- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Инна
Сплошной бардак, как в таком хламе, я отыщу свою короткую юбку? Ну куда же она подевалась? Ну почему настолько неуклюжая? Даже нормальный макияж не в состоянии сделать. Тушь размазалась. Господи сколько ждала своего совершеннолетия. Секунды отчитывала. Преобразилась до неузнаваемости. И только накрасила губы, в комнату наведалась мама.
– Дедушку до инфаркта решила довести? Сними немедленно.
– Мам, я устала носить всякие обноски.
– Значит твоя одежда плохая? Ну спасибо, дочь! – вставила она свою недовольную реплику.
– Она хорошая. Но, пожалуйста, позволь сегодня так выглядеть.
– Ох, легкомысленная вся в меня. Помаду яркую зачем такую взяла? – заботливо спросила.
– Кажусь так взрослее.
– Рассмешила. Не задерживайся, а то сама знаешь насколько наш дедушка строг. Проверю мясо в духовке. А ты будь любезна накинь халат сверху, очень пошло выглядит, – покинула она мою комнату.
Главное, чтобы все старания не пошли насмарку. Ладно вытерплю скучный ужин. Мой дедуля давно от нас съехал, на квартиру в центре города. Так хоть меньше контроля, но сегодня пристальное внимание приковано лишь ко мне. Осталось выдохнуть и спуститься вниз. Но подождите за окном послышался рёв автомобиля, словно припадочная я побежала к окну. Он приехал, точно. Нет, снова ошиблась. Грустно опустила взгляд, полный растерянности. Так грустно на душе. Выполнив просьбу мамы появилась в довольно презентабельном виде.
– А вот и наша именинница! Выросла как! Внучка, с днем рождения, – обнимает меня дедушка, вручая огромную коробку, перевязанную шелковой лентой.
– Ого! Там конфеты? Учти, я на диете! – смущённо проронила.
– Ох, молодёжь, вот мучают себя! Кожа да кости, всё изнуряет себя голодовками! – ворчал пожилой мужчина. А я ознакомилась с шикарным ожерельем. Кулон в форме сердечка выглядел бесподобно. Но грусть никак не исчезала.
– Ну садись за стол, Инн, всё остынет! – скомандовала мама, только другой стул по-прежнему пустовал. – Теперь я подарю. Как же быстро летят года. Помню маленькую кроху с бантами, а сейчас скоро женихаться начнёт! Будь счастлива, дочка!
– Новая машина? С ума сойти! Я же об этом с самого детства мечтаю! – завизжала от счастья.
– Главное не расшибись на дорогах.
– Дедуль, я на права сдам! – уверяла его, рассматривая в руках ключи.
– С совершеннолетием! – произнесли, они тост, только озноб всё не проходил. Устав безнадёжно ковыряться вилкой в тарелке, отважилась спросить.
– Мам, а где Богдан? – спросила про дядю, который опаздывал.
– Авиарейс отменили. Не расстраивайся! – старалась найти подходящие слова поддержки.
– Он же обещал! Я его так ждала! – готова была разреветься.
– Бизнесмен! Ему плевать на семью. А ведь воспитывал как родного! – ворчал дедушка, с его суровым характером неудивительно. А моё сердце разрывалось от боли. Мы не виделись три года. Устала зачеркивать дни в своём календаре. Без него жизнь настолько унылая, не выразить словами.
– Он договор важный подписывал! – защищала мама, стараясь уладить конфликт.
– Спасибо за праздник! Передай ему, что он предатель, – сильно я обиделась…
Не понимает какая это каторга дышать без него, ночами сходить с ума. Бросила семейный ужин и разместилась на подоконнике, глядя, как вечереет. И от дурных мыслей отвлекла мама. Тихонько приотворила дверь, в надежде завести со мной беседу.
– Не вздумай плакать, Инн.
– Ему сложно было позвонить и поздравить? Мы столько лет не виделись! – говорила я, едва не прослезившись.
– Не драматизируй! Навестит позже, – старалась утешить, – ладно, дедушка там нервничает. Провожу его!
Оставила в гордом одиночестве. Тогда я сидела тоскливо с игрушкой, которую подарил Богдан. Хранила все вещи дяди. Он был моей вселенной. Растил, соглашаясь на все капризы. Как же беззаботно мы проводили время. И два года назад поняла, что по уши в него влюбилась. Много парней предлагали встречаться, но только сердце страдает лишь по нему. Дождавшись пока все лягут спать, распахнула окно, оказавшись во дворе. Сделав несколько шагов, я оказалась около озера. Помню мы частенько тут отдыхали. Громко всхлипываю, обижаясь на весь мир.
