Виртуальный мир

Глава 3. Академия Магии и первые красавицы

Масахиро не взял с Алексея ни монеты. Вместо платы кузнец потребовал три вещи: мешок лучшего древесного угля из акации, который пришлось везти через полстраны; бочонок самого крепкого ячменного саке для очистки духа; и право присутствовать при первой закалке клинка в водах горного водопада под полной луной.

Работа над мечом затянулась на месяц. Алексей жил в сарае при кузнице, питаясь рисом и соленьями, изучая язык по ругани мастера и крикам торговцев за окном. Он научился отличать сорта стали по звуку удара молотком и понял, что программирование и ковка имеют общую природу — это поиск идеальной структуры внутри хаоса. Когда Масахиро наконец протянул ему завернутый в шелк клинок, старик впервые улыбнулся своим страшным лицом. — Ты назвал его «Ошибка Компиляции», — проскрипел кузнец, глядя бельмами куда-то сквозь Алексея. — Глупое имя для хорошего куска железа. Но оно подходит тебе. Этот меч сломает любую традицию, о которую ударится. Как и ты сам. Не урони его честь в выгребную яму Эдо.

Теперь, когда у него был аргумент весом в полтора килограмма высококачественной стали, висящий на поясе, Алексей почувствовал себя готовым к главной авантюре столицы. Меч давал статус воина, но статус нужно было конвертировать в доступ к информации высшего порядка. А вся высшая информация Империи варилась в одном котле — Академии «Небесного Дракона».

Академия стояла на плоской вершине горы Хиэй, возвышающейся над Киото подобно ледяному айсбергу. Если нижний город пах рыбой, потом и жареным тофу, то здесь пахло озоном после грозы, старым пергаментом и стерильной чистотой власти. Путь наверх лежал по Священному Пути — широкой каменной лестнице, насчитывающей ровно две тысячи сорок семь ступеней. Монахи говорили, что каждая ступень очищает одну дурную мысль. К моменту, когда Алексей, тяжело дыша, преодолел последнюю, он очистил все мысли о том, что находится в хорошей физической форме. Легкие горели, ноги дрожали, а шерстяные носки окончательно превратились в лохмотья.

Сама Академия выглядела как архитектурный оксюморон. Древние деревянные павильоны с загнутыми крышами, покрытыми листовым золотом, соседствовали со странными стеклянными башнями-ротондами, от которых исходило едва заметное гудение. Внутри этих башен переливались сгустки чистой энергии — мана-концентраторы. Студенты, одетые в строгие серые косодэ с вышитым серебряной нитью драконом, скользили по мраморным дорожкам бесшумно, уткнувшись носами в светящиеся свитки-кодексы.

Алексей поправил ножны своего нестандартного меча. На фоне изящных катан местной знати его оружие выглядело грубым бастардом, европейским выродком. Стражники у главных ворот — двое плечистых мужчин в лакированной броне о-ёрой — скрестили перед ним алебарды нагинаты. — Цель визита, оборванец? — процедил старший, презрительно оглядывая потертые штаны Алексея и отсутствие гербовой повязки школы. — Пришел проситься в золотари? Для этого есть черный ход со стороны скотного двора. — Я пришел сдать вступительный экзамен, — спокойно ответил Алексей, доставая из-за пазухи сложенный вчетверо пергамент.

Это была рекомендация. Официальная печать магистрата района Янака гласила, что податель сего, именующий себя Алексом, проявил выдающиеся способности в области структурной логики, пространственного анализа и управления персоналом (Юки расписалась размашисто и жирно, добавив внизу приписку: «И лучший продавец моего супа»). Внизу красовалась витиеватая подпись самого слепого Масахиро, выведенная тушью так, словно она была выжжена каленым железом.

Стражник повертел бумагу, понюхал ее, даже попробовал печать на зуб. Документ был настоящим. Идеальным. Слишком идеальным для бродяги. — Экзамен уже идет третий день, — буркнул стражник, но дорогу освободил. — Кабинет приемной комиссии на втором этаже Зала Небесных Архивов. Следующая группа собирается через десять минут. Беги, пока смотритель не ушел пить чай.

Зал Небесных Архивов подавлял своей монументальностью. Потолок уходил вверх на добрых двадцать метров, поддерживаемый колоннами из цельного ствола криптомерии. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи с книгами-свитками, которые сами собой слетали с полок, разворачивались в воздухе, позволяли студентам читать страницы, а затем аккуратно складывались обратно. Тихий шелест бумаги напоминал шум прибоя.

