Убийственные секреты и дело Карателя

Тайна свадебного подарка

Анастасия Миллер после свадьбы с Алексеем решила оставить свою фамилию. Это было сделано, чтобы не заморачиваться с документами. Тем более, девушка теперь встала во главе одного из крупнейших мировых преступных синдикатов, поэтому не стоит несколько раз менять свое имя. Важно запомниться своим коллегам и конкурентам как можно быстрее. Конечно, для большего авторитета ей можно бы было сменить фамилию на Минакова, однако такого варианта Настя не рассматривала. В том числе, чтобы не оскорбить своего возлюбленного.

Ей никак не давал покоя подарок от неизвестного: человеческая кисть. После детального изучения стало ясно, что конечность принадлежит женщине. ДНК анализ позволил понять, что образец содержится в базе данных. Согласно этой информации, погибшей была Миллер Оксана Станиславовна, мать Насти.

У девушки было очень много вопросов:

Откуда у кого-то взялась конечность ее матери, которую давно похоронили?

Почему надо было посылать этот "подарок" именно сейчас, когда она вышла замуж?

Как кто-то смог обойти смотрителя кладбища и раскопать могилу ее матери?

Кто именно это сделал?

Лаврентьев тоже был серьезно обеспокоен подобным презентом, он пытался помочь своей жене. Именно поэтому сам взял на себя допрос основных лиц, которые могли бы пролить свет на случившееся.

Смотритель кладбища оказался очень хорошим человеком. Он работал здесь уже 5-й год и коллеги отзывались о нем, как об очень ответственном сотруднике. Мужчина не употреблял спиртного и никогда не спал на рабочем месте, что довольно необычно, так как сторожить кладбище, наверное, одно из самых скучных занятий. Тем не менее, факт остается фактом. Так вот, смотритель сказал, что никого ночами не видел. Есть несколько молодых людей, которые любят тусоваться среди покойных, но он их периодически гоняет и может гарантировать, что это не они. Молодые люди – готы, которым нравится фотографироваться на фоне могил, не более того.

Однако могила Оксаны Миллер была действительно потревожена. Земля свежая, а для маскировки, наверное, туда возложили новые венки. Лаврентьев установил слежку за смотрителем кладбища, чтобы проверить, действительно ли он исполняет свои профессиональные обязанности или обманывает и спит на рабочем месте. Нет, это не возбраняется. Главное – делать обходы вовремя, но мужчина все время бодрствовал. Более того, он проводил обходы не только в указанные в его графике часы. Как он сам признался во время допроса, это его личная инициатива. Она связана с тем, что нарушители могут знать фиксированный график обхода, но они никогда не будут в курсе того, когда именно смотритель выходит по собственной инициативе.

Что касается камер видеонаблюдения, установленных по периметру, они также не показали, что кто-то проник на кладбище ни через главные ворота, ни через стену. Таким образом, необходимо проводить расследование дальше: могилу раскопали днем, но кто осмелится это сделать, не привлекая внимания? Скорее всего, это сделали лица, которые занимаются копанием могил. Необходимо допросить ребят и узнать, не было ли у них незапланированной халтуры.

На кладбище было 4 бригады, но каждый из сотрудников заявил, что он не при делах. Никаких указаний на то, чтобы выкопать тело, не было. Они готовы все сделать официально, но нелегально – ни за что! Проверка прошлого показала, что ни у кого ранее приводов в полицию не было, все сотрудники ведут порядочную жизнь. Алексей решил дополнительно посмотреть их финансы. Благо, сейчас его нынешний пост позволяет обходить необходимость получения соответствующего ордера. Никаких странных поступлений на счета не было, поэтому можно было предположить, что могилу выкопал неизвестный, который не имеет отношения к кладбищу. Тогда вопрос: когда он это сделал и как ему удалось попасть на территорию незамеченным. Более того, незаметно выкопать могилу! Все это подлежало самому тщательному расследованию.

Параллельно Настя пыталась получить разрешение на эксгумацию тела своей матери. Официально ей необходимо получить согласие от своего отца, но тот факт, что он находится в тюрьме, позволяет ей обойти этот закон. Достаточно получить бумагу от начальника тюрьмы, что к заключенному не допускаются посетители, и он не может дать ответа по вопросу об эксгумации.