– Эгоист! Я же так тебя ждала! – говорила с настигшей тоской, а дальше раздаётся бодрый голос.
– Нахалка! Даже не встречает!
– Богдан!!! – завизжала от радости, думала ошиблась. Бегу к нему словно ошалевшая. А дальше обнимаю.
– Спокойно, задушишь. Сильно скучала? – поднял на руки, это же просто сон какой-то.
– Спрашиваешь? Думала бросил!
– Как могу оставить свою девочку? Я ей ещё уши не оторвал! – вглядывался с обожанием. – Выросла то как. Жениха нашла себе? Узнаю, им не поздоровится.
– Сдались эти извращенцы.
– Лгунья небось уже целуешься. Малышка моя! Ведь недавно в куклы играла! – говорил так нежно, готова была слушать его голос часами.
– Останься со мной!
– Прекратила грустить, сейчас шлепну по заднице! Никуда не денусь! – легонько ущипнул, а потом так властно положил связку ключей на руку. – С днем рождения! Купил тебе квартиру!
– Боже! Она моя!
– Но бойфрендов не позволю водить! Или мне придётся сломать им носы. Для кого воспитывал? – глядел так нежно.
– Это самый лучший день в моей жизни.
– Улыбайся, детка. Всё сделаю для тебя, – поцеловал в щеку, заставляя пульс учащенно биться.
ГЛАВА 1
Богдан
Сложный выдался перелёт, застряли в аэропорту. Пока с этими проверками справишься, точно устанешь. И сегодня после пробежки в лесу, обнаружил сестру на кухне.
– Почему вчера опоздал? Знаешь как отец волновался.
– Ну старик в своем репертуаре. Не сильно бесился? – распахнул я холодильник и взял оттуда минеральную воду.
– Он пунктуальный. Забыл? Но больше всего переживала Инна. Ранил ее очень сильно.
– А вот с малышнёй сам разберусь.
– Богдан, какой ты смешной. Она уже взрослая. Исполнилось восемнадцать лет. Больше в игрушки точно не играет, – готовила она омлет, тогда даже усмехнулся.
– Для меня всё равно останется конопатой мелюзгой. Помнишь сколько мы задачек вместе решали? А еще вечно меняли ее драные колготки, – рассуждал я вслух, садясь за стол. Раньше много времени проводили в этом доме. Особенно после того, как наши родители поженились.
– А потом мой сводный брат подался в бизнес и позабросил племянницу.
– Не осуждай ладно? Ну да пропадал три года. Не катастрофа же случилась, – меня мучила жажда, всё не мог ее утолить. Эти тренировки реально изматывают.
– Богдан, ну она страдала. Вы же с ней связаны духовно, – стала она нарезать салат, и тогда я погрузился в прошлое.
– Да, я больше всех обожаю эту девочку. И всё руки чесались набить морду тому ублюдку, отправившего тебя на аборт. Вот же козел. Почему тогда меня остановила?
– Боялась за его жизнь. Богдан, я любила его. А наш суровый отец упрекал, – поддержала она беседу.
– Путаешь некие детали. Отчим, вообще-то. Ну да наши предки поженились и мы жили в течение десяти лет вместе. Но всё же не стоит забывать, – напомнил сестрице.
– Ох, ворчливым каким стал.
– Ладно, меня скучно обсуждать. Что нашей мартышке подарили?
– Автомобиль.
– Чего? Вы мозгами пробовали шевелить? У нее прав нет, – возмущался я до ужаса, ведь искренне переживал. Носился в детстве с пеленками. Те тяжелые времена не прогнать из памяти. Когда сводная сестра случайно залетела, варвар отчим готов был ее выставить за дверь. Тогда я вмешался, и строго-настрого запретил делать прерывание беременности. И после рождения малышка находилась со мной. И пока Нелька отходила от депрессии, возился с колясками, проявляя всю заботу.
– Научится. Они молодежь всё схватывают на лету.
– Я ей по заднице дам. Она руль даже в руках ни разу не держала, – не успел я это произнести на кухне показался сонный заяц в очень откровенной пижаме. Её короткие шорты слишком сильно провоцировали. А топ, через который просвечивалась грудь, реально вывел из равновесия.
– Доброе утро. Меня обсуждаете? – произнесла нахалка Инна, тогда чуть не подавился водой.
– Умылась? Мы сейчас завтракать будем. Богдан, с тобой всё нормально? – обратилась сестра.
