- -
- 100%
- +
Глава 1. Кофе с собой
Еще не было и шести утра, но худощавый парень, который меня подкармливал, уже работал. Я знал, что мне что-нибудь даст этот высокий повар с русыми вьющимися волосами, и спешил к заднему двору, где располагался контейнер для мусора. Ночью шел дождь, и мои лапы это чувствовали. Я пробежал по переулку мимо здания школы, потом мимо парка и оказался у Арахиса.
Здание этого кафе было небольшим и неприметным. Над входом висела старая вывеска, которая когда-то была ярко-оранжевой. Я не мог прочитать эти шесть букв, но мог видеть то, что распологалось за его немного затемненными окнами. А внутри были столы, рассчитанные на четырех человек. Диваны, которые стояли друг напротив друга, и барная стойка, за которой уже находился приятный улыбчивый парень, с которым я тоже был знаком.
Его звали Зигмунд, и он был занят приготовлением кофе. Его рука повернула рычаг, и в белоснежную чашку начал литься горячий напиток, чей запах не вызывал у меня никаких чувств. А вот запахи, которые доносились с кухни, мне нравились. Мне нравилось и то, как пах Гэлл, который вышел на улицу. Я услышал, как скрипнули петли двери, и поспешил на задний двор, где он обычно курил и общался со своими коллегами.
– Доброе утро, – сказал он мне, когда заметил, что я приближался.
– Мяу, – это было единственным, что я мог произнести.
– Я знал, что ты придешь, черный, – продолжил Гэлл, присаживаясь на корточки.
Он погладил меня по черной шерсти и почесал за ушами, а потом вынес мне небольшую одноразовую емкость с кусочками какого-то сырого мяса. Я начал есть, а Гэлл наблюдал за мной своими маленькими карими глазами, над которыми располагались густые брови.
Конечно, коты не разбираются в стандартах красоты, но у этого повара модельным был только рост и худощавое телосложение. Гэлл был немного сутулым, его руки – длинными и худыми, а кисти широкими с весьма костлявыми пальцами. Но больше всего выделялся его крупный широкий нос, под которым росли небольшие усы.
– Кажется, мне надо возвращаться к работе? – произнес он тихо, куда-то уставившись.
Я не знал, куда он смотрел, но услышал шаги, которые приближались.
– Доброе утро, – прозвучал знакомый голос сзади.
– Доброе утро, – сказал Гэлл. – Ты сегодня рано.
– Если я сегодня рано, то почему я всегда прихожу позже всех вас?
– Потому что мы живем в кафе, – в шутку ответил Гэлл, хотя это было правдой.
– Может, заберешь себе этого кота? – продолжила Дамиана, а я почувствовал на себе ее взгляд.
– Он и так уже наш, – сказал Гэлл, поднимаясь.
Я продолжил есть, а они отправились в кафе, где все сотрудники собрались в кабинете хозяина «Арахиса». В небольшом помещении, которое располагалось рядом с баром. Оно было как куб: длина стен, потолка и пола была одинакова. В самом центре стоял стол, за которым сидел владелец заведения – Амброуз.
За его спиной был шкаф, который раскинулся во всю стену. В нем хранились документы и другие вещи. На столе перед ним стояла старая лампа и небольшой аквариум, в котором разместилась декорация в виде трона или кресла, за спинкой которого торчали водоросли.
– Доброе утро, – холодно произнес Амброуз, глядя на своих подчиненных.
– Доброе утро, – произнесли коллеги в разной манере.
– Значит так, – продолжил Амброуз. – Жалоб от посетителей не было, с доходом все стабильно. Можете идти работать в том же духе.
– Хорошо, – произнес Зигмунд и поспешил к барной стойке, которая располагалась прямо за дверью.
Гэлл, Эдан, Агнесс и Матильда проследовали за ним, а в кабинете осталась только Дамиана, которая явно хотела о чем-то поговорить с Амброузом.
– Я тут подумала, – начала она. – Может, стоит внести изменения в наше меню?
– Обсуди это сначала с поварами, – ответил Амброуз. – Они же разрабатывали его.
– Хорошо, – согласилась Дамиана и уже собиралась покинуть кабинет.
– Только в нерабочее временя, – добавил Амброуз.
– Хорошо, – повторила Дамиана и вышла из кабинета.
