- -
- 100%
- +
Деревня
К северной деревне подошли ближе к полудню. Она стояла в небольшой низине, окружённая полями и редким лесом. Дома крепкие, крыши целые, дым шёл из нескольких труб. Снаружи всё выглядело обычным. Слишком обычным. Крейван остановил отряд на холме. Он долго смотрел вниз. Потом тихо сказал:
— Двое остаются здесь. Остальные со мной. Без лишнего шума.
Мы спустились. Люди заметили нас сразу. Кто-то исчез в домах. Кто-то остался во дворах, делая вид, что занят работой. Женщины уводили детей. Мужчины собирались ближе к старосте — тому самому седому, которого мы видели на рынке. Староста вышел навстречу. Руки развёл в стороны. Улыбка была широкой и фальшивой.
— Господа воины. Чем обязаны?
Крейван не стал тратить время.
— Патрули. Последние месяцы. Пропадали рядом с вами чаще, чем в любом другом месте.
Улыбка старосты чуть дрогнула.
— Лес большой. Волки. Разбойники…
— Волки не жгут дома. Разбойники не оставляют тела с вывернутыми ранами.
Крейван сделал шаг ближе.
— Кто приходил к вам ночью?
Староста замолчал. За его спиной мужчины переглядывались. Кто-то уже положил руку на топор. Кто-то — на вилы. Я смотрел на их лица. Внутри видел потоки. Страх. Злость. И ещё что-то — вину. Не у всех. Но у многих. Крейван тоже это чувствовал. По-своему.
— Вы их кормили. Прятали. Или просто закрывали глаза.
Староста сжал кулаки.
— Мы выживали. Как все.
— За счёт чужих жизней.
Крейван повернул голову к нам.
— Окружить. Никого не выпускать.
Солдаты разошлись быстро. Без криков. Просто заняли позиции. В деревне поднялся шум. Женщины закричали. Кто-то попытался бежать к лесу — его остановили. Кто-то выхватил оружие. Короткий бой был грязным и быстрым. Несколько мужчин бросились вперёд с топорами и кольями. Их сбили за минуты. Один успел ранить нашего солдата в плечо — глубоко, до кости. Я уже двинулся к нему, но Крейван остановил взглядом.
— Потом.
Когда сопротивление стихло, оставшихся согнали на площадь. Женщины. Дети. Старики. Несколько мужчин, которые не успели или не захотели драться. Крейван стоял перед ними.
— Кто помогал тем, кто убивал патрули — шаг вперёд.
Никто не двинулся. Он ждал. Недолго.
— Тогда деревни больше нет.
Приказ прозвучал спокойно. Почти буднично. Солдаты начали работу. Я стоял и смотрел. Дома поджигали с подветренной стороны. Людей не резали всех сразу. Сначала вывели тех, кого Крейван счёл менее виновными — женщин с маленькими детьми, совсем старых. Их отослали по дороге с коротким приказом: идти и не возвращаться. Остальных… Остальных не отпускали. Я видел, как один из солдат коротко спросил Крейвана, кивнув на подростков. Крейван покачал головой.
— Слишком большие. Уже понимают. Уже выбирали.
Огонь поднимался быстро. Крыши вспыхивали одна за другой. Запах горелого дерева и чего-то более тяжёлого повис над низиной. Я стоял в стороне и чувствовал, как внутри всё холодеет. Не от жалости. От понимания. Крейван не злился. Не наслаждался. Он просто убирал то, что, по его мнению, уже стало источником чужих смертей. Как хирург, который отрезает гниль. Только гнилью были люди. Когда последнее пламя поднялось над крышами, Крейван повернулся к отряду.
— Уходим. Дальше по маршруту.
Никто не спорил. Я последний раз посмотрел на горящую деревню. Потом пошёл за остальными. В голове всё ещё звучали его слова из прошлой ночи: «Ты открыл дверь.» А он в это время закрывал другие. Огнём.
Глава 19
Дым за спиной
Дым был виден ещё долго. Даже когда деревня скрылась за холмами, чёрный столб всё ещё стоял в небе. Ветер нёс запах гари. Никто в отряде не оборачивался. Шли молча. Я чувствовал взгляды. Не враждебные. Просто тяжёлые. Солдаты видели, что я смотрел на огонь дольше остальных. И запоминали. Крейван шёл впереди. Спина ровная. Шаг ровный. Словно только что не стёр с земли целое поселение. К вечеру остановились у старого камня у развилки. Костры снова не жгли. Только сухой паёк и короткие смены караула. Я сел отдельно. Достал записи. Руки чуть дрожали, когда я пытался описать то, что видел. Не раны. Не огонь. А решение. То, как оно принималось. Без злости. Без сомнения. Один из солдат сел рядом. Тот, кого ранили в плечо в деревне. Повязка уже пропиталась, но он терпел.