– Да, устал. Работаю как собака. Вижу хулиганка от рук отбилась? Глянь в трусах почти разгуливает.
– Тоже не в восторге от её одеяния. Инн, ну неприлично же, – сделала она ей замечание.
– Халат потеряла. Только не загрызите, – присела она за стол, глядел на нее, удивлялся насколько повзрослела. Вовремя скрылась из виду, а я произвольно бросил взгляд на ее короткие шорты.
– Ругаюсь с ней всё без толку.
– Я вам не позволю девочку мою обижать! Молодая, неопытная, надо просто по-человечески объяснить, что так нельзя одеваться, – сделал бутерброд, и наша проныра соизволила вернуться.
– Заставляете голодать, – фыркнула светловолосая поганка.
– Уплетай сэндвичи. Давай, только попробуй сесть на диету, – заботился об этой бесшабашной девахе.
–А потом я в джинсы не влезу! – доказывала мне Инна.
– Ох, болтуны. Богдан, надолго к нам?
– Через неделю уеду. Там важная конференция с партнерами, – не успел я налить чай, наша девочка нахмурилась.
– Опять меня бросаешь?
– Что за истерики, малая?
– Спасибо, не голодна, – бросила она салфетку на стол, тогда остался с сестрой наедине.
– Она же тоскует понимаешь, Богдан?
– Сейчас поговорю с ней, – устремился в сад, где висели качели. Наша светловолосая мартышка сидела там, шмыгав носом.
– Кто тут у нас обижается? Разве можно так себя вести?
– Обещал остаться!
– Я проведу с тобой семь дней. Этого мало?
– Хочу больше! Мне так плохо без тебя, – обняла, показывая свое заплаканное лицо.
– Ну же вытри слезы. Вернусь к Новогодним праздникам!
– Предатель, говорил, что мы никогда не расстанемся.
– Иннка, клянусь если не прекратишь рыдать, то ударю ремнем. Запомню дороже тебя нет никого. Сам убаюкивал в детстве! Не хнычь, – нежно поцеловал ее в лоб, и тогда объявилась сестра.
– Помирились? Ох, когда ругаетесь так переживаю. Гляньте какая чудесная осень за окном. Листопад. Сплошное умиротворение, – присоединилась к нам. А я обнимал нашу рыдающую мартышку. Вроде немного успокоилась…
А вечером эта настырная вздумала опробовать свой автомобиль.
– Нос решила разбить? И не вздумай подходить к машине.
– Ну, Богдан! Я ж с детства мечтаю водить.
– Там дождь, Инн. Знаешь сколько уродцев на дороге.
– Боишься за меня? Научи, – заулыбалась, разве мог ей отказать. Накинул куртку, и повел на дождливую улицу. – Бегом, а то вымокнешь.
– Мне за руль можно?
– Ага разбежалась. Я сяду, а ты рядом, – захлопнул дверцу, и только попробовал ее завести, вымолвила.
– А можно мне попробовать?
– Попрошайка, ну давай, устраивайся на моих коленях, – позвал к себя эту смущенную проказницу, и едва она оказалась в моих объятиях, испытал заветное спокойствие.
– Как здорово! Мы едем вместе! – гоготала она.
– Так будь серьезной. И слушай меня внимательно! – старался сосредоточиться, а она начала ерзать, от чего в штанах становилось тесно. – Хватит тереться об меня.
– Лютый монстр.
– Нарочно отвлекаешься? – на миг поглядел в ее серые глаза, отмечая насколько она преобразилась. Уже не являлась сопливой малявкой.
– Не сердись. Просто соскучилась. Хочется поболтать.
– Сдавать на вождение, это не шутка, Инн!
– Сердитый зверь, который ласковый только со мной, – подлизывалась, повернув свое лицо.
– Наказать тебя за непослушание? – посмотрел на нее исподлобья.
– Только не ремень, пожалуйста, – учащенно задышала.
– Не получишь ключи от тачки, пока лично не сдашь у меня экзамен! – пригрозил ей.
– Это несправедливо. Ты же добрый, и не похож на злющего демона.
– Иннка, сейчас допрыгаешься, – сурово произнес, а эта бесстыдница совершила немного необдуманный поступок взяла и нежно поцеловала. Холодный пот выступил на лбу, и тогда в ужасе спросил. – Зачем ты это сделала?
ГЛАВА 2
Инна
Не сдержалась. Какую же огромную ошибку совершила. Особенно, когда его глаза так подозрительно начали рассматривать.