Амброуз всегда был холоден и немного мрачен, он чем-то напоминал угрюмого байкера. У него были длинные немного растрепанные волосы, под низкими черными бровями расположились голубые глаза, чей взгляд всегда был немного уставшим и печальным. Губы были пухлыми и аккуратными, а на бледной коже лица располагалась небольшая щетина. Одевался он странно, в тот день на нем была голубая гавайская рубашка и желтые брюки. Не хватало только темных очков, чтобы завершить образ туриста, который решил посетить побережье.
Он встал из-за стола и подошел к шкафу, а Дамиана в это время ходила по залу, наблюдая за Матильдой, которая вытирала столы. На ней было строгое белое платье, которое облегало ее полные бедра, а волосы были собраны в пучок. Дамиана всегда хорошо выглядела, в отличие от остальных коллег она следила за этим. Ее каблуки стучали по бежевой плитке пола, на короткие ногти был нанесен голубой лак, который выделялся на фоне ее смуглой кожи. Но ее визитной карточкой была ослепительная улыбка, которую дополняли ямочки на пухлых щеках.
Дамиана еще раз посмотрела на Матильду, на которой еще не было формы, и ее нос учуял запах ванили и сливок. Она поняла, что Зигмунд уже приготовил для нее кофе, и отправилась в сторону бара.
– Спасибо, – сказала она Зигмунду, присаживаясь на высокий стул.
– Не за что, – сказал бармен и начал варить кофе для Матильды.
Дамиана посмотрела на шапку пены в своем стакане и сделала первый глоток. Кофе, как всегда, был прекрасен, почти у всех работников кафе утро начиналось с него. И не только у работников, был понедельник, и через полчаса у барной стойки выстроилась очередь за этим бодрящим напитком. Но теперь Зигмунд работал с картонными стаканчиками, ведь его кофе пили и собирались пить по пути на работу.
В зале же посетителей было мало, и они тоже торопились, как и Матильда, которая разносила заказы. В основном заказывали омлет и пирог, чей запах вскоре приманил еще народу. Так к обеду было распродано несколько десятков кусков, а также мороженого и блинов. Работа кипела и продолжала кипеть, когда в ближайшем офисном здании начался обеденный перерыв.
– Может, тебе помочь? – предложил Зигмунд Матильде, которая торопилась отнести тарелку с супом за столик у окна.
– Нет, я справлюсь, – отказалась она.
Сложно было сказать, откуда в этом на первый взгляд хрупком существе было столько энергии. Матильда была невысокого роста с худощавым телосложением, лишенным женственности. Она была похожа на ребенка, и этот образ дополняла форма официанта. Белая рубашка с короткими рукавами и оранжевая юбка в складку чуть выше колена.
Лицо у нее тоже было детским, а зеленые глаза были похожи на кошачьи. Над ними расположились неухоженные брови, которые местами не мешало бы выщипать. Нос был аккуратным, а губы – маленькими. К тому же она еще и не пользовалась косметикой, а ее черные волосы чаще всего были собраны в небрежный хвост.
Матильда отнесла очередной заказ и поторопилась на кухню, а Зигмунд принялся протирать бокалы и чашки. Больше ему заняться было нечем – в обеденное время у него клиентов почти не было. Вскоре вся посуда, что была в его распоряжении, заблестела, и Зигмунд решил еще немного прибраться за стойкой. Он протер столешницу, потом кофемашину и светильники, которые висели над баром.
– Зеленая фея, – послышалось за дверью кабинета директора. – Принеси мне что-нибудь выпить.
Судя по голосу Амброуза, ему было скучно, а Зигмунд уже давно знал, что тот имел в виду под этим обеденным что-нибудь. Он подошел к шкафу, на полках которого стоял запас алкоголя, и достал с нижней полки небольшую бутылку с прозрачной жидкостью и зеленой этикеткой. В ней была водка, Зигмунд не стал ее ни во что наливать, а просто открыл и отправился в кабинет своего начальника.
Кухня же продолжала работать, Матильда обслуживала клиентов и убирала за ними столики. К ней присоединилась их уборщица – Агнесс. Невысокая сутулая старушка с рыжими волосами и крупными круглыми глазами. Они были карими, такими темными, что казались черными. На голове у нее была белая косынка, а одета она была в светло-оранжевый халат.
