Тайна Книги Ведьмы

Глава 1

9 июня 2010г.

То июньское утро среды было похоже на все остальные дни очень жаркого Парижского лета. После подъема в семь утра в моей маленькой двухкомнатной квартире на улице Бучи, в квартале Сен-Жермен и принятого освежающего душа, я надеваю светлые джинсы, кеды, белую футболку и отправляюсь на работу в свой маленький книжный магазинчик редких и антикварных книг.

По дороге я всегда заглядываю в кафе «Le Vagenende» на углу пересечения улиц Грегуар де Тур и Бульвара Сен-Жермен. У них просто невероятно вкусные круассаны с клубникой и не менее вкусный латте, который я всегда покупаю в двух экземплярах – для себя и своей помощницы, и по совместительству единственной подруги Кристин Бланш.

Покинув кафе, я перехожу дорогу и, пройдя пару домов, оказываюсь у дверей своего магазинчика, который мне помог открыть мой дядя и родной брат мамы Жак Меро три года назад, когда я окончила Сорбонну. Мы его так и назвали «Редкие Книги Меро».

На пятидесяти квадратных метрах собрались книжные издания, которые не уходили на аукционах за бешеные деньги, но отлично продавались в моем магазине за приемлемую цену для парижанина и начинающего коллекционера.

С самого детства я люблю книги и все, что с ними связано. Я без труда могу отличить настоящую старинную книгу от качественной подделки. А еще легко определяю год издания книги, лишь пробежавшись пальцами по страницам. За свои двадцать пять лет я выучила три языка и умею читать и переводить мертвые языки, а также отлично разбираюсь в архитектуре и искусстве. Это и не удивительно, учитывая, что мой дядя владелец крупного аукционного дома в Париже в квартале Дефанс.

Подойдя к дверям магазина, я увидела, что они уже открыты. Когда я вошла внутрь, надо мной сразу зазвенел дверной колокольчик, который оповещает нас о новом посетителе.

– Мы еще закрыты. – Раздался голос Кристин откуда-то из-под прилавка.

– Да я ничего и не покупаю. – Я положила круассаны и кофе на прилавок и, облокотившись на него руками, наклонилась посмотреть, что там делает моя помощница. И в этот момент мы чуть не стукнулись лбами, но Кристин вовремя отпрянула назад, при этом испугано взвизгнув.

– А, черт. Мелиса привет. Ты меня напугала. – Девушка схватилась за сердце, нервно дыша, а вторую руку крепко сжимала в кулак.

– Что ты там делала? – Я вопросительно смотрела на подругу. – И что ты тут делаешь так рано? Ты же никогда не приходила раньше меня.

– Да у меня линза выскочила из руки, когда я ее пыталась одеть. – Кристин разжала кулак и представила моему взору прозрачную оболочку контактной линзы. – Теперь ее придется весь день замачивать в растворе, чтобы очистить. И весь день ходить в очках.

– Да уж не очень удачное начало рабочего дня. – Я сжала губы, сдерживая улыбку.

– Вот именно, а я так рассчитывала сегодня уйти пораньше. – Кристин расплылась в хитрющей улыбке, намекая мне на то, что у нее сегодня очередное свидание с очередным ухажером. – Ты ведь не против?

– Конечно, нет. Патрик поможет мне с закрытием. – Я наиграно закатила глаза и взяла стаканчик с латте.

– Вот спасибо Мел. С меня причитается. – Кристин выскочила из-за прилавка и, обняв меня, схватила свой стаканчик с латте.

Кристин, как и Патрик Бушар, работает в моем магазине с самого открытия. Кристин немного старше меня и успела уже сменить не одно место работы. Но с прогулами и частыми опозданиями ее смогла терпеть только я. Для меня это не важно. Главное, она порядочный человек и хороший продавец. И по совместительству моя подруга. С Кристин мы провели не один вечер вместе, распивая бутылку хорошего вина в каком-нибудь баре, и обсуждая насущные проблемы любой девушки.

Кристин девушка метр семьдесят пять ростом с красивыми формами и стрижкой удлиненный боб темно-каштанового цвета с легкими волнами. Ее карие глаза всегда подчеркивают черные стрелки, а красивые пухлые губы сливовая помада. Оливковая кожа всегда идеально гладкая. Но одевается Кристин всегда сдержано, не позволяя привлекать к себе излишнее внимание.

