали этих существ как нечто вроде огромного светло-красного краба с множеством пар ног и двумя огромными крыльями, как у летучей мыши. Иногда они ходили на всех ногах сразу, а иногда только на задней паре конечностей, используя другие для перемещения крупных предметов неопределенного происхождения. Однажды их заметили в большом количестве: группа существ переходила неглубокую горную реку вброд, при этом шли они тремя шеренгами в явно дисциплинированном строю. А однажды ночью была замечена тварь, которая взлетела с лысой вершины отдаленной горы и исчезла за горизонтом после того, как силуэт ее огромных хлопающих крыльев завис на мгновение на фоне полной луны.

В целом эти создания жили обособленно, вдали от человеческих поселений, хотя временами их считали ответственными за исчезновение слишком любопытных и безрассудных людей, особенно тех, кто строил дома слишком близко к некоторым долинам или слишком высоко в определенных горах. Многие места стали считаться непригодными для жизни, и это чувство опасности сохранялось еще долго после того, как причина такой тревоги была забыта. Люди с содроганием смотрели на склоны и вершины соседних гор, хотя уже и не помнили, сколько поселенцев бесследно пропало и сколько фермерских домов сгорело дотла у подножия этих мрачных зеленых стражей.

Однако если верить самым ранним легендам, эти существа причиняли вред только тем, кто вторгался на их территорию. Позже уже появились истории об их любопытстве по отношению к людям и о попытках создать секретные аванпосты в человеческом мире. Ходили слухи о странных отпечатках когтистых лап, которые видели по утрам возле окон фермерских домов, и об исчезновениях людей в местах, которые явно были за пределами обитания этих загадочных существ. Кроме того, все чаще можно было услышать рассказы о жужжащих голосах, имитирующих человеческую речь, и тварях, которые подстерегали одиноких путников на дорогах и заманивали их в лесную глушь; а еще о детях, до смерти напуганных чем-то, что они якобы видели или слышали на подступах к дремучим лесам, раскинувшимся на склонах гор. В самых современных версиях легенд – версиях, непосредственно предшествующих упадку суеверий и отказу от тесного контакта с жуткими местами – есть шокирующие упоминания об отшельниках и одиноких земледельцах, с которыми в какой-то момент их жизни происходили пугающие психологические перемены. О таких местные с опаской шептались и говорили, что они продали душу дьяволу и пресмыкаются отныне перед адскими существами. В одном из северо-восточных округов в начале 19-го века было, так сказать, модно обвинять эксцентричных людей и затворников в пособничестве ненавистным силам и тварям.

Что касается самих этих существ, версии их происхождения, естественно, тоже со временем менялись. К ним применяли общее название «Те» или «Древние», хотя в зависимости от местности и временного периода встречались и другие термины. Основная масса поселенцев-пуритан уверенно называла их прихвостнями самого дьявола и делала их основной темой своих теологических спекуляций. Поселенцы из Нью-Гэмпшира, имеющие кельтские корни – в основном шотландского и ирландского происхождения – а также их родственники, поселившиеся в Вермонте на колониальные гранты губернатора Вентворта, связывали их со злобными феями и «маленькими человечками», живущими на болотах и холмах, и защищали себя заклинаниями, передаваемых из поколения в поколение. Но у индейцев были самые фантастические теории насчет природы этих крылатых существ. Хотя от племени к племени легенды разнились, все они тем не менее единогласно сходились в одном – эти существа были не из этого мира.

Легенды индейцев племени пеннакук, которые были наиболее последовательными и детальными, рассказывали о том, что Крылатые, как они их называли, пришли на Землю со звезд, а именно с Большой Медведицы, и что в наших горах они построили шахты и добывают камень, который они не могли достать ни в каком другом мире. Согласно мифам, они не жили здесь, а просто поддерживали аванпосты и улетали с огромными грузами камня к своим звездам на севере. Они вредили только тем землянам, которые подходили к их территории слишком близко или шпионили за ними. Животные избегают их, потому что инстинктивно испытывают к ним ненависть, а не потому что боятся стать их добычей. Крылатые не охотятся на земных животных, потому что земная пища им не подходит – они привозят пищу со своих звезд. Оказаться рядом с ними очень опасно, и молодые охотники, иногда забредавшие в их горы, так никогда и не возвращались оттуда. Опасно было и слушать то, что они шептали по ночам в лесу голосами подобными жужжанию пчел, голосами, которые пытались имитировать человеческие голоса. Они знали речь всех людей – пеннакуков, гуронов, племен Пяти Наций, – но, похоже, у них самих не было собственной речи, да и, вероятно, она им была не нужна. Между собой они общались при помощи своих голов, которые меняли цвет в зависимости от значения сказанного.