– Это обычный поцелуй, – вся покраснела, но видимо, так просто не отвяжусь.
– Больше так не делай, детка, – грозно выдал, будто я реально грешница.
– Мы поссоримся из чепухи? Раньше был ласковым со мной, – старалась его задобрить.
– Уже полночь, пора спать. Видимо переусердствовали, – заглушил он мотор, странная у него реакция. От него словно веяло холодом, знал бы о чем вообще мечтаю.
Всю ночь не сомкнула глаз, а сама так и хотела прокрасться в спальню Богдана, и просто взять его подушку. Утром, пока он мылся в душе воспользовалась его отсутствием, и мимолетно забрела в комнату, и вскоре улеглась довольная на кровать, представляя как он осыпает поцелуями мое девственное тело. И едва выскочил из ванной, испугалась.
– Смотрю Моя Инка невоспитанная. Разучилась стучаться?
– Какой ворчливый! Вижу больше меня не любишь. Раз постоянно критикуешь. А я между прочим завтрак принесла, – указала на поднос, мимолетно бросая взгляд на его оголенный торс, по нему стекали капельки воды. Невероятно захватывающее зрелище.
– Не люблю, говоришь? Сейчас реально накажу. А ну быстро ко мне на руки, – взял в свои объятия и кажется мое сердце уже остановилось. Нет точнее не так мне дали наркотик, после которого случилась передозировка.
– Обещай больше не ругать меня!
– Как же избаловал! И не смей хлопать невинно ресницами, – всматривался он с таким обожанием, так хотелось ощутить его тепло.
– Мне так хорошо с тобой. Не уходи.
– Инн, работа ждет.
– Но у нас есть еще пять дней, – нуждалась в нем, из-за приближавшейся разлуки, разрывалась душа. И вскоре нас потревожила мама.
– Лентяйка, в университет собирается? Брат, она так на шею сядет. Вы почему вчера допоздна сидели? – отвлекала нас, а я глядела на него словно завороженная, понимая что медленно схожу с ума. Это любовь доконает.
– Учил нахалку вождению. Она путает лево и право.
– Это неправда! Врун! – взял я и испачкала его своей губной помадой. И мы начали дурачиться. Богдан швырнул в меня подушкой. Так часто делал в детстве.
– Перестаньте. Одному уже тридцать лет, другой восемнадцать. На вас смешно смотреть, – всё не унималась. А мы уже оказались в гостиной. Неугомонный засранец схватил ту самую помаду, и испачкал мои щеки.
– Я же вылитая кикимора!
– Будешь знать как приставать, – властно затащил меня в шкаф, и вот мы с ним остались одни в темноте. Его тело так близко, голова кружится. И дальше случилось непоправимое, он медленно чмокнул меня в губы, от чего пульс участился. Его серые глаза словно пожирали меня.
– Избалованная девочка! Но только моя! – прижался ко мне вплотную, от столь странного жеста участилось дыхание. Но вскоре удалился, оставив совершенно одной. Мне так его мало.
Умывши лицо позднее присоединилась, но не обнаружила его за столом.
– Мам, а где Богдан?
– В офис поехал. Дочь, настройся на учебу, – заглянула она в холодильник, почему на душе стало так тоскливо. Вскоре грустно ела йогурт, пока в дверь не позвонили. Вот и наведалась моя лучшая подруга Светка. Вырядилась словно на подиум.
– До сих пор не собралась? Да нам по шее дадут.
– Нудные профессора всегда бесятся. Подумаешь, опоздаем.
– Что с твоим настроением, Инн? Ты, наверное, забыла что сегодня Хэллоуин? Нам пропускать вечеринку нельзя! – тарахтела она без конца.
– Скукотища. Рок музыканты и толпы фанаток.
– Так. Всё ясно. Ненаглядный дядя приехал. Ну и как поговорила с ним? —спросила напрямую, благо в доме никого не оказалось.
– Взять и признаться ему в любви?
– Конечно, ты же с ума по нему сходишь.
– Нет, он озлобится. И мне станет стыдно.
– Инн, сколько можно страдать? – интересовалась подруга, тогда я машинально начала одеваться.
– Прекрати упрекать, – старалась ей объяснить.
– Твоя жизнь. Хочешь плачь в подушку.
– Хватит давать советы. Пойми, боюсь его потерять, – говорила ей правду.
– Не с твоих ли слов, что у вас идеальные отношения?
