Встретимся в полнолуние. Часть 1

― Жесть!

― Ага. Теперь наша Элис точно попытается унизить его в ответ. Она такое не прощает. Но, если честно, шансов у неё нет. Зима её пережуёт и выплюнет.

― Зима?

― Это погоняло детдомовское. От фамилии Зимин, он позже её сменил, ― пояснил Димка, посмотрел на свои наручные часы и вздохнул. ― Пора закругляться. У меня проблемный клиент в час.

Олеся тоже торопилась. Они допили кофе, вымыли чашки и убежали работать, а я ещё некоторое время оставалась в подсобке, потому что усваивала новую информацию. Зима, Зимин… Сергей Зимний ― автор работ той самой выставки-аукциона, где Алиса и Воронцов впервые встретились. Эти же фотокартины висят на стенах в его квартире-студии. И он многое знает о детях, которые запечатлены на снимках. Значит, Сергей Зимний и Сергей Воронцов ― это всё-таки один и тот же человек. Алиса так глубоко не копала, ей творческие люди неинтересны, а он данный факт от неё скрыл. Просто умолчал, потому что она не спрашивала. Для неё эта неосведомлённость ― большой минус, поскольку доказывает, что интерес моей сестры к аукциону был всего лишь показухой.

Но время стремительно отсчитывало мгновения моей свободы, поэтому я продолжила движение. Потихоньку, понемногу, продвигаясь вперёд будто сквозь толщу воды, выбралась на улицу. За отсутствием осязания к жаре или холоду я равнодушна, но солнце в этот день показалось мне особенно ярким ― наверное, это из-за моего приподнятого настроения. Алискин салон находится в оживлённом квартале. Магазинов и кафетериев вокруг много, а в дневные часы тротуары заполнены спешащими по своим делам людьми.

«Домой! К маме!» ― выбрала я направление. Можно было бы подняться немного вверх и двигаться над улицей, но мне хотелось почувствовать себя частью этого настоящего, живого мира, где люди потеют, натирают мозоли неудобной обувью, носят сумки и пакеты с покупками, ждут на остановках автобусы, спасаются от жары в тени деревьев и стоят в очередях у банкоматов, чтобы снять наличность с банковских карт. Алиса всё это не любит. Ей нравится комфорт, неприкосновенное личное пространство и возможность распланировать каждую минуту своего дня. Она не стоит в очередях, не толкается в автобусах, не ест в дешёвых забегаловках. Привязанная к ней, я тоже привыкла к такому образу её жизни, но теперь могу делать то, что хочу сама. Пусть всего несколько часов. Пусть не в полной мере. Пусть меня никто не замечает, зато я могу наслаждаться атмосферой большого, шумного города сколько пожелаю.

На перекрёстке для пешеходов загорелся красный сигнал светофора. Я тоже остановилась, ведь это так здорово ― чувствовать себя обязанной подчиняться правилам, которые не распространяются на призраков. Потом спустилась в подземный переход, где не была ни разу ― сестра избегает таких мест. Там есть маленькие магазинчики, в которых можно купить фрукты, аксессуары для телефонов или нижнее бельё. Парень с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, играл на гитаре, а прохожие бросали монеты и купюры в картонную коробку у его ног ― мелочь, но не у всех ведь есть богатые родители. Дальше в небольшом парке дети резвились в фонтане, который бил чередующимися струями вверх из площадки прямо в тротуаре. Упитанный мужчина, одетый в одни только шорты, успокаивал плачущую девочку, уронившую мороженое. Молодая мамочка с коляской сидела на скамейке и улыбалась своему малышу. Я завидовала всем им, но белой завистью. Да, со мной судьба обошлась жестоко, но это ведь не повод злиться на весь мир.

Алиса выбрала неправильный путь. Теперь уже поздно размышлять о том, так ли на самом деле несчастна она была в школьные годы, но даже если терпеть обиды было невыносимо, то сейчас она поступает с окружающими точно так же. Своими стараниями сестрёнка заслужила репутацию капризной стервы, но не уважение к себе. Разве это хорошо? Такая броня только на вид выглядит надёжной, но она лишь притягивает негатив, а не отражает его. Всё это очень грустно.

