- -
- 100%
- +
— Данила.
— А, да, хорошо, — Даша наконец отвела глаза от парня и начала выстраивать гостей в том порядке, как ее научила тетя Шура. Сопроводив процессию на второй этаж, она тоже зашла в зал, чтобы посмотреть и послушать. Прикрыла высокие двери и прислонилась к ним спиной.
Тетя Шура увидела ее и незаметно кивнула, видимо, одобрив Дашин выбор пары. Началась церемония: музыка, росписи молодоженов за красивым мраморным столиком и, наконец, речь. Тетя Шура начала громко и горячо.
Напутствия затянулись. Даша слушала, но не понимала ни слова. Со своего места она хорошо видела Данилу, стоящего около жениха, а еще заметила, что фотограф несколько раз попросил его смотреть прямо перед собой, а не оглядываться на двери. Почувствовав, что это из-за нее, Даша смущенно выскользнула из зала, чтобы фотографии красивой пары получились достойными.
Спускаясь, она увидела, как ей улыбнулась Ксюша, выстраивая свою группу на подъем. Даша махнула рукой в ответ, и ей вдруг показалось, что они не виделись несколько дней: лестница как будто уводила ее в другое измерение.
Она подошла к следующей паре. Время только приближалось к двенадцати, впереди был долгий рабочий день. Даша, сверяя списки, посматривала в сторону выхода и, когда спускались молодожены, свидетелем которых был Данила, быстро отпрянула в небольшую нишу. Оттуда хорошо просматривалось, как гости, одеваясь и оживленно переговариваясь, собирают букеты и свертки с подарками и потихоньку выходят к машинам. Но Данилы среди них она не увидела. Наверное, он вышел первым. Как же она его пропустила?
Следующий час Даша провела, машинально выполняя уже привычные действия. Ей почему-то перестали нравиться мраморные цветы и ангелы, украшавшие залы и лестницы. Вся праздничная обстановка теперь казалась ей пафосной. К тому же она заключила по разговорам, что большая часть гостей в Питере приходит только на церемонию во Дворец, а потом расходится по домам, в отличие от московской традиции, когда лишь несколько человек бывают в загсе, а ресторан заказывают на всю родню и знакомых.
«Да и вообще, зачем все это? Пышные платья, море цветов, мрамор, да еще и официальные речи — не из них состоит жизнь…» — думала Даша. Она устала. Устала от толпы, от чужого колючего наряда, ей так не хватало простого мягкого свитера. Посмотрев с лестницы вниз, она увидела молодого человека. Он стоял к ней спиной и, похоже, кого-то ждал. Вид его совершенно не подходил к обстановке: белая толстовка с капюшоном и джинсы. У Даши сжалось сердце; она смотрела и не могла понять, почему ей кажутся родными его плечи и так хочется подойти и положить на них руки.
Внезапно парень оглянулся. Это был Данила. В три прыжка он взбежал по лестнице.
— Почему ты здесь? — Даша не верила своим глазам.
— Я не спросил, как тебя зовут, — рассмеялся в ответ Данила. — Извини, мне тогда пришлось быстро убежать.
— Меня зовут Даша… Но ты же свидетель и должен быть на свадьбе у друга?! — она не заметила, как тоже перешла на «ты».
— Я не поехал. Они отмечают далеко, в Петергофе… Долго объяснять, но я с утра уже знал, что не поеду.
— Значит, это правда? В Питере все гости приходят только на церемонию?!
— Почему? — не понял Данила. — По-разному бывает. Сегодня я не мог иначе. Пашка все понимает, настоящий друг, мы с ним с детства живем в одной парадной!
— В парадной? Как это?
— Ты и правда какая-то неземная, — Данила держал ее за руку, — я это сразу понял, как только увидел тебя в этих белых ботинках.
— А я ничего не понимаю. Куда ты делся сразу после церемонии, почему вернулся?
— Я вернулся, чтобы подарить тебе это, — он достал из кармана кольцо с маленьким изумрудом, — точно в цвет твоих глаз!
Кольцо было новенькое, да еще и с ценником, поэтому Даша снова удивленно взмахнула ресницами.
— Я же не знал, какой у тебя размер. Продавщица обещала обменять, если не подойдет. Вот видишь, подошло! — Данила оторвал веревку с биркой. — Ты целыми днями носишь чужие кольца, а теперь будешь носить свое!