Учитывая связи Насти, получить разрешение на эксгумацию удалось довольно быстро, но девушка никак не могла решиться на то, чтобы разрыть могилу своей матери. На данный момент ей необходимо было только обратиться в специализированную компанию для решения вопроса.

Одним из вечеров Алексей решил поговорить со своей женой на эту тему:

– Настя, скажи, почему ты до сих пор не эксгумировала свою маму?

– Леша, ты меня не поймешь.

С момента получения этого странного подарка Миллер замкнулась в себе и старалась лишний раз ни с кем не говорить. Алексей считал своим долгом достучаться до жены и заставить ее снова вернуться к нормальной жизни.

– А ты попытайся. Может, я смогу тебе кое-чем помочь.

– Любимый, ты мне и так сейчас помогаешь тем, что ищешь этого вандала, который выкопал мою маму, открыл гроб и отпилил ей руку. Поверить не могу, что кто-то решился на такое. Очень надеюсь, что у этого действия был умысел, а не простая злая шутка юных вандалов.

– Настена, я прекрасно понимаю: ты надеешься, что я смогу самостоятельно выйти на этих людей, но нам реально необходимо провести эксгумацию. Есть большая вероятность того, что этот человек оставил свою ДНК в гробу.

– Я знаю, но я не хочу тревожить прах мамы. Мы можем обойти как-то это?

– Не думаю. Но мы можем провести все без твоего присутствия. Ты согласна на такое?

– Нет. Но я готова завтра провести эксгумацию, если ты сам обо всем договоришься.

Алексей поцеловал свою жену в лоб и пообещал, что возьмет все эти хлопоты на себя. Ровно в 13.00 двое парней, которых Лаврентьев ранее опрашивал, приступили к раскапыванию могилы. Земля была рыхлая, поэтому весь процесс занял немного времени. Настя молча смотрела на все, ее взгляд казался отрешенным, будто она мысленно находилась далеко за пределами этого места. Вот, гроб достали и поставили на табуретки. Один из работников кладбища открыл замки и поднял крышку. Остатки земли вперемешку с глиной упали на землю: мужчина делал все аккуратно, чтобы ничего не попало внутрь гроба.

Внутри лежало тело без кисти. Труп уже серьезно разложился, поэтому запах был довольно сильный. Из-за этого все присутствующие, кроме Анастасии Миллер, зажали носы или отошли подальше. Но Настя, напротив, подошла поближе к своей матери, надела перчатки, погладила ее иссохшую голову и сказала:

– Мама, извини, что мы потревожили тебя. Я очень не хотела этого делать, но должна. Кто-то отнял у тебя руку, но мы не знаем, кто это сделал, поэтому твое оставшееся тело может помочь нам в поисках ответов. Еще раз прости.

Естественно, она не ждала ответа от тела, но чувствовала, что должна была сказать это вслух. Затем девушка взяла свой чемоданчик и начала изучение тела. Ей предстояло взять несколько проб, также надо было детально изучить гроб, поэтому было решено доставить тело в лабораторию. Именно там Анастасия детально изучила все.

Рука действительно была отпилена неким предметом. Предположительно, это была ножовка с мелкими зубцами. Не исключено, что использовали полотно для работы по металлу, а костная пыль, оставшаяся на теле, подтверждает догадку Миллер. Человек, который надругался над телом, крепко держал руку Оксаны Миллер во время работы. Настолько крепко, что кость выпала из плечевого сустава и лежала рядом, но никаких следов его ДНК обнаружено не было: только ДНК матери Насти. Видимо, преступник использовал латексные перчатки, так как именно остатки латекса еще были обнаружены масспектрометром. Дальнейший анализ тела вряд ли должен был дать что-то еще, но Анастасия решила продолжить все в соответствии с протоколом.

Завершив работу с трупом, она сама решила провести осмотр гроба. Ей не раз предлагал помощь ее помощник, но всякий раз получал резкий отказ. К сожалению, осмотр гроба тоже не дал ничего интересно, так как человек работал в перчатках. То есть, все было зря: ни единой зацепки. Видимо, этот подарок так и должен остаться, как напоминание. Настя решила не возвращать кисть в гроб. Более того, он запретила хоронить тело матери до тех пор, пока не найдет что-то интересное, что ей может помочь в этом расследовании. Возвращаясь к телу снова и снова, она не знала, что должна найти. К сожалению, каждый новый осмотр заканчивался, как предыдущий.