Агнесс выкатила из подсобного помещения небольшую тележку с чистящими средствами и мусорным ведром и начала уборку в опустевшей части зала. В первую очередь она проверила столешницы, к которым снизу часто приклеивали жвачку, а потом принялась за мытье пола – мокрая тряпка вытирала следы от обуви, а через нее иногда перепрыгивала Матильда, которая уносила на кухню опустевшую посуду.
– У нас перерыв через десять минут, – напомнила она Агнесс.
– Хорошо, – тихо произнесла Агнесс. – Как раз успею закончить с залом.
Она подняла взгляд на барную стойку, Зигмунда за ней не оказалось – его перерыв уже подходил к концу. Он сидел на небольшой лавочке на заднем дворе вместе с Эданом, который успел выкурить три сигареты.
– Мне кажется, или у тебя вся зарплата уходит на сигареты? – поинтересовался Зигмунд.
– Прибереги свою приветливость и заботу для посетителей, – ответил хриплым низким голосом Эдан и зажег четвертую сигарету. – По мне так это одно из самых гениальных людских изобретений.
– Только из-за этого изобретения резко возросла смертность, – добавил Гэлл, который стоял рядом и тоже курил.
– Ну, естественный отбор никто не отменял, – продолжил Эдан и затянулся.
– Что будем делать с идеей Дамианы? – спросил Гэлл.
– Думаю, стоит внести пару новых блюд, но только не Цезарь, – сказал Эдан.
– Его же легко делать? – удивился Зигмунд.
– Он не подходит к нашему меню, – объяснил Гэлл.
– Босс уже готов к вашим предложениям, он уже успел влить в себя сегодня, – сообщил Зигмунд.
– Это хорошо, – тихо произнес Гэлл.
– Значит, он уже готов к разговору с Дамианой, – сказал Эдан и посмотрел на часы, которые висели над дверью.
Это были старые часы, которые кто-то из них когда-то нашел в мусоре и повесил снаружи, с тех пор они исправно показывали время. У них был круглый циферблат с римскими цифрами, а стрелки были красными. Было почти три, и надо было возвращаться к работе. Эдан докурил, кинул бычок в мусорный бак и отправился на кухню, где поваров ждала Матильда.
– Срочно надо сделать два грибных супа и омлет с овощами, – сообщила она Эдану.
– Хорошо, – ответил он и занял место у плиты.
А в другой части кухни разместился Гэлл, который приступил к приготовлению супа. Они уже так долго работали вместе, что, не договариваясь, решили, кто, что будет делать. Матильда отправилась в зал, а работа на кухне закипела. Эдан взял доску и начал нарезать овощи, которые за пару мгновений стали аккуратными ломтиками, а потом приступил к омлету. Смесь из молока и яиц уже была готова, оставалось только отправить ее на сковороду. Желтоватая субстанция зашипела и стала более плотной, а еще через минуту была выложена на тарелку.
– Заказов пока нет, – сказала Матильда, которая внезапно вошла.
– Омлет готов, – сказал Эдан и поставил тарелку на стол раздачи.
– Супы будут через две минуты, – сказал Гэлл, помешивая то, что находилось в кастрюле.
– Хорошо, – сказала Матильда, переставляя тарелку на поднос.
Она снова покинула кухню, а Эдан уставился на Гэлла, который стоял рядом.
– Что? – спросил Гэлл, ощутив на себе его взгляд.
– Значит, не сделаешь Цезарь? – тихо произнес Эдан, надеясь спихнуть на него приготовление некоторых пробных блюд.
А Гэлл продолжил варить суп, за которым совсем скоро пришла Матильда.
– Заказов все еще нет, – сообщила она.
Эдан тяжело выдохнул и отправился в кабинет босса за книгой рецептов, а Гэлл решил ненадолго выйти на задний двор, где в тот момент отдыхали Матильда и Агнесс.
– А где Дамиана? – спросил он у них.
– Кажется, у босса, – сказала Матильда.
– Если посетителей не будет, нам придется готовить много нового, – продолжил Гэлл.
– Надеюсь, мы все сможем это попробовать? – спросила Матильда.
– Конечно, – сказал Гэлл, куда-то уставившись.
Он искал взглядом меня, но я был далеко, гулял по набережной, наблюдая за птицами. Я собирался заглянуть еще раз в кафе, но ближе к ночи.
А через какое-то время в стенах «Арахиса» посетителей все еще не было, и на кухне Эдан и Гэлл уже почти закончили с приготовлением новых блюд, большая часть которых уже стояла на столе раздачи.
