Не злите демона

Глава 1. В мире Тьмы

Всего каких-то два года назад я была убеждённой атеисткой. А ещё раньше, помнится, мы с моим первым мужем Демидом время от времени отчаянно спорили о том, есть ли в импортных фильмах об ангелах и демонах хотя бы доля правды. Демид тогда уже был в курсе существования магической стороны нашей реальности, но предпочитал помалкивать о своей осведомлённости, а я – вообще ни сном, ни духом. Теперь смешно даже вспоминать об этом. Если бы мой бывший муженёк знал, кому он пытается доказать, что демоны существуют, он бы первый со мной развёлся, причём заочно – на всякий случай, от греха подальше.

– Рога, значит… – поморщилась я, разглядывая в зеркале своё демоническое отражение. – И уши, как у киношного эльфа. И татухи.

– Не татухи, а знаки магической принадлежности, – внёс уточнение слуга, все эти последние тридцать лет смиренно дожидавшийся моего возвращения в мир демонов.

– А выглядят как татухи, причём набитые пьяным в сопли кольщиком тёмной ночью на ощупь. Кошмар какой!

– Они и до вашего перерождения были такими же, – осторожно заметил слуга и попятился.

Ну да. Характер у меня прескверный. Точнее, он был прескверным раньше – до того, как Мегин хитростью убедил меня заключить сделку на вторую смертную жизнь. Тридцать лет назад за подобное замечание я своего персонального слугу завязала бы узлом, затянула потуже и завязала ещё раз. А теперь вот не могу – добренькая стала, что для демона вроде как моветон.

Да, я – демон, как это ни прискорбно. И мне не двадцать девять лет, а… Ой, это ж мозг сломаешь, пока подсчитаешь. В триста девятнадцатом году нашей эры я закончила ритуал, необходимый для перерождения полудемона в демона. Полудемоном я была что-то около трёхсот лет. А до этого дожила до тридцатника в первой смертной жизни. Получается… Две тысячи лет точно плюс примерно полтинник. Четвертью века больше или меньше – роли уже никакой не играет. Ужас!

Но возраст – это не самое ужасное, что я о себе вспомнила. И не только о себе. Я очень много вспомнила такого, о чём предпочла бы не знать. Но кто меня спрашивал, хочу я этого или нет?

С другой стороны – чем больше знаешь о мире, из которого хочешь снова сбежать, тем лучше. Мне о мире демонов известно очень много. Наверняка не всё, но достаточно для того, чтобы превратить демоническую жизнь Мегина в настоящий Ад.

Мир демонов – это не Ад, между прочим, и ни одна из мировых религий не упоминает это место в его настоящем контексте. Не знаю, кто придумал древний фейк, что демоны живут в Аду. Мир вообще устроен совсем не так, как смертные себе его представляют, но это нормально – если бы люди знали, как обстоят дела с посмертием на самом деле, от этого знания параноиком становился бы каждый первый ещё до совершеннолетия.

Всего миров четыре – мир живых, мир духов, мир демонов и мир богов. Вкратце объяснить эту теорию мироустройства вряд ли получится, но я всё-таки попробую.

Изначально существовал только Хаос, заполненный частицами Света и Тьмы. Частиц было поровну, они никак между собой не взаимодействовали. Потом, как это обычно случается, что-то пошло не так, и баланс частиц перекосило сначала в сторону Тьмы. Свет начал компенсировать перевес, но перестарался. Колебания от Света к Тьме и в обратном направлении продолжались довольно-таки долго, в результате чего частицы начали обретать новые свойства – так появились две изначальные магические силы: тёмная демоническая и светлая божественная. Дисбаланс Света и Тьмы в итоге породил целый мир, в котором нет ничего постоянного, а изначальная демоническая и божественная магии своим противодействием создали Природу.