Снова любимая работа

В 5 утра Лаврентьеву позвонили, сказав, что ему с женой необходимо срочно прибыть на место преступления. Это был дождливый осенний день: один из тех, когда хочется сидеть дома и ничего не делать, но работа зовет. Недовольные столь ранним пробуждением, они выпили кофе и поехали к месту преступления.

Человек был застрелен на федеральной земле, поэтому дело передали ФСБ, а не местной полиции. Пуля попала в голову в районе переносицы. Учитывая размер входного отверстия, Настя смогла сделать вывод, что стреляли с довольно большого расстояния, но ей необходимо взглянуть на пулю, чтобы она могла сделать вывод о том, из какого оружия убили человека. Документов при покойном не было, но всех привлекла надпись на груди жертвы: oculum pro oculo, что переводится с латыни, как «око за око». Миллер не стала долго изучать покойного, распорядившись, чтобы его доставили к ней в лабораторию. Единственное, сказала, что человек мертв около 7 часов, исходя из текущего состояния тела.

Через пару часов (криминалистам необходимо было все отснять и запротоколировать) мужчина лежал у Анастасии Романовны на столе. Она приготовилась к вскрытию, включила камеру видеонаблюдения и диктофон, чтобы можно было все запротоколировать.

– Передо мной мужчина лет 30-35. Вес 92 кг. На теле отсутствуют следы борьбы, но есть на правой руке несколько старых царапин, оставленных, предположительно, кошкой. Грязи под ногтями нет. На груди написано на латыни oculum pro oculo. Судя по всему, надпись была выполнена посмертно каким-то острым предметом, так как на ране нет следов крови. Вероятно, использовался нож. Переходим к осмотру раны, оставленной пулей. Судя по рентгену, пуля прошла сверху вниз под углом примерно 35 градусов. Исходя из этого, можно предположить, что стрелявший находился на втором этаже здания. Более точно на этот вопрос смогут ответить баллистики. Входное отверстие сильно повредило лицо жертвы, что значительно осложняет процесс опознания. Выходное отверстие отсутствует. Сейчас достаю пулю, чтобы передать ее на изучение баллистикам.

Дальше был стандартный процесс вскрытия, который показал, что мужчина не был ни наркоманом, ни алкоголиком. Учитывая, что опознать тело не получилось из-за повреждения челюстно-лицевой части черепа, пришлось отсканировать отпечатки пальцев. Оказалось, что жертвой был Барсуков Тимур Александрович, который ранее обвинялся в убийстве, но был освобожден из зала суда в связи с недостатком улик. Есть вероятность, что этого человека убил тот, кто не был согласен с решением судьи, поэтому ФСБ теперь необходимо определить круг подозреваемых и опросить каждого. Однако это только одна из версий, которую стоит отрабатывать одной из последних, так как подобные убийства, к счастью, случаются редко. Гораздо больше вероятность того, что мужчину убил кто-то из друзей или знакомых.

Лаврентьев очень не любил такие дела, где нет более-менее четкого понимания, где приходится общаться со многими и выявлять, кто говорит правду, а кто лжет. В первую очередь он вместе со своей супругой направился по адресу, где жил Барсуков. Это неженатый мужчина, который жил со своей мамой. Видимо, он относится к такому типу людей, которые не смоги в течение жизни найти себя и вернулись, откуда все начиналось. Мать Барсукова – Лидия Ивановна – очень приятная пожилая женщина. Ей на вид около 60 лет, но на самом деле уже почти 75 лет. Она быстро двигается и разговаривает так же. Жила она в обычной квартире в хрущевке, где интерьер полностью соответствовал советской эпохе.

– Лидия Ивановна, добрый день. Мы из ФСБ. Я Алексей Лаврентьев, а это моя помощница – Анастасия Миллер. Мы можем пройти?

– Ох, батюшки. Вот мне беда-то на старость лет. Проходите, коли пришли. Что опять натворил мой охламон, раз им заинтересовались вы, а не полиция?

– Скажите, а вы давно его видели в последний раз?

– Да как же? Вчера днем ушел. Сказал, что пошел устраиваться на работу, да только домой так и не возвращался. Да я и рада! Одно наказание жить с ним. Вы знаете, что он ничего не делает по дому, никак мне не помогает! Вот, давеча, я пришла из магазина с двумя тяжелыми сумками, а он видел меня на улице. Нет бы – помочь, но сделал вид, что не заметил.