– Пахнет вкусно, – заметил Зигмунд, который решил зайти на кухню.
– Надеюсь, со вкусом тоже все в порядке, – сказал Эдан, который почти закончил с ненавистным Цезарем.
– Вижу, уже почти все готово, – заметила Дамиана, которая вошла вместе с Амброузом.
– Я позову остальных, – сказал Зигмунд и отправился за Агнесс и Матильдой.
– Рулет с абрикосовым джемом, крем-суп с морковью, греческий салат, курица с острым соусом, паннакотта с карамелью, – тихо перечислила Дамиана.
– И еще один салат, – добавил Эдан, поставив к остальным блюдам тарелку с Цезарем.
– С лососем? – заметила Дамиана. – Я думала, ты сделаешь с курицей.
– У нас и так достаточно ее в меню, – сказал Эдан.
– Сейчас у многих заведений это основной продукт, – продолжила Дамиана. – Люди ее любят.
– Пахнет многообещающе, – послышался у нее за спиной голос Матильды.
Все были в сборе – можно было начинать дегустацию, первым пробовал Амброуз, чье мнение хотела услышать Дамиана. Он съел несколько ложек супа и задумался.
– Что-то не так? – спросил у него Гэлл, который как раз готовил это блюдо.
– Все в порядке, – успокоил Амброуз. – Вкусно, но я думаю, что грибной все-таки большим спросом будет пользоваться.
– Я тоже так думаю, – присоединилась Матильда.
Через несколько минут все тарелки опустели, осталось только немного листьев от Цезаря. Зигмунд и Матильда вернулись в зал, Амброуз и Дамиана отправились в кабинет, а остальные продолжили работать. Посетителей было мало, Эдан неторопливо жарил и варил, а Гэлл отправился на склад, чтобы перебрать овощи.
На склад можно было попасть через кухню, дверь в него находилась у входа. Матильда много раз за день проходила мимо нее. Внутри располагался стеллаж, на котором стояли коробки с овощами, и большой холодильник, набитый продуктами. Гэлл проверил даты на маркировках, все было еще свежим, а с фруктами пришлось повозиться. Особенно с яблоками, которые частично были червивыми.
Прошло несколько минут, и рядом с ящиком с хорошими яблоками появилась небольшая коробка с червивыми. Когда Гэлл ставил ее на полку, услышал, как кто-то вошел на кухню. Судя по стуку каблуков, это была Дамиана.
– Амброуз одобрил только курицу, – послышался ее голос.
– Понятно, – сказал, не отрываясь от работы, Эдан.
– Я завтра распечатаю новое меню, – продолжила Дамиана. – Пока.
– Пока.
Ее рабочий день подошел к концу, она поспешила домой, а Гэлл вышел из подсобки и уставился на Эдана. По его взгляду было понятно, что он все слышал.
– Курица, значит, – произнес он, оказавшись у раковины.
– Да, – подтвердил Эдан. – Хорошо, что не Цезарь.
– Иди покури, заказов же нет.
– Я как раз собирался, – сказал Эдан, вытирая руки о небольшое красное полотенце.
Когда он вышел на улицу, уже темнело, а в небе появились первые звезды. Эдан сел на скамейку и закурил, а через некоторое время к нему присоединился я. Я запрыгнул на скамейку и потерся головой о его ногу.
– Привет, черный, – сказал он мне. – Тебя утром кто-нибудь кормил? Судя по контейнеру, это был Гэлл. Снова сырым мясом угостил?
Он смотрел на меня и продолжал курить, сигарета становилась все короче и короче, пока от нее почти ничего не осталось, и пока бычок не полетел в урну. Эдан встал и отправился на кухню и через минуту вернулся с салфеткой, в которую были завернуты куски жареного лосося.
– Вот, – сказал он, развернув ее у моего носа.
Я начал есть. Рыба была еще теплой, и из-за его рук немного пахла табаком.
– Сегодня был тяжелый день, – услышал я в его мыслях.
И приближалась ночь, ночью заведение тоже работало, только знали об этом не все. Дамиана ушла, она была уверена в том, что и остальные должны были разойтись по домам, но работа остальных сотрудников только начиналась. И в основном это касалось бара, где на смену кофе и молочным коктейлям пришла очередь готовить что покрепче.