Мне захотелось прокатиться в автобусе ― просто так, бесцельно. Вплыла в первый подъехавший вместе с другими пассажирами, но ещё до следующей остановки снова оказалась на улице, причём посреди проезжей части ― связь не пустила дальше. На моём пути будто бы возникло незримое и непреодолимое препятствие. Я двинулась вдоль него, прощупывая, предпринимая попытки пробиться, но в итоге поняла лишь, что оно очерчивает круг с центром в салоне моей сестры. Значит, в обычные полнолуния свободы и правда меньше. И к родителям в гости я не попаду, потому что не отошла от салона даже на пару кварталов.

Вернуться?

Не хочется. Не так уж и много у меня личного времени, чтобы тратить его впустую. Гуляла, наблюдала за тем, как кипит в послеобеденные часы городская жизнь. Бродила по улицам и размышляла о том, сколько времени и усилий мне нужно потратить на то, чтобы получить больше имеющегося. От нечего делать заглянула в большой торговый центр и застряла на целый час в игровой зоне, где мальчишки в очках виртуальной реальности крошили несуществующими мечами разные несуществующие объекты ― увлекательное и очень забавное зрелище. А потом меня начало тянуть сестринской связью и сдвигать тем самым незримым препятствием куда-то, куда направилась Алиска. Четыре часа дня. До вечеринки, на которую она приглашена, времени ещё много. Мне стало интересно, зачем она покинула салон, поэтому я поспешила вернуться к ней и заняла привычное для меня место на заднем сиденье её легкового автомобиля.

Машина остановилась возле маленькой кофейни. Посетителей внутри заведения было всего двое, один из которых поднял руку, привлекая Алискино внимание. Мужчина лет сорока. Неприметный, угрюмый и в целом не создающий приятное впечатление. Сестра подошла к его столику, поздоровалась, присела на обтянутый коричневым дермантином круглый табурет и вынула из своей сумочки конверт.

― Здесь сведения, которыми я располагаю, и предоплата. Никаких фото и видео не нужно, только информация.

Мужчина взял конверт, заглянул в него и подцепил пальцем сложенный втрое лист бумаги.

― Прямо здесь будете читать? ― возмутилась Алиса.

― Ну мне же нужно озвучить вам итоговую стоимость услуг, ― прозвучало в ответ деловито. ― Размер вознаграждения зависит от сложности работы.

Сестра сердито вздохнула и недовольно поджимала губы всё то время, пока её собеседник изучал текст на листе. Я тоже прочла ― там было всё, что Алиса знает о Воронцове. «Что она опять задумала?» ― мелькнула тревожная мысль.

― Что именно вы хотите о нём знать? ― осведомился тот, кого, судя по ситуации, можно было с уверенностью назвать частным сыщиком.

― Привычки, круг друзей, места, в которых он бывает регулярно, время таких визитов, ― перечислила Алиса. ― У него дважды были длительные отношения. Если раздобудете информацию об этих девицах, гонорар удвою.

― Хорошо, ― согласился собеседник и назвал цену, после чего моя сестрёнка не слишком красиво выпучила глаза.

― А вы себя не переоцениваете? ― спросила она.

― Нисколько. Подобный способ сбора информации о частной жизни законным не является, связан с определёнными рисками, поэтому стоит дорого. Фотографии тех двух любовниц вам тоже не нужны? Только имена?

Алиска подумала немного и ответила, что нужны. Цена услуг сыщика сразу же возросла, но эта часть поставленной задачи и оплаты за неё относилась к фразе «если получится». Было похоже, что моя сестрица решила плотно взяться за Воронцова и наконец-то осознала, что действительно практически ничего о нём не знает. Пусть. Это её деньги. Она сама их заработала и сама решает, на что тратить.