Я же ее полная противоположность. Ростом я не выше метра семидесяти. Волосы у меня пепельного оттенка закрывающие лопатки, достаточной густоты, а глаза ярко-голубые, отчего незнакомые мне люди иногда даже вздрагивают от моего взгляда. Кожа у меня слишком светлая, напоминая оттенок слоновой кости.

– Мелиса, у тебя аристократическая бледность. – Как-то сказал мне Патрик.

Патрик Бушар темнокожий молодой человек с коротко стрижеными волосами, атлетического телосложения. Раньше он занимался легкой атлетикой, но из-за непонятно откуда появившейся астмы, пришлось уйти из спорта. Благо Патрик закончил факультет лингвистики. Он оказался очень хорошо «подкован» в своих знаниях и после испытательного срока в моем магазине в аптечке появился запас препаратов для дыхания. Ибо приступы у Патрика бывали каждый день по одному разу.

После завтрака мы с Кристин приступили к нашим повседневным обязанностям в магазине. Но ровно в полдень, когда к нам уже присоединился Патрик и мы уже были готовы вновь немного перекусить, двери нашего магазина раскрылись, колокольчик приятно звякнул, и на пороге появился невысокий мужчина в темно-сером костюме тройке с белой папкой в руках.

– Добрый день месье. – Патрик поздоровался первым. – Вам чем-нибудь помочь?

– Здравствуйте. Мадмуазель Меро я к вам. – У мужчины был приятный баритон и располагающая к себе улыбка.

– Здравствуйте мсье Анри. А в чем дело? – Я без особого энтузиазма вышла из-за прилавка, так как на пороге моего магазина стоял адвокат и личный помощник моего дяди Бастьен Анри.

– Меня прислали за вами Мелиса, чтобы вы проехали со мной в квартиру вашего дяди.

– А что у дяди отключили телефон? Почему же он просто не позвонил? – Я усмехнулась и посмотрела на ребят.

– Боюсь, он, вряд ли это сможет сделать мадмуазель. Сегодня утром месье Меро нашли в его кабинете мертвым. По предварительной версии – остановка сердца.

– Что? – Как только месье Анри произнес эти слова, у меня словно вырвали почву из-под ног, а сами ноги стали ватными. Если бы не Патрик, то я бы полетела на пол пластом и снесла бы заодно журнальную этажерку. Но он очень вовремя подхватил меня под локоть. – Как такое возможно?

– За подробностями вам придется обратиться к его супруге и домашнему персоналу. Меня прислали лишь передать вам недобрую весть и просьбу немедленно приехать в апартаменты мсье Меро. – Мсье Анри смотрел на меня понимающе и снисходительно.

Думаю, он знал, что дядя был моим единственным близким родственником. У меня нет ни братьев, ни сестер. Отца я никогда в жизни не видела. Я даже не знаю, как его зовут. Моя мама растила меня одна, но она вышла второй раз замуж и уже десять лет жила в Торонто. Я же отказалась переезжать в Канаду. Поэтому дядя с радостью взял надо мной опеку. Так как своих детей у него не было.

Для меня Франция, и в особенности Париж, самое идеальное место на земле. Хотя иногда, просматривая фотографии древностей, я мечтаю побывать в Риме. Мне кажется, будто этот город зовет меня и манит невидимой рукой, приглашая посмотреть свои красоты и достопримечательности.

– Мадмуазель Меро, так вы едете со мной? – Мсье Анри вырвал меня из размышлений, возвращая в горькую действительность, к которой жизнь меня совершенно не готовила.

– Дайте мне десять минут. – Я пробубнила еле ворочающимся языком.

– Я жду вас на улице в машине. – После, не прощаясь, мсье Анри покинул магазин.

Мы же втроем остались в полной тишине. Лишь эхо колокольного звона все еще звучало в воздухе. Ребята смотрели на меня, и я чувствовала, что они боятся что-либо сказать.

– Мелиса, ты как? – Кристин первой нарушила гробовую тишину, не сводя с меня своих встревоженных карих глаз.

– Сама как думаешь? – Ответил за меня Патрик, укорительно посмотрев на подругу. – Мелиса, поехать с тобой?

– Не нужно Патрик. Спасибо, я справлюсь сама. Должна справиться. – Я скривилась в лице и так же, не прощаясь с друзьями, покинула магазин, лишь прихватив с собой сумку и несколько евро на обратную дорогу.