Разумеется, все легенды, как белых, так и индейцев, утихли в девятнадцатом веке, и лишь изредка возникали отдельные атавистические вспышки. Жизнь вермонтцев наладилась, и как только их привычные места обитания были обустроены согласно некогда принятому определенному плану, они все меньше и меньше вспоминали, какие страхи и опасения послужили основой этого плана, а со временем они вообще позабыли, что таковые страхи и опасения когда-то существовали. Большинство людей просто знали, что определенные горные районы считаются крайне неблагоприятными и убыточными для ведения хозяйства, да и в целом неудачными для жизни, и что от них стоит держаться подальше. Со временем корни этих обычаев и экономические интересы настолько крепко сплелись с жизнью в «проверенных» местах, что надобность выходить за их пределы просто отпала, и таким образом горы с таинственными существами так и остались необитаемыми людьми просто по стечению обстоятельств, а не намеренно. Уже мало кто шептался об ужасах, творящихся в тех горах, разве что старики, любящие пугать детей страшилками, хотя даже они признавали, что теперь, когда существа привыкли к человеческим поселениям по соседству, да и сами люди перестали соваться на их территорию, опасаться стало нечего.

Обо всем этом я знал еще давно, в частности из рассказов местных жителей, собранных в Нью-Гэмпшире, поэтому, когда вскоре после потопа начали появляться слухи о таинственных существах, я быстро догадался, откуда растут ноги. Но как бы я не пытался объяснить все это моим суеверным друзьям, среди них все равно находились упрямцы, которые продолжали настаивать, что нет дыма без огня, и что эти легенды несут в себе элементы истины. Они указывали мне на то, что в ранних легендах наблюдается значительное сходство, в частности касательно деталей в описаниях загадочных тварей, а учитывая, что природа вермонтских гор практически не исследована, неразумно так категорично высказываться о том, что может или не может там обитать. Спорить с ними было бесполезно, и мои попытки убедить их, что все мифы похожи, потому что на ранней стадии развития человечества люди приблизительно одинаково воспринимали реальность, с которой сталкивались, и, соответственно, это приводило к одному и тому же типу заблуждений и искажений увиденного, были неудачными.

Бесполезно было и демонстрировать моим оппонентам, что вермонтские мифы по сути мало чем отличаются от всем знакомых легенд, которые персонифицировали силы природы и наполнили древний мир фавнами, дриадами и сатирами, поселили каликандзаров в современной Греции, а дикий Уэльс и Ирландия стали пристанищем для скрытых от человеческих глаз, странных и ужасных карликовых племен троглодитов и прочих сверхъестественных созданий. Бесполезно также было указывать на еще более поразительное сходство с верованиями непальских горных племен в страшных Ми-Го или «жутких снежных людей», таящихся среди ледяных глыб и острых пиков Гималайских гор. Кстати, когда я привел этот аргумент, мои оппоненты, не мешкая, повернули его против меня, заявив, что это как раз и подтверждает реальную историческую основу древних легенд и свидетельствует о реальном существовании некой странной древней расы, вынужденной скрываться после появления и установления на земле человеческого господства, и что эти существа вполне могли жить, хоть и в небольшом количестве, до относительно недавнего времени, а, может, и продолжают существовать даже сегодня.

Чем больше я высмеивал такие теории, тем больше аргументов мои упрямцы-друзья находили в их поддержку. В качестве доводов они также обращали мое внимание на то, что даже без привязки к древним легендам недавние свидетельства очевидцев были слишком последовательными, детальными и разумно-прозаичными в плане повествования, чтобы так вот рубить с плеча и списывать все на бредни суеверной деревенщины. Парочка моих особо фанатичных оппонентов зашли в своих теориях так далеко, что начали ссылаться на легенды древних индейцев, которые предполагали внеземное происхождение этих таинственных существ. Они цитировали мне причудливые книги Чарльза Форта, в которых утверждалось, что пришельцы из космоса и других миров часто посещали Землю. Однако большинство моих собеседников были романтиками, которым просто хотелось привнести в довольно скучную реальную жизнь немного фантастических знаний о сторонящихся людей «карликах», ставших популярными благодаря великолепному мастеру ужасов Артуру Мэкену.