Проходящая мимо Ксюша явно понимала, что дальше ей придется справляться самой. Она вела уже третью пару молодоженов с гостями мимо двоих, которые, казалось, не замечали никого вокруг, глядя друг на друга одинаковыми зелеными глазами.
— Подожди, как же так? Как ты с утра узнал, что встретишь меня и не пойдешь на свадьбу?
— Да нет, не из-за тебя! — смутился Данила.
***
Этим утром он вышел из дома при полном параде. Надо купить цветы, зайти за Пашкой ― тот жил этажом выше ― а потом ехать за невестой. Но во дворе он обнаружил коробку, в которой мяукал совсем крошечный котенок, не больше трех недель от роду. На морозе. Он не выглядел замерзшим ― похоже, оставили его совсем недавно.
Данила долго не раздумывал, отнес коробку к себе. Котенок оказался таким маленьким, что не умел есть сам, пришлось найти пипетку и вливать молоко по каплям. Было ясно: оставлять малыша надолго нельзя. Покормив его, Данила положил котенка в коробку на свернутый плед, поставил поближе к батарее и позвонил Пашке. Прикинули, что церемония займет около двух часов. Сразу после нее он помчится домой проверять котенка и снова поить его молоком. Банкет придется пропустить.
— Сегодня какой-то судьбоносный день. Сначала я нашел котенка, видимо, это был знак, а потом тебя! Мне почему-то кажется, ты хорошо относишься к котам…
Даша только кивнула, ей казалось, что это действительно знак. Но она никак не могла уложить в голове все эти события, проносившиеся вихрем, и решила все-таки уточнить:
— А кольцо? Получается, ты зовешь меня в загс?
— Нет, загс — это не мое! Только дворец! Твой дворец!
«Он не в курсе, что я здесь первый и единственный день», — доходило постепенно до Даши.
Более того, Данила не знал, что завтра Даша возвращается в Москву.
Или не возвращается?
Кресло
В ее жизни откуда-то взялось море свободного времени. Нет, она, конечно, знала, откуда. Успешная защита кандидатской дала ей, наконец, возможность выдохнуть. Если бы она протянула еще немного, скорее всего, ничего бы не состоялось, ведь через месяц после защиты диссертационный совет в институте был распущен.
От самого института тоже мало что осталось: денег в 1991 году совсем не платили, и многие разбрелись кто куда. Ей повезло, сработала актуальность темы, и она перешла в коммерческую структуру. Не пришлось менять даже направление. Все та же ядерная геофизика, только зарплата большая и работать можно дома, не отвлекаясь на болтовню коллег, посторонние звонки и непродуктивные планерки. Рабочий график можно строить как нравится. И вот оно — свободное время.
Июль. Тепло и безветренно. Поработав до полудня, она решила прогуляться. Пусть сегодня это будет Петропавловская крепость. От дома до Заячьего острова ровно час обычным шагом, но туда она решила добраться на метро, а уж обратно вернуться пешком.
Торопиться домой было ни к чему. Ее никто не ждал. Так уж получилось, что одновременно с защитой и переходом на другую работу она еще и развелась. Семейная жизнь исчерпала себя, не оставив даже сожаления. А может быть, просто растворилась в череде перемен.
На Иоанновском мосту она глянула на Малый пляж, весь заполненный телами загорающих, и прошла дальше, в крепость. Ей хотелось посмотреть новый памятник Петру, который установили месяц назад. Столько о нем сказано, но лучше увидеть своими глазами.
И правда, впечатление от работы Шемякина оказалось сложным. Неожиданные пропорции, бритая голова, длинные пальцы... Но главное было не в этом. Напряженная поза Петра, прямые углы, господствующие в образе, о чем-то напоминали.
«А ведь мое рабочее кресло совсем как у императора! Нет, попроще, конечно, но такое же некомфортное и с громоздкими квадратными подлокотниками, из-за которых не получается удобно придвинуться к столу». Она смотрела на памятник и думала, что ей теперь тоже придется много работать дома. Что ж, настало время купить новое кресло! Хотя бы такое, как было у нее на работе — на колесиках. И чтобы позволяло мягко откинуться на высокую спинку с подголовником. Будет, конечно, смахивать на офис, но зато сидеть удобно.
Она заглянула в сумку. В кармане под молнией лежала зарплата, выданная вчера: несколько пачек трехрублевых купюр, по сто штук в каждой. Было бы прекрасно расстаться с ними по такому поводу. Нестерпимо захотелось сделать это прямо сейчас. Но она что-то не могла припомнить мебельного магазина поблизости, поэтому решила вернуться домой и посмотреть в справочнике.