Что мне предстояло пройти, одному Богу известно, но я надеялась, что мне не доведется увидеть дядю в его кабинете. Мое сердце просто бы этого не выдержало. Я слишком любила своего дядю.

* * *

Квартира моего дяди располагалась на Елисейских полях, на проспекте Великой Армии. Это была шикарная квартира, а точнее пентхаус, в котором дядя жил вместе со своей второй женой Лианой Клариссой Сен-Морийон на которой он женился почти три года назад. Эта женщина тридцати семи лет невзлюбила меня с первого дня нашего знакомства, как будто она видела во мне свою конкурентку за дядино сердце. Но скорее за его кошелек. Конечно, она мне об этом не говорила, но и без слов было понятно, что улыбку для меня она из себя буквально выдавливает.

Лиана происходила из старинного французского аристократического рода и наверно, поэтому вела себя еще и слишком высокомерно и держалась всегда надменно. Думаю, дядю в ней привлекла именно эффектная внешность типичной роковой женщины с идеальными длинными ногами, шикарными каштановыми волосами, спадающими с плеч и пленительными глазами цвета горького шоколада, потому что ничего другого Лиана предложить не могла. Ее род был уже давно слишком беден и до знакомства с моим дядей она жила в Бордо в съемной квартире, так как в ее семейном ветхом поместье уже было невозможно даже просто находиться. Карьеру она тоже сделать не смогла, так как бросила колледж, выскочив в первый раз замуж.

Так же, как и у дяди, у Лианы это был не первый, но очень удачный брак. Детей от первого брака у нее не было, и, похоже, от моего дяди заводить детей она тоже не собиралась.

Дорога до этой квартиры у нас с месье Анри заняла около получаса. И все это время я сохраняла молчание и никак не могла свыкнуться с мыслью о случившемся. Когда машина остановилось около дядиного дома, при выходе из машины я заметила, как сильно дрожат мои руки от накатившего на меня страха. А уже у самой двери у меня началась паническая атака. Мое тело, будто меня не слушалось и совершенно отказывалось переступать порог пентхауса.

Но, похоже, никто и не собирался меня спрашивать. Нас уже давно ждали, так как дверь квартиры была открыта почти настежь. Что происходило внутри, было мне малопонятно из-за стрессового состояния. На входе нас встретил комиссар полиции месье Верне. Он перекинулся парой фраз с адвокатом дяди и обратился ко мне.

– Мадмуазель Меро мне жаль, что нам пришлось встретиться с вами при столь трагических обстоятельствах. – Месье Верне был человеком лет сорока пяти, высокого роста, наверно около ста девяносто сантиметров, одетый в деловой костюм серого цвета с расстегнутым пиджаком, с коротко стрижеными кудрявыми волосами, добрыми щенячьими глазами, с очень узким носом, который совершенно не подходил его лицу, на котором покоились круглые очки. Если бы они были солнцезащитными, то я бы легко приняла его за киллера Леона из одноименного фильма Люка Бессона. – Мне бы хотелось поговорить с вами о вашем дяде. Ваша тетушка уже любезно ответила на все мои вопросы.

При упоминании Лианы, меня невольно передернуло, что явно не ускользнуло от комиссара Верне.

– Полагаю у вас с вашей тетей не слишком теплые отношения?

– Во-первых, она мне не тетя, а всего лишь жена моего дяди. Очередная жена. А во-вторых, вы правы. Наши отношения всегда были очень натянутыми. – Я заправила прядь распущенных волос за ухо и повернула голову вправо, где была открыта дверь, ведущая в кабинет из-за которой доносилось множество голосов. – Где мой дядя?

– Его увезли в морг несколько минут назад для установления причины смерти. А ваша тетя… то есть мадам Меро в гостиной. – Ответил комиссар, внимательно глядя на меня. – Но для начала я бы хотел поговорить с вами наедине.

– Конечно. – Я повернула голову к комиссару и послушно кивнула.

Мы прошли в малую гостиную, и комиссар закрыл плотно двери, чтобы нас никто не мог услышать. Все его вопросы были однотипными. Как в любом детективном сериале – когда я разговаривала с дядей последний раз, где я была вчера, что делала в такое-то время и тому подобное.

– Вы полагаете, что у моего дяди был сердечный приступ? – Все-таки поверить в смерть моего дяди я никак не могла.