Зигмунд расставил белые чашки по полкам в ящике и начал протирать белой салфеткой бокалы и рюмки. На нем уже не было серой футболки, в которой он обычно работал. Она словно испарилась с его молодого тела, обнажив торс и руки. Тело у него было красивым, только теперь он был размером с куклу.
Зигмунд был хорошо сложен, сквозь молочную кожу проступал рельеф мышц, а за спиной показались зеленые крылья, которые мерцали. Их было четыре, они были невесомыми и просвечивались. Они показались, и это означало, что солнце скрылось за горизонтом. Теперь в небе сияла луна, и уши Зигмунда стали остроконечными.
– Надо прочистить уши, – сообщил он Матильде и Агнесс.
– Хорошо, – сказала Матильда и поспешила к крайним столикам.
Свет в кафе внезапно выключился, а потом включился, и кое-что изменилось в интерьере. Над каждым столиком вместо ламп теперь висели виселицы с головами. От их шей оставалось несколько позвонков, а кожа была мертвецки серой и сморщенной. У каждой головы был зашит рот, а растрепанные волосы торчали во все стороны. Глаз у них было не по два, а по пять и больше. Все они были разного размера и оттенка. Носы их словно ввалились внутрь, от них осталось только по два почти незаметных отверстия.
Матильда достала кисточку из кармана и принялась чистить их большие остроконечные уши. И Агнесс собиралась заняться тем же, она встала спиной к бару, и ее тело рассыпалось на сотню рыжих тараканов, которые принялись вычищать не только уши, но и каждый угол в кафе. Халат ее исчез, но через пару минут снова появился, когда тараканы закончили свою работу.
Сначала он просто лежал на полу, а потом зашевелился и поднялся в воздух. Казалось, что в него завернулся кто-то небольшого роста, а следом его фигура начала расти, пока из рукавов не показались пальцы Агнесс, и ее голова не вылезла из горловины.
– Я закончила, – сказала она тихим голосом, уставившись на Матильду.
– А я только ко второй приступила, – сказала Матильда.
– Когда закончишь, рассыпь пыль у входа, – попросил у нее Зигмунд, который был уже размером со стакан.
Он был феей с зелеными крыльями, сказочным существом с красивым лицом и телом. Стоял на барной стойке, а потом взлетел, с его крыльев посыпалась мерцающая пыль, небольшая горсть которой осталась рядом со стаканом, в котором был чай для Матильды. А она закончила с головой, насыпала ее в свою ладонь и поспешила на улицу.
Людей снаружи было мало, Матильда посмотрела по сторонам и рассыпала у порога пыль, которая в мгновение испарилась у ее ног.
– Я все, – сказала она, вернувшись в кафе.
Внутри посетителей не было, и она могла спокойно выпить чай в компании Зигмунда, который все еще летал над своим баром, проверяя, сколько осталось алкоголя в каждой бутылке. Сияние его крыльев отражалось на их стеклянных поверхностях. Казалось, что в шкафу включили гирлянду. Это было видно и снаружи. И это зеленое мерцание приманило сразу двух посетителей, которые разместились у стойки.
– Добрый вечер, – сказал им Зигмунд. – Чего хотели бы выпить?
Он летал перед ними в своем настоящем обличии, но их это не смущало. Они видели его в образе человека, а с другой стороны все еще сидела Матильда и продолжала пить травяной чай. Кожа ее покрылась черной шерстью, и человеческих ушей больше не было. Они стали звериными, как и длинный хвост, который показался из-под юбки. Обувь с ее ног исчезла, вместо ступней были лапы с белыми острыми когтями.
Но два парня видели только неприметную официантку, которая решила немного отдохнуть. Они заказали по пиву и пересели за столик у окна, а Матильда поторопилась допить свой чай и поспешила преступить к своей работе. Она взяла меню и отправилась вместе с ним к гостям, чтобы предложить закуски.
Парни быстро определились с выбором, они заказали большую порцию запеченного картофеля, это было одним из самых дешевых блюд в меню. И о том, что они заказали, уже было известно на кухне, ведь над каждым столом висела пара ушей, которая сообщала обо всем, что происходило в зале на кухню и в кабинет Амброуза.
Амброуз же тоже изменился внешне, и не только он. Вместо стола в его кабинете появился огромный резервуар, бывший аквариум, в котором кресло теперь было в натуральную величину. И Амброуз сидел в нем, сидел в воде и дышал жабрами. Одежды на нем больше не было, а его ноги превратились в золотой хвост с переливающейся чешуей.