Сестра вышла из кофейни первой. Я задержалась, чтобы посмотреть, что неприятный человек будет делать дальше, но успела только увидеть, как он пересчитывает деньги ― связь снова утащила меня прочь. Алиса поехала не в салон, а к себе на квартиру, но эти два места находятся в относительной близости друг к другу, поэтому я вернулась в тот же самый район, где была до вынужденного путешествия. Движение прекратилось. Я остановилась рядом с магазином обуви и не без раздражения подумала о том, что в этот раз прогулка получается не слишком приятной. И стоило мне об этом подумать, как передо мной сразу же возник расплывчатый, прозрачный силуэт мёртвой ведьмы.

― Что? Не выходит от сестрёнки отделаться? ― усмехнулась она.

― Как вы меня нашли? ― удивилась я.

― А чего искать-то? Я с вами тремя неоконченным делом связана. Мне искать никого не нужно. Помочь советом?

― Не надо, ― отказалась я. ― Я Алисе вредить не буду, даже не надейтесь.

― Да она и сама неплохо себе вредит, ― насмешливо фыркнув, ответила Миланья. ― Знаешь, с кем она встречалась сейчас? Уголовник это. В розыске он. Личину сменил, паспорт поддельный купил, в наш город жить переехал. Теперь вот продажей сведений о людях промышляет, но и о более грязные делишки руки пачкать тоже не стесняется. А она, дура, ему такую кучу денег пообещала. Не кончится это для неё добром, попомни моё слово.

― А вы и рады, ― язвительно отозвалась я.

― А чего не радоваться-то? Чем быстрее…

― Ну хватит! ― разозлилась я. ― Что вам от меня нужно?

― Да ничего мне не нужно, ― нисколько не смутилась она. ― Смотрю просто полдня уже, как ты маешься, вот и не стерпела, показалась. Ты всё неправильно делаешь. Связь между вами не тянуть, а отпускать надо, будто клубок разматываешь. И о сестре поменьше думай, а то сама к ней тянешься. Все мысли ею только и заняты.

― А кем ещё они должны быть заняты, если мы с ней всю жизнь вместе?

― Проводником этим, за которым она вьётся, ― прозвучало в ответ.

― Проводником? ― немедленно остыла я. ― Это вы о Воронцове?

― А о ком же ещё-то? ― хитро улыбнулась ведьма. ― Что? Интересно, да? Я о нём многое сказать могу, но не задаром. Условие есть.

Ну конечно. Кто бы сомневался.

― Какое? ― спросила я.

― Ты никогда не будешь идти с этим мальчиком на контакт.

― Почему?

― Потому что условие такое. Подробностей не будет.

Ну очевидно же, что она добивается обратного. Да и в целом повторяется. В прошлый раз тоже появилась из ниоткуда, ненавязчиво дала добрый совет, набросала намёков и исчезла. Теперь снова то же самое. Назвала Воронцова проводником, а я уже догадываюсь, что он способен видеть призраков. Может, он медиум. Если так, то для меня вполне естественно интересоваться его способностями. А если запретить контактировать с ним, то всё станет ещё интереснее. Я ведь и без её откровений понимаю теперь, что контакт возможен. Могу сама спросить у Сергея всё, что хочу узнать. На что рассчитана эта игра? На то, что я глупая?

― Нет уж, спасибо, ― отказалась я, чем вполне удовлетворила собеседницу.

― Ну как знаешь, ― ответила она и испарилась в неизвестном направлении точно так же, как в прошлый раз.

Чего добивается? Сначала вкратце и намёками рассказала о моих возможностях в полнолуние, теперь к Воронцову подталкивает. Или рассчитывает на обратный эффект ― из чувства протеста я могу ведь принципиально не соваться к этому загадочному человеку. Чего хочет эта злодейка?