– Мне не очень верится, что богатый мужчина в расцвете лет при молодой и красивой жене мог внезапно покончить с собой, при этом не оставив предсмертного письма или записки. Поэтому я полагаю, что у вашего дяди могли быть проблемы со здоровьем. Поскольку его смерть не была насильственной. – При упоминании Лианы комиссар машинально облизал губы.

Похоже, она и его очаровала. Да эта женщина будто ведьма! Привораживает мужчин одним лишь взглядом.

– Я тоже не могу в это поверить комиссар Верне. Мой дядя никогда не говорил, что у него есть какие-то проблемы со здоровьем, а ведь он был для меня практически отцом. – Я взволнованно и растеряно теребила кулон у себя на шее в форме вытянутого шестиугольного кристалла темно-синего цвета с миллионом маленьких блестящих кристалликов внутри в серебряной оправе. Это был подарок моего дяди на мой двадцать пятый день рождения три месяца назад, который он купил в своем аукционном доме.

Лиана об этом не знает, но кулон, вероятно, обошелся дяде в несколько тысяч евро. Наверное, это был какой-то редкий драгоценный камень. Или чье-то фамильное украшение. Но меня он покорил именно своей красотой и необычностью.

– Мадмуазель Меро я еще раз приношу вам свои соболезнования и советую теперь поговорить с адвокатом вашего дяди. Думаю, вам с мадам Меро предстоит непростая дележка наследства. – Комиссар поднялся с кресла, а я настороженно посмотрела ему в след. Что он имел в виду?

Вернувшись в прихожую, я почти нос к носу столкнулась с Лианой.

– Мелиса, ты уже здесь? – На ее лице даже не дрогнул ни единый мускул при виде меня. – Тебя уже допросили?

– Я только что поговорил с мадмуазель Меро, мадам Меро. – Ответил за меня комиссар. – Теперь вы можете пообщаться с вашей…племянницей.

Все происходящее напоминало мне театр абсурда.

– Идем. – Лиана стальной хваткой схватила меня за руку и повела в кабинет моего дяди. – Нам действительно надо поговорить.

Затащив меня в кабинет, Лиана не стала закрывать дверь, но, так же резко, как и схватила, она отпустила мою руку, толкнув меня вглубь кабинета.

– Что ты наговорила комиссару? – Почти шепотом прошипела она. – Почему я должна поговорить с Бастьеном?

– Да ничего я не говорила. Мне задавали стандартные вопросы. И тоже велели поговорить с месье Анри. – Я ошарашено смотрела на Лиану. – Лучше ты мне скажи, почему мой дядя мертв?

– Да откуда мне знать? – Лиана провела руками по распущенным волосам. – Вчера он целый день вел себя немного странно. Был дома весь день, но со мной почти ни словом не обмолвился. Заперся в своем кабинете и вышел только к ужину. А утром я проснулась от грохота. Я вышла из комнаты и застала открытую входную дверь. Я подумала, что Жак так торопился, что не закрыл ее. – Лиана прошла к письменному столу дяди, а я, проследив взглядом за ней, заметила маленькие пятна крови на дубовой столешнице. – А через час я зашла в кабинет полить цветы и застала его уже мертвое тело за столом с золотым паркером в руках, но без бумаги. Я полагаю, он хотел что-то записать, но этот Паркер я видела впервые.

– Дядя работал в аукционном доме Лиана, там хватает всякого добра. Тебе ли это не знать?! – Я скептически посмотрела на женщину, которая теперь уже точно была для меня никем. – Я хочу знать, почему мой дядя мертв.

– Я тебе, кто? Нострадамус? – Лиана презрительно фыркнула, глядя на меня. – Я всего лишь его жена. Точнее была ей. Но теперь…

Договорить она не успела, так как в кабинет вошел месье Анри и комиссар Верне.

– Мадмуазель и мадам Меро, комиссар Верне вместе со своими офицерами уходит. А с вами я увижусь после установления причины смерти и похорон месье Меро у нотариуса, чтобы огласить его завещание. – Сказал месье Анри, поправляя свой галстук.

– Что? – Возглас Лианы разорвал тишину в кабинете.

– У дяди было завещание? – Я непонимающе смотрела на двоих мужчин передо мной.

– Он составил его год назад. – Ответил месье Анри, при этом укоризненно посмотрев на Лиану. – Вместе со своим нотариусом мадам Лукас.

– Женщиной? – Кажется такого поворота событий ни Лиана, ни я не ожидали.