Перейдя через Троицкий мост, она отправилась не домой, а по Садовой — до Апраксина двора, чтобы заглянуть в комиссионный, где продавалась электроника: настольная лампа ей тоже необходима. Но первое, что бросилось в глаза, когда она вошла в магазин, было кресло.
Казалось, оно попало сюда с другой планеты. Из черной кожи, круглое, но вытянутое, вращающееся на блестящей стальной крестовине. Что это: поп-арт, хай-тек? Было ясно: нельзя уйти без него, ведь это комиссионка. Как появилось случайно, так и исчезнет навсегда.
— Заинтересовало? Дания, Арне Якобсен, «Яйцо», сегодня сдали, — продавец заметил ее взволнованность. — Берите! Оригинал — в художественных музеях мира! Цена такая, потому что вот здесь, слева, чуть потерто.
— А как я его повезу? У меня машины нет.
— Вообще-то мы доставку не делаем, но вы Вадика попросите. Он здесь часто халтурит, — продавец указал на молодого человека в джинсах, который уже направлялся к ним.
— Классная штуковина, в мою машину влезет, не волнуйтесь, — голос Вадима звучал уверенно и спокойно. — Четвертая Советская? Это рядом. Я пойду вещи из багажника переложу в салон.
Расплачиваясь в кассе пачками трехрублевок, она оглянулась и только сейчас заметила торшер, стоящий рядом с креслом. Ей понравилось, как все это смотрится вместе.
«Раз уж платить за доставку, почему бы не прикупить и светильник тоже?»
Однако оказалось, что в «семерку» Вадима мог поместиться только торшер. И то, если разложить заднее сиденье. Арне Якобсон не влезал в багажник, потому что крестовина не откручивалась.
— Что же делать? Вы же сказали…
— Ну, если бы одно кресло, то можно было бы как-то закрепить и везти в открытом багажнике. — Вадим безуспешно пытался задвинуть поглубже выпирающие круглые боковины. — Я не ожидал, что вы еще и торшер купите.
Он поднял голову и перехватил ее взгляд:
— Погодите, рано плакать! Вас как зовут?
— Сандра. И я не плачу, — она заметила, что Вадим слишком долго не отводит от нее глаз, при этом стоит, неудобно согнувшись.
— Слушайте, я сказал доставлю, значит доставлю, — он вытащил кресло, поставил на асфальт, захлопнул багажник и запер машину ключом.
Сандра поняла, что они никуда не едут, и снова постаралась сдержать подступившие слезы.
— Значит так. Вы понесете торшер, он нетяжелый. А я понесу кресло.
— Куда понесу?
— На Четвертую Советскую. Вы же там живете? Три километра примерно, погода хорошая, с остановками донесем!
Выхода не было. Сандра перекинула через плечо ручку сумки, как почтальон, и взялась за стойку торшера. Вадим обхватил кресло руками, чуть сместил его вбок для обзора, и они двинулись в сторону набережной Фонтанки.
Пройти удалось немного, лишь пару домов. Сандра видела, как постепенно до дрожи напрягаются мышцы молодого человека, старавшегося поначалу идти быстро и непринужденно. Видела, с каким трудом ему приходится держать громоздкий округлый предмет. Понимала, что он вообще не знает, что там у него под ногами, потому что смотреть может только вперед. Ее уже перестал смущать собственный странный вид: девушка, идущая с торшером по центру Ленинграда. Она так прониклась состоянием Вадима, что лишь старалась не пропустить момент, если понадобится его подстраховать.
Вадим опустил кресло, встряхнул руками и перевел дыхание. Сандре показалось, что он уже сам не верит в эту странную затею и старается не смотреть ей в глаза, поэтому она предложила:
— А давайте я возьмусь за ножки, а вы ― за спинку, потащим вместе. Вам, правда, придется взять торшер в левую руку, но он легкий.
— Я же сказал, что сам донесу. Значит, так и будет!
Вадим постоял еще пару минут, потом неожиданно подхватил кресло и положил его сиденьем себе на голову, придерживая руками с боков. Нагрузка распределилась равномернее. Теперь он мог смотреть не только вперед, но и под ноги.
— Ну вот, сейчас нормально. Как это я сразу не догадался? Погнали! Так и разговаривать можно… Вот интересно, откуда у вас такое имя?
— Имя обычное — Александра. Просто мой бывший муж тоже был Сашка. С тех пор я себя так и называю.