– Лидия Ивановна, а вы не знаете, куда именно он пошел устраиваться на работу?

– Понятия не имею, он мне не рассказывает ничего. Да вы спросите у Сашки.

– Кто такой Сашка?

– Такой же охламон, живет двумя этажами выше. Они с моим сыном постоянно вместе ходят по злачным местам.

– Ясно. А вы не знаете, ваш сын употреблял алкоголь или наркотики?

– А как же! Пиво пил постоянно, банка пивная ему вместо соски была. А по поводу наркотиков нет, в этом плане он молодец.

– У меня еще есть вопрос. Тимур Александрович проходил ранее по делу, как подозреваемый в убийстве. Его тогда оправдали. Сейчас уже мы точно не вернемся к этому делу, поэтому можете честно сказать, убивал ли он того человека?

– Батюшки-свет! Нашли чего спрашивать у старухи! Я тогда вашему брату говорила, что ничего не знаю и сейчас скажу абсолютно то же самое! Еще не хватало, чтобы я сама своего сына за решетку упекла.

– Иными словами, вы признаете, что он совершил тогда убийство?

– Я ничего не знаю, он мне не говорил. Если вы все, то уезжайте. У меня голова болит.

– Извините, но мы еще не закончили. Боюсь, что вам придется проехать с нами после того, как мы поговорим с Александром. Говорите, что он живет двумя этажами выше?

Глаза у Лидии Ивановны забегали, она не понимала, что происходит и почему ее хотят забрать из собственной квартиры.

– Я никуда не поеду. Зачем это? Дело уже закрыто, моего сына оправдали.

– Да, но мы завели новое дело. На этот раз об убийстве вашего сына. Тимур Александрович был найден мертвым сегодня утром.

Лилия Ивановна была ошарашена новостью. Она стала искать место, чтобы присесть, но в коридоре его не было. Тогда женщина попросила минуту, чтобы прийти в чувства. Алексей и Анастасия стояли и ждали, когда старушка снова будет готова к разговору. Последняя сходила на кухню и приняла Корвалол, после чего снова вернулась к гостям.

– Вы уверены, что это он?

Настя решила ответить, так как именно она занималась опознанием тела.

– Лицо вашего сына было сильно изуродовано пулей, но мы сделали сверку по его отпечаткам пальцев. Они были в базе данных, так как он проходил по делу об убийстве. Точность такого способа опознания составляет 99%.

– Но это же не 100%, есть вероятность, что это не мой сын?

– Именно поэтому мы предлагаем вам отправиться с нами на опознание.

– Хорошо, хорошо. Но мне надо привести себя в порядок.

Алексей сказал, что старушка может не торопиться, так как им сначала нужно переговорить с Александром. Разговор решил составить один, а Насте надо было остаться с Лидией Ивановной, чтобы оказать последней медицинскую помощь в случае необходимости (как-никак, не каждый день поступает новость о смерти сына).

Поднявшись на нужный этаж, Лаврентьев позвонил в дверь. Послышались шаги, и мужчина спросил, кто его беспокоит.

– Это из ФСБ. Откройте, нам необходимо поговорить по поводу вашего друга Тимура Александровича.

Дверь распахнулась, на пороге стоял мужчина в старых штанах и в майке. Сложно сказать, трезвый ли он на данный момент, так как из квартиры сразу потянуло перегаром и сигаретами.

– Мое имя Алексей Лаврентьев, мне необходимо поговорить с вами о вашем друге.

– Это я уже слышал. А что с ним не так?

– Может, вы меня пропустите?

– Да, безусловно. Только у меня там беспорядок.

Алексей вошел в квартиру и направился в зал. Он был оформлен в стиле вынужденного минимализма: обои, диван, тумба и телевизор, который стоял на ней. Рядом с диваном стоял табурет, на котором находилась пепельница с недокуренной сигаретой. Александр закрыл дверь за Лаврентьевым и пошел за ним.

– Скажите, как давно вы знаете Тимура Александровича?

– Уж и не припомню. Много лет, мы с ним еще с детства дружим.

– А вчера вы с ним вместе были? Его мать заявляет, что он ходил устраиваться на работу.