– Не волнуйтесь мадам Меро. Мадам Лукас всего лишь нотариус и не заинтересована в том, что происходит в чужих семьях. – Мсье Анри говорил спокойно и так же пытался передать свое спокойствие Лиане.

Лиана же с силой сжала пухлые губы, накрашенные ярко-красной помадой, совершено не подходившей под ее траурное одеяние, сдерживая свой гнев и негодование.

– Спасибо Бастьен. – Голос Лианы едва не сорвался на визг, но она хорошо умела держать себя в руках. – А теперь я бы хотела, чтобы все посторонние покинули мой дом и оставили меня наедине с моим горем.

– Конечно мадам. – Сказал комиссар Верне, шагнув полшага к Лиане. – Мы уже уходим. Еще раз приношу вам свои соболезнования.

Месье Анри и комиссар покинули кабинет моего дяди. Лиана направилась вслед за ними, по дороге бросив мне колкую фразу.

– Мелиса тебе, наверно, тоже пора в твой книжный киоск. Я тебя провожу до дверей.

Я медленно повернула голову на ее слова и, обдав Лиану презрительным взглядом, обвела на прощание кабинет моего теперь покойного дяди. В нем было полно старых и старинных книг, которые дядя собирал всю свою жизнь. Какие-то экземпляры он покупал в поездках по миру, что-то купил в своем аукционном доме, а что-то досталось ему практически даром от хороших знакомых. О такой библиотеке можно только мечтать. Будет очень жаль, если эти пять сотен книг так и останутся пылиться на полках. В своем магазине я бы быстро нашла для них новых владельцев.

* * *

Оказавшись на улице, я оглянулась на дом дяди, и посмотрела на окна его пентхауса на пятом этаже, которые, не смотря на летнюю жару, были все закрыты. Вероятно, Лиана предпочитает пользоваться кондиционером.

Как теперь жить без моего дяди я не представляла. Больше он не позвонит мне вечером, узнать, как прошел мой день; как идут продажи в магазине; узнать, не звонила ли моя мама Оливия или еще множество его вопросов.

Сейчас, когда шок прошел, и пришло понимание, слезы потекли по моим щекам. Я стояла посреди улицы и не знала, что мне сейчас делать, как дальше жить в Париже без единой родной души в нем, конечно, не считая моих друзей в магазине. А мой магазин? Как я теперь буду доставать новый товар для продажи без моего дяди? Я понятия не имею.

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, я подняла глаза на проезжую часть и сквозь пелену слез заметила, что на противоположной стороне улицы стоит молодой человек и смотрит на меня. Несмотря на летнюю жару, он был одет в черные джинсы, черную рубашку и серый плащ нараспашку. Его волосы были очень светлого, почти белого цвета торчащие вверх. Вероятно, какая-то новая стрижка. У него ничего не было в руках – ни портфеля, ни дипломата, ни даже газеты. Но кисти его рук были сомкнуты в кулаки, а его взгляд был прикован ко мне. Что-то странное было во всем его облике, но лучше рассмотреть его мне не дали. Меня кто-то неожиданно толкнул в плечо, и я невольно пошатнулась на месте. Какой-то прохожий слишком спешил по своим делам, а я, вероятно, загородила ему путь среди большого потока горожан. Когда же я вновь посмотрела на противоположную сторону, то того странного человека уже не было. Его не было ни справой стороны, ни с левой. Вот так, он просто испарился, как будто его и не было. А может он мне просто показался из-за моего нынешнего состояния?

В любом случае мне совершенно не было до него никакого дела. Поэтому, я быстрым шагом направилась к ближайшей станции метро, чтобы вернуться в свой магазин и рассказать ребятам о своей поездке.

* * *

Остаток дня я кое-как смогла отработать до закрытия магазина и не уйти раньше домой, так как обещала отпустить Кристин на свидание. Подруга, выслушав мой рассказ, даже перехотела уходить, но я настояла, чтобы она ушла, раз уже я ей обещала.

Посетителей сегодня было не много. В основном туристы и несколько постоянных клиентов, которые интересовались новыми поступлениями. Я же, услышав их вопрос, тут же ощутила, как к горлу подкатывает ком и начинает кружиться голова. Хорошо, что со мной был Патрик. Он приказал мне сесть за прилавок с кассой и никуда из-за него не выходить и стараться ни с кем не общаться.