В этой теории очень много пробелов и сомнительных утверждений, поскольку она принадлежит демонам, но такой взгляд на мир хотя бы многое объясняет. Природа – это жизнь. Третья сила. Третий вид магии, которому по законам баланса тоже нужен был противовес. Так появились смерть и мир духов. Всё вроде бы просто – Свет и Тьма, жизнь и смерть. Четыре мира, тесно взаимосвязанных между собой, поскольку все они произошли из одного источника. Дальше, конечно, всё усложнилось, но суть осталась прежней. Первых людей, богов и демонов породила Природа, как и всё остальное, что считается живым. В людях была только чистая природная сила, и после завершения короткого жизненного пути конечным пристанищем души вполне логично становился мир духов. А души демонов и богов изначально были запятнаны демонической или божественной силой настолько, что Природа отторгала эти свои порождения. Богам и демонам путь в мир духов оказался заказан. Более того – Природа конфликтует и с Тьмой, и со Светом, поскольку в чистом виде они губительны для жизни.

Проще говоря, первые демоны и боги стали бессмертными изгоями, которым нет места в мире живых. Но у них была магия – тёмная и светлая. Эти силы помогли создать два мира-убежища для детей, от которых Мать-Природа отказалась. Мир демонов создан демонической магией, а мир богов – божественной. В одном царит вечная Тьма, а другим правит Свет. Но эти два мира слабы, поскольку Природа развивается, живые существа и организмы эволюционируют, постоянно появляются новые виды животных и растений, а в мирах демонов и богов ничего этого нет. Они застыли в своём развитии. Чем сильнее становилась Природа, тем больше была вероятность разрушения магических миров – именно по этой причине в мир живых и попали тёмная и светлая магии. Боги и демоны сами дали людям опасные демоническую и божественную силы, чтобы спасти себя. Они сами учили колдунов и ведьм пользоваться этими силами – мир духов не принимал запятнанные человеческие души, зато их можно было перенаправить в другие миры согласно принадлежности магии, а там подвергнуть процессу очищения, в результате которого слабенький магический мир получал нужную чистую силу назад, но уже в большем количестве. «Очищенные» души, понятное дело, всё равно в итоге оказываются там, где им и положено быть – в мире духов. Но их посмертие… Это как в фильме «Матрица», только намного циничнее. В «Матрице» людям хотя бы альтернативная реальность вместо настоящей в сознание подсовывалась, а в мире демонов всё очень даже реально – и демонический огонь, и муки очищения, и много чего ещё малоприятного. Черти, например.

– Исчезни, а? – попросила я своего слугу, поскольку чертей, как выяснилось, недолюбливаю с самого своего перерождения в демона.

– Не могу, – виновато всхрюкнул он и почесал когтистой лапой одно из своих оттопыренных ушей. – Господин Роман велел не отходить от тебя ни на шаг.

Ну да, точно. Я же на «реабилитации». Мегин сказал, что после тридцати лет человеческого бытия мне положен год отпуска для полного восстановления демонической сути. К счастью, повторное перерождение из человека в демона не требуется, а то «отпуск» затянулся бы на срок, соразмерный прожитой смертной жизни. Но и год – это тоже явный перебор. Мало того, что меня от работы на моей демонической должности отстранили, так ещё и все доступы максимально перекрыли, хотя их и так было немного. Можно гулять свободно по демоническому миру, не мешая работать другим – вот и всё. Телевидения нет, Интернета нет, электричества нет – вообще ничего нет, кроме тёмной магии, противных демонических существ и нескольких частичных копий мира живых. Чем заниматься целый год? Как развлекаться? Да я через неделю от безделья взвою. Точнее, я-то как раз не взвою, мне даже на руку, что так получилось, но Мегину-то не нужно об этом знать. Если я хочу вернуться к Власову и сыну, для Мегина всё должно выглядеть совсем не так, как обстоит на самом деле, поскольку мне нужно от него избавиться.

– А господин Роман заодно не сказал докладывать ему обо всём, что я делаю? – ядовито поинтересовалась я у чёрта.

Черти – существа изначально демонические, но их создала не Природа, а сами демоны. Господам нужны были слуги, мелкие бесы для этого не годились, вот и пришлось с помощью тёмной магии из подручного материала создавать армию рогато-хвостатых подлиз. Это для людей черти страшные и злые, а у демонов с ними разговор короткий – если не подчинишься приказу или осмелишься высказать свою точку зрения, будет больно. Но они и правда мерзкие. Даже если ни в чём не провинились, всё равно руки чешутся оплеуху отвесить. А воняют… Бр-р-р! Первые демоны создали их такими же бессмертными, какими были сами, но при этом ещё и устойчивыми к воздействию очищающего демонического огня. Мегин как-то однажды говорил, что проводились эксперименты по устранению исходящих от чертей запахов серы и палёной тряпки, но вместе с «ароматом» терялась и огнеупорность, поэтому приходится довольствоваться вонючей прислугой.