– Еще бы немного, и они бы выиграли, буквально пары секунд не хватило, чтобы забить, – слышалось откуда-то сверху.
Разговор был типичным для фанатов футбола, нечто подобное Амброуз уже слышал сотни раз, а потом в кабинет внезапно вошел Зигмунд. Даже влетел и присел на край аквариума.
– Как-то скучно ночь началась, – сказал Зигмунд.
– От них только две капли разочарования. Команда, за которую они болели, проиграла, – сказал Амброуз и щелкнул пальцами.
После щелчка дверцы шкафа открылись, на его полках стояли коробки, бутылки, банки и другие емкости с жидкостями и порошками. Одна из пробирок немного светилась, на ней было написано – «разочарование». И это была даже не пробирка, а большая банка, которая была почти полна.
– Надеюсь, это только начало, – сказал Зигмунд, подлетев к полкам.
Ему этот склад человеческих страхов, эмоций и пороков чем-то напоминал его бар, только от содержимого шкафа пахло не так приятно. Большинство страхов откровенно воняло, а зависть благоухала больше всего, но именно этот запах нравился Эдану и Матильде. Он их пьянил сильнее водки.
– Кажется, тебе пора улететь, – произнес Амброуз, услышав, что дверь в кафе открылась.
– Уже лечу, – сказал Зигмунд и поторопился к барной стойке.
– У меня такая новость. Ты будешь в шоке, – послышался женский голос сверху.
Зигмунд же видел, как выглядели посетители. На этот раз это были три девушки, которые заказали по бокалу белого вина. Двое из них были стройными с безупречным макияжем, на них были платья. А третья красотой не блистала, и тому же у нее была проблемная кожа, что было заметно за слоем пудры. После третьего бокала они пересели за столик, чему Зигмунд был очень рад, он снова решил зайти к Амброузу. Ему было интересно, какие емкости начали наполняться.
– Я на пару секунд, – сказал он, когда влетел в помещение.
– Одиночество, зависть и надменность, если ты это хотел узнать, – сообщил ему Амброуз.
– Я так и думал, – сказал Зигмунд, который совсем чуть-чуть не долетел до шкафа.
Он с неохотой поторопился назад, но не успел долететь до двери.
– Подожди, – сказал ему Амброуз. – Используй на них колесо фортуны.
– Хорошо, – согласился Зигмунд и вылетел в щель приоткрытой двери.
В его баре один из шкафчиков был заставлен всевозможными флаконами с разными жидкостями. Обычный человек подумал бы, что это была коллекция старого парфюма, но внутри были совсем не духи.
– Колесо фортуны, – бубнил он себе под нос. – Колесо фортуны.
Среди фигурных капсул нашлась самая большая, больше напоминающая по форме банку от джема. Только она была сделана из железа, которое со временем потемнело. А на ее крышке среди цветочного узора можно было увидеть рисунок, похожий на штурвал.
– Эй, бармен, повтори нам вина, будь добр, – послышался уже нетрезвый голос одной из девушек.
– Сейчас повторю, – произнес вежливо Зигмунд. – Повторю, так повторю, – прошептал он уже с сарказмом в следующий момент.
Бокалы с вином он отнес сам, в них мерцало то, что было в капсуле. Это был порошок фиолетового цвета, который могли видеть только работники кафе.
– Пожалуйста, – сказал он, подлетев с подносом к их столику.
Поднос повис в воздухе, а бокалы сами переместились с него на стол, за которым сидели девушки.
– Спасибо, – тихо произнесла самая непривлекательная из них.
Остальные же, казалось, вообще не обратили на него никакого внимания. Зигмунд отправился обратно к своему рабочему месту, где уже сидела Матильда.
– Это было колесо фортуны? – спросила она у него.
– Да, Амброуз сказал применить его.
– Сколько они уже выпили?
– Мне пришлось третью бутылку открыть, – признался Зигмунд, наблюдая за девушками.
Две разговаривали, а третья опустошила бокал за несколько секунд.
– Интересно, ей повезет? – сказала Матильда, которая тоже смотрела на них.
– Мы этого можем даже не узнать, – напомнил Зигмунд.
– Официант! – крикнула на весь зал одна из девушек.