В аудитории, куда вошел Алексей, сидело около тридцати человек. Все они были одеты в добротные ткани, от них пахло дорогими благовониями и уверенностью в завтрашнем дне. Дети министров, младшие сыновья даймё, наследники купеческих гильдий. Они сидели за низкими столиками-тябудай, выпрямив спины, и смотрели на комиссию с подобострастным обожанием.

За кафедрой сидел главный экзаменатор — сухонький старичок в очках с линзами толщиной с дно бутылки. Господин Танака, декан факультета Артефакторики. Рядом с ним расположились два ассистента: один держал магическую палочку, мерцающую синим, второй — песочные часы.

— Имя? — не поднимая глаз от списка, спросил Танака, когда Алексей занял последнее свободное место в самом углу. — Алексей. Можно просто Алекс. По рядам прошелестел смешок. Имя звучало грубо, варварски. — Происхождение? — Земля, — честно ответил Алексей. Смех стал громче. Кто-то фыркнул в рукав. — Место жительства до подачи прошения? — Кухня трактира «Юки» и сарай кузнеца Масахиро. Декан Танака наконец поднял глаза. Его взгляд поверх очков был лишен всякого снисхождения. — Юноша, — скрипуче произнес он. — Это Императорская Академия Изящных Искусств и Высшей Магии. Сюда поступают годами. Готовятся десятилетиями. Ваш социальный рейтинг ниже уровня городской канализации. У вас нет рекомендательного письма от наставника-мага четвертого ранга. Вы даже не умеете правильно держать кисть для каллиграфии, я вижу чернильное пятно на вашем большом пальце. Единственное, что у вас есть — это нелепый кусок железа на боку. Зачем вы тратите наше время?

Алексей посмотрел на свои руки. Пятно действительно было. От спешки утром, когда он дописывал сопроводительное письмо для самого себя. — Время — самый ценный ресурс во Вселенной, господин декан, — сказал Алексей, вставая и слегка поклонившись. — И я бы никогда не посмел тратить ваше. Я здесь, чтобы сэкономить вам годы обучения других студентов.

Он подошел к демонстрационному столу в центре комнаты. На нем стоял стандартный экзаменационный набор: глиняный горшок, медный таз с водой, пучок сухой травы токоро и запечатанный стеклянный флакон с надписью «Магический заряд. Категория D». — Задание первого тура, — монотонно объявил ассистент с палочкой. — Трансмутация материи. Используя предоставленный источник маны, превратить траву токоро в сахар. Базовая формула преобразования элементов Огня и Земли. Время исполнения — пять минут.

Студенты оживились. Это была классическая задача начального курса. Нужно было направить поток сырой маны в структуру целлюлозы, разорвать углеродные связи и перестроить их в молекулу сахарозы. Сложность заключалась в контроле температуры — перегреешь, получишь пепел. Недогреешь — мокрую солому.

Сын какого-то барона вышел вперед первым. Он картинно взмахнул руками, забормотал заклинание нараспев: — Ферро! Игнис! Диссоцио! Его магическая палочка выбросила яркий оранжевый луч прямо в пучок травы. Трава вспыхнула, почернела и рассыпалась золой. Барон побледнел. — Переохлаждение потока, перегрев ядра, — констатировал декан Танака безжалостно. — Ноль баллов. Следующий.

Следующая девушка действовала тоньше. Она создала вокруг травы водяную сферу, медленно нагревая ее изнутри паром. Процесс шел верно, но ужасно медленно. За отведенные пять минут она успела лишь слегка карамелизовать кончики листьев. Сироп не образовался. — Недостаточная плотность энергетического канала, — вздохнул Танака. — Три балла за старание. Садитесь, госпожа Харука.

Один за другим студенты выходили вперед. Они использовали стандартные формулы, веками записанные в учебниках. Мана текла по заданным траекториям, как вода по проложенным желобам. Кто-то сжигал траву, кто-то растворял ее в кашицу, кто-то заставлял ее светиться призрачным светом, но сахара не получил никто. Их учили ритуалу, а не сути процесса.

Алексей дождался, пока последний претендент сядет на место, стуча зубами от стыда. Затем он неспешно закатал рукава своей рубахи. — Позвольте мне, — сказал он. — Хотите опозориться официально? — усмехнулся Танака. — Прошу. Палочка не нужна, мы проверяем ваш врожденный резерв.