– Да, Богдан с меня пылинки сдует. А еще ласкает как котенка. Боже, как я его люблю. Мне даже на учебу плевать, готова лишь с ним целоваться с ночи до утра.
– Бедняжка, он разбил твоё сердце, – произнесла она настолько тоскливо, самой очень сложно бороться с этой заразной болезнью.
День в университете промчался так быстро, не успела оглянуться, а еще вечером поплелась в клуб, где уныло смотрела на сцену. Ни один парень не интересовал, а я довольно часто получала комплименты. Хотя собственно наплевала на костюм, вырядилась в белое платье. Но большим удивлением стало появление Богдана. Он сидел за столиком с некой девушкой.
– Ого, знакомый самец. Оказывается, твой дядя любит такие места!
– Не ори, Свет. Вдруг увидит, – не успела произнести, его озлобленные глаза уставились на меня. Сразу попробовала спрятать безумно короткий наряд.
– Инка, давно ремня не получала? Почему не дома?
– Сегодня праздник!
– Совсем от рук обилась, малышня? Вызывай такси и живо спать!
– Богдан, всего девять часов. Дай мне потанцевать, – отстаивала свое мнение.
– Почему не слушаешься? Здесь столько похотливых подонков. А если они начнут приставать? Честно не ожидал, – предъявил претензии, а потом неожиданно появилась приятельница.
– Не ссорьтесь! Лучше выпейте минералки! Мы всего на полчаса! – стремилась она уладить конфликт, и когда Богдан утолил жажду и скрылся из вида, мне реально стало плохо.
– Я его разочаровала.
– Бред полнейший, Инн. Не вздумай грустить! – побежала болтунья встречать своего парня, а я скучала возле барной стойки, но потом меня неожиданно обняли за талию, и резко развернули к себе.
– Извини, мелкая! Испугался, что все похотливые уродцы тебя изнасилуют. Стала такой красавицей.
– Что с тобой, Богдан?
– Душновато тут! Пойдем в уборную, там поболтаем, – вывел на лестницу. Но здесь внезапно перегорел свет. Вся растерялась, когда он достал зажигалку. – Губы, зачем ты их кусаешь? Не делай этого. Вдруг в меня вселится зверь.
– Прости. Не специально, – не успела договорить, он так варварски прижал к стене, а потом сладко поцеловал. Казалось упаду в обморок, от этого неописуемого чувства. Господи, что мы натворили?
ГЛАВА 3
Инна
Чуть с ума не сошла от счастья, его жаркие губы испепеляли. Но вскоре у него случился нервный срыв.
– Поганый ром. Он превратил меня в ублюдка. Малышка, прости. Я реально животное! – оставил одной, тогда испытывала раздражение. И как выяснилось, настойчивая подруга проследила.
– Соблазнила его?
– Ты о чем, Свет? – уставилась такими удивлёнными глазами, а потом эта хитрая советчица выдала.
– Добавила таблетки в воду. От них реально сносит крышу. Стащила у матери в сумке, – похвалилась она, зато я окончательно взбесилась.
– Хоть соображаешь, что наделала? А если бы он рассердился?
– Ой, раскричалась, Инн! Нет, а лучше лить слезы по нему.
– Почему меня не предупредила? – накинулась на эту аферистку, которая придумала весь план.
– Струсила бы точно. Ну и как понравилось? Расскажи про ваш поцелуй, – искала она в сумке сигарету, всё не в состоянии избавиться от своей пагубной привычки.
– Восхитительно. Это лучший наркотик.
– Боже, как ты на него запала, – стряхнула она пепел, а вскоре нас отвлек рассерженный Богдан, который моментально протрезвел после происходящего.
– Хватит шататься по клубам. Домой пора!
– Но сейчас одиннадцать.
– Мне по шее дать? Итак, огорчён из-за своего поведения. Инна, не спорь со мной, – яростно выразился, только приятельница ухмыльнулась.
Вот же сводница. И едва мы оказались с ним на улице, ощутила озноб. От моросящего дождя реально покрывалась мурашками. Богдан включил радио, стараясь молчать. От настигшей тишины хотелось лезть на стенку.
– Почему мы не разговариваем?
– Я в бешенстве. Нужно было себя контролировать. Ты мне очень дорога.
– Всего лишь поцеловались!
– Послушай, детка. Плохо вот так зажиматься в тесных углах и грязно сосаться. Достойна лучшего. Пойми, нужно избавиться от этой похоти. Еще молодая, беспокоюсь о своей крохотной девочке, – произнес с такой заботой, мне сложно контролировать все свои эмоции.