Глава 2

Наши дебаты продолжились в виде оживленной переписки, и естественным развитием событий в данных обстоятельствах стало то, что наша бурная дискуссия была опубликована в журнале «Аркхем Эдвертайзер», причем некоторые наши письма перепечатывали местные газеты тех регионов Вермонта, откуда, собственно, и пришли все эти истории, связанные с наводнением. «Ратленд Геральд» выделила целых полстраницы для отрывков из писем обеих сторон, в то время как газета «Братлборо Реформер» в своей тематической колонке «Острое перо» полностью напечатала один из моих длинных историко-мифологических очерков, добавив к нему свои комментарии, в которых поддержала мои скептические умозаключения. К весне 1928 года я был широко известной личностью в Вермонте, несмотря на то, что я никогда не бывал в этом штате. А затем я начал получать письма от Генри Экли, которые настолько поразили меня, что я в первый (и последний) раз отправился в этот удивительный край поросших густым лесом гор и бесконечных журчащих горных ручьев.

Большая часть сведений о Генри Уэнтворте Экли была получена мной из переписки с местными жителями и его единственным сыном, проживающим в Калифорнии, после того случая в его фермерском доме, находящегося довольно далеко от местных поселений. Я выяснил, что он был последним представителем уважаемого в этих краях древнего рода, которые подарили этому небольшому городишке юристов, администраторов и толковых фермеров. Однако он, в отличие от своей семьи, перешел от практических профессий к чистой науке. Генри учился в Университете Вермонта, и прославился в кампусе своими успехами в математике, астрономии, биологии, антропологии и изучении фольклора. Я никогда раньше не слыхал о нем, да и он не особо рассказывал о себе в своих письмах. Тем не менее, я сразу понял, что это был человек с сильным характером, умный и образованный, несмотря на то, что он был затворником и не очень интересовался обычной мирской жизнью.

Несмотря на то, что Экли говорил о каких-то невообразимых вещах, я почему-то сразу отнесся к нему более серьезно, чем к другим своим оппонентам. С одной стороны, он жил в непосредственной близости к месту произошедших событий – видимых и ощутимых – о которых он так причудливо рассуждал; а с другой стороны, будучи человеком науки, он готов был подвергнуть свои умозаключения и теории испытаниям и проверкам, дабы подтвердить или опровергнуть их. В нем не было предвзятости, главной его целью был поиск истины и он всегда руководствовался лишь вескими доказательствами. Конечно, я сразу же решил, что его выводы ошибочны, но при этом для меня они были «разумно» ошибочными, и я никогда, в отличие от некоторых его знакомых, не списывал его странные идеи и страх перед таинственными «зелеными горами» на психическое расстройство. Мне показалось, что он человек вполне толковый и адекватный, и я понимал, что его сведения и выводы наверняка вызваны действительно странными событиями и обстоятельствами, заслуживающими расследования, но я отнюдь не был согласен, что причины этих событий имели сверхъестественную природу. Позднее я получил от него определенные материальные доказательства, которые перенесли этот вопрос в несколько иную, весьма причудливую и жутковатую плоскость.

Мне не приходит в голову ничего лучше, чем изложить максимально дословно первое письмо от Экли, которое стало важной отправной точкой в моей собственной исследовательской деятельности. У меня больше нет этого письма, но моя память хранит почти каждое слово его удивительного послания. И я еще раз повторюсь, что уверен в здравомыслии человека, написавшего эти строки. Вот он, текст этого письма, написанный не очень разборчивым, старомодным почерком, принадлежащим человеку, который, очевидно, не слишком много контактировал с окружающим его внешним миром в течение своей тихой и уединенной жизни ученого.

Тауншенд, округ Уиндем,

штат Вермонт.

5 мая 1928 г.

Альберту Н. Уилмарту, эсквайру,

118 Салтонсталл-стрит,

Аркхем, штат Массачусетс.

