Бесконечное лето

Предисловие

Здравствуй, дорогой читатель.

Наверно, именно так и стоило начать, если бы это произведение было серьёзным романом. На самом же деле это сборник рассказов, где-то правдивых, где-то вымышленных, которые я рассказываю своим детям Лизе и Вадиму перед сном.

Герои этих историй — два мальчика: я и мой друг детства. Наши имена изменять не стану, чтобы самому потом не запутаться, ну а если не вспомню, как звали кого-то из персонажей, придётся выдумывать, вы уж не обижайтесь на меня.

С шести лет всё лето я проводил в деревне у бабушки, где и познакомился с моим другом Димкой Бобровым, который тоже приезжал на лето и жил по соседству. Мы гуляли вместе дни напролёт — исследовали огромный мир, который был полон приключений и тайн.

Бабушки и дедушки были заняты хозяйством и прочими рутинными делами, и поэтому большую часть времени мы были предоставлены самим себе, и в рультате приключений наших становилось только больше. Обо всём этом я и расскажу в книге.

Часть I

История вторая

Целую неделю шёл дождь. Песочница была похожа на грязную лужу. На улице без дождевика и резиновых сапог нечего было делать. Бабушка с дедушкой не брали меня с собой на луг, чтобы я не промок и не заболел. Поэтому всё, чем я занимался, — сидел дома. Я, конечно, находил себе занятия с игрушками, залезал на русскую печку, рисовал цветными карандашами, но с каждым днём это становилось всё скучнее и скучнее. И я стал всё чаще вспоминать дом и родителей. А дождь не прекращался.

Но вот наконец-то я проснулся и увидел в окно, что дождь не идёт. А за завтраком бабушка сказала мне, что ночью был ветер и достаточно просушил траву и землю, так что теперь можно идти гулять на улицу, только нужно одеться тепло. И обязательно в резиновых сапогах! Я был счастлив. Наскоро перекусив оладьями с клубничным вареньем и молоком, я надел куртку, кепку, сапоги и вышел на улицу. Начал было играть в песочнице, но песок оказался очень мокрым, и я забросил это занятие. И тут моё внимание привлёк шум машин.

На нашей улице начался ремонт дороги. Самосвалы возили песок и щебень, бульдозер ровнял поверхность, а настоящий каток укатывал покрытие, подготавливая его к укладке асфальта. Меня очень увлёк этот процесс, я целый день сидел у калитки и смотрел, как работает дорожная бригада, чуть было не забыв про обед.

Когда рабочий день закончился, все разошлись. Разъехалась техника. Остался только каток, который стоял неподалёку от моего дома. И я пошёл ужинать.

Мы сидели на террасе с дедушкой, когда к нам заглянула бабушка Надя, родная сестра моей бабушки Мани и тётя моей мамы. Я называл её тётей, как мама. Она жила за речкой и работала на автозаправочной станции на трассе Москва — Минск. К нам в гости она приезжала на велосипеде и всегда привозила мне какой-нибудь гостинец, чаще всего сладости.

— Ну что вы сидите? — спросила она. Она называла меня Паулик, как бы съедая букву «В» в моём имени. Я относился к этому спокойно. В деревне все разговаривали на какой-то интересный манер. Наверно, потому что рядом была Беларусь.

Она поговорила с бабушкой и дедушкой о каких-то взрослых делах, в которых я ничего не понимал, а потом обратилась ко мне:

— Паулик, ты хоть на улице был сегодня?

— Да. Я смотрел как делают дорогу, — уверенно ответил я.

— О, ну это хорошее занятие. Понравилось?

— Очень. Особенно интересно было смотреть, как каток укатывает дорогу.

— А хочешь посидеть на катке, его как раз тут недалеко оставили на ночь?

После этого вопроса у меня загорелись глаза.

— А можно? — спросил я, поглядывая на бабушку с дедушкой.

— Ну, сходи с тётей Надей, — разрешила бабушка. Я взял за руку тётю Надю, и мы вышли на дорогу.

Подойдя ближе к заветной цели, я увидел, что за рулём катка сидел мальчик моего возраста и крутил руль, ворча при этом, словно мотор машины. Он был в резиновых сапогах, в большой дедушкиной кепке и в рубахе.

— Вот как раз и познакомитесь, — сказала тётя Надя, когда мы подошли к катку.

— Тебя как зовут? — спросила она мальчика.

— Дима.

— Ты к Бобровым приезжаешь?

— Да.

— А сколько тебе лет?

— Шесть.

— Вот, Дима, познакомься с Пауликом, ему тоже шесть лет, он живёт вон в том доме, — и она указала рукой в направлении нашего дома.