Алексей кивнул. Он не собирался использовать ману. По крайней мере, не ту, о которой говорил декан. Он подошел к столу. Оценил взглядом оборудование. Медный таз — отличный теплопроводник. Глиняный горшок — изолятор. Вода — универсальный растворитель. — Формула неверна в корне, — громко заявил Алексей, обращаясь ко всей аудитории. — Вы пытаетесь взломать клеточную структуру растения грубой силой магии. Это все равно что пытаться открыть банковский сейф, колотя по нему головой. Эффективность стремится к нулю, затраты ресурсов колоссальны.

Он взял пучок травы токоро. Поднес к носу, растер листок между пальцами, понюхал. — Ботаника говорит нам, что эта трава содержит сложные полисахариды. Химия подсказывает, что нам нужен катализатор и метод экстракции. Физика… физика вообще обходится без чудес.

Танака наклонился вперед. Старческая апатия сползла с его лица, уступив место хищному интересу ученого. — Что вы несете, юноша? Здесь факультет магии, а не лавка аптекаря. — Одно другому не мешает, — парировал Алексей. — Наблюдайте.

Он не сделал ни одного пасса руками. Не произнес ни слова на древнем языке духов. Он просто действовал. Шаг первый: инвентаризация. Алексей взял медный таз и поставил его на глиняный горшок вверх дном, создав примитивную спиртовку или плавильную печь — воздушная прослойка сработает как термоизоляция. Шаг второй: топливо. Он снял с пояса свой новый меч «Ошибка Компиляции». Лезвие тускло блеснуло. Алексей вынул клинок из ножен. Аудитория ахнула. Достать оружие в присутствии декана было тягчайшим оскорблением и поводом для немедленного ареста. — Спокойно, — поднял руку Алексей. — Я собираюсь нарушить закон сохранения массы, используя законы термодинамики.

Он положил пучок травы на лезвие меча. Затем он достал из кармана кресало и трут — простые инструменты путешественника. Высек искру. Сухая трава мгновенно занялась крошечным, контролируемым огнем прямо на острой кромке зачарованной стали. — Вы используете магию как костыль, потому что ваши мышцы атрофировались, — продолжал лекцию Алексей, внимательно следя за пламенем. — Вы забыли, что огонь — это просто быстрое окисление. Выделяется тепло. Около четырехсот градусов по Цельсию. Достаточно для пиролиза.

Трава на мече начала обугливаться, но не рассыпаться. Масахиро знал свое дело: сталь отводила избыточное тепло в рукоять, работая идеальным радиатором, позволяя температуре горения оставаться стабильной. Когда трава превратилась в черный хрупкий уголь, Алексей аккуратно ссыпал его в медный таз. — Теперь самое интересное, — он повернулся к столу и взял запечатанный флакон с магическим зарядом категории D. — Вы называете это маной. Мы называем это концентрированной электрической энергией. Высоковольтный конденсатор.

Он сорвал печать. Во флаконе метался маленький синий шарик молнии, потрескивая. — Сахар отлично проводит электричество в растворе. Вернее, продукты его распада. Электролиз, дамы и господа.

Алексей вытряхнул содержимое флакона — ослепительную ветвящуюся молнию — прямо в медный таз, где лежал уголь. Раздался резкий треск, запахло озоном. Синяя вспышка ударила в медь. Таз задрожал. Затем Алексей схватил стоявший рядом кувшин с водой и одним движением выплеснул воду прямо в центр электрического разряда, прямо на раскаленный уголь.

Произошло сразу несколько процессов. Электрический ток пронзил воду, вызывая электролиз. Раскаленный уголь вступил в реакцию с водяным паром ($C + H_2O \rightleftharpoons CO + H_2$). Выделившийся водород тут же воспламенился от остаточного жара, создав резкое повышение давления и температуры внутри таза — эффект микровзрыва.

Из горла медного таза вырвалось густое белое облако пара, пахнущее карамелью и жженым сахаром. Пар сконденсировался на холодном потолке и каплями упал вниз. Одна крупная капля упала точно на палец Алексея. Он машинально слизнул ее. Сладко. До зубной боли сладко. Чистая сахароза.

В зале стояла абсолютная, мертвая тишина. Было слышно только, как шипит остывающий металл и как где-то под потолком жужжит одинокая осенняя муха.