– Что в поцелуях плохого? Все этим занимаются.
– Мы не все, Инна. Растил, понимаешь. И мне не хочется разрушать нашу духовную связь, – читал нотации, а моя мечта просыпаться на его груди медленно разрушалась. Встречать вместе рассветы, плескаться в ванне. Лишь бы не заплакать.
– Ругаешь, словно я грешница, – воспротивилась его упрекам, тогда он пристально поглядел.
– Запомни, не позволю опуститься до разврата. Ты мой ангел, – погладил по щеке, если бы он только знал насколько его люблю.
Наступила среда, как же её ненавидела. Ведь настырный дедушка заставит дополнительно заниматься экономикой.
– Инна, где твои учебники? – ворчливо добавил две ложки сахара в кофе.
– Я их случайно уронила в лужу и они сохнут на батарее, – поджала плечи от настигшего позора.
– Какая легкомысленная! Умоляю не превращайся в свою мать. Она по молодости доставила столько хлопот.
– Обещаю быть пунктуальной, – старалась его убедить, и едва пожилой мужчина начал вещать, напала жуткая зевота. В глаза хоть спички вставляй.
– Спишь, да?
– Дедуль, нам в университете много задают, – надеялась увести от себя подозрения.
– Глупости. Если сейчас расслабиться, как станешь работать в моей компании? Ох, молодёжь, вас кроме развлечений ничего не интересует, – ужасно расстраивался.
– А как радоваться жизни? Скажи, очень любил бабушку? – решила с ним посекретничать.
– Не отвлекайся.
– Ответь, пожалуйста, – выпрашивала, желая узнать много подробностей.
– Любви не существует. Это бред, написанный в романах. Есть взаимное уважение, привязанность, – рассуждал властный мужчина.
– Обман. Если сердце разрывается от боли, тоскует. Как тогда это называется? – отстаивала свою точку зрения.
– Просто одержимость, которая хуже болезни.
– Значит, заболела. И вряд ли излечусь, – произнесла тоскливо, чем привлекла его внимание.
– Жениха нашла? Сначала учёба! Твою мать упустил, с внучкой подобной ошибки не совершу. Раскрывай тетрадь и записывай. Довольно болтовни, – обратился строгим тоном, с ним вообще шутки плохи. Нельзя возражать, иначе всё закончится скандалом.
Трудились до самого вечера. Домой приползла жутко уставшей и голодной. Благо мама выпекала пиццу.
– Вкуснятина!
– Инн, не таскай грязными руками.
– Помираю с голода. От этой экономики болит голова, – тайно стащила ломтик колбасы.
– Лентяйка, молись, чтобы дедушка не слышал. Он безумно строгий, – натерла она сыр, тогда приметила знакомые кроссовки возле двери.
– Дядя здесь? Почему раньше не сказала?
– В спортзале тренируется. Не мешай ему, через полчаса сядем ужинать, – предупредила, а я тем временем не стерпела и прокралась вниз. До моих ушей донеслась приятная музыка, но только его не обнаружила. Разглядываю гантели, услышав шум в ванной. Медленно подкрадываюсь, как же одолевает соблазн, зайти туда. Незаметно повернула ручку, мой пульс колотился как сумасшедший. И вскоре оробела, увидев Богдана голым. Это такой стыд. Рассматриваю его и поражаюсь насколько он прекрасен. А дальше бес обернулся, заставляя ужасно раскраснеться.
– Извращенка, не совестно пялиться? Отвернись немедленно! – зарычал, гневно искав полотенце.
– Прости, я испачкала руки, – более идиотской причины, не сумела назвать. Зато он выглядел злым.
– А врать не хорошо! Стой, отпускал тебя? – прислонил меня к зеркалу, реально испугалась.
– Богдан, умоляю не сердись.
– Прекрати, сжиматься как нашкодивший котёнок. Соображаешь, своей головой? А если бы тут мылся незнакомец? Тоже бы вошла? – испепелял взглядом, с ним становится сложно общаться.
– Я правда ничего не видела.
– В глаза мне смотри. Ещё раз поступишь так, накажу! – зарычал, между нами летали настоящие искры.
– Зверь самый настоящий!
– Да, бешусь, когда не слушаешься. Перечислить сколько похотливых отморозков вокруг?
– Но ты же не насильник.
– Повторяю вламываться без спроса плохо. Поняла? Или объяснить иначе? – наклонился настолько близко к губам и....
ГЛАВА 4
Мы бы точно поскандалили, благо раздался голос мамы.