— Посмотришь?
Я кивнул. Снял повязку. Рана была глубокой, до кости, края загрязнены. Начал чистить. Солдат шипел сквозь зубы, но молчал. Когда я закончил, коротко сказал:
— Спасибо.
Потом помолчал и добавил:
— Ты не первый, кто плохо спит после такого. Просто не показывай это Крейвану слишком явно.
Я посмотрел на него.
— Он и так знает.
Солдат чуть усмехнулся.
— Знает. Но ему всё равно, пока ты делаешь свою работу.
Он ушёл. Ночью я почти не спал. Лежал и слушал лес. Внутри всё ещё горел чужой огонь. И всё ещё стояли двое, которых мы не нашли. Ближе к середине ночи я почувствовал это. Слабо. Далеко. Но знакомо. След. Не один. Два. Один — тот, что я сам когда-то собрал заново. Второй — жёстче, плотнее, будто за ним стояли годы боли и привычки убивать. Они были где-то в лесу. Не близко. Но и не так далеко, как хотелось бы. Я сел. Крейван уже стоял рядом. Смотрел в ту же сторону.
— Чувствуешь.
Это не был вопрос.
— Да.
— Оба.
— Оба.
Крейван молчал некоторое время.
— Пусть идут. Пока не лезут к нам — не трогаем. Нам ещё работать.
Он повернулся.
— А ты запоминай, как они ощущаются. Пригодится.
Он ушёл. Я остался сидеть и смотреть в темноту. Двое в лесу. Один — моя работа. Второй — то, что получилось из неё случайно. И оба теперь были свободны. А за спиной всё ещё тянулся запах дыма.
Глава 20
Двое из леса
Они вышли на дорогу сами. Без криков. Без нападения. Просто появились между деревьями, когда отряд спускался к реке. Деций шёл чуть впереди. Знаки на его руках и шее слабо светились даже днём. Движения были лёгкими, почти беззвучными. Глаза — спокойные. Первый держался на шаг позади. Выше. Тяжелее. В нём чувствовалась сила, которую не скрывали. Одежда порвана, на шее ещё темнел след старой раны, но он двигался так, будто никогда не падал. Солдаты мгновенно подняли оружие.
— Стоять.
Отряд замер. Я смотрел на них и чувствовал сразу. Не только глазами. Внутренним зрением. Два следа, которые я уже знал. Но теперь они были близко. И между мной и ними тянулось что-то тонкое. Плотное. Не приказ. Не страх. Связь. Деций остановился в десяти шагах.
— Мы не за вами.
Голос звучал ровно. Чуть глуше, чем раньше. Первый чуть наклонил голову. Смотрел прямо на меня.
— За ним.
Крейван медленно перевёл взгляд с одного на другого.
— Объясняйте.
Деций ответил первым.
— Он вернул мне то, что отняли. Тело. Жизнь. Возможность стоять. Я ушёл, потому что меня пытались убить. Но я не ушёл от него.
Он кивнул в мою сторону.
— Я его.
Первый заговорил тише. Тяжелее.
— Меня убили, выполняя приказ. Я встал. Не потому что хотел. Просто встал. А когда открыл глаза — понял, кому обязан тем, что вообще могу это сделать.
Он посмотрел на Деция, потом снова на меня.
— Цепочка короткая. Он изменил одного. Через одного изменился я. Оба мы теперь слышим его. Чувствуем. Как будто часть того, что он сделал, осталась внутри.
Я стоял и слушал. И понимал. Не только по словам. По тому, как они держались. Не нападали. Не огрызались. Смотрели на меня так, будто ждали не приказа — а признания. По тому, как внутренние потоки тянулись ко мне, а не к Крейвану. По тому, как Первый, который при жизни подчинялся только силе и расчёту, сейчас стоял и говорил «ему». Они были преданы. Не армии. Не замку. Не Крейвану. Мне. Крейван это тоже видел. Я заметил, как у него чуть напряглась челюсть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.