Там, где цветёт Аконит
- -
- 100%
- +
Он пытался восстановить в памяти каждое ее слово. «Азбука». «Аконитин». «От двух до шести часов». «Трансдермально». «Биодоступность». Откуда она все это знает? Изучала токсикологию? Или это стандартные знания для ботаника ее уровня? И почему она вообще оказалась здесь, в заброшенном саду, одна, читающая лекции папоротникам? Что это — чудачество гения или симптом глубокого душевного расстройства? Марк не знал ответов. Но он знал, что вернется сюда. Вернется, вооруженный фактами, цифрами, протоколами вскрытия, и заставит ее говорить. Чего бы это ни стоило.
Он бросил окурок в лужу и зашагал к выходу. Где-то в глубине сада снова запела птица — одинокая, невидимая, — и ее трель звучала насмешливо. Марк не оборачивался. Он шел, глядя прямо перед собой, и в его голове уже зрел новый план. Он изучит все. Он узнает об аконите больше, чем она сама. Он станет экспертом, которого она не сможет упрекнуть в невежестве. А потом он вернется и заставит ее уважать себя.
Но даже сквозь злость и решимость его не покидало смутное, почти неуловимое чувство. Она была красива. Не той стандартной, глянцевой красотой, которую он привык видеть на обложках журналов — красотой его бывшей жены, красотой любовницы Морозова с ее накачанными губами и искусственным загаром. Нет, в ней была другая красота — странная, дикая, неудобная. Красота редкого, ядовитого цветка. И это сравнение, пришедшее ему в голову, заставило его поморщиться. Он начинал думать метафорами. Этого еще не хватало. Сначала цветочки, потом папоротники, а скоро он сам начнет с ними разговаривать. Он ускорил шаг. Нужно было выбираться из этого проклятого Эдема, пока он окончательно не свихнулся.
Глава 3. Отравленная пыльца
Три дня превратились для Марка в бесконечную, изматывающую гонку. Он почти не спал, забывал есть и пил кофе литрами — тот самый, дешевый, растворимый, запах которого намертво въелся в обивку его офисного кресла. Все это время он провел, зарывшись в книги, статьи, научные публикации и отчеты о токсикологических экспертизах, которые ему удалось добыть через старые связи в ведомствах. Он изучал аконит с дотошностью, которой сам от себя не ожидал. Он выучил его латинские названия — Aconitum napellus, Aconitum ferox, Aconitum carmichaelii — и мог теперь с ходу перечислить все известные науке алкалоиды, содержащиеся в разных частях растения: аконитин, мезаконитин, гипаконитин, напеллин. Он узнал, что корни содержат в десять раз больше яда, чем листья, что сушка снижает токсичность, но не уничтожает ее полностью, что алкалоиды аконита растворимы в спирте, но не в воде, что они блокируют натриевые каналы в клеточных мембранах, вызывая паралич дыхательной мускулатуры. Он стал экспертом по яду, который еще неделю назад не смог бы отличить от безобидного лютика. И все это время его не покидало чувство жгучего, почти детского стыда. Та девушка из оранжереи была права. Абсолютно, до отвращения права. Он пришел к ней неподготовленным дилетантом, быком на корриде, и получил по заслугам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.