– Он велел ничего не говорить вам о том, какие дополнительные обязанности на меня возложены старшим по рангу, – с гордым видом ответил на мой вопрос слуга и предусмотрительно отошёл ещё дальше, поскольку раньше подобные откровения обычно заканчивались для него плачевно.

Вот вроде и хочется на нём отыграться с досады, да не за что. Не он же придумал все эти иерархии и законы, по которым живут демоны. В нашей династии всего шесть рангов – шесть ступеней подчинённости и преемственности. На первой ступеньке стоит изначальный истинный демон, которому обязаны подчиняться все нижестоящие преемники и, соответственно, их слуги тоже. И так по нисходящей. На каждой следующей ступени – по одному преемнику, перерождённому из человека в демона с помощью особого ритуала. Я – конечное звено, мне пока преемник по заслугам ещё не положен, а мою прислугу может тиранить кто угодно из начальства. Другие династии устроены точно так же, но количество рангов в них разное. Всего династий семнадцать – по числу изначальных демонов. Их, конечно, гораздо больше было, когда демонический мир только-только создавался, но частые контакты с миром живых и Природой приводили к разрушению тёмных душ, поэтому немногочисленные выжившие и придумали иерархию перерождённых – так не надо самим к людям шастать, а если душа перерождённого разрушится, то ей всегда можно найти замену. Все остальные порядки и законы тоже придуманы верховными демонами, а преемники обязаны им подчиняться. Черти, соответственно, тоже, если не хотят провести вечность в демоническом огне Ямы Обречённых.

– То есть я целый год буду бездельничать, а ты станешь шпионить за мной и докладывать господину Руслану о том, каким именно способам безделья я предавалась, – подытожила я. – Ладно. Вводные понятны. Хочу к Яме наведаться, туда тоже со мной потащишься?

Черти Яму Обречённых не любят. Они хоть и огнеупорные, но демонический огонь – штука пренеприятнейшая. В нём человеческие души очищаются от тёмной магии. Это не Адское Пламя, которым в теории наказывают грешников, а просто особая магическая субстанция, позволяющая не слишком бережно отделять магию от духа. Не знаю, как устроен «очиститель» в мире богов, но демоны уверены, что примерно так же.

У этих двух магических миров одна и та же причина возникновения, но в гости друг к другу боги и демоны не ходят, поэтому информация о том, что и как устроено у соседей, состоит преимущественно из догадок и домыслов. Доподлинно известно, что из мира живых чистые или приправленные исключительно природной магией человеческие души после смерти бренного тела попадают прямиком в мир духов, нигде по пути не задерживаясь. Бывают, правда, исключения в виде неупокоенных, по какой-либо причине застрявших в мире живых, но если препятствие устранить, то такая душа всё равно попадёт куда надо. А те, кто при жизни вольно или невольно так или иначе касался тёмной демонической или светлой колдовской сил, после смерти попадают в накопитель, поскольку в «чистый» мир духов им путь заказан. Разного рода проклятые, порченные и прочими способами магически облагодетельствованные несчастные, не имеющие врождённого дара, из накопителя сразу в порядке очереди отправляются в Яму Обречённых в мире демонов или в Обитель Света в мире богов. Проведя в этих волшебных местах какое-то время и полностью очистившись от магии, души отправляются туда, куда и положено – в мир духов. А вытянутая из них магия расходуется на поддержание целостности демонического или божественного мира соответственно. Если душа запятнана и тёмной, и светлой магией одновременно, как бывает, например, после снятия порчи, то путь в один из магических миров определяется «величиной пятна» – какой силы больше, туда и дорога. Но Яма Обречённых не очищает от сил Света, поэтому после неё такой душе предстоит вернуться в накопитель и пройти через второй этап очищения в другом магическом мире. Это самый длинный и несправедливый путь к покою для тех, кто даже не виноват в запятнанности своей души.