– Кто? Тимур? Не смешите меня! Мы с ним вчера виделись, он заходил ко мне. Ну, поболтали о том, о сем, а потом ему надо было куда-то идти.

– Куда идти?

– Не знаю. Он сказал, что надо с кем-то встретиться, но не стал вдаваться в подробности. Ну, надо – значит надо. Если человек не хочет распространяться, то зачем его об этом спрашивать, верно? А вам какое до него дело?

– Прежде, чем я отвечу на этот вопрос, хочу спросить еще вот что: есть ли у Тимура Александровича враги?

– Враги? Полно! Его бывшая, вся семья того убитого, из-за которого Тимура несправедливо судили, мать его (она ненавидит Тимура и, уверен, желает ему смерти). И так по мелочи: кому он должен.

– А много он занимал?

– Нет, суммы небольшие. Не больше 5 000 рублей обычно.

– А почему вы сказали, что его мать желает смерти?

– Да потому что сын пошел по наклонной. Не работает, семьи нет. Старухе это точно не нравится.

– Не нравится и хочет убить – разные вещи.

– Ладно вам, я образно выразился.

– А что за бывшая? Он был женат?

– Нет, подруга с которой Тимур встречался. Они нехорошо расстались, так как она застала его в постели с другой.

– А можно узнать, где она живет?

– Далеко ходить не придется. Соседний дом, 18 квартира. Юлька.

– А полное имя есть у этой Юльки?

– Есть, конечно, только мне оно неизвестно. Так, вы мне обещали сказать, почему интересуетесь Тимуром, а уже вон сколько лишних вопросов задали.

– Да, конечно. Дело в том, что сегодня утром Тимур Александрович был найден мертвым. Его застрелили. Скажите, где вы были между 22.00 вчерашнего дня и 5 утра сегодня?

– Где я могу быть в это время? Конечно же, дома.

– А кто это может подтвердить?

– Вы кого-нибудь видите здесь, кроме меня? Нет. Никто этого не может подтвердить, я один живу, а Тимура, как вы уже знаете, вчера со мной не было. Если бы был, то смог бы это подтвердить.

– Ясно. Спасибо вам большое.

Далее Настя, Алексей и Лидия Ивановна поехали в лабораторию на опознание. Это было последнее запланированное на сегодня, так как уже время близилось к вечеру. По дороге Лидия Ивановна не проронила ни слова. Миллер с Лаврентьевым тоже решили помолчать, чтобы позволить старушке собраться с мыслями. Единственное, Настя позвонила своему помощнику, чтобы он подготовил тело для опознания. Надо было слегка загримировать его, потому что лицо было сильно обезображено: не каждый выдержит такое зрелище. Приехав на место, они вместе пошли к лаборатории. Войдя внутрь, Миллер сказала охраннику, что пропуск выписывать не нужно, так как посетитель будет тут недолго и только с ними. Все под ее личную ответственность.

Перед входом в комнату для опознания Лаврентьев решил дать старушке напутственные слова:

– Лидия Ивановна, хочу сказать, что вы сейчас увидите действительно страшную картину. Если вам станет плохо, то говорите об этом, не стесняйтесь. Доктор Миллер вам окажет всю необходимую помощь. Вам нужно будет взглянуть на тело и сказать, ваш ли это сын. После этой процедуры, обещаю, что отвезу вас обратно домой лично.

– Спасибо вам, молодой человек. Вы очень добры. Ладно, не будем тянуть и прятаться от неизбежного. Пойдемте.

Алексей, Анастасия и Лидия Ивановна зашли в комнату для опознания, где Юлий Романович уже ждал их. Последний спросил, готова ли женщина опознать тела и та утвердительно кивнула. Открыли лицо, и Лидия Ивановна прижалась к Лаврентьеву. Женщина заплакала, а Настя обратилась к ней.

– Я понимаю, что на это неприятно смотреть, но вы должны сказать, ваш ли это сын.

– Да, этой мой Тимур. Скажите, кто над ним так? У кого хватило наглости и смелости нарушить главную заповедь?

Алексей сказал:

– Мы еще не знаем, но обязательно в этом разберемся. Вы уверены, что это ваш сын?

– Да, уверена.

– Хорошо. Тогда пойдемте, не стоит здесь находиться больше времени.

– Когда вы мне сможете отдать тело?