— Можно мне тоже порулить? — это было первое, что я ему сказал. Он подвинулся в кресле, и я уселся за руль. Мы поочередно крутили «баранку», ворча каждый на свой манер, чтобы изобразить звук мотора.

Я заметил, что один из рукавов рубахи, в которую был одет Димка, пустой, а рулил он только одной рукой. Я спросил, где его рука, и он ответил, что ему трамвай её отрезал.

Мы долго играли на этом катке. До самой темноты не хотели расходиться по домам. Но потом Димку позвали домой, и меня тётя Надя тоже повела к дому.

Мы попрощались и на завтра договорились обязательно снова встретиться и поиграть вместе. Так и состоялось наше знакомство с Димкой Бобровым.

История третья

Конец июня выдался жарким. Дорогу давно отремонтировали — положили новый асфальт. Мы с Димкой уже успели забыть про наши игры на катке. Целые дни мы проводили вместе: строили дома в песочнице, играли в войнушку, в прятки, в футбол —одним словом, скучать не приходилось. Я был рад, что нашёл друга, и о доме вспоминал очень редко.

Однажды утром Димка пришёл ко мне. Мы сели на лавочку во дворе и стали придумывать, чем сегодня нам заняться. Я предлагал поиграть в машинки в песке. Мне нравилось представлять, словно я работаю на большом грузовике, как папа, и вожу разные грузы. Но у Димки не было настроения на это. Он предлагал поиграть в индейцев: смастерить лук, стрелы и поохотиться на курей или уток, которые были в хозяйстве у его бабушки с дедушкой. Однако такая затея совсем не нравилась мне, и поэтому мы долго спорили о том, во что же нам поиграть.

— А хочешь, пойдём в яблоневый сад и полазаем по деревьям? — вдруг спросил Димка.

— А он далеко? — спросил я.

— Совсем нет. Он сразу за моим домом, — с гордостью ответил Димка.

— Сейчас спрошу бабушку, — сказал я и пошёл в дом.

Я позвал бабушку, она не отозвалась. Затем я вышел во двор и позвал её там — снова тишина. Наверно, пошла на луг или полоскать бельё на реку, подумал я.

Вернувшись к Димке, я сказал ему, что без бабушкиного разрешения я не могу пойти с ним в яблоневый сад. Но я обязательно отпрошусь у неё, когда она придёт.

— Ты что, струсил? — спросил Димка.

— Нет, просто вдруг она придёт, а меня нет дома. Бабушка станет искать меня, будет волноваться.

— Да мы быстро обернёмся, — махнул рукой Димка, — никто и не узнает, что ты уходил.

— Ладно. Пойдём, — ответил я, и с оглядкой на дом мы вышли за калитку на дорогу.

Пока мы шли по обочине до дома, где жил Димка, мне было спокойно и я совсем не волновался. Я прекрасно знал эти места, ведь много раз гостил у него. Но вот мы миновали его дом, а он был последним на нашей улице, и двинулись дальше. Мы шли в направлении трассы Москва — Минск, и я встревожился.

— Скоро мы придём? — каждые десять секунд спрашивал я Димку.

— Да скоро, скоро, — ворчал он. — Не бойся ты. Сейчас пройдём вот эти кусты, и за ними сад.

И на самом деле, мы прошли совсем недалеко, и за кустарником я увидел яблони. На некоторых из них росли зелёные яблоки, ещё неспелые, некоторые были без яблок. Я никогда не видел так много яблоневых деревьев. У меня дома, в городе, росли всего три яблони: белый налив, антоновка и коричневка. А тут, у бабушки, вообще одна. Димка с гордостью ходил от дерева к дереву, будто это его сад, и рассказывал мне, на какие яблони он залезал, а на какие ещё не успел.

Началась игра. Каждый выбрал себе дерево и залез на него. Это были наши наблюдательные пункты, с них очень хорошо просматривалась дорога. Мы представляли себя разведчиками. Когда по дороге проезжала машина или проходили люди — мы прятались в листве. Потом, словно по рации, мы рассказывали друг другу об увиденном на армейский манер. Мы даже выбрали себе позывные: Димка был «Бобр», а я «Миша».

Я не знаю, сколько прошло времени за этой игрой, но вдруг я услышал голос бабушки. Она звала меня. Потом послышался голос и Димкиной бабушки, которая звала его. Моё сердце сжалось, я хотел закричать в ответ на зов, но у меня не получилось. От волнения голос пропал. Димка же, наоборот, звонко отозвался. Услышав в ответ: «Быстро домой!», мы побежали к дому.

Когда я увидел бабушку, её лицо было очень взволнованным и сердитым.

— Ты где был? — строго спросила она меня.