Декан Танака медленно поднялся со своего места. Очки съехали на самый кончик его носа. Ассистенты стояли с открытыми ртами, забыв закрыть челюсти. — Вы… — прохрипел Танака. — Вы не произнесли ни одной формулы призыва. Вы не сформировали ни одного плетения. Вы просто… взорвали траву электричеством и химией. Это не трансмутация. Это прикладная ересь! — Результат соответствует техническому заданию, — спокойно возразил Алексей, указывая пальцем на дно таза, где блестела лужица густого янтарного сиропа. — Горшок пустого сахара превратился в горшок сахара настоящего. Метод доставки вторичен. Если ваша Академия готовит волшебников, которые боятся взять в руки зажигалку, боюсь, вы проиграете войну тому, кто умеет разводить костер.

Танака обошел стол кругом. Он смотрел на Алексея так, как смотрит энтомолог на бабочку с шестью лапками вместо четырех — природа совершила ошибку, но какую красивую! — Как вы рассчитали температуру? — внезапно спросил декан. — Прикинул на глаз, исходя из цвета пламени, — пожал плечами Алексей. — Плюс-минус сто градусов. Пришлось рискнуть мечом, сталь могла отпустить закалку, но Масахиро кутает сердечник в мягкое железо очень качественно. — Вы знаете состав дамасской стали лучше моих аспирантов-металлургов, — прошептал Танака себе под нос. — Юноша, вы опасны. Ваша голова набита мусором из другого мира, который каким-то образом работает эффективнее наших тысячелетних традиций.

Старик вдруг хитро улыбнулся, обнажая редкие зубы. — Обычно мы отчисляем тех, кто нарушает устав с оружием. Но отчислять того, кто доказал полную несостоятельность нашей учебной программы… Это создаст плохой прецедент для министерства образования.

Танака вернулся к кафедре, взял большую красную печать и с размаху шлепнул ею по чистому листу пергамента. Звук получился сочным, похожим на выстрел. — Добро пожаловать на нулевой курс подготовительного отделения, господин Алекс, — провозгласил декан. — Специальность: Экспериментальная Теоретика. Вы будете учиться вместе с первокурсниками, но жить в подвале библиотеки. И да, верните флакон казенного имущества, он стоит больше, чем ваша лошадь. Которой у вас нет.

Нулевой курс оказался сборищем таких же неудачников, чудаков и гениев-неформалов, как и сам Алексей. Дети купцов, которым не хватило взятки; бастарды благородных семей, прячущиеся от позора; и просто городские сумасшедшие.

Их первая лекция проходила в огромной аудитории амфитеатром. Предмет назывался «Основы построения магических матриц». Читала ее профессор Мидори — женщина лет пятидесяти, с волосами цвета воронова крыла, собранными в настолько тугой узел на затылке, что казалось, кожа на ее лице натянута до предела. Говорили, что если развязать этот узел, тайфун сметет половину Киото.

Алексей сидел на самой верхней скамье, разглядывая сокурсников. Напротив него, двумя рядами ниже, сидела девушка, которая явно попала сюда по ошибке системы сортировки.

У нее была фарфоровая кожа, идеальная линия скул и волосы цвета расплавленного золота, уложенные в сложную прическеру высокой придворной дамы, хотя форменное косодэ на ней было таким же серым, как у всех. Она сидела идеально ровно, положив руки на колени, и слушала профессора с выражением вежливой скуки на лице, которое могут позволить себе только люди, владеющие землей на сотни квадратных ри вокруг.

— Рейко из дома Фудзивара, — тихо прокомментировал сосед Алексея, худой парень с нервным тиком, постоянно теребивший рукав. — Младшая дочь главного советника Императора. Уровень дара — SSS ранг. Может остановить сердце человека щелчком пальцев. Считается самой завидной невестой страны. И самая невыносимая стерва Академии. Ставит своих телохранителей в спарринг против выпускников боевого факультета. Ради развлечения.

Рейко почувствовала взгляд. Она медленно, с грацией ядовитой змеи, повернула голову. Ее темные глаза встретились с глазами Алексея. Она осмотрела его с ног до головы — растрепанные волосы, мозоли от черенка лопаты на руках, кривоватую ухмылку — и демонстративно сморщила нос, словно учуяла неприятный запах. После чего отвернулась с таким видом, будто увидела таракана.