С колдунами и прочими одарёнными всё обстоит ещё сложнее – они вообще застревают в накопителе до тех пор, пока не откажутся от своего дара. Для того, чтобы сунуть такого в Яму Обречённых, демонам приходится идти на ухищрения – заключать сделку с живым колдуном на ритуал призыва, а потом заключать сделку с призванным духом на отказ от дара. Мария от своего магического дара отказалась, чтобы стать полудемоном, поэтому с ней разговор был коротким. Я просто хотела убедиться, что она действительно попала в Яму. А Белену хоть и накрыло на лесной полянке ударной волной демонической магии Мегина, от дара эта ведьма не отказывалась. Она вернулась в накопитель, откуда при желании её можно снова вызвать в мир живых.

– А зачем тебе к Яме? – осторожно поинтересовался чёрт, которому я за столетия его службы даже имя дать не удосужилась.

– Нужно проверить, попала ли туда душа одной очень вредной злодейки, – ответила я. – Если не хочешь, можешь не ходить. Я там на месте за отдельную плату договорюсь с кем-нибудь, чтобы посмотрели.

Черти по отношению к демонам невероятно трусливы, но при этом алчны настолько, что способны полностью утратить инстинкт самосохранения. Демонический огонь причиняет им боль, но они и в Яму готовы лезть, если посулить что-нибудь существенное.

– За какую плату? – заинтересовался слуга, которому всё равно пришлось бы идти вместе со мной, чтобы выполнить приказ Мегина.

– Ну-у-у… – задумчиво протянула я. – С учётом моих скромных возможностей… Могу, например, похлопотать о недельном отпуске. Тебе это всё равно не светит, потому что ты на вышестоящее начальство шестеришь, но даже при таком раскладе тебя это на несколько дней освободило бы от необходимости ещё и мне прислуживать.

– Две недели, – сразу же начал торговаться меркантильный вонючка.

– Одна.

– Две.

– Десять дней.

– Идёт.

С чертями легко договориться, если знать их слабые места. Я своего в бытность демоном часто обижала, поэтому для него свобода от моих капризов была ценнее любых других благ. Он ведь не в курсе, что последние два года второй смертной жизни вывернули мою чёрную душу наизнанку. Бедняга думает, что я вернулась такой же вредной. Придётся соответствовать ещё и этому, иначе он доложит Мегину, что я сильно изменилась, и могут начаться проблемы, которые мне не нужны.

Для того, чтобы вернуться к Власову и сыну, мне нужно подсидеть Мегина. Он метит на четвёртую ступень, которая скоро с большой вероятностью освободится из-за того, что наставник четвёртого ранга слишком много времени проводил в мире живых. Его душа разрушается, а этот процесс необратим. Мегин не стал бы возвращать меня без необходимости. Если вернул, значит, всё очень серьёзно. Других преемников у него нет, потому что на второго ученика нужно получать разрешение у главы династии. Последние тридцать лет мой наставник выполнял и свои обязанности, и мои, да ещё и успевал приглядывать за мной. Ступенью выше обязанностей станет намного больше. Там и должность, конечно, приятнее, но всё равно тащить в кабинет руководителя работу младшего персонала было бы как-то странно. Он поднимется на четвёртую ступень, а я – на пятую. Всё, чем он вынужден заниматься сейчас, свалится на меня. Год отпуска, отведённый мне на реабилитацию после перерождения, Мегин потратит на то, чтобы привести в порядок все свои текущие дела – их так будет проще передать.

Не то чтобы меня подобный расклад не устраивал, просто мне пятый ранг нужен примерно так же, как собаке – пятая нога. Там тоже слишком много ограничений, а с таким начальством, как «господин Руслан», я точно по уши погрязну в бесконечных задачах и поручениях. Хочу четвёртый ранг, а не пятый. Мегин много косячит и прикрывает свои грешки достижениями. Если собрать на него приличный компромат и развить собственные магические способности до уровня, необходимого на четвёртой ступени династии, я смогу посостязаться с наставником за освободившуюся должность. Вопрос повышения решает глава династии. Если нет конкуренции, после оценки достижений и возможностей производится простой перевод с торжественной церемонией. Моя задача – составить Мегину такую конкуренцию, чтобы его без разговоров понизили, но не сделали моим преемником, а наказали разрушением души, иначе он мне мстить начнёт. У меня есть год на развитие способностей к тёмной магии, на сбор компромата и на поиск преемника для себя. Наличие хотя бы потенциального преемника – это обязательное условие. Один кандидат уже есть, осталось только договориться с ним так, чтобы мой вонючий слуга не доложил об этом начальству.