— Мы ходили в яблоневый сад с Димкой.

— Ты почему не спросил меня? Я места себе не нахожу! — ещё более строго говорила бабушка.

— Я больше так не буду, прости меня.

— Чтобы это было в первый и в последний раз. Пойдём обедать, — сказала бабушка.

Мне было стыдно, и весь оставшийся день я провёл дома. Я старался помогать бабушке с дедушкой, чтобы как-то загладить свой проступок. Димка тоже не приходил ко мне.

Лёжа в кровати и готовясь ко сну, я с улыбкой вспоминал наши игры с Димкой в яблоневом саду и хотел всё повторить. Только теперь нужно у бабушки обязательно спросить разрешения.

История четвёртая

Июль — время сенокоса. Это одно из самых важных и трудных дел, которые нужно сделать летом. Скота держали много, и поэтому сена заготавливали с запасом, рассчитывая на раннюю зиму и позднюю весну. Косили сено как на лугу возле дома, так и на выделенных совхозных полях, их называли пайками. Пайки у всех были в разных местах и далеко от дома. Борьба с соседями шла за каждый метр покоса пайки или луга. Но мало накосить травы — её ещё нужно высушить, что бывало совсем непросто. Только дедушка с бабушкой растащат сено по лугу сушиться на солнышке, как зайдёт туча, и они бегом начинают складывать его в копны. А туча обошла стороной, и снова надо растаскивать сено и сушить. И потом, когда высушишь, приходилось искать трактор, чтобы сено привезти домой. Одним словом — суета. Мне было весело смотреть на происходящее со стороны, но на самом деле это тяжкий труд.

Конечно, я участвовал во всём процессе и посильно помогал бабушке и дедушке. Вилы мне не доверяли, чтобы я не проколол себе ногу, а вот граблями я работал столько, сколько моей душе было угодно. На пайку меня не брали с собой — далеко. А возле дома, на лугу, я старался работать наравне со всеми. Бабушка всегда хвалила меня, называла «помощником», а я от этого старался ещё больше. Больше всего мне нравилось сидеть в тени сеновала, пока сено сушится на солнышке, и слушать бабушкины рассказы про её детство — военное трудное детство.

Но время сенокоса было особенным ещё и потому, что приезжали мои мама и папа на помощь. Я не отходил от них ни на шаг и старался в первый же час рассказать им всё, чему я научился за это время и что повидал. Папа с дедушкой с рассветом уезжали на пайку косить траву, чтобы с первыми лучами солнца, как сойдёт роса, она начинала подсыхать. Мама брала на себя домашние заботы: мыла полы, посуду, готовила еду. Это период, когда я наслаждался маминой домашней едой, по которой сильно соскучился. Бабушке некогда было готовить как-то по-особенному, весь процесс проходил в русской печи, и блюда каждый день были похожими друг на друга. Было вкусно, но всегда одно и то же. А когда приезжала мама, стол становился разнообразнее, привычнее мне и вкуснее. По вечерам папа ходил рыбачить на речку Ольшанку, которая протекала позади нашего дома, и брал меня с собой. Ловилась небольшая по размеру рыба: окунь, плотва, краснопёрка, пескарь, ёрш и уклейка.

За пару недель успевали накосить и высушить сена на зиму и привезти на сеновал, если позволяла погода. Кстати, у сеновала тоже было особенное название на местный лад — «торопа». Когда сено загружали в торопу, моей задачей было его топтать. Это очень весёлый процесс: всё, что требовалось от меня, — бегать, прыгать, валяться в сене в тех местах, где его разгружают, приминая его. Пыль от сена, оседая на потном теле, вызывала сильный зуд, и после работы на сеновале мы шли мыться на речку, где часто заставали Димку с его папой за этим же занятием.

Все были заняты сеном, и мы с Димкой виделись недолго и играли в основном каждый сам с собой.

История пятая

В это лето повезло с погодой и сено заготовили за полторы недели. У мамы с папой оставалось ещё несколько дней перед отъездом обратно в город. И погода стояла жаркая. Каждый день мы с папой ходили на речку загорать и купаться.

Речка Ольшанка была небольшая, но встречались глубокие места — виры, где люди обустраивали «купальни», так их называли местные. Вода в реке была чистая и холодная. Дно в основном песчаное, как и берега, которые на купальнях были разработаны под небольшие пляжики. Неподалёку от нашего дома, на лугу, находилась такая купальня, которую так и называли — «вир». Посередине реки глубина была большая, там плавали взрослые. Ближе к берегу купались дети: там было мелко и вода лучше прогревалась.