Уважаемый мистер Уилмарт,

Я с большим интересом прочитал перепечатку вашего письма в «Братлборо Реформер» от 23 апреля 1928 г. о странных телах, обнаруженных в ручьях минувшей осенью после потопа, и о любопытных народных легендах, с которыми эти события так хорошо согласуются. Мне вполне понятно, почему вы, как человек, не живущий здесь, заняли такую скептическую позицию, и даже понимаю, почему редакторы газеты с вами солидарны. Такой же точки зрения обычно придерживаются образованные люди как в Вермонте, так и за его пределами. Более того, я и сам по молодости (сейчас мне 57 лет) придерживался такого же мнения, но это было до того, как мои исследования (как общего характера, так и по книгам Давенпорта) привели меня к другим интересным открытиям и последующим углубленным исследованиям, в частности касательно тех гор в нашей округе, от которых местные стараются держаться подальше.

Собственно, к этим исследованиям меня подтолкнули странные старые легенды, которые мне поведали местные пожилые фермеры, люди весьма суеверные и невежественные, однако, признаюсь вам, что я уже жалею, что вообще начал ворошить это осиное гнездо. Без ложной скромности могу сказать, что хорошо разбираюсь в антропологии и фольклоре. Я посвятил много времени изучению этих наук в колледже и знаком с работами большинства признанных авторитетов в этой области, таких как Эдуард Тайлор, Джон Леббок, Джеймс Фрэзер, Жан-Луи-Арман Картфаж, Маргарет Мюррей, Генри Осборн, Артур Кит, Марселлен Буль, Грэфтон Эллиот Смит и другие. Я прекрасно знаю, что легенды о таинственных существах стары как мир. Я ознакомился с перепечатками ваших писем и писем ваших оппонентов в «Ратленд Геральд», и, думаю, я догадываюсь, что лежит в основе вашего скептического отношения к этому вопросу.

Однако, боюсь, что утверждения ваших оппонентов в данном случае ближе к истине, чем ваши, хотя ваши доводы, безусловно, кажутся гораздо более разумными и логичными. Да, ваши оппоненты оказались ближе к истине, сами того не ведая, но только потому, что они руководствуются только теоретическими знаниями и не знают того, что знаю я. Если бы я знал о происходящем так же мало, как они, то, не задумываясь, стал бы на вашу сторону.

Как видите, я никак не могу решиться перейти к сути, вероятно, потому, что я действительно боюсь переходить к этой самой сути. В общем, у меня есть конкретные доказательства того, что эти чудовища действительно живут в лесах высоко в горах, куда не ступает нога человека. Скажу сразу, я не видел существ в реках, о которых сообщалось в газетах, но я видел существ, похожих на них, при обстоятельствах, о которых мне страшно говорить. Я видел их следы, и, боюсь, в последнее время эти следы все ближе подбираются к моему собственному дому (я живу в старой фамильной усадьбе Экли немного южнее Тауншенда, недалеко от Темной Горы). Я также слышал голоса, доносящиеся из леса, которые я не стану сейчас описывать на бумаге.

Однажды я даже взял фонограф с диктофоном и сделал звукозапись этих голосов – я постараюсь передать ее вам, чтобы вы сами послушали. Когда я дал послушать эту аудиозапись нескольким местным старожилам, то один из голосов напугал их буквально до полусмерти из-за его сходства с неким давно забытым голосом – тем жутким жужжащим голосом в лесу, который упоминает в своих книгах Давенпорт и о котором этим старожилам рассказывали еще их бабушки и даже пытались имитировать этот голос. Я знаю, что большинство людей думает о тех, кто «слышит голоса», но прежде чем делать выводы, просто послушайте эту запись и спросите стариков из глубинки, что они думают о ней. Если вы сможете дать этому разумное объяснение, что ж, очень хорошо, но думаю, за этим все же скрывается что-то еще. Ведь и правда, нет дыма без огня.

Моя цель – не вступать с вами в спор, а просто предоставить вам информацию, которая, как мне кажется, будет очень интересна такому скрупулезному исследователю, как вы. Но все это должно остаться строго между нами. Публично я на вашей стороне, потому что как показывает опыт, людям не следует слишком много знать о подобных вещах. Мои собственные исследования теперь тоже носят сугубо частный характер и я не делюсь ими с общественностью, дабы не привлечь к этим местам внимание и не побудить любителей приключений отправиться в места, которые я изучал. Увы, это правда – ужасная правда – за нами все время наблюдают существа, не принадлежащие роду человеческому, а их шпионы живут среди нас и собирают информацию. Именно от одного из таких шпионов, жалкого и никчемного человека, который, если он был в здравом уме (а я думаю, что он был), я и получил большую часть сведений. Позже он покончил с собой, но у меня есть основания думать, что здесь остались и другие шпионы.