— Бывший? Это хорошо.
Они понемногу приближались к Фонтанке, разговаривая о разном.
— Давайте еще отдохнем, — Сандра не очень устала, но беспокоилась за Вадима. — Вон хорошее место — у памятника Ломоносову.
В сквере они посидели на лавочке, поставив предметы интерьера рядом.
— С этим фонарем вы похожи на Диогена, который искал человека, — засмеялся Вадим.
— Да уж, Диоген проповедовал аскетизм и независимость от внешних обстоятельств, — подхватила Сандра. — Однако я не знаю, кто вы, но явно не шофер. Чем занимаетесь?
— Физику преподаю в Политехе, почти ничего не платят, а поскольку я не аскет, вот и приходится калымить. Вставайте, нам теперь вдоль набережной.
Когда поднялись на мост рядом с «Юношей, берущим коня под уздцы», Вадим опустил кресло. Сандра удобно туда уселась и осмотрелась. Если бы ей не пришла в голову идея срочно купить кресло красивее, чем у самого императора, она никогда бы не увидела и не почувствовала свой город таким, каким видит и чувствует его сейчас. Прохожие, которые оглядывались на нее, совершенно не смущали, тем более что в глазах людей читалось лишь веселое удивление.
Тащиться по Невскому Сандре не хотелось — слишком многолюдно. Она предложила путь в обход, по улице Жуковского. Так можно сразу выйти к Октябрьскому залу, а там уж до дома останется всего двести метров. Путь оказался непростым: переход через Невский проспект и длинный прогон по Литейному, а когда, наконец, свернули на Жуковского, к ним приблизился молодой парень:
— Тикетá на «Машину» нужны?
— На какую машину? Нет, не нужны, тут осталось немного, — не понял Вадим.
Сандра рассмеялась:
— Это он билеты предлагает. Сегодня в Октябрьском «Машина времени»!
Окрыленные тем, что осталось недалеко и по прямой, они зашагали дальше, но на подходе к концертному залу поняли, что прогулка на этом не заканчивается. Толпа прибывала, площадь была оцеплена милицией, пройти дальше разрешалось только по билетам.
Сандра подошла к капитану, показала паспорт с пропиской и попросила пропустить: ее дом был уже совсем рядом. Но капитан отрицательно покачал головой:
— Если бы вы с пустыми руками шли — еще туда-сюда, а так, нет и не просите! Только в обход по Лиговскому! Еще бы двуспальную кровать принесли!
Сандра посмотрела на Вадима.
— Ну значит не двести метров, а восемьсот. Теперь уже без разницы, — улыбнулся он ей, — только я умираю от голода. А ты?
— У меня в морозилке есть сосиски, будешь? — неуверенно предложила Сандра.
— Люблю сосиски! И, кстати, ты еще не рассказала, зачем тебе понадобилось это кресло.
Моя Венеция
Вероника сегодня в школу не пошла. Конец мая — уроки по расписанию еще есть, но годовые оценки проставлены. К тому же завтра ее день рождения. Надо придумать, что надеть, скинуть друзьям адрес ботанического сада, в котором будет биологический квест и угощение. К тому же мама обещала помочь выкрасить часть волос в зеленый цвет. Для этого, правда, пришлось поднажать на учебу, такое было условие: чтобы голова к лету позеленела, количество пятерок должно превышать количество четверок.
А послезавтра начнется лето. Они с дедом поедут на дачу. На три месяца. Какое счастье!
Там можно собирать насекомых. В прошлом году удалось добыть больше семидесяти видов; первым был березовый пилильщик, найденный под сиренью. Дохлый, но прекрасно сохранившийся. После этого Вероника начала внимательно смотреть вокруг себя, и экспонаты стали сами попадать в ее руки.
Родители привезли ей сачок ― так понравилось им ее новое увлечение. Но сачок сразу же отправился в сарай. Вероника не собиралась никого ловить и убивать. В том-то и дело: хотелось собирать только насекомых, которые распрощались с жизнью без ее участия. Она осматривала поленницу дров, — там однажды нашелся шершень, раздвигала траву под душистыми цветами — в результате несколько видов отлично сохранившихся шмелей с брюшками разных цветов пополнили ее коллекцию.