Днём на виру собиралось очень много людей, как взрослых, так и детей. Димка тоже приходил. Мы с разбега прыгали в речку и плескались в воде, пока губы не посинеют. На берегу старшие ребята разжигали костёр, и мы грелись у него. Мы с Димкой смотрели, как плавают взрослые, и пытались повторять за ними: заходили по пояс в воду, ложились на воду и пробовали плыть к берегу, но как только доставали до дна руками — просто шли на руках к берегу, хлопая ногами по воде. Брызги летели во все стороны, мы веселились и были довольны собой.

Однажды папа мне сказал: «Пора вам с Димкой научиться плавать!» — и я ответил, что мы умеем, но он почему-то засмеялся. Когда мы с ним в очередной раз пришли на вир купаться, он взял меня на руки и зашёл на середину реки. Он положил меня на воду на живот, придерживая при этом, чтобы я не утонул, и говорил, как мне бить ногами по воде и как грести руками. Мне казалось, что я плыву, но, как только папа меня отпускал, я медленно начинал уходить под воду, и он снова меня подхватывал. Когда я уставал, он брал Димку, который ждал своей очереди, и так же его учил плавать. Дело оказалось труднее, чем я думал, но через пару дней стало получаться держаться на воде, а ещё мы с Димкой научились плыть под водой.

Димка первый поплыл. Мой папа отпустил его на середине реки, и он сам доплыл до берега, а у меня всё никак не получалось. Я злился и даже не разговаривал с Димкой, который, улыбаясь во весь рот, заходил по шею в реку и самостоятельно плыл к берегу.

Вечером этого же дня мы с папой пошли на речку умываться. Людей на виру не было, солнце уже опускалось за горизонт.

— Хочешь ещё раз попробовать поплыть? — спросил меня папа.

— У меня ничего не получится, — отчаявшись, опустил голову я.

— Если долго мучиться, что-нибудь получится. Давай попробуем!

Он взял меня на руки и зашёл на середину реки. Мы были только вдвоём, я не отвлекался и делал всё, что мне подсказывал папа. Я плыл, а он меня держал. Когда я доплыл до берега, встал на ноги, то вдруг увидел, что папы нет рядом. Он стоял на середине реки и улыбался.

В этот вечер я не хотел вылезать из воды и уходить домой. Я заходил по шею в воду и самостоятельно плыл к берегу, и с каждым разом у меня получалось всё лучше и лучше. Уже совсем стемнело, когда мы с папой пришли домой. Я рассказал маме и бабушке с дедушкой, что научился плавать. А когда ложился спать, мечтал, чтобы скорее наступил завтрашний день. Я хотел прийти на речку и показать Димке Боброву, как здорово умею плавать.

История шестая

Мой дедушка любил собирать грибы. Недалеко от нашего дома была берёзовая роща, и он часто ходил туда за грибами. Меня он не брал, потому что там много змей на болотах, да и мал я ещё для такого леса. Димку тоже не брали в рощу, и мы собирали грибы около дома. Вдоль улицы шла посадка из берёз, осин, клёнов и лип — вот вокруг них мы и искали добычу. В основном находили сыроежки и матрёшки, но иногда попадались и подберёзовики с подосиновиками — это была большая удача.

Однажды утром я вышел из дома с корзинкой и отправился к Димке, мы договорились пойти за грибами. Он уже был собран, в резиновых сапогах, с корзинкой и перочинным ножом, и ждал меня на крыльце своего дома.

— Привет, — сказал ему я.

— Здарова, — ответил Димка.

Мы пожали друг другу руки.

— Как думаешь, найдём мы грибы? — спросил меня Димка.

— Думаю, что сколько-нибудь обязательно найдём.

После этого мы пошли вдоль посадки деревьев. Шли не спеша, внимательно глядя себе под ноги. Время от времени нам попадались грибы. Димка нашёл четыре матрёшки и одну красную сыроежку, а я — пять жёлтых сыроежек и три матрёшки. Но вот посадка закончилась, а у нас в корзинках грибов не прибавилось.

— Это не грибы, — сердито сказал Димка, глядя в корзинку.

— Не расстраивайся, — говорю, — ночью дождик обещают, а утром больше соберём.

— Надо в рощу идти, там все грибы, — заявляет он.

— Эх, — вздыхаю, — вот бы дедушку уговорить взять нас с собой. Мы бы все грибы там нашли.

— А зачем его уговаривать? — спрашивает Димка. — Давай сами в рощу сходим?

— Ну нет, — говорю я. — Там змеи, да и лес большой, можно заблудиться.

— Негде там блудить, я там с папой был и все тропинки знаю, — хвастается Димка. — Сходим? Одна нога здесь, другая там.

— Нет, — отвечаю, — Я без спроса не пойду, а то получится как прошлый раз, когда в сад пошли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.