Почему я не бьюсь в истерике, пытаясь срочно вернуться в мир живых к своей семье? Да просто знаю, что в сложившихся обстоятельствах шансы на успех у меня нулевые. А если получится избавиться от Мегина и получить четвёртый ранг, я смогу свободно перемещаться между мирами без контроля со стороны вышестоящего руководства. На второй и третьей ступени в нашей династии сидят лентяи, которых интересует лишь качественное выполнение преемниками обязанностей. Это я могу, мне не привыкать. А в остальном – полная свобода. Останется только придумать причину для перерождения из демона в полудемона, и тогда я смогу вернуться домой. Туда домой, где меня любят и ждут. Туда, где я нужна.

Глава 2. Друзей не бросают

Странно осознавать, что боги и демоны – это всего лишь существа, пытающиеся выжить за счёт людей. Как пауки впрыскивают в своих жертв пищеварительные ферменты и ждут, когда еда достаточно переварится, так и демоны заражают тёмной магией человечество, а потом извлекают из неупокоенных душ умноженную силу Тьмы, чтобы сохранить свой мир. Они говорят, что боги, живущие в мире Света, поступают с людьми точно так же. Любая магия в руках человека множится, если используется. Тьма ли, Свет, природная сила – неважно. Способности можно развить, получив тем самым великую власть, но заплатить за это после смерти придётся втридорога. И ладно бы страдали только колдуны – в Яму Обречённых попадают даже те, кого банально сглазили. Это высшая несправедливость по отношению к людям. Тьма их калечит, Свет спасает, но путь души к покою всё равно оказывается слишком долгим и полным страданий.

Я не верю, что боги жестоки настолько же, насколько безжалостны демоны. Мне в руки разная магия попадала. И тёмную, и светлую можно практиковать вместе с природной, поскольку эти две силы изначальны. Но тёмная магия связана со смертью, а светлая – с жизнью, поэтому ограничения в использовании разные. Тьма и Природа сочетаются плохо, но я не припомню, чтобы светлая колдовская сила тоже конфликтовала с природной. Способность к телепатии, например – её нет у тёмных колдунов, но светлым она доступна. Вывод напрашивается сам собой – демоны ничерта не знают о богах. Они рассказывают, что мир богов устроен точно так же, и боги тоже злы, но если не верить на слово и хорошенько всё взвесить…

– Да какая разница, если я демон, а не богиня? – проворчала я себе под нос, размышляя об итогах прошедшего дня.

– Ты что-то сказала? – навострил уши чёрт, почуяв в моих словах крамолу, за доклад о которой Мегин наверняка погладит стукача по мерзкой рогатой голове.

– Говорю, имя тебе нужно дать, – соврала я, не моргнув глазом.

– Мне?! – ужаснулся слуга. – Зачем?

– Для удобства.

– Но мне и так удобно!

Демоны не дают слугам имена, потому что не видят в этом никакого смысла. Черти – расходный материал. Дружить с ними невозможно, поскольку они предают своих хозяев столь же охотно, сколь верно им служат. Эти существа не разбирают, что плохо, а что хорошо. Они понимают лишь боль и выгоду. Демоны нещадно эксплуатируют их, поручая самую грязную работу. На них проводятся разного рода магические эксперименты. Когда демон развивает свои способности, новые навыки тоже оттачиваются на чертях. Других демонических существ использовать в этих целях запрещено, поскольку они редки и часто уникальны, а чертей не жалко. Дать чёрту имя – значит, выделить его среди других, а выделяться и привлекать к себе внимание эти существа ой как не любят.

– Я буду называть тебя Артуром, – решила я.

Противную свиноподобную физиономию моего слуги основательно перекосило.