Вероника думала обо всем этом, разбирая свои прозрачные пластиковые коробочки. Она выбрасывала остатки сухих прошлогодних растений и насекомых, которые не пригодились для большой коллекции — та в красивой раме красовалась на стене. Дверь ее комнаты была открыта, и она слышала, как родители о чем-то перешептываются. «Родители» — так мысленно называла Вероника маму и Влада, отчима. В их голосах девочка слышала еле скрываемую радость. Из обрывков фраз она поняла, что речь идет о завтрашнем подарке.
«Не может быть! Неужели наконец-то подарят щенка?! Мама несколько лет не соглашалась, но ведь завтра мне уже двенадцать, я прекрасно справлюсь! И мы сразу поедем на дачу! И будем гулять со щенком в лесу и ходить на речку!» — от этих мыслей Веронике было уже не до насекомых. Она пошарила за стоящими в шкафу коробками с обувью и вытащила новенький красный поводок с заклепками, который там тайно хранила. Поводок она купила в прошлом году на свои карманные деньги, но он тогда не пригодился.
Когда мама ушла в магазин, Вероника отправилась к Владу выспросить у него, о чем это они секретничали, но он только улыбался: «Это будет сюрприз!» Стало понятно, что она не ошиблась, и девочка закружилась по квартире, напевая себе под нос.
***
На следующее утро Вероника проснулась рано и пошла искать сюрприз. Живое существо сложно утаить в квартире, но она никого не обнаружила. «Наверное, у родителей в спальне», — подумала она и пошла к себе ждать, когда все проснутся.
И вот, наконец, они пришли к ней в комнату. Мама держала в руках небольшую коробку. У Вероники оборвалось сердце. В такой упаковке мог поместиться только совсем крошечный щенок, но она все еще надеялась: возможно, там кто-то карликовый…
В коробке оказался конверт, щедро засыпанный конфетами: «Рафаэлло». Может быть, в конверте адрес, по которому надо забрать щенка?
— Ну открывай скорее, читай! — мамины глаза ждут, как дочка отреагирует на подарок.
— Что это? Какие-то билеты на самолет? Зачем? — Вероника возвращает коробку маме.
— Глупышка! Это же путешествие! Завтра мы втроем улетаем в Венецию! На две недели! Влад там несколько раз бывал, он все нам покажет. Ура?
По выражению лица Вероники родители понимали, что не ура.
— Ну в чем дело? — мама не могла сдержать досады. — Любой ребенок обрадовался бы поездке в Италию! Ты же давно нигде не была, а там каналы, мостики, катание на гондолах!
— В Венеции нет никакой фауны, кроме чаек. Что я там буду делать две недели? Если бы, например, на Мадагаскар… А давайте дня на три, а потом я с дедом на дачу?
— Не обсуждается, у Влада отпуск две недели и строго по графику! Сегодня праздник с ребятами, завтра с утра — вылет, собирайся.
И еще мама напомнила, что покупка щенка не планируется. У Вероники бассейн, английский, и в следующем году ей поступать на математическую вертикаль ― короче, не до собаки…
А Влад только молча развел руками. Вероника знала, что он такие вопросы не решает.
***
— Дедуль, это я…
— Солнышко, сам тебе звонить собирался! Поздравляю, ты уже совсем большая!
— Подожди, у меня две новости: плохая и очень плохая. С какой начать?
— Что случилось? — встревожился дед.
— Собаку не подарили — это раз! И увозят меня в Венецию — это два!
— Ну не переживай, всего на две недели…
— Значит, ты знал?! — Вероника расстроилась еще больше.
Однако, выслушав деда, она понемногу успокоилась. Действительно, лето впереди большое, успеет пожить на даче. И оказывается, ее ждет там новенький велосипед. И да, она помнила, что сосед, дядя Дима, разрешает ей кормить и менять воду его Вольту. Овчарка, хоть и цепная, дает погладить себя по крупной голове и относится к девочке хорошо, даже может лизнуть ей руку. Но, конечно, это совсем не то, что свой собственный щенок…
***
Перелет был трудным, с пересадкой. Влад так хотел порадовать девочку и стряхнуть ее плохое настроение, что взял водное такси от аэропорта до отеля. Но эффект получился обратным: Веронику сильно укачало. Когда она ступила на берег, почти не могла идти: ей казалось, что набережная под ногами то расступается, то дыбится горой.
Понемногу привыкнув к тверди брусчатки, Вероника загляделась на красивые старинные здания, к подножию которых вплотную подходила вода. Балкончики, нависающие над каналами, рисунки на стенах домов. Их захотелось сразу рассмотреть. «Не рисунки, а фрески», — поправил Влад.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.