А вот весь следующий день я практически не вставала с постели, лежала и молча, смотрела в потолок, ожидая звонка из полиции, который раздался около трех часов дня. Комиссар Верне подтвердил предварительную версию врачей, и у моего дяди действительно случился сердечный приступ, и в результате не оказанной вовремя медицинской помощи он скончался.

А после я разговаривала с мамой, которая от меня узнала о смерти брата и, так же, как и я не верила в случившееся.

– Боже, Мелиса я не могу поверить, что Жака больше нет. – На том конце провода мама громко всхлипнула в трубку. – Ему же было только сорок лет.

– Я знаю мам. Это просто ужасно. – Я лежала на кровати, повернувшись на бок, и глядела в окно.

– Значит такова его судьба. Как жаль, что мы не сможем приехать на похороны. – Мама тяжело вздохнула. – Мелиса продавай магазин и перебирайся к нам с Полем и Лулу в Торонто. Мы будем только рады, если ты будешь жить с нами. Здесь полно французов и франкоговорящих людей.

– Мама, ни за что! – Я тут же резко села на постели. – Я из Парижа никуда не перееду. Мой дом здесь. Тем более мой магазин – это единственное, что у меня осталось от дяди.

– Какая же ты упрямая Мелиса. – Мама возмущенно фыркнула в трубку. Наверное, она хотела сказать, что я вся в дядю, но мама промолчала. – Ладно, мне уже пора. Скоро Поль вернется с работы, а мне еще нужно приготовить ужин и выгулять Лулу. Держи меня в курсе дела, дорогая.

Лулу – это мамин американский кокер-спаниель кремово-белого окраса, которого Поль подарил маме на их пятую годовщину, пять лет назад.

– Конечно мама. Хорошего вечера.

После разговора с мамой мне не стало легче. Я легла обратно на подушку. В Париже был уже очень поздний вечер, тогда как в Торонто время только приближалось к семнадцати часам.

Как я заснула, совершенно не помню. Но проснулась так же резко, как и заснула. Возможно потому, что мне приснился или показался мой дядя. Словно он сидел на моей постели и говорил мне, что мне пора просыпаться. А я ворочалась из стороны в сторону и никак не хотела открывать глаза. И тогда дядя скинул с меня одеяло и схватил меня за ногу. А рука у него была до того ледяная, что с ней не сравнятся даже ледники Арктики. От его прикосновения по телу побежали мурашки, и я хотела высвободить ногу, но не смогла пошевелиться, а дядя держал меня мертвой хваткой. И в тот момент, когда я уже больше не могла терпеть этот могильный холод, я попыталась закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

«Мелроуз успокойся! Я не причиню тебе вреда. Только услышь меня. Все, что ты узнаешь обо мне, это не правда. Поэтому больше никому не доверяй. Ты будешь в праве меня возненавидеть, но знай, что я любил тебя как свою родную дочь и никогда бы не поступил с тобой плохо».

После этих слов я почувствовала, как дядя отпустил мою ногу и сковывающий меня могильный холод отступил. А я, вздохнув с облегчением, резко открыла глаза и увидела, что в комнате я одна и уже наступило утро.

Я осторожно села на постели и увидела, что моя левая нога, за которую меня во сне держал дядя, была раскрыта. Наверно, ворочаясь во сне, я сама скинула с себя одеяло и поэтому замерзла. А мозг из-за случившегося нарисовал мне такую картину. Не мог же мне явиться призрак?!

Как-то странно, словно завибрировал кристалл у меня на шее. Взяв его в руку и, внимательно на него посмотрев, мне даже показалось, что камень стал темнее. Будто бы сама тьма сгустилась в нем. Испугавшись, я выпустила камень из руки и тряхнула головой. Вибрация тут же прекратилась, так же быстро, как и началась, а камень приобрел свой прежний оттенок.

Я потерла лицо руками и, озадачено покачав головой, поднялась с постели и направилась в душ. А после, переодевшись в черное платье и черные балетки, я перекинула свою сумку через плечо и направилась в свой магазин. Не забыв по дороге купить в любимом кафе кофе.

Сегодня мне предстоял нелегкий день, и я должна одна как-то со всем справиться.

* * *

После открытия магазина я дождалась прихода Кристин. Подруга старалась поддержать меня и даже предлагала взять выходные до понедельника, но я заверила, что дома наоборот буду слишком много обо всем думать. А на работе смогу быстрее отвлечься.