Мимо меня и сквозь меня туда-сюда сновали прохожие. Рабочий день то ли уже закончился, то ли близился к концу, потому что людей на улице стало больше. Я поднялась вверх и расположилась на крыше ближайшей высотки ― внезапно захотелось одиночества. Сидела там и думала обо всём понемногу, пока наша с Алиской сестринская связь не потащила меня в шикарный загородный клуб, куда сестрёнка приглашена на день рождения своей клиентки. Роскошные вечерние наряды, сияющие драгоценности, фальшивые улыбки… Так уже это всё надоело, что я не стала даже приближаться к месту праздника и воспользовалась редкой возможностью погулять по лесу. Пусть это и не лес в полном смысле слова, а ухоженная сосновая посадка, зато там никто не говорит друг другу неискренних слов и не пытается показать свою значимость. Там тихо и спокойно. Можно размышлять в своё удовольствие о чём угодно, слушать шуршание ветвей на ветру и писк комаров, наслаждаться ароматами природы и не переживать за сестру, которая наверняка снова вытворит что-нибудь фантастически нелепое. Она не любит лес, а я люблю. Если бы могла, то проводила бы на природе больше времени, а пока остаётся лишь мечтать об этом и пользоваться такими вот редкими шансами на исполнение простых желаний.

Глава 8

От полудня до полуночи ровно двенадцать часов ― не так уж и мало, если подумать, а я потратила эти бесценные часы впустую. Всё ведь распланировала, но сначала поддалась сиюминутным желаниям, потом была расстроена встречей Алисы с неблагонадёжным частным сыщиком и очередным разговором с Миланьей. Не учла вероятность стороннего вмешательства в мои планы ― моя ошибка, некого винить. И вообще надо смотреть на неудачи философски. Во-первых, я всё же удостоверилась в том, что ведьма не соврала, и какая-то свобода у меня есть. Во-вторых, я выяснила, сколько длится эта самая свобода. Уже что-то, учитывая, что раньше не было и этой малости.

Алиса в тот вечер пила мало, много улыбалась знакомым людям и незнакомцам, в результате чего обеспечила своему салону красоты ещё нескольких потенциальных клиенток. На съёмную квартиру мы вернулись около часа ночи. Сестра приняла душ и сразу же легла спать, чтобы утром не выглядеть помятой. Начиная со следующего, дни снова стали для нас одинаковыми, пока не состоялась очередная встреча Алисы с мужчиной, не вызывавшим у меня ни капли доверия или симпатии.

Та же кофейня. Тот же столик. То же скучающее выражение на лице у торговца частной информацией и такой же хитрый прищур его бессовестных глаз. Алиса получила первую порцию сведений о Воронцове ― на словах, не в печатном варианте.

― Сменил фамилию после детдома? ― недоверчиво переспросила она. ― Этого не может быть. Я уверена, что…

― Если уверены, зачем деньги на информацию тратите? ― спросил сыщик. ― Могли бы и дальше верить сплетням, они бесплатные. А я говорю вам то, что можно подтвердить документально. Он не подкидыш, не потеряшка и даже не отказник. В дом малютки попал из-за несчастья, случившегося с родителями. Они в аварии погибли, когда ему четыре месяца было. Неудачно съездили в супермаркет за памперсами. Поручили ребёнка заботе соседки и не вернулись. Оба сироты, поэтому парень тоже остался круглым сиротой. От рождения имел фамилию Рогов, а потом стал Зиминым, потому что его усыновили. Но Зимины спустя три года развелись и вернули его на попечение государства. Потом были временные опекуны. Их подноготную я не выяснял, но пацан кочевал по рукам, как игрушка. В общей сложности дольше жил в детдоме, чем в семьях.

― Почему же взял фамилию Воронцов, а не Рогов? ― спросила Алиса.

― Этого я не знаю, ― услышали мы обе в ответ. ― Я полагаюсь только на факты, а их не на каждое действие нарыть можно. Образований у него два, в этом вы оказались правы. О его бизнесе информация у вас тоже достоверная, но есть ещё и хобби. Он фотолюбитель. Увлекается чёрно-белой фотографией и даже содержит студию, но пользуется ею только сам и время от времени. Его работы можно встретить на выставках под псевдонимом Сергей Зимний.