Тут уже решила ответить Анастасия:

– Видите ли, Лидия Ивановна, тело вашего сына – это основное доказательство. В нем еще может быть немало интересных для нас вещей, которые мы не обнаружили при первичном вскрытии. Таким образом, пока идет расследование, мы не в праве отдавать вам тело Тимура Александровича. Но могу заверить, что Алексей Владимирович – отличный специалист, поэтому дело удастся закрыть довольно быстро.

– Спасибо вам, голубушка. Знаю, что врете, но все равно спасибо. Я буду ждать, сколько скажете. Лишь бы самой не умереть раньше и суметь похоронить сына.

Другая сторона новой жизни

На следующий день Лаврентьев поехал к подруге жертвы – Юлии. Девушка была крайне удивлена приходу сотрудника ФСБ и вела диалог, не скрывая ничего. Как оказалось, они с Тимуром действительно расстались из-за его измены, после чего никак не общались. Она не раз видела его во дворе дома, но никогда не подходила к нему, а он к ней. Таким образом, ничего интересного сообщить девушка не смогла. Затем Лаврентьеву пришлось заполнять отчеты и изучать все известные факты, чтобы понять, в каком направлении двигаться дальше. Подозреваемых нет, никто не знает, зачем Тимур был в это время в этом месте, но ясно, что это произошло не просто так. Жертву точно поджидали. Но встречу мог назначить любой, а телефона при убитом не нашли. Проверив базу данных номеров, удалось найти необходимый, однако телефон выключен, поэтому найти человека невозможно. Интересно, что последний звонок был выполнен с номера, который принадлежал умершему 5 лет назад человеку. Он скончался вместе со своей семьей во время ночного пожара.

Также Лаврентьев решил проверить семью убитого, как считал следователь, Тимуром Барсуковым. Вдруг, эти люди настолько ненавидят этого человека, что решили осуществить возмездие. К сожалению, эта линия оказалась тоже тупиковой. Получив ордер, Алексей внимательно изучил счета этих людей, чтобы понять, не могли ли они совершить убийство или нанять киллера. Также каждый был допрошен. Как ни странно, все смирились с тем, что убийство их родственника оказалось безнаказанным. Семья довольно религиозная, каждый говорил, что Бог накажет того, кто это сделал. Наказание будет куда более серьезным, чем земное. Таким образом, все они были вне подозрения.

Миллер, в свое время, решила заняться своими делами, так как новых интересных убийств нет, а это находится в процессе расследования, который не зависит от нее. Ей очень хотелось знать, кто же на самом деле мог откопать ее мать и зачем. Именно для этого Анастасия решила встретиться с Зиновьевым, который продолжает поддерживать связь с ее отцом. Она позвонила и договорилась о встрече в парке в течение часа.

Зиновьев встретил Анастасию Романовну у входа в парк:

– Добрый день, Анастасия Романовна.

– Здравствуйте, Виктор Павлович. Мне необходимо с вами поговорить.

– Я так и понял. Пойдемте, прогулки на свежем воздухе настраивают на откровенные беседы. Как говорит ваш отец, в такие моменты можно случайно сболтнуть чего лишнего, именно поэтому он предпочитает слушать.

– Вы его хорошо знаете, раз цитируете.

– Да уж. Мы с ним прошли огонь, воду и медные трубы. Итак, вы хотели мне что-то сказать.

– Верно. Я пыталась разобраться, но не получилось. Дело в том, что кто-то мне на свадьбу в качестве подарка прислал человеческую кисть. Когда я начала распутывать этот клубок, то поняла, что кисть принадлежит моей матери. Не могу представить, кто решил так пошутить надо мной. Есть идеи, как найти этого негодяя?

Зиновьев задумался. Он молчал около минуты, они шли вперед прогулочным шагом. Потом он выдал следующее:

– Да-а-а-а. Проблема. Мне кажется, что нужно связаться с вашим отцом. Лично у меня нет никаких идей, кто это может быть, но он, как-никак, активно вел дела. Возможно, это какой-то знак.

– Вы могли бы с ним поговорить об этом?

– Непременно. Обещаю, что займусь этим. Кстати, Анастасия Романовна, должен вам сказать, что вы теперь особа видная, вам нужно, чтобы вас узнавали в определенных кругах. В противном случае можно быстро потерять статус.