– За что? – обречённо простонал он. – В чём я провинился? Я же послушный. Я даже в Яму лазал за этой твоей подружкой.

– Во-первых, она мне не подружка, а во-вторых, ты делал это не задаром, – напомнила я. – А имя я даю тебе в наказание за то, что ты на меня Мегину стучишь.

– Чего? – непонимающе уставился на меня слуга.

– Начальству о каждом моём шаге докладываешь, – пояснила я. – Мне это не нравится. В мире живых есть один очень неприятный человек, который мне тоже не нравится. Его зовут Артур. Тебя буду называть точно так же, поскольку вы оба вызываете у меня одинаковые эмоции.

– Эмоции запрещены, – заметил чёрт. – Об этом мне тоже придётся начальству доложить.

– Ну и докладывай, – безразлично пожала я плечами. – Я так-то на реабилитации после длительного пребывания человеком. Мне пока что и эмоции позволительны, и дурные привычки, и всё остальное, что людям не чуждо. Всё, скройся с глаз моих. Ты мне надоел.

От обязанностей слуги я на ближайшие десять дней его освободила, как и обещала, но избавиться от общества надоедливого вонючки хотя бы на время не было никакой возможности – ему Мегин велел следить за мной, а отменить приказ вышестоящего демона не в моих силах. Пришлось весь день терпеть его присутствие и слушать нудные напоминания о том, что мне можно, а что нельзя.

День, кстати, прошёл так себе. Мир демонов состоит из Тьмы, тёмной магии и небольших островков искусственной реальности, магически созданных для разных нужд. Свет здесь тоже магический – бледный и рассеянный. Истинным демоническим существам он не нужен, а перерождённым необходим, поскольку при реинкарнации сохраняются некоторые изначальные свойства органов чувств. Например, у перерождённых псов-демонов очень острое обоняние. Они слепые, но запахи различают идеально, причём даже магические. У демонов, которые раньше были людьми, остаются особенности зрения. Можно привыкнуть жить без света, но с ним удобнее, поэтому большинство островков реальности постоянно подсвечено магией, а навык создания искусственного освещения входит в перечень первых обязательных умений преемников. А день и ночь различаются по свойствам свободной магии и поведению демонических существ. Ночь – время Тьмы. Большинство обитателей мира демонов в это время суток наиболее активно. В жилищах демонов есть и специальные часы, позволяющие различать время суток, но чем дольше живёшь во тьме, тем лучше начинаешь ориентироваться в ней и без дополнительных ухищрений.

В мире живых Элеонора Власова умерла на рассвете. Из междумирного пространства после долгого разговора с Мегиным попала в мир демонов уже ближе к полудню. Несколько часов потратила на осознание случившегося. Остаток этого дня был израсходован на визит к Яме Обречённых, размышления и воспоминания.

Демоны не спят. Не устают, не испытывают потребности в пище. Их жизнь поддерживает тёмная магия – её достаточно для того, чтобы демоническая суть оставалась целостной и полной. Но моя-то ещё не восстановилась. В мире живых у меня было тело – бренная оболочка из плоти и крови. В мире демонов от меня остался только дух, способный к воплощению. Хочешь – оставайся бесплотным. Не хочешь быть бесплотным – прими естественный демонический облик. У истинных демонов он жуткий, а у перерождённых по большей части остаётся человеческим, но не без изменений. Рога, хвосты, крылья… У Мегина, например, в его естественном облике даже копыта присутствуют, а лицо больше напоминает бычью морду – это кому как повезёт. Я хотя бы в воплощённом состоянии осталась более-менее на себя похожей. К рогам, острым ушам, крыльям и отсутствию ниже талии того, что делает женщину женщиной, привыкнуть можно, но после тридцати лет человеческой жизни это как-то… Непривычно, наверное. И я устала. Голода не испытывала, а спать по привычке хотелось. Даже в воплощённом состоянии демонам отдых и восстановление сил обычно не требуются, но я отвыкла от этого. А ещё мне ужасно хотелось побыть одной и хорошенько обдумать план действий на обозримую перспективу. Нюх у меня, между прочим, тоже сохранился, и постоянное присутствие вонючего чёрта просто раздражало.