Алиса побледнела ― до неё наконец-то дошло, что в галерее она тогда общалась с автором выставленных работ. Даже одну из картин купила, которую увезла в свой салон, но так ни на одну стену и не повесила.

― Ну да. Если так много времени провёл в детдоме, то неудивительно, что теперь занимается благотворительностью. К тому же он сам сердечник, ― сказала сестра, чтобы скрыть своё смятение.

― В этом вы глубоко заблуждаетесь, ― возразил её собеседник. ― У него нет и никогда не было тех проблем со здоровьем, о которых вы где-то услышали.

― Не было? ― удивилась Алиска.

― Угу, ― кивнул сыщик. ― Детские болезни он перенёс такие же, как у всех. В юношеском возрасте увлекался бегом и участвовал в местных, районных и областных соревнованиях. В армии…

― Он и в армии служил?! ― изумилась сестра.

― А что вас удивляет? Здоровый, крепкий парень. Призыв по возрасту пропустил из-за учёбы, после колледжа пошёл служить, но его через полгода комиссовали из-за ранения и необходимости длительной реабилитации.

― В горячей точке служил что ли? ― нахмурилась Алиса.

― Нет. Шальная пуля на стрельбах. Сослуживец неудачно курок спустил.

― А вы ничего не путаете?

― Могу предоставить доказательства своих слов, но оплата…

― Не надо, ― отказалась сестра. ― Я вам верю, просто такое впечатление сейчас, будто мы о разных людях говорим.

― Это потому, что раньше вы получали информацию из ненадёжных источников, ― не без гордости заявил тот, кого Миланья назвала уголовником в розыске. ― Дальтонизмом ваш Воронцов, кстати, тоже не страдает. У него вообще нет никаких наследственных заболеваний, а зрение испортилось после травмы, полученной пять лет назад. Один из его магазинов находился на первом этаже жилого дома. Дом старый, капремонта не видел никогда, перепланировка под коммерческие помещения была сделана неправильно, поэтому случилось обрушение. Второй и третий этажи одного подъезда сложились на первый. Может, вы слышали об этом? На Масловской. По телевизору тогда в новостях долго это мусолили, потому что виноватых не могли найти.

― Не слышала, ― призналась Алиса.

― Ну не суть, ― простил ей сыщик неосведомлённость. ― Парень тогда в магазине своём находился. Его завалило основательно, только через несколько часов спасатели вытащили. Поломался весь, голову повредил. Два месяца в коме лежал, но очухался. А девчонку, что продавцом у него работала, так и не спасли. После этого у него и с глазами проблемы, и с головой чутка имеются.

― В смысле?

― В прямом. У психотерапевта он наблюдается, но к архивам психушки у меня доступа нет, уж извините.

― Ну нет, ― упрямо возразила Алиса. ― Вы всё-таки что-то путаете. Как он мог пять лет назад иметь собственный магазин, если тогда ему было всего семнадцать?

― Это вы что-то путаете, ― нахмурился и сыщик тоже. ― Если сейчас ему двадцать девять, то как пять лет назад могло быть семнадцать? У вас в школе по математике какая оценка была?

Ну наконец-то дошли до самого главного. Они ещё какое-то время препирались, потому что Алиска сдаваться не привыкла, но в конце концов она сочла, что достаточно богата, чтобы серьёзно потратиться на правду. Снабдила этого неприятного мужика информацией о Воронцовых и Потаповых, попросила нарыть сведения о другом ребёнке и выплатила ещё один аванс. А потом отдала деньги за уже полученное ― часть итоговой суммы, оговоренной ранее. Я напомнила бы ей, что она просила не о прошлом Воронцова разузнать, а о нынешних привычках и прежних романтических отношениях, но, во-первых, не в моих возможностях вмешиваться, а во-вторых, результат в итоге меня вполне устроил. Хотя бы стало понятно, откуда у Сергея такие жуткие шрамы на теле. И то, что он забыл о приглашении на вечеринку, тоже теперь объяснимо ― не в себе был человек в тот момент, вот и не запомнил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.